Покой мне только снится

      Июнь 1943 — Нью-Йорк       Я никак не могла сосредоточиться на книге. Врач вытащил пулю еще вчера, и с тех пор я застряла в медблоке в одном из зданий С.Н.Р. К счастью, операция прошла без снятия штанов: я согласилась только задрать ткань до бедра, чтобы рану всё же можно было обработать и заштопать. Если врача это и рассердило, мне было насрать. Рисковать я не собиралась.       Но… С того момента меня не выпускали из палаты, из развлечений в которой была одна-единственная книга. Да и ту одолеть не получалось — слова попросту расплывались перед глазами, мешая сосредоточиться. В памяти то и дело вспыхивало лицо Эрскина, непрерывно напоминая, что мне не хватило ни сил, ни скорости, чтобы его спасти…       Он не заслуживал смерти! Он не должен был погибнуть! Он…       Исступленно зарычав, я швырнула книгу в стену; ее корешок треснул, и страницы разлетелись по полу. Я попыталась отдышаться, чтобы успокоиться. Крики уже никому не помогут… Сделанного не воротишь, и мне…       И тут я заметила посреди вороха страниц конверт. Неужели он лежал в книге всё это время?       Я потянулась за костылем и поковыляла к упавшей книге. Прислонившись к стене, я сползла на пол, не отрывая взгляда от конверта. Нерешительно протянув руку, я подняла его и рассмотрела с обеих сторон. На одной было написано лишь одно слово: «Эдвард». Ладно…       Я вскрыла конверт и вытащила сложенный листок бумаги. Письмо? Мне? Кто бы стал… Ответ я узнала сразу же, заметив последнюю строчку у самого края листа. У меня перехватило дыхание.       «Доктор Абрахам Эрскин»       С чего бы ему писать мне письмо?       Эдвард,       Я пишу это на тот случай, если что-то произойдет и у меня не будет шанса сказать это тебе лично. Увы, «ГИДРА» по-прежнему сидит у меня на хвосте; даже не знаю, сколько еще осталось до того, как на меня выйдут.       Понимаю, этот мир кажется тебе непонятным и странным. Если тебе нужно будет кому-то довериться, я бы предложил тебе обратиться к Стивену Роджерсу, агенту Пегги Картер и Говарду Старку. Надеюсь, то время, что вы провели вместе, внушило тебе доверие к каждому из них, поскольку сами они признались мне, что доверяют тебе.       Мне пришлось отложить письмо, чтобы сглотнуть комок, образовавшийся в горле. Черт побери, Эрскин… И то, что они мне доверяют… Из-за этого мне вспомнился Аместрис и солдаты Мустанга… Только со временем я поняла, что они доверяли нам с Алом не меньше, чем самому полковнику. А доверяла ли я им? Вероятно, не так сильно, как они того заслуживали…       Они… Они догадывались об этом? Знали ли, что мешает мне полностью им довериться? А знала ли об этом я сама?       Я помассировала голову, не понимая, как ответить на все эти вопросы. Из-за Шрама они знали и о моей руке и ноге, как и о печати Ала…       Я вздохнула и вновь глянула на письмо. Сейчас это уже не столь важно… Пока что путь домой мне заказан. Но как только я отыщу способ вернуться, я обязательно стану больше им доверять.       Ты часто спрашивала меня о сыворотке и сетовала, что я держу всё в тайне. Я молчал, только чтобы защитить тебя, Эдвард. Ее формула настолько ценна, что «ГИДРА» ради нее дойдет даже до моего убийства. Я не хотел втягивать тебя в этот кошмар. Чем меньше ты знаешь, тем меньше тебе угрожает.       Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и прижалась затылком к стене. Да, я на собственной шкуре испытала, как опасно слишком много знать… Один только философский камень чего стоил. Даже жизнь Уинри оказалась под угрозой, потому что мы с Алом чересчур много знали…       За это, доктор, вы, пожалуй, заслушиваете хотя бы «спасибо».       Однако тебе стоит знать, что вы с этой сывороткой неразрывно связаны.       Это привлекло мое внимание.       В ту ночь, когда ты появилась в моем подвале, я не просто спустился и нашел тебя — я видел, как на потолке возник огромный светящийся круг, по периметру которого двигались неизвестные мне символы и геометрические фигуры. Внутри него открылись двери, из-за которых выглянули длинные щупальца, доставшие до самого пола. Они же оставили передо мной тебя, полумертвую и истекающую кровью. Я ощутил на себе чей-то взгляд, и, подняв голову, понял, что что-то смотрит на меня из-за дверей. А потом оно заговорило. «Я покажу тебе то, что позволит довести сыворотку до совершенства, но при одном условии: ты воспользуешься этими знаниями и вылечишь этого алхимика.»       Поначалу я не понимал, что же это такое было, но, пообщавшись с тобой, сейчас могу с уверенностью предположить, что это были именно те Врата, о которых ты однажды упоминала. Однако в тот момент я бездумно согласился, и нечто поделилось поделилось со мной знаниями…       И рассказало о тебе, Эдварде Элрике, Стальном алхимике, солдате страны Аместрис.       Я чуть не разорвала письмо — до того сильно затряслись руки. Зачем? Зачем проклятущим Вратам меня спасать? Ужас наполнил мой желудок. А что в таком случае они забрали, чтобы сохранить мне жизнь? Ала? Они…       — Нет!       Я ударила кулаком об пол. Ал не мог умереть, он должен был выжить! Но… неужели моя трансмутация всё же пошла не по плану? Врата разыграли карты так, чтобы Ал остался у них, а я перенеслась в другой мир? Нет… Нет! Я не этого хотела! Я вновь и вновь била по полу, выпуская весь накопившийся гнев. Почему? Почему?!       Вдруг в дверь постучали, и я замерла, занеся кулак.       — Эдвард?       Вздохнув, я запихнула письмо в карман и потянулась за костылем.       — Иду, — вяло отозвалась я, поднимаясь на ноги и ковыляя к двери. Перед тем, как взяться за ручку, я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.       За порогом оказалась Пегги. Едва взглянув на меня, она не сдержала тихий вздох.       — Как ты? Держишься? — осторожно поинтересовалась она. Я пожала плечами, перехватывая костыль.       — Вроде того. А ты?       Она кивнула.       — Перед С.Н.Р. поставили новую задачу. Уже завтра мы улетаем, — что? Как-то это внезапно… — В Лондон. Полковник Филлипс забирает как меня, так и мистера Старка.       — А Стива?       Она покачала головой.       — Он остается здесь.       Я сжала кулаки, чтобы сдержать гневную дрожь. Ее слова звучали для меня полнейшим бредом.       — Стало быть, все исследования, усилия, время, даже жизнь доктора Эрскина, были потрачены впустую? — прорычала я. — У нас же всё удалось! Стив превзошел все ожидания! Какого черта его оставляют здесь?       — Таков приказ полковника, — сдержанно ответила Пегги, хотя я уловила в ее тоне некоторое недовольство. Она помолчала, крепко сцепив пальцы под подбородком, и, если такое вообще возможно, нервно посмотрела на меня. — Эдвард, можно тебя кое о чем попросить?       Так, это уже странно.       — Да, конечно. О чем?       — Ты не мог бы остаться вместе со Стивом? Ему, да и тебе тоже, пойдет на пользу, если рядом будет друг. За такой короткий срок столько всего произошло…       — Без проблем. Насколько я понял, меня полковник в поездку не пригласил, так что заняться мне особо и нечем, — ответила я, не тратя времени на размышления. Я говорила искренне: со смертью Эрскина кончалось и общее терпение ко мне. К тому же, без него я и понятия не имела, где мне продолжать поиски и чем заниматься.       — Большое тебе спасибо, Эдвард.       — Пустое.       Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга, после чего Пегги откашлялась и кивнула мне.       — Думаю, пришла пора прощаться.       — Надеюсь, ненадолго… — со вздохом пробормотала я. — Успешно вам всем добраться. Постарайтесь не разбиться по пути, ладно?       — Я прослежу, чтобы всё прошло гладко. И ты тоже сильно не рискуй, понял?       — Есть, мэм, — ответила я и шутливо отсалютовала, вызвав у нее слабую улыбку. Еще раз кивнув, она помахала на прощание, развернулась и ушла. Посмотрев ей вслед, я закрыла дверь и прижалась к ней спиной.       Стало быть, сначала я ходила хвостиком за доктором, а теперь пришел черед потаскаться за Стивом. Что ж, будем надеяться, это хоть немного приблизит меня к дому…       Дом! Аместрис!       Я вытащила из кармана смятое письмо и вновь его развернула.       И рассказало о тебе, Эдварде Элрике, Стальном алхимике, солдате страны Аместрис.       Тогда я понял, что обязан тебя спасти. Ты стольким пожертвовала ради своего брата, друзей и страны, что я попросту не мог позволить тебе истечь кровью на полу моего подвала. Поэтому, используя все обретенные знания, я модифицировал сыворотку и ввел небольшую ее дозу в твой организм.       Какого. Хера.       Я вновь и вновь перечитывала последнюю фразу, пытаясь осмыслить, что он сделал. Я… В моей крови тоже присутствует сыворотка супер-солдата? Если так подумать, мои раны в этом мире заживали с поразительной быстротой, даже несмотря на смертельность некоторых. Это же объяснило бы, почему у меня так обострился слух и отчего я так лихо уделывала всех на учениях.       Вокруг меня творилось столько всего необычного, что на это я даже не обратила внимания.       Полного эффекта такая доза не оказала, но и ее хватило, чтобы сделать твое тело выносливее. Именно поэтому я так рьяно продвигал тебя в испытуемые: я знал, что тебе можно доверить всю силу моей сыворотки. Однако, если этого всё же не случилось, я рад, что она досталась Стивену Роджерсу. Приглядывайте друг за другом. Ради меня.       Полагаю, ты знаешь, что это письмо нужно сжечь по прочтении: никто, повторяю, никто не должен знать, что в твоей крови тоже есть сыворотка. Иначе тебя попробуют похитить, чтобы разгадать ее секрет по твоему генетическому коду, а я не желаю, чтобы тебе пришлось проходить через подобное.       Прошу, будь осторожна. Надеюсь, ты найдешь способ вернуться домой, а если и нет, то, прошу, не закрывайся от этого мира: он довольно-таки огромен и в нем есть, на что посмотреть.       Удачи.       Доктор Абрахам Эрскин       Я прижалась затылком к двери и уставилась в потолок. Во что же я ввязалась?