Тебе можно доверять?

             Спустя пару минут и два перемеренных Адрианом комплекта паранойя Маринетт наконец-то подутихла. По крайней мере внешне. Но она все еще выглядела подозрительно серьезной: взгляд то и дело уплывал в одну точку на нем, а мысли явно были не здесь. Даже на его попытки пошутить – привычные, проверенные – она отвечала рассеянной полуулыбкой и кивками, не всегда к месту.       Слишком рано для глубоких бесед – решил он и больше не настаивал.       Они довольно быстро закончили – и в честь этого ими было принято стратегическое решение: отправиться на поздний завтрак, он же ранний ланч, в итальянский ресторанчик где-то неподалеку.        – Я, кажется, задолжал тебе ужин, – сказал Адриан, кивая в сторону окна. – Но надеюсь, ты не против немного переквалифицировать его во что-то более… утреннее?       – В данный момент я совершенно не возражаю, – зевнула она и потянулась. – Только дай мне пару минут собраться. Хочется выглядеть как приличный человек.       – По-моему, в этих пижамных штанах ты тоже выглядишь на все сто, – усмехнулся он, откровенно наслаждаясь этим домашним моментом.       Девушка закатила глаза, но уголки ее губ все же дрогнули. Пока он уносил на кухню кофейные кружки и мыл их под теплой водой, подруга скрылась в ванной.       Адриан вытер руки, поправил волосы, мельком глянув на свое отражение в стекле, и как раз в этот момент из-за спины раздалось:       – Я готова.       Как быстро.       – Тогда иде...       Он обернулся – и слова застряли в горле.       Его будто ударили чем-то тяжелым в грудь и одновременно облили ледяной водой. Сердце рвануло вверх, как в момент свободного падения. И остановилось.       Перед ним стояла Маринетт. Все еще она. Только... другая.       На ней было узкое красное платье чуть ниже колен с длинными рукавами, которое обтягивало ее почти как вторая кожа. Волосы, обычно распущенные или собранные в небрежный творческий пучок, теперь были заплетены в два аккуратных хвостика, перевязанных алыми ленточками.       Последний удар по его самообладанию нанесли серьги-гвоздики в черную крапинку.       Его мозг услужливо дорисовал на ее лице тонкую маску, и на мгновение перед ним будто возник другой человек. Очень знакомый и дорогой. И он окончательно усомнился в реальности происходящего.       Это... невозможно. Нет. Я все еще сплю?       Видимо, в этот момент на его лице было не самое миловидное выражение, и он вряд ли моргал. Так что Маринетт тоже остановилась, нахмурившись:       – Все хорошо?       Мне кажется? Мне не кажется? Что происходит, черт возьми?       – Кхм. Да. Да, конечно. То есть… – он выдавил из себя нервный смешок, чуть понизив голос. – Что может быть плохо? Просто ты... отлично выглядишь. Да.       Блеск, Агрест, просто блеск.       Ему хотелось стукнуть себя по лицу, а девушка просто продолжала смотреть на него с легким замешательством, прищурившись, как будто пытаясь понять, не заболел ли он. Но больше ничего не сказала – просто молча кивнула, кладя ключи в сумку.       И блондин благодарил всех известных ему богов за это, потому что ближайшее время его мозг вряд ли сможет функционировать, пока будет обрабатывать внезапно свалившуюся на него догадку.       Улица казалась непривычно шумной. Люди проходили мимо, гудели моторы, на светофоре цокали чьи-то каблуки – все это сливалось в гул, который доносился до него, как из-под воды. Он шел рядом с ней, автоматически делая шаги в такт, как будто тело знало, как двигаться, а разум остался где-то у входной двери ее квартиры.       Не может быть. Просто совпадение. Мало ли кто носит красные платья летом и делает хвостики. А серьги... просто бижутерия в цвет.       Адриан рассматривал Маринетт – с виду совершенно обычная, немного суетится, придерживая сумку. И все же. Он регулярно скользил взглядом по ее фигуре, профилю, пытался увидеть впадинку у виска, которую сто раз замечал у своей Леди.       Хватит. Это уже паранойя.       Но ведь у него были зацепки. Он знал кое-что о Ледибаг. Не так много, но достаточно, чтобы сложить хотя бы один паззл. Семья в Китае, здесь одна, берет подработки.       Маринетт тоже. Но ее подработки вроде дизайнерские, какой-то фриланс типа афиш для группы Луки. Хотя, что именно она делает – он до сих пор толком не знал. Умело уклонялась от прямых вопросов.       Черт, как я не замечал?       И еще – те наброски. Он однажды мельком увидел их в ее блокноте. Костюмы Леди и Кота, их маски. Поразительная точность. Подруга сказала, что просто иногда следит за криминальной хроникой, и парень об этом больше не вспоминал.       Я правда был таким идиотом все это время?       Они свернули в переулок, он снова мельком взглянул на нее – и снова задержался. Хвостики. Два аккуратных, небрежно затянутых, чуть растрепанных. Кот любил распускать их, скользить пальцами по ее волосам. Пусть и не чувствуя текстуры через перчатки.       Теперь парень захотел сделать это снова – просто по инерции. Чтобы проверить. Чтобы подтвердить. Или, наоборот, убедиться, что ошибается.       Могла ли Маринетт быть Ледибаг?       Ледибаг была прямолинейной, дерзкой, почти холодной в моменты сосредоточенности и манящей, когда они были наедине. А Маринетт – тихая, вежливая, чуть рассеянная, очень милая и всегда улыбающаяся. Но ведь и Леди так улыбалась. Особенно после их тренировок. И смеялась она так же. Точно так же.       Да и Нуар вряд ли похож на скромного Агреста. Так что всякое могло быть.       Чем дольше он об этом думал, тем больше деталей всплывало – интонации, инстинктивные жесты, наклон головы, он убеждался в том, что общего у них гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд.       И тем меньше оставалось уверенности, что это случайные совпадения.       Или я просто хочу, чтобы это была она. Выдаю желаемое за действительное. Но не может же так повезти, просто не может.       Он сжал челюсть, пытаясь выровнять дыхание.       Но если вдруг повезло. Тогда возникает другой, не менее тревожный вопрос. Почему она не скрывается? Почему позволяет себе выйти вот так, в почти точной копии своего боевого образа? Неужели не боится, что кто-то узнает ее? Что какой-нибудь прохожий воскликнет: «О, Ледибаг без маски!»       Напарница не настолько беспечна. Нет. Она всегда была осторожна, особенно с тайной личности. Значит… что это? Подсказка для него? Провокация?       – Сядем здесь? – Маринетт указала на столик на улице, и он только через несколько секунд понял, что они уже пришли.       Если это намек – то адресованный ему. Следовательно, она знала, что он Кот. Все это время. Смотрела на него – и знала.       Играет? Или тоже пытается убедиться?       – А? А, да. Конечно, – пробормотал Адриан и отодвинул ее стул, чувствуя, как его собственный будто уходит из-под него.       Парень взял меню, но взгляд остался где-то на строчке между «панцеротти» и «лазаньей». Он ничего не читал. Просто держал картон в руках, как щит. Чтобы не смотреть на нее прямо. Чтобы не выдать ничего.       Нужно проверить. Но надо быть осторожным и самому не спалиться. Нельзя же спросить в лоб, не с ней ли они вчера шутили о том, чтобы ограбить банк.       – Ты точно в порядке? – спросила подруга, отрываясь от меню и слегка наклоняясь вперед.       – Просто немного не выспался, – сказал он, заставив себя улыбнуться. – Ночь была… насыщенной.       Маринетт кивнула в ответ, но в ее взгляде промелькнула тень. Не ироничная, не лукавая – скорее, оценивающая. Как будто они оба знали, что ведут одну и ту же игру, но пока никто не собирался ходить первым.       Потом она сказала, что будет карбонару – и предложила разделить пиццу. Адриан согласился. Это все, на что он был способен.       Когда к ним подошел официант, он так и не выбрал ничего из предложенного. Строки сливались, буквы расплывались. Просто заказал две карбонары, «маргариту» и, уже в отчаянии, махнул рукой:       – И будьте добры, два бокала вина. На ваше усмотрение.       Девушка чуть приподняла брови, едва заметно, но он опередил ее вопрос, стараясь, чтобы голос звучал не слишком хрипло:       – Мы же отмечаем. Завершение работы.       И на трезвую – я точно это не вынесу.       Мари кивнула. И снова перевела взгляд куда-то в сторону, на раскидистые деревья, обрамлявшие летнюю веранду ресторана. Тонкие лучи солнца играли в ее волосах, а она все так же рассказывала – про то, что сто лет никуда не выбиралась, про новую песню Джагеда Стоуна.       Ее голос звучал, как всегда. Расслабленно. Буднично. И Адриан все еще задавался вопросом, как ей удается сохранять это спокойствие, в то время как он, кажется, близок к обмороку.       Господи, Маринетт, ну скажи что-нибудь еще. Проговорись. Подмигни мне по-своему. Я же знаю, как ты это делаешь. Из нас двоих ты явно сообразительней.       Адриан понял, что из-за его растерянности диалог совсем не клеится. Все будто соскальзывало – ее слова, его мысли, даже воздух между ними был каким-то вязким. Когда принесли еду и бокалы, он вцепился в вилку как утопающий в спасательную соломинку, лишь бы на что-то отвлечься.       Пару минут они ели молча. Он даже не помнил, как проглотил первые куски. Его руки двигались автоматически, а мысли метались между собственной правотой и все еще вполне вероятной огромной ошибкой.       – Я предлагаю тост! – вдруг сказала девушка и подняла бокал. Адриан едва не выдохнул с облегчением: хоть что-то структурное, хоть какая-то опора.       – За великолепное сотрудничество и лучшие параметры в городе.       И тут в его голове щелкнуло. Тот самый момент, когда цепочка из предположений вдруг складывается в готовую конструкцию. Осталось только дотронуться пальцем – и проверить, устоит ли.       Он подхватил бокал.       – Спасибо, принцесса. За будущую «отлично»… и твои аккуратные руки.       Почти не дышал. Глаза внимательно следили за ее реакцией.       Ну же, Моя Леди. Давай. Потеряй контроль хотя бы на мгновение.       Маринетт замерла, обдумывая его фразу. И на одну крошечную секунду в ее взгляде что-то мелькнуло. Он знал это выражение. Знал этот озорной огонек.       – Мои руки?       – Ну да. Они же сшили эти шедевры, – уточнил он, – и я не только о костюмах.       И стекло мелодично звякнуло.       Адриан сделал глоток – и впервые за весь день ощутил легкое, едва заметное расслабление. Конечно, он все еще был на взводе. Конечно, он все еще сомневался. Но впервые появилась крошечная тропинка к уверенности. Как будто он шел в темноте, и кто-то наконец оставил ему фонарик.       Потому что Мари слишком уж знакомо рассматривала его.       Все еще можно было перевести все в шутку, если это неверное предположение. Но парень ждал реакции на заброшенный крючок и задумчиво крутил бокал, следя за тем, как вино переливается в стекле.       – О чем же еще, котенок?       Время остановилось.       Что?       Он замер. И это «котенок» прозвучало так знакомо, так обыденно, и его нельзя было перепутать ни с чем. Его лицо медленно поднялось, глаза чуть расширились.       – Чт… Что ты сказала?       Его Леди улыбнулась, будто бросала вызов, и сделала еще один глоток.       – Ты не ослышался, – спокойно повторила она.       Адриан не мог дышать. Радостные бабочки под ребрами предательски мешали думать рационально, но вино придавало храбрости.       Или дело было вовсе не в алкоголе.       Нужно еще что-то спросить. Что-то, что поставит эту точку. Ну, конечно!       Собраться с мыслями было очень сложно, потому что напротив сидела, вероятно, лучшая девушка в его жизни и ехидно улыбалась, придавая ему уверенности.       – А ты… не теряла случайно толстовку? – начал он, делая вид, что просто вспоминает. – Черную такую.       Маринетт чуть приподняла бровь, как будто действительно не сразу поняла, к чему он.       – Как раз пару недель назад одолжила одному знакомому. Все жду, когда вернет.       Адриан ухмыльнулся. Глупо, как-то даже по-детски. Но от этого не менее счастливо.       – А что, тебе что-то известно? - девушка продолжила.       – Да. Похоже, все это время она лежала в моем шкафу.       И все. Больше ничего не нужно было говорить. Они просто смотрели друг на друга – и оба знали. Улыбки медленно расползались по лицам. Впервые за всю их жизнь все стало ясно.       Это она.       Все тревоги, сомнения, страхи растворились. Его внутренние стены, натянутые как струны, рухнули, будто после многолетней осады. Он буквально физически почувствовал, как его отпускает. Как исчезает эта безумная тревога.       Это правда. Я узнал ее. Вернее, она меня, но какая теперь разница.       Кот тихо выдохнул, впервые за сегодня по-настоящему расслабившись.       – Это ты… – прошептал он, не сводя с нее взгляд.       – Не верится, да?       Наверное, со стороны их разговор выглядел странным, бессвязным, но они понимали друг друга почти без слов.       – Все было… так просто. Как я мог не заметить? – Адриан покачал головой. В груди растекался трепет.       Он медленно протянул руку через стол, позволив своим пальцем коснуться ее ладони. Осторожно, почти благоговейно, обхватил ее – как будто боялся, что она исчезнет, стоит только моргнуть.       – Как же мне повезло… – прошептал он, голос слегка охрип. – Я вообще-то с ума сходил, разрываясь между вами.       Между ней и… ней же. Я ведь сам устроил себе этот ребус.       Вспомнились слова Нино о том, что он никогда не ищет легких путей.       Маринетт рассматривала их переплетенные пальцы и чуть улыбнулась, искоса взглянув на него:       – Я, честно говоря, тоже. Так что… очень разделяю твои чувства.       Парень тихо хмыкнул, на секунду опустив глаза. И сжал ее руку чуть крепче.       – Все это время я чувствовал себя последним идиотом, – выдохнул он. – Думал, что влюбляюсь в двух разных девушек. И каждый раз винил себя за это.       Хотя сердце ведь не обманешь. Оно с самого начала било в одну точку.       Девушка тихо рассмеялась, в ее абсолютно великолепных голубых глазах блестела нежность, которая так ему нравилась.       – Понимаю. Не скажу, что этот… второй ты, – Мари осторожно оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли лишних ушей, – сразу мне понравился. Чрезмерная настойчивость, знаешь ли, немного пугала.       Он усмехнулся, но уже более спокойно – и даже чуть по-детски гордо:       – Ни о чем не жалею, – и его губы дрогнули в знакомой ухмылке Кота Нуара.       – И если бы ты продолжал в том же духе…       – Ты бы не влюбилась в него? Ты бы выбрала Адриана?       Он даже не сразу понял, как легко эти слова сорвались с языка.       Влюбилась. Она в меня влюбилась. Правда ведь? Влюбилась! И я в нее. Это же обалдеть как круто.       В груди сжалось – оттого, сколько времени они потеряли на эти игры. И от облегчения, что это наконец-то закончилось.       – Наверное, – задумалась она. – Я вообще думаю, если бы не маски, если бы ты тогда… просто поцеловал меня, то Адриан и Маринетт давно были бы вместе.       – Согласен. Но я думал, что ты не хочешь целовать своего просто друга, – парень хмыкнул. – Представляешь, сколько нам еще наверстывать придется?!       Вернулся официант. Повторил им вино. А пицца остывала и была забыта – потому что сейчас еда была в самом конце списка того, что их волновало.       – Как давно ты поняла? – спросил, когда они снова остались одни.       – Ну... – Маринетт слегка скосила глаза в сторону, будто отслеживая в памяти последовательность. – У меня появились подозрения незадолго до твоего ранения. А потом вы оба ушли на больничный. И ты сказал про лучшего друга и напарника, с которым вы живете. Я начала еще больше присматриваться. А сегодня увидела рубцы, и все стало ясно.        Он на секунду закрыл глаза, будто принимая этот приговор. Не то чтобы неожиданный – скорее, давно заслуженный.       – Похоже, не так уж и хорошо я скрываюсь, – усмехнулся он. – Спасибо, что рассказала.       Адриан откинулся чуть назад и демонстративно провел взглядом по ее сегодняшнему образу.       –  Ну… очень ярко намекнула, я бы сказал.       – В конце концов, – пожала плечами Маринетт, – один в дуэте отвечает за силу, а второй за мозг. Так что...       – Мяуч, принцесса! – он улыбнулся. – А я-то думал, что не зря мышцы качаю!       Его Леди рассмеялась – счастливо, по-настоящему. И он рассмеялся в ответ – с той же свободой, которую так долго в себе держал под замком.       Можно было просто быть вместе. В любых ролях.       Они потянулись друг к другу почти одновременно – будто преодолевая не только расстояние через стол, но и последние остатки сомнений. Их губы встретились, и поцелуй оказался неожиданно тихим, сначала неловким от волнения и ошеломляюще настоящим.       Целоваться вне костюмов оказалось даже приятней, чувствовать под ладонями нежную кожу, а не надоевший и мешающий спандекс. Она улыбалась, глаза блестели, щеки были розовыми, и он никак не мог налюбоваться этим видом.       Остывшую пиццу они доели рассеянно, запивая остатками вина, украдкой глядя друг на друга и хихикая о чем-то своем.       После Адриан буквально рвался поскорее встать из-за стола, чтобы получить возможность снова взять ее за руку, провожая домой. И, черт, это было самое приятное чувство на земле. Он шел по городу с потрясающей девушкой, с которой они, как ни парадоксально, рассмотрели друг друга благодаря надетым маскам.       Он довел ее до квартиры и не спешил отпускать. Хотелось продлить это мгновение, еще чуть-чуть задержаться на пороге. Почему они решили сходить в кафе за углом, а не поехали на другой конец города?       Им нужно было расставаться… а он совершенно точно не хотел этого.       – Какие планы на оставшийся день? – спросил он, не отпуская ее ладони. Просто чтобы разговор не закончился. Просто чтобы она не скрылась за дверью слишком рано.       – Вообще… я собиралась постряпать песочное печенье. Давненько не было времени на выпечку.       – Звучит… очень здорово, – выдохнул он. И правда звучало.       – Ну что же… спасибо, что проводил, – ее голос чуть дрогнул.       Ниоткуда появившаяся неловкость была ужасно не к месту.       Что ж, Адриан и Маринетт точно должны поучиться у Леди и Кота, чтобы избегать таких вот моментов.       Парень замешкался. И выдал с кривоватой, почти виноватой улыбкой:       – Формально это ведь было наше первое свидание… – слегка пожал плечами. – А на первом, согласно этикету, нужно уважать личные границы. Так что… – он склонился и мягко коснулся губами ее руки. – Вот, соблюдаю приличия.       Ладно, это был компромисс. Элегантный, но абсолютно недостаточный.       Она рассмеялась – коротко, с каким-то легким удивлением. И, что важнее, не убрала руку. Просто стояла, глядя на него изучающим взглядом.       Дверь квартиры закрылась, и он нехотя повернулся, зашагал вниз по лестнице. Шаг. Еще один. Он даже успел дойти до второго пролета, прежде чем в голове вспыхнула идея. Настолько простая и очевидная, что он остановился, с глуповатой мальчишеской улыбкой на лице – которая обычно появляется перед совершением очень соблазнительной шалости.        Резко развернулся и поднялся обратно, настойчиво стуча.       – Адриан? – Она приоткрыла, нахмурившись. – Что-то случилось?       – О, нет, в городе все спокойно, миледи. Просто я проходил мимо и вспомнил, что ты вроде собиралась печь печенье. Вот и подумал – может, тебе не помешает еще одна пара рук?       Мари прищурилась, прикусила губу. Потом с абсолютно серьезным видом произнесла:       – Только если это будет считаться вторым свиданием.       – Договорились.       Он шагнул внутрь и сразу же притянул ее к себе, на этот раз без церемоний, потому что второе свидание явно сглаживало ограничения первого.       Да, это была отличная идея.       Следующие несколько часов он провел, наслаждаясь чарующими запахами выпечки, отвлекая его сосредоточенную любимую девушку от процесса своими поцелуями и весело чихая от попавшей в нос муки. В воздухе летали запахи ванили и песочного теста.       Домой он летел окрыленный, готовясь рассказать Нино лучшие новости в своей жизни. В руках – пакет с уже остывшим печеньем. На губах – вкус сладких поцелуев, от которых он точно стал зависим. На душе – взрыв счастливых фейерверков, которые гремели, не прекращая, стремясь вырваться наружу.

***

      Поцелуй в виде благодарности за утренний кофе был отличным началом дня, к которому он точно мог бы привыкнуть.       К пищащей от восторга Алье, пожалуй, тоже. Она поздравляла подругу с тем, что «прекрасный принц Агрест» наконец-то обратил на неё внимание после целого года невзаимных вздохов и украдкой брошенных взглядов.       Адриан с каким-то странным внутренним удовлетворением наблюдал, как Маринетт, отчаянно краснея, прячется за ладонями. Кажется, она бормотала что-то из серии «это был секрет» и «он не должен был об этом узнать». Но так называемый «принц» был более чем польщен. И благодарен болтливости журналистки за это новое открытие.       – Значит, целый год, да? – Медленно наклонился ближе к своей спутнице, не скрывая улыбки.       – Ой, только не начинай, – прошипела Мари, все еще не желая смотреть ему в глаза.       Алья, сияя, добавила, что «Адринетт» вполне могут сместить в её личном рейтинге пэйринг Леди и Кота.       Словно по команде, эти самые Леди и Кот обменялись понимающими ухмылками. Нино, ака посвященный в происходящее Карапас, закашлялся, явно пытаясь скрыть собственный хриплый смех.       Довольно забавно. Но в основном – восхитительно нелепо и вымученно.       Весь оставшийся день парень невольно возвращался к словам подруги. Получается, он был влюблен в Ледибаг, но не мог игнорировать свое влечение к Мари. У нее все было наоборот. Влюблена в Адриана и долгое время отвергала Нуара. Видимо, кошачий шарм в какой-то момент победил даже ее меры предосторожности. Или подозрительно оптимистичное благословление Мастера Фу сыграло свою роль.       Багинетт. Ну конечно. Теперь я понял. Мастер, вы чертов гений.       Он хмыкнул себе под нос. Делая мысленную пометку все-таки купить наставнику какой-нибудь набор хорошего фарфора в виде благодарности. Или чего-нибудь, что отлично впишется в ту его комнатку.       Кстати, о комнатках и планах.       @roofcat:       Что делаешь вечером, красотка? 😈       @redinsect:       Думала, что составлю тебе компанию на прогулке, но Мастер сегодня зовет всех на какое-то экстренное совещание       @redinsect:       Похоже, я там до поздней ночи :(       (надеюсь, что не до утра)       @roofcat:       И он не сказал больше ничего?       @redinsect:       Неа, думаю, что все узнаем при встрече       @redinsect:       Так что боюсь, тебе сегодня в одиночку придется патрулировать город и спасать дам в беде       @redinsect:       Только не увлекайся ими, котик       @roofcat:       Ты же знаешь, что у меня может быть только одна дама сердца, остальные меркнут на твоем фоне       @redinsect:       🤭🤭🤭       @roofcat:       Что ж, тогда продуктивной вам работы       Напиши, как вернешься домой, ладно? 😽 Мало ли, насколько это затянется       @redinsect:       Конечно) Ничего со мной не случится, не переживай       Легко ей говорить. А вот ему не переживать на деле оказалось сложнее.       Прыгая по уже темным крышам, он много размышлял. И представлял разные картинки. Во-первых, почему-то сейчас Кот волновался даже больше, чем когда она брала какие-то заказы или лезла на четвертый этаж без страховки. И это вообще-то нелогично.       Уж в их штабе Маринетт точно была в большей безопасности, чем в каком-нибудь охраняемом помещении, куда она незаконно проникла. Его тревога была абсолютно иррациональной.       Во-вторых, у него в голове крутился миллиард и один вопрос, на которые он вряд ли сможет получить ответ.       Что делают на этих собраниях? Что обсуждают? Сколько там человек? Долго ли это? Коту Нуару, как одиночке, сложно представить нечто подобное.       По дороге домой он продолжал гадать, как вообще может выглядеть такая встреча. В голове то и дело всплывали сцены, будто смонтированные из разных фильмов – одна нелепее другой. Например, представление о том, как несколько человек, укутанные в черные плащи, сидят вокруг длинного стола в полумраке и обязательно курят сигары. Атмосфера полной секретности и теорий заговоров, в которой слышатся глухие голоса и обсуждаются чертежи и карты, лежащие перед членами банды.       В другой картинке все выглядело гораздо проще: та самая милая комнатка, в которой он однажды уже был. Мастер разливает по чашкам кипяток и просит всех снять обувь, прежде чем ступить на ковер. Несколько человек сидят на полу, лениво обсуждая, у кого что на следующей неделе. Совещание, скорее похожее на собрание книжного клуба.       Или в синдикате вообще настолько много человек, что все они сидят в огромном конференц зале, пока Мастер, или кто там у них главный, листает презентацию с последними новостями криминального мира и показывает диаграммочки с результатами их работы за месяц.       Ни один из этих вариантов не казался правдоподобным до конца, и от этого становилось только хуже. В полной неясности и раздражающем ощущении, что он ни черта не знает, Кот наконец вернулся домой.       Первым делом проверил телефон – вдруг Ледибаг была в сети, написала хоть что-нибудь. Но нет, тишина. Он тянул до последнего, обновлял переписку, и все же в какой-то момент пришлось сдаться.       @roofcat       Ты как, жучок? Еще не закончили?       Адриан выключил свет, оставив телефон на тумбочке, и лег, активно убеждая себя, что ничего плохого не случится. И даже если случится – его Маринетт обязательно справится, а потом скромно расскажет, как накануне спасла мир.       Почти в пять утра звякнули сообщения, над которыми они с Ниной утром будут ломать головы.       @redinsect:       Спишь?       @redinsect:       Я только добралась       @redinsect:       Мастер Фу был очень взволнованным, я редко вижу его таким       Появилась информация, что Бражник активизировался, и его банда работает над какими-то новыми планами       @redinsect:       Не знаю, конечно, как использовать эту информацию, когда больше ничего толком не известно       @redinsect:       Но просто будь осторожен, ладно?