Покой мне только снится

      Май 1944 — деревня в северной Греции       Я отпрянула от очередной девушки, протягивавшей мне руку и зазывавшей в танцующую толпу на площади. Хоть движения на вид и казались проще, чем…       Я покачала головой, прогоняя как воспоминания, так и боль в груди.       …проще, чем в Англии, я всё равно держалась в стороне. Они зачастую начинали водить хороводы, что требовало держаться за руки. Рисковать лишний раз я брезговала. Да и не буду лгать: настроение из-за воспоминаний стало препаршивое. Я побрела через ряды стульев и столов, которые выставили на площади — я подозревала, что местные вынесли их из собственных домов, — чтобы найти тихий уголок, где можно было бы поесть и выпить.       В основном — выпить.       Когда я оказалась там, кто-то протянул мне стопку и крикнул: «Stin ygeiá sas!» Вероятно, предлагали пить до дна, но произнесли это такой скороговоркой, что я даже перевести не успела.       — Пей! — произнесли уже по-английски, подставляя стопку мне под нос.       — Эм…       — Грубо отказываться, — рассмеялся юноша, в котором я узнала Таки. В другой руке он держал вторую стопку.       Я тяжко вздохнула. От одного глотка ведь ничего не будет, так?.. Да и вряд ли они теперь от меня отцепятся. Я взяла стопку, и Таки чокнулся со мной, повторив ту же фразу, что и ранее, которую подхватили все стоявшие поблизости. Всё ещё не понимая, что она значит, я подняла стопку и осушила ее одним глотком.       И сразу об этом пожалела! Я чуть не задохнулась: ну и крепкая же дрянь!       Все собравшиеся от души посмеялись надо мной, пока я быстро опускала стопку и пыталась не закашляться от обжигающего послевкусия.       — Спасибо, больше не надо, — кое-как выдавила я, развернулась и ушла под их хохот.       Увернувшись от еще нескольких стопок, я заметила Баки, игравшего с местными в карты. Я застыла, хотя все мысли у меня были только о том, как бы свалить подальше, пока он меня не заметил и не попытался втянуть в разговор. Однако, присмотревшись к лицам местных и услышав их разгоряченные выкрики, да еще и направленные на Баки, я поняла, что, к сожалению, должна подойти к ним и вмешаться. Других Воющих коммандос рядом не было, а я не собиралась доводить дело до драки.       Баки резко вскочил и пошатнулся. Я простонала, увидев это: он же явно пьян! Прежде чем он успел что-либо сказать — или крикнуть — я подбежала к столу, схватила его за руку и потащила за собой, с улыбкой бросив местным:       — Очень за него извиняюсь. Я уложу его спать.       — Какого дьявола? — сердито прорычал Баки, пытаясь выдернуть руку.       — Ну уж нет, ты идешь со мной в гостиницу, — заявила я, уверенно оттаскивая его в нужном направлении. Спасибо сыворотке за силу!       После этого Баки несколько раз споткнулся, и, когда я обернулась, чтобы узнать, что не так, он уже смотрел на меня широко распахнутыми глазами.       — Что?       — Эд?       Меня не должно было взволновать то, как удивленно это прозвучало, но, увы… Кроме того, это ведь я избегала его последние три недели.       — Да, пошли, — тихо сказала я и потащила его дальше.       К счастью, теперь он мне уже не противился, да и гнев его поутих. Я уже подумывала отпустить его в гостиницу одного или даже предложить вернуться…       Баки так резко и так сильно споткнулся, что едва меня за собой не потащил. Я пыталась удержать его, но он всё равно повалился на землю и застонал.       — Какого хрена?.. — прошептала я, приподнимая его руку и закидывая ее себе на плечи, чтобы поднять Баки на ноги. Нет уж, на праздник и тем более к выпивке его пускать нельзя. Я тяжко вздохнула и поискала взглядом остальных, но их по-прежнему не было.       Стало быть, придется мне самой буквально тащить его пьяный зад в гостиницу.       — Пошли, — пробурчала я, внимательно глядя на него, но он этого даже не заметил.       Он выглядел таким печальным, что у меня сердце сжалось.       Мы молча добрались до гостиницы. Зайдя внутрь, я повела его к лестнице — благо, пустой. Но еще и слишком узкой для двоих. Мне пришлось пустить его первым; Баки то и дело шатало, хотя он опирался и на стену, и на перила.       Мне было сложно поверить, что он так напился…       Когда он дошел до верхней ступеньки, я подбежала и подхватила Баки, чтобы он не упал, оказавшись без опоры. Уравновесив его, я повела его к одной из комнат, которые мы сняли — к той, которую делили я, Стив, Баки и Дум-Дум. Уже у кровати Баки, похоже, начал лучше осознавать окружение, поскольку смог сесть — неуклюже, но без моей помощи — и пристально на меня посмотреть.       — Я думал… Думал, что ты меня избегаешь, — наконец, сказал он, проведя ладонью по волосам.       Я нахмурилась, но отрицать не стала.       — Баки…       — Слушай, — он икнул и слегка нахмурился, прежде чем продолжить. — Если это всё было… ошибкой, я всё… Да почему тебе смелости не хватило мне об этом сказать? — пробурчал он, пытаясь скинуть ботинки.       Я едва не задохнулась от его слов. Я и впрямь считала, что поступила неправильно, но… Почему же мне тогда так плохо? Почему меня гложет вина? И почему я ни разу не поговорила об этом с Баки?       — Я… Я понимаю, что ты злишься…       — Нет, я не злюсь, — прервал меня Баки, стащив один ботинок и швырнув его через всю комнату с куда большей силой, чем требовалось. — Ну, ладно. Возможно. Но я… Я разочарован. Растерян. Я… как бы сказать? Уязвлен. Я у-язв-лен.       Куртку снять у него тоже не вышло — застряло запястье. Я лишь наблюдала за ним, чувствуя, как возрастает боль в груди, ведь именно я была причиной его страданий.       — Прости, — прошептала я, но он не ответил, кое-как высвободившись из куртки.       Почему я позволила себе сблизиться с ним? Почему допустила такую ошибку?       — Я бы хотела… — я с трудом сглотнула, не в силах больше смотреть на него. — Я бы хотела сказать, почему я так поступила. Хотела бы, чтобы всё было настолько просто…       Он помотал головой и тяжело вздохнул.       — Что уж тут сложного, Эд?       — Для меня — всё, — я глубоко вздохнула и присела на край кровати. — Я не должна была ни к кому привязываться. Рано или поздно я вернусь домой.       Он рухнул на матрас и растерянно посмотрел на меня.       — И?.. Я могу поехать вместе с тобой. В чем проблема?       Его предложение вызвало во мне новую волну вины, и я быстро покачала головой.       — Нет, ты не можешь… Ты… — я не могу лишить его семьи. Не смогу заставить его пройти через эти паршивые Врата. — Поэтому и я не могу… Мы не можем…       Договорить я так и не смогла — дыхание то и дело сбивалось, и пару раз я почти что икнула. Я не понимала, что за эмоции меня терзают и почему мне так больно сказать Баки «нет».       Он молча протянул руку и крепко сжал мою ладонь. Мы не смотрели друг на друга; я пыталась выровнять дыхание и понять, почему…       Почему я плачу?       Я спешно стерла слезы и постаралась заглушить невольно вырывающиеся из меня всхлипы.       — Прости… Хотелось бы, чтобы всё было иначе, — пробормотала я сквозь рваные вздохи. — Я… Мне неприятно причинять тебе такую боль…       Но почему? Я же поступаю правильно! Я пытаюсь защитить его! Он попросту не может отправиться со мной в Аместрис, а я попросту не могу застрять здесь навечно. Так почему же моя логика причиняет нам обоим столько страданий? Я провела свободной ладонью по лицу, стараясь осушить чертовы слезы.       — Прости, Баки, — прошептала я, свесив голову. — Ты, скорее всего, даже не вспомнишь об этом наутро…       Я глянула на него и поняла, что он давно уснул. Посмотрев ему в лицо еще одно мгновение, я тихо зарычала и сердито скинула ботинки. Ну и какого черта я перед ним распиналась? Закинув ноги на матрас, я прижалась коленями к груди и попыталась разобраться в бардаке, царившем в моих мыслях.       Ведь мне всего-то надо было придумать, как вернуться в Аместрис, остаться в Воющих коммандос, выжить, победить ГИДРУ, сберечь от остальных все мои тайны, а теперь, вдобавок ко всему, подумать о…       Баки.       Я простонала и уткнулась лбом в колени, будто давление каким-то магическим образом могло дать ответ на…       В коридоре послышались шаги, и я вздрогнула. Посмотрела на спящего Баки.       И на наши всё ещё переплетенные пальцы.       Шаги становились громче. Высвободившись из руки Баки, я как можно тише бросилась к соседней кровати и нырнула под одеяло. Кто бы сюда ни шел, я была не в настроении объяснять, что тут происходит или почему я… плакала.       Дверь приоткрылась, и я зажмурилась, притворившись, что сплю. Я услышала, как кто-то вошел и закрыл за собой дверь. Судя по звуку шагов, это, вероятно, был Стив, и я понадеялась, что он сразу направится спать и не будет…       — Слишком много выпил?       Я не знала, говорит ли Стив сам с собой или…       — Эд?       Черт… Он понял, что я не сплю. Я рывком села и потерла глаза, чтобы скрыть любой намек на слезы. К счастью, в комнате было достаточно темно, чтобы разглядеть такое.       — Да. Он мертвецки пьян, — ответила я, кивнув в сторону Баки.       Стив вздохнул и присел на мою кровать, внимательно разглядывая своего лучшего друга. Мы какое-то время молчали; я надеялась, что Стив поймет всё без слов и позволит мне вернуться ко сну.       Стоило догадаться, что этому не бывать…       — Баки тебе ничего не сказал? — поинтересовался Стив, повернувшись ко мне. Я нахмурилась. Баки наговорил мне много чего, но я не собиралась делиться этим со Стивом. Покачав головой, я ответила:       — Он бормотал что-то, но совсем неразборчиво.       — Нет, до сегодняшнего дня, — уточнил Стив, массируя голову. — Ты ведь его избегал, — я слегка напряглась; меня охватил страх. — Да ты всех избегал, Эд, даже меня. Можно сказать, мы виделись только на тренировках по утрам.       Опасность пролетела близко, чертовски близко…       — Мне нужно было за неделю новый язык выучить, — заметила я, разглядывая вышивку на покрывале.       — Да, за неделю. А до этого ты где-то прятался еще две. В чем тогда была причина?       Я промолчала. Даже соврать было не о чем.       — Эд, пожалуйста, поговори со мной, — настаивал Стив, полностью повернувшись ко мне. — Я не хочу гадать, что могло с тобой произойти. Тебя до сих пор тревожит то, что пришлось стрелять? Ты поэтому решил отдалиться от нас и уехать к дядям?       Черт… Только я думала, что хуже уже некуда…       — Нет, я не передумал, — начала я. — Я же говорил, что помогу, и от слов не отказываюсь.       — Я пойму, если ты передумал, Эд. Ты имеешь на то право.       Я покачала головой.       — Нет. Поверь мне.       Стив пристально смотрел на меня несколько мгновений, после чего вздохнул.       — Я хочу тебе верить, Эд, правда хочу, но это крайне трудно, когда тебе ничего не рассказывают.       — Я… — я замолчала, глубоко вздохнула и смирилась. — Ладно.       Стив приподнял бровь, искренне удивленный моим ответом. Однако чем-либо серьезным я делиться не собиралась: ни о себе, ни о Баки. Если ему так хочется поговорить, если это снимет часть груза с его плеч, я поговорю с ним о той миссии. Новые проблемы мне не нужны…       — Мне до сих пор неспокойно из-за пистолета. Из-за того, что я должен стрелять из него, — медленно призналась я, а Стив внимательно меня слушал. — Даже если он просто лежит в кармане… я чувствую, насколько он тяжелый.       — Тогда ты впервые им воспользовался? — тихо поинтересовался Стив, положив руку мне на колено.       От воспоминаний о том, как я впервые наставила на кого-то пистолет — скорее, на что-то: на истинную форму Зависти, — у меня сами собой зажмурились глаза, и я попыталась глубоко вздохнуть. Я ощутила, как Стив крепче сжал мое колено и нерешительно потянулась к его руке. В отличие от меня, он не колебался и сразу же стиснул мою ладонь, прямо как в тот раз, в Штатах, когда мне приснился кошмар.       Что тогда, что сейчас меня это успокоило. Пожалуй, сейчас даже сильнее.       — Я стрелял не впервые, — объяснила я, взяв себя в руки. — Не знаю, что бы было со мной в ином случае. Ты говорил, что бывает трудно нажать на спусковой крючок, но… — я схватилась за голову. — Мне не было. Я ни о чем не думал. Просто выстрелил.       — Но если бы ты не…       — Знаю, — прервала я его и посмотрела на соседнюю кровать. — Я спас Баки и это… это помогает мне жить дальше. Я не хочу, чтобы кто-либо из вас пострадал, — от одной лишь мысли о том, кого-то из команды могут тяжело ранить, вызвала у меня тошноту. — Но с другой стороны, я… я не хочу быть тем, кто решает, жить кому-то или умереть. Но если это решение спасет сотни других жизней…       — Эд.       Я замолчала, посмотрела на Стива и наконец-то осознала, как громко я говорю. Я глубоко вздохнула и посмотрела на Баки. К счастью, он по-прежнему крепко спал.       — Я не хочу вновь проходить через это, не хочу опять стрелять, но я знаю, что мне придется это сделать, если это спасет кого-то из команды, — тихо закончила я. Стив печально улыбнулся, глядя на меня.       — Если тебя это успокоит, никому из нас по-настоящему не хочется стрелять, — начал он, и я пожала плечами. Вряд ли это соответствовало правде, но мне всё равно было приятно такое услышать. — И, честно сказать, мне тоже не нравится ходить с пистолетом. Но я должен.       Я была несколько удивлена подобным — он никогда прежде не показывал своего недовольства.       — Поэтому-то мне так нравится мой щит: я хочу защищать, а не нападать. Но еще я понимаю, что на войне приходится идти на компромиссы и порой они застают нас не в ясном сознании, — он замолчал, стиснул мою ладонь и продолжил: — Вот что я тебе скажу: ты невероятно храбрый, раз испытываешь эти сомнения и продолжаешь отправляться на миссии, не давая никому догадаться, что у тебя на душе.       Я фыркнула и стукнула нашими сцепленными пальцами ему по ноге.       — Ну и болван же ты.       Он весело хмыкнул и с улыбкой покачал головой.       — Ну, раз уж я болван, позволь добавить, что сейчас, — он указал на нас нашими сцепленными руками, — тебе делиться своими чувствами, пожалуй, даже сложнее, чем стрелять. Спасибо, что поговорил со мной. Спасибо, что доверился мне.       Я ощутила, как к горлу подкатывает смех. И впрямь болван… И так сильно напоминает мне Ала…       Я без задней мысли приподнялась и обхватила Стива за шею. Он напрягся от удивления, после чего без колебаний обнял меня в ответ. Я крепко прижимала его к себе несколько мгновений и тяжело дышала, чувствуя, как спадает напряжение. Я и не осознавала…       — Мне нужно было выговориться… Спасибо, Стив, — пробормотала я, отпуская его. Он тепло улыбнулся, похлопал меня по спине и опустил руки.       — Обещаю, Эд: если понадоблюсь — я всегда буду рядом.       — Как и я. Но ты, наверное, и так это знаешь?       Он хмыкнул и кивнул, потрепав меня по волосам. Я закатила глаза и скинула его руку, но не смогла сдержать улыбку.       — Ладно, ложись спать, — сказал он и встал с кровати.       — Есть, сэр, — я даже отсалютовала ему. — Gute natch.       — Schlaf gut, — ответил он, и я ахнула от удивления.       — С каких пор ты знаешь немецкий? — выдавила я. Он быстро покачал головой.       — Я знаю всего пару слов и фраз. Раз уж ты смог выучить английский, французский и даже греческий, мне уж точно под силу заучить основы, чтобы общаться с тобой на твоем же языке. Но бормочешь ты порой так неразборчиво, что я еще нескоро начну тебя понимать.       Ого… Я уставилась на него, распахнув рот. Он… Он учил немецкий? Просто чтобы общаться со мной?       — Я лишил Эдварда Элрика дара речи, — хмыкнул Стив и покачал головой. — Стоит где-нибудь отметить этот день!       — Заткнись, этого больше не повторится, — ответила я на немецком; его смех резко оборвался, и Стив попытался перевести, что же я сказала.       Похоже, у него не вышло.       — Мне предстоит еще многому научиться, — заметил Стив. — Не поможешь?       — Конечно, с радостью. Еще раз тебе спасибо.       — И тебе danke. А теперь иди спать.       Я закатила глаза и легла, но уснула с улыбкой на лице.       Я со всем разберусь.       По делу за раз.       Обязательно.

_________________

      На следующее утро Баки проснулся с громким стоном и сразу же об этом пожалел. Он приоткрыл глаза, но это вылилось в ещё один стон — яркий солнечный свет резал не хуже ножа. Баки сделал несколько глубоких вдохов и попытался сообразить, как же он до такого докатился. Увы, воспоминания о прошлой ночи были расплывчаты — видимо, он выпил слишком много. Баки уставился в потолок, силясь поймать ускользающие образы, но это не помогло.       Поднявшись с куда большим трудом, чем он предполагал, Баки поборол подступившую тошноту и окинул взглядом комнату. Все три кровати были пусты. Раз даже Дум-Дум уже проснулся, значит, стояло позднее утро. Стив и Эд, скорее всего встали безбожно рано, как и…       Баки ухватился за эту мысль.       Эд.       Она была здесь. Он видел её прошлой ночью. Он…       Баки схватился за голову, желая вспомнить, что же произошло. Что он ей сказал? Что сделал? А Эд? Говорила ли она ему что-нибудь? Или избегала, как и всегда?       — Стоп…       Слов его пьяное сознание упомнить не могло, но оно точно слышало…       — Почему она плакала?       Может, его память что-то исказила? А если нет, то кто довёл её до слез — он? Её задели его слова? Он надеялся, что нет, но… Какие ещё здесь могли быть причины? Он наверняка чем-то обидел её вчера, не помнил точно, как, но обидел…       К счастью, в этот момент вернулся Стив, прервав его мрачные размышления.       — О, ты проснулся. Хорошо, — с улыбкой заметил Стив. — Полегчало?       Баки, страдающий от похмелья, едва не фыркнул, но сдержался и пожал плечами.       — Бывало и лучше.       — Надеюсь, ты сможешь быстро взять себя в руки — нам пора уезжать.       Баки нахмурился, скинул покрывало и поискал взглядом ботинки.       — Куда нас закинут?       — Эд поставил твои ботинки у изножья кровати. Сумку и пальто тоже, — объяснил Стив, указав в нужном направлении, а затем подхватил свои вещи. — Полковник Филипс прислал телеграмму, что ГИДРА нападает на деревни во Франции. Нас направляют им на помощь.       Баки попытался осмыслить эту информацию, но понял, что думает лишь о том, что именно Эд собрала его вещи. До или после того, как плакала? Злилась ли она на него?       Сделав глубокий вдох, он вспомнил, о чем говорит Стив. У них новое назначение. Нужно на время забыть о загадке по имени Эвелин Элрик.       — Когда мы уезжаем? — спросил Баки.       — Как можно скорее. Можешь захватить вещи Эда? А я возьму сумку Дум-Дума.       Баки кивнул и резко вскочил, мгновенно пожалев об этом. Он пошатнулся, а тошнота и головокружение ударили по нему с новой силой. Он схватился за спинку кровати и сделал глубокий вдох, молясь, чтобы его не вырвало на месте.       А также — чтобы путь во Францию выдался достаточно долгим, чтобы его похмелье сошло на нет.       — Бак?       Он отмахнулся и криво улыбнулся Стиву.       — Не волнуйся. Справлюсь как-нибудь.       Судя по лицу Стива, он ему ни на йоту не поверил и ему это совсем не понравилось.       — Вы с Эдом… — пробормотал он, но затем, вздохнув, подхватил сумку Дум-Дума. — Пошли.       Баки закинул сумку на плечо и вышел из комнаты вслед за другом.       — А где остальные?       — Эд ушёл искать того, кто мог бы довезти нас до места сбора, где нас подберет самолёт. Дум-Дум пошёл вместе с ним. Остальные собирают припасы.       Баки кивнул, и, едва они вышли из гостиницы, он едва сдержал стон. Солнце всё же светило слишком ярко… Похоже, утро выдастся трудным.       — Сюда, — позвал его Стив, и, когда Баки повернулся, друг вновь окинул его взглядом. — Ты точно выдержишь?       — Точно.       Стив вздохнул, но настаивать не стал. Когда же к ним присоединились остальные члены команды, Джим протянул Баки фляжку с водой.       — Это тебе не помешает, — рассмеялся он, похлопав Баки по руке.       — Всё собрали? — спросил Стив, пока Баки с благодарностью глотнул воды. Эд кивнула и указала себе за спину.       — Фургон ждет дальше по улице. Если все готовы, можно выезжать.       Стив взглянул на команду и спросил:       — Мы готовы?       — Как никогда, Кэп, — ответил Дум-Дум, протягивая руку. — Спасибо, что сумку прихватил.       Стив протянул ее ему.       — Пожалуйста. Итак, Воющие коммандос, выступаем.       Именно в этот момент Эд, похоже, осознала, что ее вещи у Баки. Пока остальные шли к фургону, Баки подошел к Эд и медленно протянул ей сумку. Она схватила ее, не глядя на него, но он не отпустил лямки. Эд подняла голову и встретилась с ним взглядом. Возможно, они смотрели друг на друга всего пару секунд, но это был самый долгий их контакт со времен второго свидания.       — Спасибо, Баки, — сказала она, потянув на себя сумку, и он наконец-то её отпустил.       Это смутило его ещё больше: она не выглядела ни злой, ни обиженной. Тогда почему же она плакала?!       — Эй, Баки, — окликнул его Джим, словно как раз его и поджидал. — Как похмелье?       — Переживу, — ответил он, пожав плечами и наблюдая за идущей впереди Эд.       — Ты смотри, а то вчера в гостиницу уже на бровях возвращался. Повезло, что Эд решил тебя дотащить, — продолжил Джим, и Баки ещё сильнее растерялся.       — Эд привёл меня в гостиницу?       — Ага. Я хотел было подбежать и помочь, но он и сам отлично справился. Даже после того, как ты упал.       Баки провёл ладонью по лицу, совсем этого не припоминая. Забравшись в фургон, он не сводил глаз с Эд, желая завалить ее вопросами, которые могли бы разрешить столько накопившихся у него загадок. Он считал, что она злится на него. Но почему тогда дотащила его до гостиницы? Зачем нашла его ботинки? Для чего заботиться о том, кто тебе не нравится?       Если она не зла и не обижена, тогда зачем же избегала его?