Тебе можно доверять?

And I don't want the world to see me Cause I don't think that they'd understand

      Если и существовала какая-то мифическая кошачья чуйка, сейчас она не просто подавала сигналы – она орала, царапалась и металась внутри, требуя внимания.       Все выглядело слишком гладко, слишком аккуратно, почти образцово: приехать, забрать посылку и уехать.       Было у него уже однажды такое задание. Тогда все тоже начиналось с простоты, а закончилось знакомством с будущим начальником. Повторения, мягко говоря, не хотелось. Но задание есть задание, и отец не из тех, кто принимает возражения.       В этот раз, правда, имелось одно «но», и оно неприятно крутилось в голове. Судя по информации, полученной обходными путями через людей Бражника, за этой посылкой охотились не только они. Более того – складывалось ощущение, что груз вообще предназначался не для них. Они были… сторонним фактором. Перехватчиками.       Теми, кто должен влезть в чужую сделку и вырвать добычу из-под носа у неизвестных игроков.       Снова просто пешками.       Коту Нуару и еще одному наемнику с дурацкой, по мнению все того же Кота Нуара, кличкой Дрифт, выдали координаты предполагаемого места и времени передачи.       Кто передает? Кому? Зачем? Какого размера посылка? Что внутри? Ни-че-го.       Видимо, ему все еще не доверяют, раз дали подстраховку. Или эта сделка действительно не такая уж и безобидная.        Просто великолепно.       С этим напарником с дурацкой кличкой они обменялись буквально парой сухих фраз, без попыток нащупать контакт. Обсудили маршрут, скорость, точки отхода. Решили действовать по ситуации, потому что другой стратегии при таком объеме неизвестных попросту не существовало.       Дрифт говорил, не снимая шлема – только приподнял защитное темное стекло, и Адриан видел лишь его глаза: спокойные, выцветшие от усталости, равнодушные, как и у всех здесь. Было в этом что-то обнадеживающее и одновременно раздражающее.       – Старайся не лезть в занос без нужды, – заметил Нуар лениво, заводя байк. – Я не очень люблю, когда дрифтуют без необходимости.       Под шлемом собеседник явно хрипло усмехнулся.       – Тогда не попадайся под ноги, Кот, – отозвался Дрифт ровно. – Чтобы хвост не прищемить.       Хвост, значит, – мысленно фыркнул Адриан. Возможно, они и сработаются.       Выбирать все равно не приходилось.       Они двинулись почти синхронно, растворяясь в потоке машин, оставляя за собой центральные улицы и уходя дальше, туда, где Париж постепенно сбрасывал с себя привычный лоск.       Район был старым, чуть потрепанным, с одноэтажными домами, облупленными вывесками и магазинчиками, торгующими всем подряд – от дешевого алкоголя до китайских фонариков. Даже сквозь шлем парень чувствовал, как здесь пахло пылью, жареным мясом и чем-то еще – жизнью без прикрас.       Еще на подъезде союзники договорились разделиться: зайти к точке с двух сторон, не светиться, не торопить события. Адриан повернул вправо, позволяя расстоянию между ними растянуться в поворотах и фонарях.        И, видимо, именно в этот момент он глубоко ушел в собственную голову, не заметив, как потерял Дрифта из виду, наращивая скорость.       Внезапно нужный поворот оказался прямо перед ним. Тело сработало быстрее разума: руль дернулся, мотоцикл нырнул в переулок. Колесо скользнуло по влажному асфальту, и Кот едва успел удержать равновесие, останавливаясь.       Только теперь он поднял голову, вглядываясь в темноту перед собой. Ему пришлось убрать защитное стекло шлема, иначе даже та единственная мигающая лампа не позволила бы ему разглядеть цель.       К картине перед собой он явно не был готов.       Он не был готов увидеть здесь Ледибаг, забирающую небольшой металлический кейс у какого-то мужчины, который выскользнул на другую сторону улицы, стоило ему только заметить появившегося чужака.       Ну конечно, отец решил умолчать, – холодно сложилось в голове. – О том, чью именно посылку нужно перехватить. И у каких именно конкурентов.       Потому что наверняка знал, что Адриан никогда бы на это не согласился.       Но увы, его снова загнали в ловушку.       Это из ее рук мне нужно выхватить кейс? Серьезно?       У него было всего несколько коротких мгновений, чтобы оценить обстановку и принять решение. Маринетт, застигнутая врасплох, очевидно, пыталась сделать то же самое, еще не понимая, кто скрывается под шлемом.       Ты так боялась, что однажды нам придется стать конкурентами и столкнуться друг с другом на задании… Похоже, момент наступил. Блядство.       Нужно было думать. Делать чертов выбор.       Он мог бы решить все за секунду. Просто промчаться мимо, выхватить кейс на скорости – резким, грязным движением – и уйти в ночь, оставив за спиной недоумение и злость. Это бы сработало. Нуар был более, чем уверен. Этот трюк спасал его не раз.       Но его тело почему-то не слушалось. Оно будто само слезло с байка, а ноги сами понесли его ближе к силуэту в красном, по которому он так скучал. Это был почти рефлекс.       Что ж, глупо было рассчитывать, что его порыв не вызовет ответную реакцию.       Леди вышла из оцепенения, и в тот же миг ее рука скользнула к поясу. Пистолет появился будто из воздуха – четко, без суеты, без лишних жестов.       И дуло теперь без колебаний смотрело прямо на него.        Нормально ли, что в этот момент Адриан вместо того, чтобы испугаться, восхищенно замер?       И сделал еще один шаг, получив возможность чуть лучше ее рассмотреть. Уверенная стойка, кейс за спиной, вытянутая рука даже не дрожит… Когда она успела научиться?       Воспоминание накрыло его почти физически.       – Научи меня стрелять, – сказала она тогда будто между делом, словно просила показать новый трюк.       Он даже рассмеялся.       – Зачем тебе это? – спросил, облокотившись рядом.       – На случай, если бежать будет некуда или… – Маринетт заметила его сомнения, – Да брось, ты что, в меня не веришь?       Кот помолчал, подбирая слова – редкость для него.       – Верю, но это не так просто, как кажется, – сказал он уже тише. – Пистолет тяжелый, не говоря уже о чем-то побольше. Отдача резкая. Руки устают быстро. К этому привыкают неделями. Месяцами. А если еще и целиться… – качнул головой. – Это время. Огромное.       – Мне интересно, – упрямо ответила она. – И полезно.       Адриан выдохнул и, сам не понимая почему, спросил то, что давно вертелось на языке:       – А даже если научишься… Ты сможешь выстрелить в человека?       Она замерла.       – Это тоже гораздо сложнее, чем кажется. Ты сможешь потом с этим жить? Простить себе, если ранишь кого-то? И мне бы очень не хотелось быть тем, кто подтолкнет тебя к этому.         Девушка медленно опустила голову. Волосы скользнули вперед, закрывая лицо.       – Ладно, – сказала она почти шепотом. – Наверное, ты прав.       Голос Ледибаг вывел его из раздумий.       – Стой на месте, я буду стрелять. – Холодный тон стал причиной мурашек на всей спине.       Пистолет в ее руке стал казаться еще более тяжелым.       Значит, ты все-таки научилась. Или мир просто не оставил тебе выбора.       Он смотрел на нее и понимал с пугающей ясностью: та Маринетт, что опускала голову и сомневалась, осталась где-то на крышах, в прошлом. А здесь, под мигающим фонарем, стояла Ледибаг, которая, не колеблясь, направила ствол на незнакомца.       И это пугало сильнее, чем любое оружие.       Но Адриан, как здравомыслящий преступник, стоящий перед своим конкурентом, решил шагнуть вперед. Асфальт под подошвой тихо хрустнул мелким гравием, и звук показался чересчур громким в узком переулке.       И наконец-то он смог разглядеть ее лицо. Хотел убедиться, что это не иллюзия, не издевка его же измотанного сознания.       Темные тени легли под глаза, будто бессонные ночи отпечатались прямо на коже. А в ее глазах больше не было живых искр, которые так часто появлялись во время их совместных пробежек по крышам. Которые он так любил.       И даже так Маринетт была прекрасной. Прекрасной девушкой и прекрасным человеком, который многое пережил и научился держаться на ногах. Даже когда под ними давно нет почвы.       Он заметил момент узнавания сразу. Слишком пристально наблюдал, чтобы пропустить.       Рука с пистолетом дрогнула – едва заметно, но для него этого было достаточно. Ее взгляд на мгновение расфокусировался, в нем мелькнули паника и испуг. Девушка явно не ожидала увидеть его здесь. Не так. Не сейчас. И теперь смотрела на так, будто он и правда был врагом.        Потом она собралась.       Выпрямила плечи, вернула себе самообладание. И почти смогла скрыть дрожь волнения и страха в своем голосе.       – Я выстрелю, Адриан. Клянусь, я выстрелю.       Слова повисли в воздухе, как приговор. Он знал, что Леди способна на многое, и уже не мог отличить блеф от правды.       Если я сошел с ума – значит, так тому и быть.       Еще один шаг, и холодный металл уперся ему прямо в грудь, сквозь ткань костюма. Точно в то место под сердцем, где оно билось быстро и громко.       – Я рискну… – выдохнул он, еле слышно. И, не успев остановить себя, добавил: – Я так скучаю по тебе.       Слова вырвались раньше, чем он осознал. Неотфильтрованные и пронзительно честные.       Маринетт вздрогнула.       На секунду будто трещина прошла по ее броне. Холодная и выверенная маска дала сбой, и на лице проступила уязвимость – живая и очень знакомая.       – Прекрати это, – сказала она резко, но голос предал ее, сорвавшись на полтона ниже. – Можно больше не притворяться, забыл?       Я никогда не притворялся.       Он не знал, что ей ответить. Просто наслаждался тем, как близко они были друг к другу.       Настолько близко, что Нуару даже не нужен был вдох глубже обычного – хватило одного ленивого порыва ветра, скользнувшего по переулку, чтобы почувствовать чужеродный запах. Резкий и одновременно неожиданно сладкий дым.       Так пахнут руки после сигарет.       – Кот, ну пожалуйста! – она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на него снизу вверх с тем самым упрямством, которое всегда было ее оружием. – У меня был очень плохой день. Хотя бы одну.       Он фыркнул, демонстративно убирая пачку подальше.       – Все так говорят, – отрезал он. – А потом подсаживаются.       – Во-первых, у меня есть сила воли, – она подняла палец, будто на лекции. – А во-вторых, вряд ли я в здравом уме захочу эту горечь каждый день. Так что давай сюда.       Маринетт не должна пахнуть так.       Вместо знакомого цитрусового аромата, который раньше всегда тянулся за ней тонким шлейфом, в нос ударило что-то другое – ягодное и приторное. Он лишний раз втянул воздух, сам не заметив этого.       Малина? Клубника? Что-то в этом духе.       Не крепкие, – отметил он машинально. Она бы не стала. Ей никогда не нравилось, когда горло дерет так, что потом невозможно нормально дышать.       – Какие ты куришь? – спросил парень тихо, почти обыденно, пытаясь скрыть собственное беспокойство, на которое он сейчас точно не имел права.       Ледибаг напряглась, но не отвела взгляд.       – Что ты… – она запнулась, нахмурилась. – Это очередной трюк? Почему ты спрашиваешь?       – Просто интересно.       Потому что раньше ты даже запах дыма не любила.       Адриан поднял руку медленно, подчеркнуто неторопливо. Не к ее лицу. К запястью. Пальцы коснулись пистолета легко, почти невесомо – холодный металл отозвался под кожей знакомым ощущением. Он надавил мягко, без рывка, уводя оружие вниз, от своей груди, от линии выстрела.       Совсем немного. Ровно настолько, чтобы у нее было время остановить его, если она захочет.       Она могла.       Могла дернуться. Могла вырвать руку. Могла снова упереть ствол ему в сердце – быстро, точно, без колебаний.       Но не сделала ничего.       Парень не смотрел на их руки. Ни на секунду. Только на ее глаза, в которых напряжение боролось с чем-то куда более опасным, чем страх или злость.       Пистолет послушно опустился, зависнув между ними, направленный в асфальт. Ее пальцы все еще сжимали рукоять, но хватка стала слабее. Он почувствовал это сразу – так же отчетливо, как запах сигарет и тепло ее дыхания, скользнувшее по его шее.       Маринетт сглотнула.       Она не должна была позволять ему так много.       И все же руку не отняла.       – Не твое дело, – выдохнула девушка и вдруг будто передумала на полуслове. Спустя секунду добавила, тише. – Чапман или Харвест. По настроению.       – Элегантно, – усмехнулся он, но в этой усмешке не было ни капли веселья.       И неожиданно Адриан поймал себя на мысли, что со стороны они, вероятно, выглядят почти нелепо, будто не стоят сейчас по разные стороны одной и той же линии. Будто ничего не случилось.       Ему отчаянно хотелось удержать это ощущение хотя бы на пару секунд дольше.       И она – по какой-то причине – подыгрывала ему. Вместо того чтобы давно обездвижить его и исчезнуть вместе с кейсом, который все еще держала второй рукой.       Но их хрупкой передышке не суждено было продлиться.       Кот уловил звук первым – глухой, нарастающий, характерный рык мотора, отраженный узким переулком и фасадами домов. Где-то совсем рядом. Тело отреагировало быстрее мысли: плечи напряглись, дыхание сбилось.       – Черт, – вырвалось у него сквозь зубы, когда он повернул голову в сторону звука.       Дрифт.       Он совсем забыл о нем. Увлекся.       Адриан снова посмотрел на Ледибаг и коротко, почти грубо выдохнул:       – Уходи.       – Что? – она моргнула, растерянно, будто не сразу поняла смысл сказанного.       – Убегай отсюда, – повторил он тише, но с отчетливым нажимом. – Пожалуйста. Убегай.       Парень схватил ее за руки – не резко, не властно, а так, будто пытался встряхнуть не тело, а сознание, вбить слова напрямую под кожу.       Пойми. Сейчас. Немедленно.       Но этого короткого замешательства хватило.       Дрифт вынырнул с другого конца переулка именно так, как они и планировали – быстро, уверенно, из темноты. И, очевидно, увидел перед собой картину, которую при плохом освещении легко можно было принять за кульминацию драки: сцепленные руки, напряженные фигуры, пистолет, готовый выстрелить, и посылка, ради которой все это затевалось.       И, разумеется, его вынужденный напарник – не зря его кличка сразу не пришлась Адриану по душе – не придумал ничего умнее, чем выхватить оружие.       – Нуар! Я прикрою, ложись! – заорал он, даже не пытаясь разобраться.       Выстрел хлопнул досадно близко. Пуля прошла где-то за спиной Ледибаг, сорвав с деревянной стены крошку. Еще один, и промаха уже не будет.        – Уходи же! – рявкнул Адриан, не скрывая беспокойства, и практически толкнул ее в сторону. – Сейчас!       На этот раз она поняла.       Маринетт смазано кивнула, на автомате – и в следующий миг сорвалась с места. Йо-йо выстрелило вверх, зацепилось за край крыши, и одним легким прыжком она покинула переулок.       Вторая пуля просвистела ровно там, где девушка стояла секунду назад.       Парень рвано выдохнул – и только теперь позволил себе обернуться к напарнику.       – Ты что творишь?! – сорвался он, вкручивая в голос максимум раздражения и злости. – Я почти… схватил ее!       Он сыграл это так, будто действительно был в шаге от успеха – досада, вспышка адреналина. Все как надо.       – Я думал, тебе нужна помощь! – Дрифт тоже был явно на взводе. – И вообще, почему ты не подождал? Мы так не договаривались!       – Да, прости, – процедил Адриан, делая шаг назад. – Не рассчитал скорость.       – И почему, черт возьми, ты все еще здесь и тратишь время?! – рявкнул его временный союзник. – Беги за ней!       Точно. Я же должен ее ловить.       – А, – он на мгновение сделал вид, что только сейчас осознал очевидное. – Да. Конечно. Ты… не жди. Я вернусь сам.       – Ладно, – бросил Дрифт почти безразлично.       И все же раздраженный, разочарованный вздох он скрыть не смог. Было ясно: переживал он не за жизнь напарника, а за кейс. Никто не любит возвращаться к боссу с пустыми руками.       Нуар вскочил на крышу, изображая погоню – быстро, шумно, достаточно демонстративно. Конечно, красного силуэта уже нигде не было. И в который раз за сегодняшний вечер он мысленно похвалил Маринетт за скорость и хладнокровие.       Он потратил достаточное количество времени для бесцельных прыжков по черепице. Намеренно. Сделал целый круг, оббегая несколько кварталов, чтобы все выглядело правдоподобно – на случай, если Дрифт все-таки решит его дождаться.       Но когда Кот вернулся в переулок за байком, там было пусто.       Ровно так, как он и ожидал.       Но стоило ему проехать всего пару кварталов в сторону дома, как на коммуникатор по зашифрованному каналу связи пришло короткое сообщение:       «Жду у себя. Сейчас.»       Догадаться об отправителе было несложно. Сдержанно и без приветствий – сама вежливость и бесконечное терпение в одном флаконе.       Адриан стиснул челюсть и, не раздумывая, свернул, меняя маршрут. Вместо дома – знакомый путь к логову Бражника. Очередной вызов «на ковер», очередной разговор, в котором ошибаться было нельзя. И оставалось лишь надеяться, что Дрифт еще не успел выложить то, что отцу знать явно не стоило.       Входя в здание, он нервничал. Гораздо больше, чем хотелось бы. Это ощущение сидело под кожей и мешало дышать ровно. Парень выпрямил плечи, заставил шаги звучать уверенно и на ходу попытался собрать хоть сколько-нибудь правдоподобную версию произошедшего. Но мрачное выражение лица «босса», встретившее его в кабинете, сразу давало понять – хорошего исхода ждать не стоит.       – Рассказывай, – коротко сказал Бражник.       Вот и все. Без прелюдий.       – Что рассказывать?       Может, получится сыграть в дурачка.       – Рассказывай, – настойчиво повторил мужчина, – что за девушка в красном увела посылку у тебя из-под носа.       Это было плохо. Значит, информация уже дошла, и оставалось лишь гадать, какая именно. Вряд ли он теперь отделается простым отрицанием.       – Зачем спрашиваешь, если уже знаешь ответ?       – Хочу услышать твою версию произошедшего.       Парень сделал вдох, выровнял голос, стараясь придать ему серьезности.       – Я приехал на место. Увидел, как Ледибаг забирала кейс у какого-то мужика – он быстро свалил. Я схватил ее, но неожиданно появился Дрифт и начал стрелять. Я отвлекся, она вырвалась и ушла по крышам. Догнать не смог.       Кот буквально молился, чтобы этого оказалось достаточно. Он следил за реакцией отца, за каждым движением его лица, но Бражник оставался непроницаемым.       – Звучит… складно, – задумчиво протянул мужчина. – Кроме одного.       Адриан напрягся.       – То есть ты хочешь сказать, что девчонка оказалась сильнее и быстрее тебя? – С подозрением склонил голову. – Уж прости, верится с трудом.       – Ты зря ее недооцениваешь, – вырвалось слишком взволнованно для человека, которому должно быть безразлично.       Бражник медленно поднял на него внимательный взгляд, и Нуар быстро понял свою ошибку.       – Адриан, я не шутил, когда…       – Я знаю, – грубо перебил он, не желая слышать продолжение.       Ты можешь запретить мне быть с ней, но ты же не запретишь мне... любить ее.       – Ты поддался, – это не вопрос. – И позволил ей уйти с ценным кейсом.       Кот сжал кулаки.       – Можешь думать как хочешь, отец.       Адриан решил, что лучшая тактика сейчас – не разглашать еще больше деталей, и равнодушно делать вид, что его версия действительно правдива.       – Возможно, мне стоит спросить о произошедшем лично у нее, – спокойно продолжил мужчина. – Завтра к восьми все равно придет в офис.       Точно, стажировка.       – Держи друзей близко, а врагов – еще ближе. – Он криво усмехнулся. – Тем более талантливого стажера найти действительно непросто.       Нуару нужен был контраргумент и срочно.       – Мы договорились, что ты ее не трогаешь, пока я работаю на тебя.       – Да, – кивнул Бражник. – Но ты не соблюдаешь договоренности. Ты подвел меня.       Парень тяжело выдохнул, медленно опуская взгляд.       – Прости. Это больше не повторится.       – Я надеюсь, – ответил отец после паузы. – Но за ошибки платят. И доказывают свою ценность делом.       Сердце Кота тревожно забилось, отдаваясь пульсирующим ритмом в висках.       – Очередная проверка? – спросил ровно, почти лениво, хотя внутри все уже сжалось. – Я верен тебе.       Бражник не ответил сразу. Он смотрел на сына долго, будто примерял слова, взвешивал их на внутренней шкале.       – Да, – наконец произнес он. – Но ровно до тех пор, пока на пути не появляется Маринетт. И китайский синдикат.       Адриан удержал лицо, не позволив ни единой мышце дрогнуть, хотя челюсть напряженно сжалась.       – Это твоя слабость, – продолжил отец так же спокойно. – А мне не нужны наемники, которых можно выбить из колеи одной эмоцией.       С каждым словом давление в комнате становилось ощутимее. Нуару казалось, что воздух густеет, оседает на плечах, не давая вдохнуть полной грудью. Он стоял неподвижно, заставляя себя слушать, не перебивать, не защищаться – пока.       – Ты, кажется, давно хотел сольное задание, – мужчина чуть склонил голову, будто делал одолжение. – Отличный шанс. Можешь торжествовать.       Кот насторожился.       – Как ты знаешь, – продолжил отец, – не так давно мы атаковали одну из баз синдиката. Попытка была… не очень удачной.       Тучи над Адрианом сгущались все сильнее с каждым словом.       – Мы охотимся за древней книгой, которую они прячут.       У него будто что-то щелкнуло в голове.       – Давай, красотка, – в тот день, когда их поймали, мужской голос требовательно говорил с Маринетт. – Скажешь, где книга, и все закончится.       Так вот, к чему это было. То есть она что-то знала. И, вероятно, знает сейчас.       – Что в ней? – спросил Нуар, мысленно складывая паззлы. – И зачем она тебе?       – Скажем так, – Бражник задумался, – она содержит информацию, которая в умелых руках может стать крайне полезной.       – В твоих, то есть? – Адриан невольно приподнял брови.       – В наших, – отстраненно поправил мужчина, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – Эту книгу оберегает хранитель. Если потребуется – ценой собственной жизни.       Холодок пробежал по спине.       – Во время налета его не удалось захватить, – продолжил отец. – Он ушел, прихватив книгу с собой. Мы долго пытались выйти на его след и, кажется, наконец нашли новое убежище.       – И что ты хочешь от меня?       Адриан уже чувствовал ответ, который получит. Но надеялся услышать опровержение своих догадок.       – Просто выкрасть?       Бражник медленно покачал головой.       – Просто так ты этого не сделаешь. Как я сказал, книга слишком ценна и всегда под надзором хранителя, поэтому… – он посмотрел прямо на Кота, – ты убьешь его, а вещицу принесешь сюда.       Как буднично.       – Убить? – он почувствовал, как перехватывает дыхание. – Я не…       – Все бывает в первый раз, – спокойно перебил отец. – Докажи верность – и получишь больше свободы.       Свободы. Слово прозвучало почти издевательски.       Адриан стоял, не зная, как спрятать дрожь в руках. Мысли метались, накладываясь друг на друга. Он не убийца. Никогда им не был. И не собирался становиться.       Значит, нужен другой выход. Другой план. Любой, лишь бы не этот.       – Хранителя зовут Мастер Фу, – как бы между прочим добавил Бражник.       И в этот момент мир слегка поплыл.       У парня закружилась голова, будто кто-то резко выключил свет. Образ отчетливо всплыл в памяти – вместе с обрывками прошлых разговоров, взглядов и прикосновений.       Адриану казалось, что еще секунда, и его тело просто рухнет на пол.       Нет. Нет, не может быть.       Но отец достал фотографию. И сомнений больше не осталось.

When everything's made to be broken

I just want you to know who I am

Iris – Goo Goo Dolls