Тебе можно доверять?

Was I stupid to love you?

Was I reckless to help?

Was it obvious to everybody else...

      Адриан мгновенно нажал на координаты, еще не понимая, что именно происходит. На карте высветилась точка, где-то в одном из соседних округов. Маршрут по навигатору занимал ровно двадцать минут – но он надеялся, что на мотоцикле сможет отыграть хотя бы несколько.       «Если хочешь увидеть свою Леди живой, советую поторопиться»       Мороз по коже, тошнота, сердце ухнуло куда-то вниз.       Он тут же нашел в контактах номер Маринетт. Но абонент был недоступен и был в сети очень давно. Парень выругался под нос.       Кот никогда в жизни так быстро не надевал костюм. Пальцы не попадали в молнии и застежки, путались, будто чужие. Это не розыгрыш. Не похоже на шутку. Если уж они знали его номер и смогли выследить Ледибаг, вряд ли это просто уличные хулиганы. Его снова и снова накрывало волной оглушающей паники.       Пусть с ней все будет хорошо, пожалуйста, пожалуйста... Я должен успеть.       Они же были вместе буквально несколько часов назад. Разошлись, потому что Мари ждал вечерний заказ. В голове царил хаос, как будто мозг не успевал обрабатывать собственные мысли.       Как эти люди нашли ее? Когда успели? Вряд ли она сдалась бы без боя. Значит, застали врасплох? Или их было слишком много…       Ее могли схватить и ударить. Воображение подкидывало ужасающие картинки. Веревки, синяки, чужие руки на ее коже. Чувство собственного бессилия. Он стремительно терял контроль.       Стоп. Нет. Не думай. Сосредоточься... Ты же сам учил ее не паниковать. Сохранять выдержку. Так где же твои хваленые умения, когда они так нужны?       На задворках сознания мелькнула мысль, что можно было бы предупредить Нино. Но они с Альей, как назло, ушли в клуб и вряд ли вернуться до утра. А вызванивать друга времени просто не было.       Адриан выскочил из квартиры, едва не врезавшись в перила. Летел через ступеньки, несколько раз чуть не рухнув вниз. И мчался дальше, не чувствуя ног. Добежав до парковки, все еще дрожащими руками заводил байк. Ключ выпадал из пальцев, движения были ломаными, и он сам не узнавал свое тело.       Соберись же, черт возьми!       Но умение мыслить рационально ускользало, когда его сжирало чувство неизвестности. И тревога о безопасности Маринетт.       Только бы с ней ничего не случилось. Только бы ее не тронули.       Мотор взревел, и он вдавил газ так, что сердце на миг подпрыгнуло к горлу. Ночные улицы были почти пустыми, и он ловил каждую секунду, разрезая воздух. Старался сокращать путь везде, где было возможно, не замечая красные сигналы светофоров.       Похоже, эти неизвестные рассчитывали, что его концентрация полностью разрушится из-за звонка посреди ночи и минимального количества времени. И, к сожалению, они были правы. Парень понимал, что из-за собственных чувств сейчас вообще не может трезво оценить происходящее, и злился еще больше.       Нуар пытался придумать хоть какой-нибудь план. Но в голове был просто шум. У него не было никакой информации. Ни единой зацепки. Он понятия не имел, куда едет и что его там ждет. Просто пытался размышлять.       Возможно, это ловушка. Его куда-то заманивают, и это один большой блеф. И на самом деле его девушка просто мирно спит, вот и не услышала звонок. Если бы у него было больше времени – он бы добрался до ее дома, убедился бы лично, но такой возможности не представлялось. И, если это будет его личная западня, он даже выдохнет с облегчением.       Плевать. Лучше я, чем она. Я что-нибудь придумаю.       Мысли метались дальше, если все-таки это не было блефом. Адриан рассуждал, увидит ли Мари там, или ее держат где-то в другом месте. Что может быть нужно этим людям? Выкуп? Информация? Вряд ли Кот сможет дать им что-то, кроме денег. И если правда дело только в них, он, можно сказать, отделается легким испугом.       Он смотрел на циферблат часов каждые две минуты, проверяя, успевает ли. Снова газ в пол, снова рывок вперед. Леди всегда ругала его за скорость. За то, что гоняет по городу как безумец. За то, что возвращается с разбитыми коленями и локтями. Но сейчас этот риск имел смысл.       Пожалуйста, пусть она будет живой.       Кот подъехал к какой-то стройке, мотор его мотоцикла заглох в непривычной для этого места тишине. Двухэтажное бетонное здание казалось призраком, арматура торчала ржавыми шипами из перекрытий. Здесь явно должно было появиться что-то жилое, шумное, с детскими криками и запахом свежего хлеба по утрам. Но пока это было лишь пустое пространство из камня и пыли.       Он стянул шлем и глянул на экран: до назначенного времени оставалась ровно минута. Уложился. Хоть в чем-то порядок.       Парень уже хотел сунуть телефон обратно в карман, когда тот снова завибрировал. Он мгновенно поднял трубку.       – Поднимайся наверх, с пустыми руками. – Голос был требовательным. – И давай без глупостей. Увидим оружие – начнем стрелять первыми.       Адриан сжал зубы, почувствовал, как по спине пробежался противный ток. Кивнул в пустоту, принимая их правила.       Шест остался закрепленным за спиной, а пистолет – в кобуре на поясе. Конечно, ему это не нравилось, но выбора сейчас не было. Не та ситуация, где можно спорить или диктовать условия.       Он двинулся к зданию. Ступни глухо стучали по гравию, шуршали по песку. По пути он оглядывал кучи строительных материалов – доски, мешки, которые ждали возвращения рабочих с утра.       В поисках какого-то подобия лестницы его взгляд зацепился за металлическую конструкцию, кажется, ведущую наверх. Промышленная, ржавая, без ограждений. Она вообще не выглядела безопасно, но раз уж ему сказали подниматься.       На втором этаже стены образовывали несколько коридоров. Каждый шаг отдавался эхом, а он оглядывался по сторонам, ища кого-то.       – Кис-кис-кис… – Видимо, его мысли услышали и захотели поиздеваться. – Иди к нам, котик.       Мужской голос тянулся из глубины, скрипучий, полный насмешки.       Шутки у вас дерьмовые.       Адриан взбесился, кулаки сами собой сжались. Но он заставил себя стиснуть зубы и последовал к источнику звука.       Вошел в одно из ответвлений широкого коридора. И замер.       Перед ним было трое громил.       Первый – в мешковатой одежде, с пистолетом на вытянутых руках. Лицо почти полностью закрывала бандана, и сквозь прорези глаз сверкала холодная настороженность. Второй – чуть дальше, в строгом костюме, чуждый этой бетонной коробке. Черные очки, почти смокинг – как будто он случайно забрел сюда прямиком с торжественного приема. Хотя нелепость не делала его менее опасным: такие улыбаются, когда подписывают смертные приговоры.       Когда Нуар увидел третьего, и все это отошло на второй план.       Мужчина в балаклаве. В его руках безжизненно обвисшее тело. Голова Ледибаг откинулась на его плечо. У ее виска рядом с маской поблескивал металл пистолета. А взгляд этого амбала был прикован к нему.       Реальность сузилась до этой картины, все чувства обострились.       Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Она здесь. И если ее держат на прицеле, значит, жива. Парень почувствовал облегчение, хотя сотня вопросов и сдерживаемое раздражение все еще рвались наружу. Он пытался вернуть себе равновесие. Не броситься вперед. Не закричать.       Спокойно. Если я дернусь, они нажмут на курок. Нужно думать. Нужно держаться. Ради нее.       – Ну что ж, – мужчина в очках поправил воротник дорогого костюма, привлекая внимание к себе. – Наша приманка сработала.       Приспешники ответили ему смешками собственного превосходства.       Значит, все это было ради того, чтобы выманить меня.       Адриан почувствовал, как внутри у него все скрутило. Холодная злость подступала к горлу, заполняя все мысли. Именно в этот момент он всмотрелся в того, кто говорил. Этот голос, кажется, был ему знаком. Память, как вспышка, подсунула нужную картинку: полумрак клуба, разговор за закрытой дверью, предложение от лица Бражника.       Становилось яснее, с кем он имеет дело. Но легче от этого не было. Если это снова Бражник и его люди – можно ждать чего угодно.       Его собеседник размеренно продолжил, как будто наслаждаясь моментом.       – Рад, что ты пришел.       – Не то чтобы вы дали мне выбор, – процедил Кот.       – Верно, – собеседник кивнул, словно отмечая правильный ответ. – Но мы не знали наверняка. Вдруг ты оказался бы не так уж привязан к девчонке, чтобы примчаться по первому зову.       Он бросил ленивый взгляд в сторону Маринетт и криво усмехнулся.       – Пришлось бы пачкать руки. А жаль, она хорошенькая.       Адриан сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.       Если вы хоть пальцем ее тронете – я наплюю на все свои принципы и тоже испачкаю руки. Вы не представляете, насколько.       – Итак, – постарался выровнять голос, – что вам нужно? Мне принести денег?       – О, нет-нет, – тот покачал головой, будто его развлекали эти вопросы. – Просто кое-кто очень хочет с тобой поговорить.       С этими словами мужчина неспешно достал из кармана какую-то повязку и небольшой бутылек, выплеснул его содержимое на ткань. Протянул ему, как щедрый хозяин подачку.       – Возьми.       Нуар неуверенно сделал шаг навстречу. Второй. Забрал влажный лоскут. Но его взгляд все время возвращался к Мари. Она все так же неподвижно лежала на руках у второго громилы.       – Будь добр, облегчи нам работу, – голос этого амбала звучал почти дружелюбно. – Приложи это к носу и вдохни поглубже.       На лице Адриана, видимо, мелькнуло недоумение, потому что мужчина хмыкнул:       – Да не убьем мы тебя. Уснешь как твоя подружка. И обойдемся без ударов и мешка на голове.       Перед принятием решения парень еще раз попытался оценить ситуацию, перебирая варианты. Ударить сейчас? Руки пустые. На то, чтобы дотянуться до пистолета, уйдут драгоценные секунды. За это время громила за его спиной выстрелит. Или нажмет на курок тот, что держит Леди.       Нет. Нельзя рисковать. Слишком высока цена провала.       – Будешь сотрудничать и ничего с ней не случится.       Адриан знал ответ еще до того, как успел все взвесить. У него не было ни одного шанса. Ни малейшего.       Он последний раз посмотрел на девушку. Запомнил ее такой – спящей, спокойной, будто весь этот кошмар не касался ее. И внутренне, со злостью и горьким осознанием собственной беспомощности, приготовился к неизвестности.       Поднес ткань к лицу и сделал глубокий вдох. Запах был мерзкий – смесь паленой травы и каких-то химикатов, он болезненно жег слизистую. Глаза тут же защипало, а ноги ослабли. Мир поплыл, края предметов размывались.       Черт… быстрее, чем я ожидал.

***

      Первое, что он почувствовал, была болезненная настойчивая пульсация в висках. Словно кто-то беспощадно вбивал туда гвозди, один за другим. Он поморщился, не сумев сдержать протяжного, глухого мычания, которое вырвалось сквозь зубы. Голова отозвалась новой волной боли.       Следующим пришло осознание – невозможность пошевелить руками. Он попытался сделать хоть малейшее движение, но запястья не дрогнули: крепко зафиксированы за спиной. Тугие веревки или стяжки врезались в кожу, отнимая даже иллюзию свободы. Ноги тоже были обездвижены – что-то жесткое и шершавое давило в щиколотки, прижимало их к деревянным опорам. Видимо, стул. Грубый, не слишком устойчивый, но достаточно прочный, чтобы превратиться в клетку.       На то, чтобы разлепить глаза, у него ушло немало усилий. Тяжесть была почти физическим грузом, словно на веки положили мешки с песком. Реальность постепенно начала обретать очертания.       И когда картинка окончательно собралась в целое, Адриан едва не застонал от досады.       Ну конечно. Где же еще.       Тот же мрачный кабинет – хотя тогда он был лишь гостем, а теперь пленник. Лампа над его головой создавала узкий, желтоватый круг света, оставляя углы в полутьме. И напротив, за массивным деревянным столом, сидела чья-то темная фигура.        Адриан щурился, моргал, пока зрение наконец не сфокусировалось. Мужчина. Не такой крупный, как те, что притащили его сюда. На нем был плотный, идеально сидящий костюм. И маска, закрывавшая голову и верхнюю часть лица. Зато хорошо были видны тонкие губы, изогнутые в самодовольной усмешке. А из прорезей для глаз пробивался взгляд – хищный, прожигающий насквозь.       – Оказалось очень сложно добиться твоего внимания, – сказал мужчина низким, уверенным голосом. – Прости, пришлось идти на крайние меры.       Кот скривил губы.       – Какой же вы…       – Бражник, – спокойно перебил его, чуть склонив голову набок. – Рад знакомству. Надеюсь, оно вскоре перерастет в продуктивное сотрудничество.       Сотрудничество? Серьезно?       Парень издал сухой смешок, больше похожий на кашель.       – Ага. Мне уже предлагали, – голос прозвучал жестко, хотя внутри все кипело от раздражения. – И я, по-моему, ясно выразил свою позицию.       Он смотрел прямо на собеседника, стараясь выдержать эту немногословную дуэль, не выдать ни страха, ни боли. Только у него не получалось игнорировать плохое предчувствие, что этот разговор закончится куда хуже, чем в прошлый раз.       Бражник говорил так, словно такой категоричный отказ его вообще не волновал.       – Скажу прямо, мне нужны проверенные люди в команде. И многие вообще-то убили бы за эту возможность.       Адриан всем своим видом показывал, что его не впечатлило ни продолжение, ни попытка давления. Он хотел сохранять спокойствие хотя бы внешне, но его злость вряд ли было сложно не заметить.       – Ты хорош и молод. Умеешь красть, драться, быстро перемещаешься и владеешь оружием. – Мужчина прищурился, будто смакуя собственные слова. – Постоянно ускользаешь от полиции. Отличный кандидат с репутацией.       Кот даже позволил себе иронично изогнуть уголок губ:       – Что ж, спасибо за лестную рецензию, но мнение я не поменяю.       – Мальчик, – голос в костюме стал ниже, в нем проступила угроза, – ты не оставляешь мне выбора. – Его собеседник задумался на пару секунд. – Хочешь прямой репортаж с места событий?       Он взял с края стола устройство, напоминающее рацию, щелкнул несколько кнопок. И из динамиков послышался шорох, звуки какой-то возни.       А потом резкий звук. Хлопок. И сдавленный стон.       Парня пронзило острой иглой. Не нужно было вслушиваться – конечно, он мгновенно узнал ее голос даже с плохим качеством этого магнитофона.       Первой реакцией было сорваться с места и выхватить из рук противника этот приемник. Разбить. Или, наоборот, найти способ связаться с ней. Спасти. Но к стулу он был привязан крепко, веревки все так же сдавливали конечности, и все его усилия только качнули его назад.       Нет, пожалуйста. Только не это.       – Давай, красотка, – раздался мужской, грубый голос, обращенный к ней. – Скажешь, где книга, и все закончится.       И снова звонкий удар. Снова ее голос, но теперь уже крик. Настоящий, рвущий связки. Адриан не выдержал.       – Хватит! – сорвалось с его губ раньше, чем он успел подумать.       Бражник улыбнулся – мерзко, почти с наслаждением, не выключая трансляцию. Он сидел спокойно, как зритель в театре, в то время как Кота рвало на части.       Я разнесу к черту этот передатчик, разорву этих подонков голыми руками.       – Прекратите! – рявкнул он вновь. – Мне обещали, что она будет в порядке, если я добровольно сдамся. Я выполнил свою часть сделки, теперь выполняйте свою.       Мужчина наконец нажал кнопку, и все прекратилось. Тишина обрушилась на комнату – тяжелая, давящая. Но спокойнее не стало. Его сердце колотилось, и он все еще слышал ее крики. Маринетт где-то рядом, и ей очень больно. А он никак не может помочь.       – Как мы заговорили, – сказал Бражник, не скрывая довольной усмешки. – Значит, теперь ты готов заключать сделки. Такой деловой подход я одобряю.       – Скажите им остановиться, – снова прорычал парень, уже не скрывая свою ненависть.       – Пока не вижу причин, – холодно ответил мужчина напротив. – От нее мне нужна информация, а от тебя сотрудничество.       Его загнали в ловушку. Даже оцепление полиции так не пугало. И он понятия не имел, о какой информации шла речь. А нервное напряжение не было хорошим советчиком.        Если соглашусь на его предложение – предам себя. Если откажусь – они добьют ее. Какое же дерьмище.       Видимо, Бражник заметил его метания.       – Карлос, оставь нас на пару минут, – голос был ровным, даже ленивым. Он говорил так, будто все происходящее было заранее им задумано и просчитано. Хотя, вероятно, оно и правда было.       Парень только сейчас заметил, что они были не одни. Повернул голову и увидел мужчину в очках, стоящего у стены. Тот молча кивнул своему строгому боссу и вышел в коридор. Дверь закрылась, и раздался сухой щелчок замка.       Кот вдруг очень ясно почувствовал, что отрезан от всего остального мира. Он не хотел в этом признаваться даже самому себе, но сейчас ему было по-настоящему страшно.       – Ну что же, Адриан, теперь давай поговорим на чистоту.       Нуар замер. Кожа на затылке пошла мурашками. Имя, произнесенное чужим голосом, прозвучало как приговор. Бражник знал его личность, и это меняло все. Это не просто маячащая где-то угроза, это глубокая задница, в которую он стремительно скатился, даже не заметив.       Но когда парень подумал, что потрясений на сегодня уже достаточно, его собеседник протянул руку к своему лицу. Его пальцы неспешно ухватились за край маски. Он снял ее с себя одним плавным движением.       Адриан резко вдохнул.       Нет.       Блять.       Это невозможно.       Перед ним сидел его отец.       Все органы будто отказали одновременно. Из легких выбило весь воздух. Картинка перед глазами расплывалась, будто его сознание отчаянно отказывалось признавать реальность. Он моргнул раз, другой.       Это сон. Это розыгрыш. Сейчас кто-то выскочит и скажет, что это всего лишь проверка.       Но нет. Габриэль Агрест смотрел прямо на него. С абсолютно спокойным, ледяным выражением лица, как будто все происходящее – его повседневность.       – Это шутка? – Голос дрогнул, слова вышли обрывистыми. – Брось… ты же… Ты не можешь… Как?..       Мысли не слушались. Никакой логики, никакого объяснения. Только зияющая черная дыра ужаса.       – Зачем тебе... это все?       Его слова остались полностью проигнорированы.       – Я всегда думал, что ты продолжишь мое дело в большой моде, – сказал тот ровно, – но ты сделал другой выбор. И в криминале тебя, похоже, тоже ждет весьма перспективное будущее.       Эти слова резанули хуже ножа. Адриан смотрел на него и не мог поверить. Все представления об отце рушились на глазах. Все это время он ничего не замечал. За модной империей скрывалась еще одна?       – Ты так долго пытался избежать моего контроля. И вот мы здесь, – продолжил Габриэль, смахивая воображаемые пылинки с пиджака. – Забавно получилось, правда?       Он сделал паузу, позволив этой фразе повиснуть между ними.       – Почему?.. За что ее..? – выдавил из себя, даже не осознавая, как жалко прозвучал его голос.       – Мне не хотелось доводить до этого, – отозвался мужчина. – Но ты ведь правда не слушал. Ни как Адриан, ни как Нуар. Мне просто нужен был рычаг. И ты сам отдал его мне в руки.       Эти слова ударили сильнее, чем все предыдущие. Мысль о Маринетт вдруг развеяла туман в голове, выдернула его из оцепенения. Он судорожно сглотнул.       – Если она предмет шантажа. – Кот заставил себя это сказать, хотя каждое слово давалось с трудом. – Ты же не убьешь ее.       – Нет, – в голосе этого чужака напротив не было ни капли сомнения. – Но, как ты видишь, есть и другие способы причинить боль. Я думаю, ты прекрасно о них осведомлен.       Горло пересохло, язык прилип к небу. Конечно, он знал. Слышал истории. Видел, на что способны криминальные боссы, которые привыкли выжимать людей до конца. Хуже всего было то, что именно Габриэля он никогда не недооценивал. О том, чтобы проверять его угрозы на Мари, и речи быть не могло.       – Мне нужен твой ответ, – заключил Бражник, выжидающе глядя на него.       Адриан зажмурился, пытаясь собрать мысли, но они рассыпались, как битое стекло. Информация обрушилась на него лавиной, не оставив ни единой опоры. Надо думать. Надо искать выход. Но сейчас, среди ночи, ошарашенный всем происходящим, оглушенный ее криками, он не мог соображать здраво. В голове билось только одно: Маринетт не должна страдать.       И тогда он выбрал самый очевидный вариант.       – Если я соглашусь… – голос дрогнул, он пытался говорить четче. – Какой у тебя план?       – Примкнешь к нам, – ответил Габриэль. – А сохраненная жизнь твоей драгоценной Ледибаг станет гарантией послушания.       Адриан тяжело выдохнул, словно подписывая приговор самому себе. Возможно, это были не самые худшие условия. С ней все будет хорошо. А он... он уж как-нибудь переживет. Может, однажды придумает что-то. Усыпит их бдительность, улизнет.       – Вы поговорите. Ты будешь убедителен и заставишь ее поверить в твою связь с нами. – Мужчина продолжал. – Мы ее отпустим и ничего не сделаем, если ты не дашь повод сомневаться в твоей верности и разорвешь любые отношения с ней.       В груди все сжалось, спустя несколько вечных мгновений он обреченно кивнул.       – Что я должен сказать?

***

      Адриан шел по узкому скрытому коридору, разминая пальцами запястья. Кожа там горела – хоть жгуты уже сняли, фантомное ощущение давления не уходило. И все равно это было ничто по сравнению с тем, что ему предстояло.       Он пытался морально подготовить себя к, вероятно, самому сложному и болезненному разговору в своей жизни. Если это вообще можно было назвать разговором, а не собственной казнью. К этому невозможно быть готовым, но хотелось создать хотя бы иллюзию собранности.       Но то, что ждало его за потайной дверью, пробило все выстроенные внутренние опоры.       Комнатка без окон, бетонные стены, резкий запах сырости и железа. Посреди – стул. Такой же, на каком только что сидел он сам. И связанная Маринетт.       Нуар едва не оступился, пошатнувшись.       Девушка подняла голову на звук его шагов. Разбитая губа и кровь на подбородке. Красные отметины на щеках – разные по форме, свежие, неровные. Завтра они расплывутся уродливыми синяками. На шее виднелись темные следы пальцев. И он даже боялся думать о том, какие еще повреждения сейчас не видны из-за ее костюма.       Как бы он хотел оказаться на ее месте и забрать всю эту боль себе.       – Кот! – в ее глазах вспыхнула мольба, смешанная со страхом и облегчением.       Он машинально отвел взгляд, будто от удара. Стыд поднимался изнутри липкой волной. Ему хотелось обнять ее, спрятать за спиной, разорвать всех, кто коснулся ее. Но вместо этого он должен был сказать слова, которые уничтожат все, что они успели построить.       Рядом стоял амбал в балаклаве. Тот, с кем они сталкивались на стройке. Его плечи были шире дверного проема, руки висели, как железные цепи. Он скользнул взглядом по Адриану и едва заметно кивнул, позволяя приблизиться. Парня передернуло: кулаки зудели, требуя двинуть этому уроду прямо в челюсть. И позже он обязательно вернется к нему.       Но сейчас он лишь сделал шаг вперед, а тот – наоборот, уступил место у пленницы.       Нуар кинулся к ней. Схватил веревки и начал развязывать тугие узлы дрожащими пальцами. Подгоняя себя, как будто с каждой секундой мозоли на ее руках становятся больше.       – Кот… что происходит? – ее голос был тихим, надломленным, непривычно безжизненным. – Где мы?.. Я ничего не помню… Я не понимаю…       Моя бедная девочка. Ты столько выстрадала. Мне очень жаль, очень.       Сидя на коленях перед ней, он старался делать все быстро, механически. Только бы не смотреть ей в глаза. Только бы не видеть боль и страх, которые смешались в ее взгляде.       – Скажи мне, что происходит, – снова попросила она. – Не молчи, пожалуйста. Почему мы здесь? Что им от нас нужно?       Он сдавленно вдохнул, наконец освобождая ее и поднимая глаза.       Прости меня. Прости за это и за то, что ты сейчас услышишь.       – Миледи, тебе нужно будет выслушать меня. Я скажу кое-что неприятное, – голос сорвался на шепот, и Адриан сразу понял, насколько нелепо и мелко звучит это слово.       Неприятное? Нет, убивающее и отвратительное.       – Котенок… – девушка потянулась ладонями к его щекам, но он резко увернулся. – Ты меня пугаешь, – Она удивленно замерла, насторожилась.       Нуар заставил себя продолжить.       – Ты здесь из-за меня. Вернее... из-за нашей сегодняшней операции.       – Что? Какой «нашей» операции? – Мари нахмурилась, непонимающе качнула головой. – О чем ты говор…       – Пока ты была в отключке, мы напали на базу синдиката, – перебил он ее резко, потому что иначе не смог бы выговорить этого.       Бражник все спланировал. Идеально просчитал этот налет. Если бы их не схватили, они бы не остались в стороне. Оба.       Ледибаг смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых застыл непроглядный ужас. Всматривалась в каждую линию его лица, будто ища хоть тень шутки, хоть искру прежнего озорства. Но маска, которую он надел, оставалась безжалостно неподвижной. В ней не было ни намека на игру или жалость – только ледяной расчет.       – Что это значит, Кот? Что значит «мы»? – настойчиво повторила сорванным голосом.       Адриан не знал, как ответить. Сейчас он должен нанести решающий удар, который ее полностью обезоружит. Ему нужно всего лишь дожить до конца этой речи. И исчезнуть. Больше не встречаться с ее глазами, в которых отражался его собственный страх.       Парень медленно поднялся на ноги. Отдалялся не только физически – намеренно увеличивал и внутреннюю дистанцию между ними. Но эта стратегия развалилась, когда Маринетт встала следом.       – Прости, – сказал он и впервые осознал, насколько горьким может быть это слово. – Я работаю на Бражника. Все время работал.       В этот миг Кот увидел, как из ее глаз исчезает последняя искра надежды. Смысл его слов наконец настиг ее полностью, разрушая оставшиеся сомнения. Она отшатнулась, будто он ударил ее.       – Мы давно готовили это нападение, – продолжал через силу, чувствуя, как с каждым словом земля уходит из-под ног. – И для нас оно прошло успешно.       – Что значит «успешно»? – голос дрогнул, перешел в хрип. Удивительно, как у нее вообще оставались силы продолжать разговор. – Что с ними? Что с Мастером Фу?       Нуар мог только молчать. Собственная беспомощность наносила ему удар за ударом. Правда была ему неизвестна, а ложь – губительна.       Я бы тоже хотел это знать, принцесса. Правда хотел бы.       – Он жив хотя бы? – прозвучало умоляюще, совсем на грани.       – Я... я не знаю, прости.       Теперь девушка видела в нем жестокость, о которой раньше не догадывалась. Она разочаровывалась, стирая из памяти все прежние представления о нем.       – За что ты извиняешься? – Ее лицо исказилось, и голос начал срываться на крик. – За то, что вы убили его?       Слова оставляли раны на коже не хуже хлыста. Ледибаг верила. Теперь точно верила в его причастность. И пусть. Пусть план сработает, и Маринетт уйдет отсюда живой.       – За то, что ты слил информацию? – она шагнула ближе, и в ее глазах уже пылала боль, смешанная с гневом. – За предательство? За что именно?!       Ему нечего было сказать в свое оправдание. Такие поступки не оправдывают.       Какое-то время он смотрел в пол, слушая собственное дыхание, тяжелое и неровное. Парень, казалось, был готов к любому исходу.       Но внезапно услышал обезоруживающий, сдавленный всхлип. И поднял голову.       – Все это время... – ее голос уже дрожал, на ресницах застыли слезы. – Все это время у вас был план, да?       Леди снова всхлипнула, закрыла рот рукой, будто хотела остановить рыдание. И у него внутри что-то оборвалось. Мокрые полосы на ее щеках стали волнами цунами, которые разрушали весь его мир. Оставляя после себя только горы обломков и ощущение давящей пустоты.       – Все, что ты говорил мне... было ложью? Ты врал мне, Кот?       Адриан предпочел бы получить пару пуль прямо в сердце, чем отвечать, потому что ощущения были бы точно такими же. Он так боялся этого вопроса, и, конечно, она его задала. Леди никогда его не разочаровывала.       – Да, – горло сковало, будто он сам себя душил, глядя прямо ей в лицо. – Я притворялся.       Нуар знал, что она не поймет, что не простит его за это. И все же ждал реакции. Думал, что ему станет легче, если она выместит на нем свою обиду. Пусть накричит, пусть ударит, пусть сделает хоть что-нибудь, только не молчит и не смотрит на него, как на самого страшного человека в мире. Потому что пережить ее взгляд было сложнее всего.       И он его тоже заслужил.       Но девушка лишь качала головой, пока из ее глаз текли слезы. Беззвучно шептала короткие: – Нет... нет... не может быть...       И это убивало куда мучительнее, чем любое физическое наказание.       Спустя несколько мгновений, которые казались ему часами, она просто повернулась и направилась к двери, ведущей в главный коридор. Видимо, ее оставил открытой тот громила, когда уходил.       Позволили побыть наедине. Как благородно с вашей стороны, ублюдки.       Мари сделала шаг и поравнялась с ним.       – Ледибаг, – звук вырвался прежде, чем он успел подумать. Адриан инстинктивно протянул руку и попытался коснуться ее пальцев. Не для того, чтобы остановить. Не для того, чтобы оправдаться. Он сам не знал, чего хотел добиться этим движением.       Просто снова почувствовать ее тепло. В последний раз.       Но его любимая отпрянула, будто ее кожу обожгли кипятком. И вот теперь она точно не сдерживалась.       – Не подходи ко мне! – сорвалось с ее губ так резко, что он вздрогнул. – Я вообще не хочу тебя видеть! Это мерзко! – с каждой фразой ее все больше накрывала истерика. – Ты мерзкий! Ненавижу! Какая же я дура!..       Эти слова эхом отскакивали от стен, отпечатываясь в его голове раскаленным клеймом, которое он никогда не сможет содрать. Парень стоял, как парализованный, и смотрел на ее срыв, понимая, что не имеет права вмешаться.       Адриан понял, что, если он однажды попадет в ад, это станет его личной пыткой.       Он должен ее отпустить ради ее же безопасности. И он отпустит.       Потому что любит.       Прости меня. Прости, я подвел тебя. Мне очень жаль. Я не хотел этого.       Слова жгли кончик языка, и на их сдерживание ушла вся его выдержка и сжатые кулаки. Кот наблюдал, как самая сильная и прекрасная девушка рассыпалась на глазах из-за него и его отца.       И он рассыпался вместе с ней.       Маринетт, хромая и всхлипывая, преодолела порог и направилась к светлому пятну выхода в конце коридора.       И лишь когда ее шаги стихли, он позволил себе выдохнуть. Парень чувствовал, как его трясет, как накрывает паника. Грудь сжимало так сильно, что не хватало воздуха. Он потерял ее.       Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Чтобы справиться с собственным накатывающим срывом из-за ощущения полного бессилия, и выйти в коридор. Там его уже ждал отец и несколько его псов.       – Видишь, не так уж и сложно было, – ехидно заметил Бражник, явно наслаждаясь своим превосходством.       Ярость вспыхнула в Адриане, как спичка.       Он в неконтролируемом порыве гнева накинулся на отца. Повалил его на землю, нанося по лицу удары, не жалея своих кулаков и его челюсти. Раз, другой, третий – костяшки горели от боли, но это распаляло еще больше. Кот бил, будто хотел стереть эту ухмылку вместе с чертами его лица. Слышал собственное рычание, ощущал, как каждая мышца гудит от напряжения.       Ненавижу. Ненавижу тебя!       Его грубо оттащил кто-то из банды. Парень сопротивлялся, вырывался, но их было двое. Один ударил в живот, второй заломил руки. Иначе он вряд ли бы остановился.       – Карлос! – прорычал Габриель, сплевывая кровь, размазывая ее тыльной стороной ладони.       – Да, босс?       – Установите постоянное наблюдение над Маринетт Дюпен-Чен. Держите ее на прицеле.       Слова врезались в мозг, загоняя в клетку.       Не Ледибаг. Не ее маска. Отец знает, блять он знает.       Теперь даже призрачная надежда поговорить с Мари и попытаться убедить ее в своей непричастности растаяла.       – Есть, – коротко кивнул мужчина в этих уже раздражающих очках.       Тот, кого он раньше считал родителем, снова повернулся к нему.       – Если Адриан или Кот Нуар будут подозрительно долго с ней разговаривать – она умрет. Если ты попытаешься связаться с ней и объяснить, что происходит – она умрет. Если хоть на секунду твое поведение покажется подозрительным… Что произойдет?       Парень замер, не находя в себе силы ответить. На горло кто-то накинул давящую петлю. Никаких слов. Только бешеное желание снова врезать этому человеку.       – Я задал вопрос, – с нажимом повторил Бражник, его глаза сверкнули. – Что произойдет?       – Маринетт умрет, – выдавил Адриан сквозь зубы, словно выплевывал яд.       – Не слышу.       – Она умрет! – вырвалось с такой силой, что слышно было на весь коридор.       Его гордость просто растоптали, смешали с пылью и выбросили.       – Хороший мальчик. – Габриель победно усмехнулся, поправляя сбившийся воротник. – Надеюсь, это научит тебя покорности. В среду жду здесь же, в восемь. Есть работа.       Нуар опустил голову, чтобы не показать, как глаза полыхают от ненависти. И как в них разливается тоска, оттого что отец отнял самое дорогое.       Крышка его гроба захлопнулась.

...That I'd fallen for a lie?

You were never on my side

Fool me once, fool me twice

Are you death or paradise?

Billie Eilish - No time to die