Тебе можно доверять?

      Адриан медленно проснулся, не сразу понимая, где находится, мысли еще путались в остатках сновидений и вчерашней неге.       Он протянул руку вслепую – туда, где должна была быть Маринетт. Его пальцы нащупали только прохладную простыню. Парень открыл глаза полностью и медленно повернул голову. Кровать была пуста.       Нахмурился.       Что ж такое… хоть однажды я смогу проснуться рядом с ней? Или это у нее фишка такая – исчезать, пока я в отключке?       Садясь, он провел рукой по лицу, зевая и одновременно прислушиваясь. Сердце надеждой гулко толкнулось в груди – может, она просто в ванной? Или на кухне заваривает чай?       Но нет. Пространство вокруг было совершенно безмолвным. И это не было утренним покоем, скорее – неуютной пустотой.       Адриан уже собирался встать, как заметил что-то на тумбочке. Небольшой листочек с аккуратными буквами. Его сердце чуть дернулось, предвкушая.       Он взял записку и развернул, чувствуя, как уголки губ непроизвольно поднимаются вверх: Доброе утро! Прости, котенок, я опять сбегаю (но это не потому, что вчера было что-то не так! А то мало ли что ты подумаешь) Мне нужно быть на площадке в десять, так что я встала пораньше, а ты уж очень мило спишь, и я не решусь тебя будить Все продукты в холодильнике в твоем распоряжении, если хочешь Не забудь закрыть квартиру, когда уйдешь, и встретимся на прогоне Целую, Маринетт P.S. И я все еще влюблена в тебя по уши!       Парень медленно провел пальцами по ее почерку, как будто касаясь ее самой. Улыбнулся –нежно, влюбленно. Бумага хранила ее тепло, запах – или ему так показалось? Он бережно сложил записку, как драгоценность, и решил обязательно забрать ее с собой.       Влюблена в меня по уши…       Как же странно и радостно было видеть это вот так – написанным, оставленным для него. Просто между двумя глотками утреннего кофе.       Он не стал злоупотреблять ее гостеприимством. Вскочил с кровати и поправил одеяло, все еще чувствуя легкую леность в теле – приятное послевкусие ночи, отпечатавшееся в каждом мускуле.       До прогона еще была уйма времени. Уж точно хватит, чтобы спокойно добраться домой, принять душ и нормально позавтракать. Адриан убедился, что ничего не забыл и тихо вышел, закрыв за собой дверь. На ее ключах висел маленький брелок с божьей коровкой и каждый раз умилял его.       День выглядел неожиданно солнечным, все вокруг будто немного светилось. Или его просто грели изнутри воспоминания. И дорога домой не казалась такой уж долгой.       Как только он переступил порог квартиры, из глубины комнаты его сразу встретил ленивый голос Нино:       – Где ночевал, котяра?       – У Мари, – буркнул в ответ, сбрасывая кеды и направляясь в ванную.       Он уже почти стянул с себя футболку, когда в зеркале над раковиной отразилась ухмыляющаяся физиономия друга.       – У Мари или с Мари? – уточнил тот с неприкрытым интересом, облокотившись о дверной косяк.       Адриан только покачал головой и открыл кран. Плеснул теплую воду на лицо, смывая остатки сна.       – То-то ты весь светишься, – не унимался Нино. – И как?       – Если ты спрашиваешь, стал ли я после этого больше ее любить – определенно да, – произнес парень с зубной щеткой во рту. С трудом, но достаточно внятно, чтобы напарник понял.       Тот кивнул с важностью ученого, наконец-то добившегося подтверждения своей теории.       – Кстати, – Адриан сплюнул пену и бросил на друга взгляд через зеркало. – Уже вторник, а ты все еще не выдал мне кучу планов с заказами. На тебя не похоже. У Нуара каникулы?       Нино пожал плечами, не отрываясь от его отражения:       – Не хотелось бы. Но теперь нужно очень постараться, чтобы выбрать что-то подходящее. Хотя спрос парадоксально вырос. ХЯ вообще-то думал, что наоборот, эта шумиха будет отпугивать… Видимо, и на черном рынке нашлись ваши фанаты.       – Вот уж не ожидал. – он удивленно поднял брови.       – Все еще регулярно приходит куча всего с убийствами, запугиваниями, избиениями... но я сразу такое отметаю, – продолжил Нино и покосился на него. – Отметаю же?       – Да, да, конечно, – быстро подтвердил Адриан, останавливаясь с полотенцем в руках. Он внезапно поймал себя на мысли, что как-то слишком легко привык к таким разговорам.       – Еще есть забавные запросы, которые непременно хотят вас с Леди вместе. – Друг усмехнулся. – И это звучит либо как ловушка, либо как чья-то грязная фантазия. И то, и то сомнительно.       – Согласен, – подтвердил парень и провел рукой по едва заметной щетине на подбородке. Нужно бы побриться.       – Я начинаю вести переговоры, – пояснил Нино, – говорю, что будет только Кот. И знаешь, что? Почти все сливаются после этого.       – Эх, а я-то думал, что еще пользуюсь успехом. Даже обидно. – Он склонил голову набок. – Но да, ты здраво рассудил. Лучше в такое не соваться.       – Избавляю тебя от потенциальных проблем. – Нино гордо выпрямился. – Нужно же мне как-то оправдывать свою долю.       – Ты же знаешь, что деньги меня не очень волнуют, да? Ты мог бы брать и больше.       – Брось, я точно решу, что ты мазохист. Подвергать жизнь опасности за бесплатно.       – У всех свои фетиши. – Адриан лишь пожал плечами. – Крупняков тоже нет?       – Я подумал, что крупные сейчас не стоит брать. На них проще попасться. И в этот раз полиция вас точно не отпустит, после аукциона-то.       – Пожалуй. – Парень прикусил губу и задумался. – Я, кстати, все размышляю: почему они нас не выслеживают специально, чтобы поймать? Трубят по всем каналам, но действий никаких.       – Ну, во-первых, мы не можем знать это наверняка. А во-вторых, предположу, что им просто лень вами заниматься. Если уж даже на месте преступления задержать не получалось. Лишние заморочки и точно не первый приоритет. А до внимания Интерпола вам еще далеко. Вот и забили.       – Ну и нас можно обвинять в своих висяках, – добавил Адриан. – Тоже весьма выгодно.       Нино кивнул, соглашаясь.       – Но надеюсь, что их малина скоро кончится. Зря, что ли, мы столько разоблачений публикуем.       – Что ж, ладно, – Блондин расправил плечи и выдохнул, наконец полностью стягивая футболку. – Тогда сигналь, если появится что-то. Я готов.       – Принято, – ответил друг. – Все, не буду мешать твоим спа-процедурам, красавчик.       И скрылся в коридоре под общие смешки. Адриан сбросил оставшуюся одежду и шагнул под струи горячей воды, позволяя им унести с собой остатки ночной сладости.

***

      К назначенному времени он оказался у дверей Академии, как и обещал. Парень снова купил ей энергетик и круассан с малиной, тот самый, любимый, в хрустящей корочке и с тонким слоем сахарной пудры. Подумал, что, скорее всего, она снова не смогла нормально пообедать.       Маринетт уже суетилась в одной из аудиторий, как и вчера. Блузка у нее закрывала шею почти полностью. Он чуть не хихикнул, заметив, как под тонкой тканью все же угадывается граница одного из засосов даже под тональным средством, Если знать, куда смотреть, конечно.       Спасибо тебе, высокое горло. Мое лучшее творение теперь под охраной.       Следующие часы прошли в непрекращающихся замечаниях месье Рисли и мучительных попытках взять себя в руки, чтобы не утащить девушку куда-нибудь за кулисы. В темное место желательно, и хотя бы минут на десять. Хотелось подойти, крепко обнять и шепнуть что-нибудь совершенно неуместное в рабочее время, что обязательно заставит ее покраснеть.       Но, увы, он обещал хорошо себя вести и не мешать, так что все эти сценарии жили только в его голосе.       Когда репетиция закончилась, он остался стоять у сцены, крутя в руках телефон и время от времени бросая взгляд на Мари. Ждал, пока она вновь станет свободной – и собирался, как обычно, предложить проводить ее домой.       – Мы договорились с ребятами поужинать где-нибудь, – сообщила она, завязывая волосы. – Знаешь ли, мой парень переживает, что я недостаточно ем. А так он точно будет спокоен.       Девушка поднялась на носочки и легко поцеловала его в уголок губ.       А у него внутри будто ток по оголенному проводу пробежал.       Мой парень.       Мари сказала это между делом, без паузы, без уточнений. Как будто это само собой разумеется.       Это ведь... я? Она говорила, что у нее никого нет, и вряд ли хотела секса на одну ночь. Так ведь?       И вдруг до него дошло: он же никогда не спрашивал. Все случилось как-то очень спонтанно. Эти месяцы он прикасался к ней, ловил ее улыбки, они засыпали рядом – но он не спросил.       – А мы..? То есть… конечно, мы… – язык предательски заплетался в словах.       Куда постоянно девается уверенность Кота Нуара в самый неподходящий момент?!       – Мы вместе? Как пара?       Маринетт склонила голову, будто не сразу поняла, о чем он, а потом улыбнулась.       – Если только ты держишь обещание и не целуешь других девушек…       – Конечно, – выдохнул он слишком быстро, пока внутри разливалось тепло. – Честное слово.       – Тогда все еще продолжаем действовать по этому плану, – сказала она, коснувшись пальцами его подбородка. – Закрепляем деловую сделку… поцелуями.       Убедиться в существовании официального статуса оказалось очень приятно. То ли причина крылась в собственнических замашках, то ли он все еще не до конца поверил в эту возникшую взаимность. Маринетт была объективно лучшим, что с ним случалось в его долгой тепличной жизни. Мозг рядом с ней отключался, все реакции обострялись, а тело само тянулось ей навстречу по первому же взгляду. И черта с два он теперь где-то напортачит.       И именно поэтому вечером ему важно было получить смс о том, что его девушка благополучно добралась до дома, и найти в нем очередное подтверждение ее симпатии.       21:42       Я дома и уже валюсь с ног, а завтра важный день, так что я спать       21:43       И тебе тоже, кстати, советую       Спокойной ночи❤️       А смайлик сердечко что-то да значит в современном мире. Поэтому парень облегченно выдохнул и последовал ее рекомендации.

***

      На следующий день первым, что он услышал от Маринетт, когда они встретились в Академии, был отчет о выпитом успокоительном. И он ее прекрасно понимал. Потому что даже великий Габриэль Агрест переживает перед выпуском новых коллекций, хотя никогда в этом не признается.       У преподавателей уже была возможность оценить работы курса накануне, но финальные оценки должны быть выставлены чуть позже – как минимум после того, как сегодня члены комиссии и приглашенные спонсоры факультета увидят модели в движении и на живых людях.       Показ должен был начаться через 40 минут.       Вокруг импровизированного подиума в холле уже стояли ряды стульев. Первые зрители начали собираться, но передние ряды пустовали. Эти места были закреплены за вышеупомянутыми важными гостями из индустрии. В зале царила расслабленная атмосфера: на фоне играла ненавязчивая инструментальная музыка, и все выглядело почти торжественно.       Но за кулисами творился чистый хаос.       Коллекции разных курсов шли по порядку почти без перерывов, так что все должны действовать как единый организм. И только благодаря репетициям и скоординированным действиям старост этот самый организм в данный момент не разваливался на маленькие сухожилия.       Все участники шоу – студенты, модели, ассистенты – толпились, путались в одежде, нервно щелкали молниями. Пространства не хватало, воздуха тоже. На вешалках уже не было свободного места. Адриан, привыкший к закулисью настоящих показов, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Но такая скорость на, казалось бы, обычном студенческом мероприятии поражала.       Хотя это ежегодное событие самого престижного заведения Парижа. После которого многие получают заветный билет в мир большой моды. Неудивительно.       Адриан быстро переоделся, благо все было выглажено заранее, замазал небольшие синяки под глазами, появившиеся после ночного образа жизни, перекрыл некоторые неровности. И в целом этого оказалось достаточно, чтобы его главный заказчик был доволен.       – Ты как всегда идеален без особых усилий. Даже бесит. – Сказала Маринетт, сосредоточенно поправляя на нем первый комплект для капсулы весна-лето.       Второй вариант с пальто для осени-зимы тоже ждал его рядом. Нужно будет сменить костюм минуты за полторы перед вторым выходом, но в четыре руки должно быть несложно.       – Черт, здесь невозможно дышать, – девушка сморщилась, чуть качнувшись назад, как будто пространство под ее ногами вдруг сделалось зыбким.       – Все хорошо?       Он тут же напрягся и уже протягивал ей бутылку с водой. Мари благодарно кивнула, делая небольшой глоток.       – Слишком много людей. И эти запахи лаков, косметики, духов…       – Пойдем выйдем, – Парень быстро перехватил ее за локоть, не ожидая ответа. – Тебе надо подышать.       Она была права. В помещении было очень душно. Кислород будто вытягивали из воздуха, и Маринетт выглядела так бледно, что могла бы затмить одну из мраморных колонн у подиума.       У них еще было немного времени в запасе, потому что, во-первых, декан факультета для приветственных слов выйдет на сцену только через пару минут. И во-вторых, поток первого курса все равно будет перед ними и займет какое-то время.       Адриан тянул ее за собой, одной рукой раздвигая путь сквозь переплетение ног, костюмов и стоек с одеждой, а другой крепко удерживая ее ладонь. Ее не нужно было уговаривать – девушка послушно шла за ним, стараясь не зацепить никого плечом.       Они свернули в ближайший боковой коридор, располагавшийся вдоль главного холла. Здесь было почти пусто: только один охранник у двери листал что-то в телефоне. Из окна тянуло еле уловимым прохладным ветерком.       Мари оперлась на подоконник, прикрыв глаза. Старалась восстановить дыхание и впустить свежий воздух в легкие. Адриан стоял рядом, придерживая ее за талию – на случай, если она снова потеряет равновесие.       – Так лучше? – тихо спросил он.       Она кивнула, не открывая глаз.       – Надо вернуться. Им может понадобиться помощь. Вряд ли один из организаторов может позволить себе так просто испариться.       – За пять минут мир явно не разрушится, а во всех остальных случаях они потерпят.       Спустя еще несколько мгновений тишины девушка немного ожила.       – Глупо волноваться сейчас. Работа сделана, ничего не изменить, – пробормотала Маринетт.       Все еще крепко держалась за подоконник, всматриваясь в окно.       – Но мандраж перед оглашением оценки... Или перед знакомством с этими шишками. Если оно вообще состоится, и меня хоть кто-нибудь заметит.       – По-моему, ты себя очень недооцениваешь. И если уж ты не боишься общаться с криминальными авторитетами, то и этих гарпий переживешь.       Адриан не удержался от короткого смешка – сухого, но теплого.       – Надеюсь, – Маринетт хмыкнула, – Спасибо тебе. Ты очень помогаешь.       Привычным движением она вытянулась на носочках и поцеловала его. Он успел ответить, успел притянуть ближе…       – Кхм. Молодые люди.       Блять.       Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот голос и этот тон. Он прострелил его позвоночник, как электрический разряд. И весь их личный момент вдруг рассыпался на мелкие стеклышки.       – Отец, – коротко поздоровался он, разворачиваясь и неосознанно напрягая челюсть.       – Здравствуй, сын, – месье Агрест стоял, как всегда, в безупречном костюме собственной марки с каменным лицом.       Адриан сделал шаг вперед, инстинктивно прикрывая сжавшуюся за его спиной Маринетт. И коротко кивнул рядом стоящей Натали, ассистентке главного модельера всея Франции.       – Какими судьбами?       – Пригласили посмотреть на юные таланты. Приходится исполнять обязанности спонсора, – небрежно отозвался Габриэль, оглядывая сына с головы до ног, как манекен на витрине.       Между ними повисло напряженное молчание. Парень надеялся поскорее закончить разговор и точно не собирался поддерживать беседу.       – Не познакомишь меня со своей… – подбирал слово, будто наслаждаясь неловкостью ситуации, – спутницей?       Не горю желанием, честно говоря.       – Конечно, – через силу отозвался, чуть сдвинувшись в сторону. – Маринетт Дюпен-Чен. Сегодня я буду представлять ее работы.       Несмотря на нарастающую панику в глазах, Мари решительно ответила на рукопожатие месье Агреста и казалась довольно уверенной.       – Мне, кажется, знакомо ваше имя, – сухо отозвался отец. – Я мог где-то его слышать?       – Год назад я выиграла один из ваших конкурсов, – твердо ответила она. – Мы проектировали шляпы.       Давай, моя Леди. Не позволяй ему тебя задавить.       – Хм… – фыркнул, морщась. – Шляпы… Да, припоминаю. Что ж. Обычно я отвечал за внешний вид сына на публике. Надеюсь, вы понимаете, что это очень ответственная задача.       И, не дождавшись ответа, развернулся и ушел. Не попрощался. Не кивнул. Просто растворился в коридоре, как тень.       Настоящая задница. Ничего нового.       Девушка замерла, растерянно поворачиваясь к Адриану.       – Это его способ пожелать удачи?       – Не обращай внимания, – выдохнул. – Он не очень любит… людей. Дело явно не в тебе.       – Да уж. Застал своего единственного драгоценного сына, целующим какую-то… какую-то меня. А теперь еще и оценивать будет. Боже. Он был моим кумиром всю сознательную жизнь!       Она заговорила быстро, сбивчиво, нервно теребя пальцы.       – Мари.       – А сейчас он меня буквально ненавидит! Все, это конец. Мне не построить хорошую карьеру, потому что…       – Маринетт, послушай. Вдох. Выдох, – Адриан мягко взял ее руки в свои, всматриваясь в глаза. – Все хорошо. Он тебя не ненавидит. Но это, во-вторых. А во-первых – пусть оценивает, тебе не за что стыдиться.       Девушка прикусила губу, на секунду сжав его пальцы чуть крепче.       – А вдруг он снова подойдет, а я растеряюсь и запаникую...       – Тогда я буду рядом. И если он скажет что-то лишнее, вмешаюсь. Пусть потом злится на меня, а не на тебя.       Маринетт неуверенно кивнула, пусть и не избавилась от тревоги до конца.       – Спасибо тебе.       – Да не за что, я уже привык, – пожал плечами, с кривой полуулыбкой. – Отец правда ведет себя как напыщенный индюк девяносто процентов времени.       – Почему ты с ним так?       Адриан на мгновение замолчал. А потом просто выдохнул:       – Не сошлись характерами. Ты же знаешь, мы перестали были семьей после смерти мамы.       Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и сформулировать более развернутый ответ.       – Отцу было буквально похуй на меня. И я стал просто инструментом продвижения его компании. С очень ограниченными правами на собственное мнение. Вот почему.       Маринетт сжала губы.       – Мне жаль.       Парень кивнул, отводя взгляд в сторону, будто выравнивая внутреннее равновесие.       – Да ладно, это в прошлом. Главное, что сейчас он почти перестал лезть в мою жизнь и вроде даже смирился с таким положением дел.       – Если тебе от этого легче, – тихо сказала она, сжав его плечо.       – Легче, когда ты рядом. И сегодня твой день. Так что давай не позволим ему его испортить.       Маринетт наконец улыбнулась по-настоящему. И они вместе вернулись за кулисы, собранные, как перед очередной совместной «прогулкой»‎.       Показ начался точно по расписанию. Первокурсники закончили быстро, у них был только женский комплект. И, когда объявили начало второго блока, Адриан уже стоял одним из первых и готовился к своему выходу.       Глубокий вдох. Второй. Безупречное выражение лица, отточенное на показах отца. И вперед.       На подиуме он держался спокойно. Будто это все – абсолютно естественно, будто он не проснулся сегодня с мыслью, что должен быть лучше самого себя, чтобы не подвести Маринетт.       Публика сидела вплотную, но взгляд Адриана мгновенно нашел нужного зрителя. Первый ряд, середина. Габриэль Агрест с идеально прямой спиной и взглядом поверх очков. Руки сцеплены на коленях, а в глазах – то самое выражение, от которого хотелось натянуть ворот повыше. Не осуждение. Даже не недовольство. Холодная профессиональная оценка.       Он повернулся, поймал свет на ткань, дав залу полюбоваться каждым элементом. И ушел, готовясь к общему выходу. На фоне других парней, менее профессиональных, должно быть, выглядело выигрышно. По крайней мере, он надеялся на это.       После финала блока Мари уже ждала за кулисами с вторым образом. На переодевание было чуть больше минуты, но они не волновались и работали быстро. Парень сбрасывал один слой, она подавала следующий. Пока он переодевал верх, напарница уже стягивала с него брюки. Их тренировки научили их слышать и читать друг друга почти без слов.       Наверняка со стороны они выглядели как странный, гиперсфокусированный дуэт хирургов, которым выдали в руки ткани вместо скальпелей.       Второй выход тоже прошел гладко. Адриан не дал себе расслабиться, пока снова не оказался за кулисами и не вернул пальто на стойку.       Оставшийся показ они провели в зале. Тихо пробрались на задние ряды, где их уже ждали восторженные Алья и Нино, которые, само собой, пришли поддержать Маринетт.       – Это было очень элегантно, – сказала журналистка, когда они подсели. – Даже не будь ты моей подругой, я бы все равно назвала твои наряды фаворитами.       – Согласен, – добавил Нино, – Адриан, а ты планировал забрать тот жакет? Готов его стащить себе. Как и брюки, впрочем. И пальто тоже.       Мари расцвела от их комплиментов и даже в темноте не смогла скрыть своих порозовевших щек. Которые стали еще более розовыми, когда парень сбегал за припрятанными заранее цветами.        В конце ректор Академии поднялся на сцену для вдохновляющей речи. Он поздравил всех с успешной подготовкой, отдельно поблагодарил преподавателей, организаторов и партнеров, затем призвал публику поддержать студентов аплодисментами и пригласил всех в зону фуршета, чтобы неформально пообщаться.       Аудитория зашевелилась, стулья заскрипели, запахи канапе уже поплыли с соседнего крыла.       – У нас еще были сегодня дела, так что мы, наверное, прихватим пару пирожных и пойдем, – шепнул Нино.       – Пожалуй, – отозвалась Алья. – Еще раз поздравляю тебя, дорогая, и удачи! Уверена, все модные контракты сегодня упадут к твоим ногам.       Они поцеловали Маринетт в щеку, обняли Адриана и растворились в толпе.       Парень последовал их примеру и прихватил со стола два бокала шампанских. Протянул один своей спутнице, отмечая ее бегающие по залу глаза.       – Ты кого-то ищешь?       – Нет, но некоторых здесь узнаю, – она чуть наклонилась вперед. – Вон тот в сером костюме – владелец сети бутиков в Лионе. А рядом с ним вроде бы один из главных директоров Rosette.       – Ты неплохо ориентируешься.       – Я следила за ними лет с четырнадцати, – пожала плечами она. – А теперь вот смотрю, кого из студентов они замечают.       – М?       – Смотри, – Мари мотнула подбородком в сторону преподавательницы, та что-то оживленно рассказывала мужчине в дорогом пиджаке и указывала на некоторых сокурсников девушки. – Они обычно спрашивают про понравившиеся модели, рекомендации. По сути – это самый реальный шанс хотя бы познакомиться с ними.       Адриан накрыл ее руку своей, стараясь передать хоть чуточку собственной уверенности и успокоить. Но мгновению вновь не удалось продлиться.       – У вас получились довольно непримечательные образы, – вместо приветствия произнес Габриэль. Его взгляд скользнул по обернувшейся Маринетт. – Крой пальто сносный, но цвет? Почему не древесный оттенок?       Девушка чуть расправила плечи, стараясь говорить ровно:       – Посчитала черный более универсальным. И Адриану он идет больше.       Тут ты более, чем права, принцесса.       – Хм, – ни одобрения, ни порицания. Просто фиксирование факта. Его внимание уже перескочило на брюки. – Сидят хорошо. Чьи лекала брали?       – Я шила по своим меркам, – ответила чуть медленнее, и рука непроизвольно сжалась в его ладони.       – Вот как, – ее строгий собеседник поднял одну бровь, едва заметно.       Эмоции никогда не были его сильной стороной, но сын знал этот мимический язык наизусть. Это было... одобрение. В очень сдержанной форме.       – Поло явно было лишним, – отметил месье Агрест. – Майка или вовсе голое тело выгоднее бы подчеркнули жакет. С его-то параметрами.       И вот я снова товар на рынке для тебя, спасибо.       Маринетт кивнула, но замешкалась. То ли от смущения, то ли просто решила не спорить.       – Где брали идею для него?       – Вдохновлялась некоторыми показами семидесятых, – заговорила она чуть увереннее. – Мне кажется, те силуэты скоро вернутся и...       – Достаточно, – перебил отец, заканчивая свой допрос. – Натали, дайте визитку мадемуазель.       Рядом тут же возникла его ассистентка и протянула Маринетт тонкую белую карточку.       – Позвоните завтра. Посмотрим, найдется ли для вас место стажера. – Он уже разворачивался, но все же добавил. – Вы можете быть собой довольны. Я ожидал худшего.       И вновь ушел, не прощаясь. Его силуэт растворился в потоке людей – он скользил от одного начинающего модельера к другому, от одной цели к следующей.       – Вау, – выдохнул Адриан. – Он, похоже, даже пытался изобразить вежливость.       Парень стоял позади и не сразу заметил, что она не двигается. Рука с визиткой застыла на уровне груди. Словно она все еще не отошла от разговора.       – Маринетт? – Мягко коснулся ее плеча, повернув к себе. – Поздравляю. Ты справилась.       Она моргнула – раз, другой, глядя то на него, то на карточку в руке. Видимо, не могла поверить в реальность происходящего.       Это победа, миледи. И я никогда не сомневался, что так и будет!       Адриан крепко обнял ее, и тихо повторял на ухо:       – Ты умница. Это правда была похвала, поверь мне. Просто он выражает ее специфически.       – Я не верю, – наконец выдохнула она, и в голосе прорезалась дрожь. – Не может быть… Это же... такой шанс.       В ее глазах блестели слезы – радость, облегчение, шок.       – Ты заслужила это, – Он оставил легкий поцелуй на ее губах, смахивая первую упавшую каплю.       А в следующую секунду легко оторвал девушку от земли и закружил под их общий торжествующий смех.       Только даже с другого конца зала Адриан чувствовал осуждающий взгляд отца на своей коже. Это стало его суперспособностью еще с детства. Но сейчас ему было плевать. Сейчас он был счастлив за свою любимую, и ничто не могло испортить этот момент.       В этом потоке эмоций Кот Нуар внутри него все-таки не мог не вспомнить их разговор.       «Когда-нибудь найду хорошую работу. И выйду из игры» – сказала тогда Ледибаг.       Конечно, было еще рано строить грандиозные планы после одного расплывчатого предложения. Но парень знал, что Мари наверняка будет ночами сидеть за работой и стерпит любую критику. Лишь бы научиться и не упустить эту возможность. Здесь ее перфекционизм очень играл на руку.       Мне уже начинать скучать по совместным вылазкам?