Тебе можно доверять?

      Адриан попросил дать ему время. Слова были сказаны почти спокойно, даже слишком спокойно для человека, которому только что поручили убийство.       Хотя бы до конца недели.       Пара ночей, в которые он якобы сможет «собраться с мыслями, придумать план и все такое».       Он и сам понимал, насколько абсурдно это звучит. Как будто за несколько дней вообще возможно найти выход из ситуации, где любой вариант заканчивается чьим-то предательством. Или собственной души, или человека, который когда-то ему вообще-то жизнь спас. А такое не забывается.       Кот обязан ему. За очень многое.       Бражник согласился слишком легко. Значит, был уверен, что сын никуда не денется.       С того разговора прошло уже три дня, но ни одна мысль не привела Адриана к чему-то, что хотя бы отдаленно напоминало решение. Все варианты обрывались тупиком, как коридоры в плохом сне, где за каждой дверью оказывалась стена.       Кот не сказал об этом Нино. Вообще перестал что-либо рассказывать. Воспоминания о заданиях, о Бражнике, о Маринетт – все это будто стало запретной территорией, на которую он сам себе закрыл вход.       Не хотелось снова копаться в прошлом. Не хотелось вслух признавать, как далеко он зашел.       Или просто парень боялся увидеть еще большее разочарование в глазах друга.       Хотя, казалось бы, падать ниже уже было некуда.       Адриан снова вертел в руках пистолет, ведя мысленные дискуссии, как будто тот мог ему ответить.       Просто прицелиться получше и нажать на курок.       Он устало выдохнул. В голове не возникало ни картинок, ни четкого плана. Только сухая, почти техническая мысль, от которой становилось холодно.       Может, отравить? Это, наверное, проще, чем стрелять. Без шума, без крови, без этого последнего взгляда. Просто подмешать что-нибудь незаметно. В чай или в еду.       А если раздобыть газ? Наверняка, со связями Бражника можно найти нечто подходящее.       От этого логического рассуждения стало только хуже.       Парень резко дернулся, будто его кто-то толкнул.       – Блять… – прошептал в пустоту, уставившись в стену.       Я правда об этом думаю? Допускаю мысль об убийстве?       Он закрыл лицо руками, с силой надавив на веки, будто хотел стереть из головы все, что там только что появилось.       Что со мной стало…       Почему-то в горле появился ком, а глаза защипало. От себя снова стало тошно.       Внутри опять поднялось то тягучее чувство отвращения к себе, уже хорошо знакомое еще с первых заданий. С того самого момента, когда он понял, что перешел черту и уже не сможет сделать вид, будто все это просто игра. То же ощущение, что появлялось после каждого сомнительного заказа, после каждого оправдания, которым он прикрывал свои действия.       Ради Маринетт.       Ради светлого будущего.       Ради общего блага.       Теперь все эти слова звучали как дешевые лозунги, которыми он пытался заглушить собственную совесть.       Просто фальшивки.       Он же не убийца. Ведь так? Мысли не значат действия, да?       Адриан медленно опустил руки и посмотрел на свои пальцы, словно надеялся прочитать на них ответ. Обычные ладони, знакомые линии, небольшие шрамы от старых тренировок и неудачных приземлений.       Руки человека, который бегал по крышам. Который воровал, дрался, рисковал. Но не руки того, кто должен решать, кому жить, а кому умереть.       Где-то глубоко внутри еще оставались какие-то упрямые крупицы принципов. Что-то, что не давало ему окончательно превратиться в послушного исполнителя. Именно за них он цеплялся, как за единственную тростинку посреди вязкого болота.       Нет, нужен другой вариант.       Может, уехать? Просто исчезнуть.       Мысль показалась неожиданно легкой. Почти спасительной. Сбежать в другую страну, сменить имя, найти любую работу, начать все заново. Без Бражника, без заданий, без этой вечной игры на выживание.       А потом в голове навязчиво всплыло сообщение от незнакомого номера, когда ее поймали.       Парень резко стиснул зубы.       Ага, очень умно. Молодец. И где гарантии, что это не повторится?       И где гарантии, что Мастера не убьет кто-нибудь другой. Бражник просто найдет нового наемника. Это никак не изменит ситуацию. И что толку спасать себя, снова подставляя других.       Забрать Маринетт с собой?       Он горько усмехнулся.       Куда он ее заберет? С чем?       Они даже университет еще не закончили. У нее впереди стажировка мечты, карьера, имя, которое она хочет построить сама. Жизнь, ради которой она столько работала. Честная, нормальная.       А что он может ей предложить? Поддельные документы, съемные квартиры, которые приходится менять каждые пару месяцев, и ночные кражи вместо утренних лекций.       Романтика, ахуенно.       Адриан покачал головой.       Нет. Это бред. Чистый, отчаянный бред.       Но чем дольше он сидел в этой комнате, тем чаще появлялась еще одна отчаянная мысль. Сначала робко, почти незаметно. Потом все настойчивее.       Рассказать Маринетт.       Если раньше он запрещал себе даже думать об этом, то теперь эта идея казалась единственным реальным выходом. Не самым безопасным. Не самым правильным. Но единственным, в котором он был не один.       Они могли бы придумать что-то вместе. Она явно знает больше про хранителей, про эту проклятую книгу, про все, что сейчас происходит за его спиной. Леди знает этот мир по ту сторону.              Лучшего союзника ему все равно не найти.       Нет. Нельзя, я пообещал себе. Хоть какие-то слова нужно сдержать.       Пообещал, что разберется сам. Что защитит ее, даже если самому придется утонуть.       И все же уже третью ночь подряд он срывался с места, надевал костюм и мчался по крышам Парижа. Без задания. Без цели. Просто потому, что не мог усидеть на месте.       Он ловил себя на том, что высматривает каждую тень, каждый движущийся силуэт. Может, где-нибудь на соседней крыше мелькнет знакомое красное пятно. Легкий звук йо-йо, тихий скрип черепицы под ее шагами.       Прекрати это.       К счастью или к сожалению, карнизы оставались пустыми. Ветер гонял мусор, где-то лаяли собаки, редкие огни в окнах гасли один за другим.       Пустота. На что он вообще надеялся?       Глупо. Как же это глупо.       И все же Нуар продолжал. Несмотря на собственные обещания, на усталость, на здравый смысл, который тихо шептал, что это сделает только хуже. Каждый вечер, возвращаясь домой, он почти машинально заходил в сеть, переключался между фейковыми аккаунтами и в конце концов оказывался на одной и той же странице Ледиблога.       Раньше он заходил туда, скорее из любопытства, чем по необходимости. Читал скандальные заголовки, смеялся над комментариями, иногда ловил себя на том, что ищет там упоминания о собственных выходках. Тогда все это казалось безобидной игрой, новости о Ледибаг и Коте Нуаре соседствовали с мемами, эдитами и рисунками.       Теперь страница выглядела иначе. Тише. Сдержаннее.       Очевидно, Алья стала реже размещать там публикации. Не было больше длинных постов с горячими подробностями или громких расследований. И уж точно девушка не давала никаких комментариев о последних происшествиях.       Вместо этого на странице все чаще появлялись репосты. Чьи-то рисунки, скриншоты старых новостей. Короче говоря, контент сейчас делали только подписчики.       Парень прокручивал ленту медленно, почти осторожно, словно боялся пропустить что-то важное. Он с трепетом открывал каждый новый пост, читал подпись, а потом переходил к комментариям.       И там застревал надолго.

@ en_sui:

РЕБЯТА, ГДЕ НАШ ЛЮБИМЫЙ ДУЭТ 😭😭😭 кто-нибудь верните мне Кота и Леди вместе, я не подписывался на сольные альбомы

@ zx4hjqnk89:

Я видела Ледибаг одну вчера на крыше у канала Сен-Мартен. Может, они просто разделили районы? Типа новая стратегия?

@ arina_kw:

Кот на прошлой неделе выглядел так, будто его бросили. И я не шучу!! Он реально выглядел как герой клипа про расставание. А что если они влюбились, потом поссорились и теперь избегают друг друга?

@OnlyMiraculous

я не переживу, если в конце ледибаг и кот нуар не будут вместе, пожалейте, пожалуйста, мою нервную систему🥺

@ Ketti Hartfiliya:

Я думаю, они живые люди со своими проблемами. И сейчас у них явно не лучший период. Мне кажется, они все еще встречаются. Просто тайно.

@sitizinixx:

безумно надеюсь, что они будут вместе и на счастливый финал

@ nngotem:

Интересно, как их тандем дальше будет себя вести :) Может, они просто в отпуске друг от друга? Типа «здоровые границы» и все такое

@ sydney_kai3:

Может, они просто заняты? У людей вообще-то работа есть, знаете ли 🙄

@ justgirl0:

Работа? Они бегают по крышам в латексе, какая работа 😂

@ rinikachtt:

Мне пожалуйста моральное возмещение в виде тонны пачек салфеток

@ Dary Deis:

Походу поймала гиперфикс на эту историю, ахах

      Парень жадно проглатывал каждую строчку, каждую теорию, каждый слух. Адриан читал все это подряд, не делая различий между правдой и фантазиями.       Это было смешно. И почти жалко.       Он ловил себя на том, что ищет не новости, а намеки. Любую мелочь, за которую можно зацепиться. Случайную фотографию на фоне знакомого здания. Комментарий с указанием улицы. Чью-то неосторожную фразу, из которой можно вытащить ее местоположение.       Будто это не блог, а карта сокровищ.       Кот говорил себе прекратить. Продолжать избегать любых упоминаний о ней – единственное, что у него пока получалось делать правильно.       Но то ли это новое задание, то ли их последняя встреча что-то сломала в его выдержке. Как будто внутри треснула последняя перегородка, за которой он хранил все мысли о ней. И теперь они снова выливались наружу, затапливая все остальное.       То, что раньше казалось очевидным, теперь вызывало только сомнения. Решения, которые он принимал еще месяц назад, сегодня выглядели чужими, почти нелепыми.       Наверное, он медленно сходил с ума, доводя себя до исступления.       Но в череде последних событий эта мысль уже не пугала. Наоборот, казалась почти утешительной.       Потому что, если он действительно теряет рассудок, значит, пережить все это будет легче.       К вечеру пятницы стало ясно, что тянуть больше некуда. Сроки поджимали все больше, затягиваясь петлей на его шее. Завтра отец наверняка спросит о результате его «поручения», а у него ни оправданий, ни новостей.       Кот стоял у байка чуть дольше обычного, держа в руке карманный навигатор. Адрес уже был забит, маршрут проложен, оставалось только нажать на газ.       Руки легли на руль привычно, почти автоматически. Тело знало, что делать. Тело всегда справлялось. Мозгу стоило бы у него поучиться.       Был ли у него план? Честно? Не особо.       Конечно, в голове была пара предложений, которые он собирался озвучить, но в остальном ничего лучше импровизации он все равно не придумал. Да и как тут придумаешь, если он уже в который раз получил лишь кучу неизвестных переменных вместо решенного уравнения.        Адриан не знал, как выглядит новое укрытие Мастера Фу. Не знал, охраняют ли его. Не знал, как тот отреагирует на незваного гостя. Не знал, там ли хранитель вообще. И уж точно не знал, не получит ли пулю в голову раньше, чем успеет открыть рот.       Навигатор тихо пискнул, сообщая о приближении к точке. Адриан сбавил скорость и свернул на более узкую улицу.       Карты привели его к совершенно обычному зданию. Ничего примечательного. Таких домов в Париже тысячи – четыре этажа, узкие окна, облупившаяся штукатурка на фасаде. Если бы он проходил мимо днем, то даже не обратил бы внимания.       Судя по указаниям в записке, которую ему передали, подниматься нужно было на самый верх. На чердак.       Он поднял взгляд. Свет горел только на самом нижнем этаже. Там, вероятно, кто-то еще не спал – может, смотрел телевизор или допивал чай. Остальные окна были темными. Жильцы, скорее всего, уже разошлись по кроватям, и это было даже к лучшему.       Парень слез с мотоцикла, аккуратно закатил его в тень между двумя припаркованными машинами и накинул на него темный чехол.       Потом проверил снаряжение, на секунду задержал взгляд на пистолете. Холодный металл выглядел почти невинно. Обычная вещь. Просто инструмент, который поможет выполнить цель.       Металлические перекладины пожарной лестницы тихо скрипнули, когда он поставил на них ногу. Замер, прислушиваясь. В доме было тихо. Ни голосов, ни шагов.       Медленно, стараясь не издавать лишних звуков, он начал подниматься наверх. С каждым пролетом ноги все больше наливались свинцом.       Еще можно развернуться. Сейчас. Пока не поздно.       Но Адриан продолжал лезть вверх. Потому что прекрасно знал: поздно уже давно.       Кот остановился напротив мансардного окна, осторожно перехватился за холодную металлическую раму и заглянул внутрь.       Комнатка оказалась совсем небольшой – почти как кладовая, только с низким покатым потолком. Лунный свет падал сквозь стекло, растекаясь по полу бледным прямоугольником.       Ни роскоши, ни тайных сейфов, ни вооруженной охраны. Просто крошечное убежище старика.       И, к сожалению, наводка Бражника оказалась верна. Мастер был здесь.       Он стоял спиной к окну и неторопливо переставлял книги на полке, будто занимался самым обычным делом перед сном. Движения были спокойными, размеренными. Никакой спешки. Никакой тревоги.       Вот он. Идеальный момент.       Видимо, тень от фигуры Нуара на фоне Луны привлекла внимание хранителя. Он замер и медленно развернулся.       Их взгляды встретились.       И в глазах старика не было ни испуга, ни злости. Лишь спокойствие. И что-то похожее на легкое, едва заметное удивление. Кажется, он даже улыбнулся краешком губ.       Парень моргнул. Он совершенно точно сошел с ума. Или вся эта ситуация – какой-то странный сон, из которого он вот-вот проснется.       Возможно, Мастер действительно обладает какими-то магическими силами или навыками гипноза. Вместо того, чтобы вломиться внутрь или хотя бы достать ствол, Кот осторожно постучал по стеклу. Будто вежливо спрашивал разрешения.       Сам себе он в этот момент казался полным идиотом.       И по какой-то причине хранитель не отшатнулся, не закричал, не бросился к телефону. Сначала с такой же невозмутимостью он сделал несколько шагов к двери, взяв рядом стоящий шест. Деревянный, отполированный, с потемневшими от времени участками. Почти такой же, как у самого Адриана. Парень знал, в китайских единоборствах его называют «гунь».       Старик держал его уверенно, но без агрессии. Как человек, который привык быть готовым ко всему, но не ищет драки первым.       А потом Фу так же неторопливо подошел к окну и отворил ставни. Ровно настолько, чтобы парень мог скользнуть внутрь.       Нуара будто парализовало.       И что теперь?       Как вообще нужно себя вести в таких ситуациях? Когда тебя встречают будто гостя, который слегка опоздал к ужину.       Он нервно сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле, и выдавил из себя первую нелепицу, что пришла в голову.       – Здравствуйте.       Улыбка Мастера отчего-то стала чуть шире и теплее.       – Здравствуй. Зайдешь на чай?       Адриан на секунду растерялся. Слова будто не сразу дошли до него.       – Д-да. Да, спасибо, – он резко забыл, как дышать, и вдох получился неестественно рваным.       Но ноги уже мягко коснулись пола комнаты, и он оказался внутри.       – Я как раз заварил улун, – продолжил старик. – Присаживайся.       И хранитель отошел от окна и действительно направился к маленькому чайничку на столе посреди комнаты. А Нуар смог вернуть себе хоть какие-то остатки самоконтроля и последовал за ним.       Парень стоял у стены несколько секунд, наблюдая за происходящим.       Он не боится. Совсем. Почему он не боится?!       Адриан сделал пару шагов вперед и сел на низкий стул напротив стола, где уже приветливо поблескивали две фарфоровые чашки.       Комната пахла сухими листьями чая и старой бумагой. Совсем не так, как те места, куда его обычно отправляли.       Мастер снова заговорил, располагаясь напротив.       – Я всегда считал, что важные вопросы нужно обсуждать за чашкой хорошего чая. Так гораздо выше шанс избежать кровопролитий, как думаешь?       Адриан кивнул, не доверяя своему голосу сейчас.       – Мгм.       Он взял чашку и сделал осторожный глоток, не сводя глаз с собеседника. Теплый напиток обжег язык, но это даже помогло немного прийти в себя.       – Итак? – мягко продолжил Мастер. – Могу я надеяться на цивилизованную беседу? Или хотя бы на сражение на равных?       Он едва заметно кивнул на пистолет на поясе Нуара. Очевидный намек, что они оба могут драться на шестах, не используя огнестрельное оружие.       – Да. Да, можете, – парень наконец-то заставил себя собраться. Пальцы сжали край стола, чтобы не дрожать.       Он решил, что стоит перейти сразу к сути, пока нервы не сожрали его с головой.       – Мастер, вам нужно уехать из города. Сбежать куда-нибудь. Бражник выследил вас, он отправил меня сюда. – Кот говорил быстро, будто боялся, что если остановится, то уже не сможет продолжить. – Ему нужна книга. Какая-то самая важная книга, которую вы оберегаете.       Адриан сделал еще один глубокий вдох, стараясь не смотреть в прожигающие глаза напротив.       – Один раз я могу сказать, что не нашел вас. Устрою здесь погром для правдоподобности. Но он вряд ли остановиться, пока не получит ее.       Чашка в его руке слегка дрогнула, и пара капель даже выплеснулась за фарфоровые стенки.       Скажи что-нибудь. Скажи, что согласен. Просто уходи отсюда. Пожалуйста.       Мастер задумчиво выслушал его. Его выражение лица оставалось невозмутимым, как будто не ему только что вынесли смертный приговор.       – Что ж, – наконец произнес он тихо. – Я знал, что эта история еще не окончена.       Сделал очередной глоток улуна.       – И я ценю твою честность. Спасибо.       Эта благодарность прозвучала так искренне, что у Адриана внутри что-то болезненно сжалось. Он явно не заслуживал ее, будучи угрозой, а не помощью.       – Но я не могу уехать, – продолжил Фу. – Не могу подвести множество людей, которые рассчитывают на меня.       Парень напрягся, его пальцы крепче сжались вокруг кружки.       – Тогда просто спрячьтесь получше. Найдите новое убежище.       – И вечно сбегать? Так делают только крысы на корабле, но никак не капитаны.       Мастер тихо усмехнулся. Без насмешки. Скорее с мягкой грустью. Он покачал головой, и в этом жесте было столько достоинства, что у Кота внутри снова поднялась волна уважения к этому старичку.       – Нет, мальчик мой. Я посвятил всю свою жизнь, чтобы сохранить эту книгу. И если сегодня мне суждено принять очередной или, может быть, последний бой, я не буду уклоняться.       Он поставил чашку на блюдце с едва слышным звуком фарфора о фарфор.              – Вы… – Кот умоляюще посмотрел на него. – Нет. Не говорите так. Пожалуйста, не говорите.       – Почему же? – мягко спросил хранитель.       – Потому что я не хочу блять становиться вашим последним боем! – слова вырвались слишком громко. – Не хочу я забирать эту книгу и…       Он осекся, чувствуя, как в горле встает ком.       – Как не хотел забирать кейс у Маринетт?       Адриан снова поднял голову.       Взгляд старика был прищуренным, внимательным. В нем не было осуждения. Только любопытство и тихое понимание, будто он давно ждал подтверждения своей догадки.       Нуар несколько секунд молчал, потом медленно выдохнул.       – Да.       Это признание далось ему удивительно легко. Рядом с этим человеком не нужно было притворяться.       – Хм… – протянул Мастер. – Все интереснее и интереснее.       И на несколько минут комната погрузилась в тишину. Лунный свет скользил по полу, и казалось, что время здесь течет медленнее, чем во всем остальном городе. Каждый из них был в своих мыслях.       – Она в порядке? – наконец спросил парень, не отрывая глаз от кругов на поверхности чая.       Это был вопрос, который жег его уже несколько месяцев. И, пожалуй, единственный человек в городе, кто мог ответить на него честно, сейчас сидел напротив.       – Порядок – очень растяжимое понятие, – тихо сказал он. – Можно ли быть в порядке с разбитым сердцем?        Нуар хотел дать себе подзатыльник.       – Я не хотел, – У Адриана перехватило дыхание, и он снова вспомнил свое бессилие. – Мне не оставили выбора… Это… сложная история.       Хранитель опять потянулся к чайнику и аккуратно наполнил их чашки. Пар поднялся вверх, размывая очертания его лица.       – Расскажешь?       Вопрос звучал мягко и очень… заботливо.       – У вас ведь нет ни одной причины мне верить, – Парень горько усмехнулся.       – Верно, – согласился Мастер. – Но если уж мне суждено умереть сегодня, то я хотя бы узнаю наконец эту грустную историю.       – Я не говорил, что она грустная.       – Конечно, – кивнул он. – Тебе и не нужно. Я это и так знаю.       И от этих слов внутри стало еще тяжелее, потому что он, похоже, действительно знал. Неизвестно, просто чувствовал или понял из рассказов Маринетт.       Адриан медлил. И долго сомневался, то ли собираясь с мыслями, то ли пытаясь напомнить себе, при каких обстоятельствах они встретились.       Будь, что будет.       Он начал говорить. Пересказывать отрывки, вспоминать эпизоды, от которых все еще пробегал мороз по коже или слезы начинали щипать глаза.       Сначала осторожно, будто проверяя каждое слово на вкус, а потом все быстрее, все горячее, уже не пытаясь ни подбирать выражения, ни прятать правду за шутками. История выливалась из него мерзким потоком деталей и лиц.       Мастер почти не двигался. Иногда подливал чай, иногда кивал, но в целом просто слушал. Не перебивал, не задавал лишних вопросов. И, возможно, именно это молчание заставляло парня говорить дальше.       Кот рассказывал, как сначала были просто кражи. Потом подставы. Потом люди. Как это задание стало последней каплей.       Он устал. По-настоящему устал.       Раньше он считал, что контролирует ситуацию. Что сможет немного поиграть в его игры и потом выбраться.       – Я думал, что это временно. Что я буду послушным, и все закончится. Но ничего не заканчивается! Просто появляется новая цель, опять и опять.       Голос сорвался, и Адриан резко замолчал, будто сам испугался того, что собирался сказать.       – Это никогда не кончится, да? – тихо спросил он, не поднимая глаз. – Даже если я принесу ему эту книгу. Он просто найдет что-то еще.       Молчание мастера почему-то прозвучало куда честнее любого утешения.       Они оба знали ответ. Бражник не остановится. Сломает его или еще кого-нибудь, просто потому что может. Потому что практически неуязвим. И эта безнаказанность буквально развязывает ему руки для любых действий.       Я его ненавижу. Не только за нас. За маму, за то, что он делает своими руками.       Внутри что-то неприятно шевельнулось. Как будто эта мысль давно там жила, просто Нуар старательно ее игнорировал.       Набатом бились одни и те же фразы одних и тех же уравнений.       Если он не выполнит задание – отец надавит сильнее. Если выполнит – это не конец. Просто следующий шаг. Если сбежит Кот – найдут. Если сдаст отца – выберется.       Каждый вариант заканчивался одинаково.       Бражник все равно оставался на месте.       Адриан медленно выпрямился. В груди появилось странное ощущение – холодное, тяжелое, но при этом почти… ясное.       – Значит, все упирается в него, – тихо сказал он, больше себе, чем хранителю. – Пока он есть… ничего не изменится.       Слова прозвучали так просто, что самому стало не по себе. Слишком просто для той пропасти, к которой они вели.       Если источник проблемы не исчезнет – она просто будет повторяться.       Сердце забилось быстрее.       Парень поднял взгляд на Мастера, будто ожидая осуждения. Или возражений. Или хотя бы намека, что он сейчас несет чушь.       Но старик лишь смотрел на него, не подталкивая и не останавливая.       – Я не отдам ему эту книгу, – Кот сказал уже тверже, чувствуя, как слова постепенно обретают вес. – Даже если он пришлет сюда всех своих людей.       Адриан уставился в пол, на темные доски, испещренные мелкими царапинами. Как будто там, между щелями, можно было спрятать эту мысль, не выпускать ее наружу. Потому что стоило произнести ее вслух – и дороги назад уже не будет.       – Но если все и правда упирается в него… – голос стал тише, – тогда, может, пора перестать убегать и просто… закончить это.       Он не сказал слово «убить».       Но оно повисло в воздухе между ними, тяжелое и очевидное.       И впервые за долгое время эта мысль не вызвала у него только отвращение. Вместе с ним появилось странное, почти пугающее чувство облегчения. Словно в груди наконец-то стало чуть больше воздуха.       Как будто в бесконечном лабиринте вдруг нашелся один-единственный выход. Пусть и самый темный из всех возможных.       – Я никогда не верил в то, что цель оправдывает средства, – протянул он, проводя пальцем по краю фарфора. – Мне всегда казалось это глупой беспринципностью. Удобной фразой для людей, которым просто лень искать другой путь.       Хранитель склонил голову.       – Почему-то мало кто знает, что у этого выражения есть начало.       – Начало? – Кот поднял брови. – Какое?       – «Если цель – спасение души, то цель оправдывает средства». Но решение за тобой.       Воздух в квартире стал еще гуще.       Парень замер, не сразу понимая, что вообще чувствует. Внутри все смешалось: шок, недоверие, облегчение, страх. Его толкнули в холодную воду, и теперь он судорожно пытался понять, где верх, а где вниз.       Он провел ладонями по лицу, пытаясь собраться. Мысли метались, сталкивались друг с другом, но среди этого хаоса постепенно вырисовывалось одно четкое, упрямое решение.       Нуар больше не хотел быть ведомым. Не хотел слышать чужие крики через рации почти каждую ночь. Не хотел узнавать, на какую еще жестокость он способен.       – Помогите мне, – сказал он, и в голосе не осталось ни тени прежней бравады. – Помогите придумать план.       Адриан подался вперед, почти неосознанно.       – Вам же тоже выгодно устранить такого врага. – Он уже не подбирал формулировок. – Я сделаю, что хотите... Если Маринетт уйдет, я займу ее место.       Слова посыпались быстрее, чем он успевал их обдумывать.       – Сколько она отдает после сделок? Двадцать процентов? Готов на все сорок, только назначьте цену. К тому же, вам не придется тратиться на оборудование, у меня все есть, я могу…       Парень замолчал, чувствуя, как напряжение стягивает плечи. Впервые за весь разговор он не пытался казаться сильным или хладнокровным.       – Пожалуйста. Помогите.        Пришло время выбирать сторону. И он был уверен в своей, как никогда.