Тебе можно доверять?

                   Кот оставил свой мотоцикл в узком переулке за квартал от нужного дома – сером и пыльном, с битой вывеской и мусорным баком, который прикрывал номерной знак. Проверил замок, окинул взглядом окрестности и, привычно цепляясь за карниз, взобрался на крышу на шесте.       Напарница уже ждала. Сидела у вентиляционной шахты, лениво вращая йо-йо. Заслышав шаги, выпрямилась и обернулась. Глаза в темноте сверкнули почти хищно.       – Итак, какой план? – спросила, когда он подошел ближе.       – Думаю, безопаснее заходить через задний двор, чтобы собаки не заметили. Карапас сказал, что хозяев гарантированно нет дома, так что должно быть несложно.       Он сказал это с привычной уверенностью, но внутри понимал – один неосторожный шаг и сигналка сработает, и придется уносить ноги под громкий лай и сирены.       Хотя с ней это будет даже весело, да и не впервой, получается.       Нино, кстати, решил самоустраниться на какое-то время. Заявил, что если Нуар и Баг собираются работать вместе, то уж без его ушей – «потому что я, чувак, не подписывался слушать подробности вашей личной жизни в режиме лайв».       Справедливо.       – Хорошо, – кивнула Леди.       – Только в этот раз ты точно держишься рядом и слушаешь меня, ладно?       – Как скажешь, котенок, – с ухмылкой сказала она и вдруг, совсем невинно, потянулась к нему, чтобы поцеловать в щеку и провести пальцами вдоль плеча.       Он закрыл глаза.       Ну почему именно сейчас?       – И больше не делаешь вот так, – тихо выдохнул парень, глядя на нее. – А то до дела мы сегодня не дойдем.       – Прости. Не знала, что ты такой впечатлительный, – она встала рядом, чуть ближе, чем нужно, с лукавой улыбкой.       Адриан качнул головой, тяжело выдыхая. Принимая поражение и возвращая себе сосредоточенность.       – Давай за мной.       Ловко прыгая по черепице, они переместились на другую сторону квартала и оказались на крыше богатого особняка. Дом был трехэтажный, с коваными балконами, высокими окнами, вероятно, системой видеонаблюдения на входе и внушительным забором, по верхушке которого проходил едва заметный контур сигнализации. У парадного входа лежали два добермана, и на удивление мирно сопели, поджав лапы.       Спят. Повезло.       С крыши они спустились по уступам вниз, в затененный сад. Кусты были аккуратно подстрижены, клумбы ровные, и все дышало холодной, выверенной роскошью. Трава приятно шуршала под ногами. Подойдя к заднему входу, Кот потянул на себя ручку. Закрыто.       Он посмотрел на Леди, немного виновато пожал плечами.       – Ну а вдруг нам бы повезло.       Девушка оглянулась по сторонам. Кот уже собирался сказать, что можно попробовать открыть окно – не хотелось бы выламывать дверь под чистую – но она вдруг двинулась к забору, пригнувшись. Через секунду подняла с земли что-то металлическое – тонкую согнутую проволоку.       – Дай-ка я попробую, – сказала, подходя к замку и присаживаясь. Движения уверенные, отточенные. Пальцы тонко чувствовали механизм, проволока скользила, замирала, снова скользила.       Щелк.       Можно ли сказать, что это самое горячее, что я видел в своей жизни?       – Открыто, – пробормотала она, с довольной улыбкой глядя на него. И, кажется, гордилась собой, как ребенок, собравший сложный паззл.       Кот усмехнулся.       – Я так хочу поцеловать тебя сейчас.       Она хихикнула, качая головой.       – Сначала работа, сам говорил.       Ледибаг толкнула дверь, проходя вперед, а он вздохнул, устремляясь следом.       Ну все. Я опять в нее влюбился.       Они проникли внутрь, бесшумно петляя по коридорам и комментируя некоторые абсолютно безвкусные предметы интерьера. Здесь тоже все кричало о состоятельности хозяев: мраморный пол, дорогие картины в золоченых рамах, стеклянные витрины с коллекционным фарфором, который Адриан машинально обходил стороной.       Чем глубже напарники заходили в комнаты, осматривая их в поиске цели, тем темнее становилось. С новыми стеклами ночного видения в маске Коту было все равно, а вот Леди начинала спотыкаться и задевать некоторые предметы.       – Стоп, подожди, – он остановил ее, перед подъемом на второй этаж. – Вон то здание напротив, видишь? Подойдешь к окну, выберешься на крышу и встанешь на стреме. Если увидишь движение – дай знак.       – Серьезно? –девушка поджала губы. – Я тоже хотела поучаствовать.       – И уже поучаствовала и помогла. И поможешь еще больше, если предупредишь меня о чем-то подозрительном снаружи.       Она явно колебалась, складывая руки на груди.       – Ты обещала меня слушаться, помнишь? – Тихо напомнил Нуар, глядя на нее в упор.       Ледибаг закатила глаза, но подчинилась. И уже почти направилась к ближайшему окну, но вдруг наклонилась и поцеловала его – коротко, но вполне осознанно.       Парень растерянно моргнул.       – Помню. И ты очень убедителен. Прости, красавчик, не смогла устоять, – прошептала она с невинной улыбкой и исчезла за перилами.       А мне, значит, было нельзя.       Кот остался один. Он быстро поднялся по лестнице и начал методично осматривать коридоры. Предполагал, что статуэтку хранят в одной из главных спален, и не ошибся. На одном из комодов в большой комнате с кроватью и балдахином обнаружился бронзовый всадник с заметной гравировкой. Адриан аккуратно снял его, отмечая довольно большой вес, завернул в подготовленную ткань и прошел на балкон, открыв замок изнутри.       На крыше Леди пристально осматривала окрестности, опершись на колено. Он выбрался к ней, и они без слов стукнулись кулачками.       – Хорошая работа.       – И неожиданно быстрая, – он охотно ответил.       Что ж, бывают и такие ночи. Иногда – даже без синяков.       Кот спрыгнул на улицу в переулке, где спрятал мотоцикл, приоткрыл кейс под сиденьем и аккуратно положил статуэтку внутрь. Обернулся к напарнице с прищуром:       – Подвезти?       – Нет уж, – фыркнула она. – Мне и одного раза хватило.       – Эй! Это была абсолютно безопасная и контролируемая езда.       – Ага, боюсь, что здесь наши представления о безопасности расходятся.       Он только рассмеялся.       Этот вечер стал первым в целой череде.       Неожиданно – и, пожалуй, совсем необязательно – Ледибаг и Кот Нуар начали все чаще «выходить на заказы» вдвоем. Теоретически, каждый из них мог бы справиться самостоятельно. На практике – работать вместе оказалось проще. Точнее… веселее. Быстрее. Иногда даже безопаснее. Но ни он, ни она, конечно, не озвучивали этого вслух.       Они не задавали друг другу лишних вопросов, не уточняли, куда пойдут после, кому сдадут артефакт или флешку, сколько получат, и кто с ними связывается. Не было лишней привязки. Только вечера, в которые они превращались в успешный дуэт с удивительной синхронизацией и предсказуемо хорошим настроением.       А еще они пытались работать над своими недостатками, как назвала их однажды Леди. Парень был в корне не согласен с этим определением. Но все-таки обещал, что будет сдержаннее, если его напарница, в свою очередь, перестанет лезть на рожон.       – Слабоумие и отвага. Ты был бы отличным гриффиндорцем. – Так она сказала однажды.       Теперь обязанности распределялись относительно четко – ему доставались тяжелые предметы и нежелательные драки, а ей – ловкие маневры, труднодоступные места и, конечно, невозможные на первый взгляд замки.       Сетовали на совершенно закрытые костюмы напарники по очереди.       Они валялись на крыше какого-то здания, рядом с каминной трубой. Напарница сидела у него на бедрах, прижав его к твердой черепице своими коленями и руками, глядя сверху вниз с выражением триумфа.       – Пока не скажешь, что я была права, я тебя не отпущу, – заявила она, склонившись чуть ниже. Ее волосы щекотали ему щеку. – Клянусь, Нуар.       Он хмыкнул, лежа раскинувшись и лениво наблюдая за звездами над ее плечом.       – О нет, какое наказание… – протянул он. – Лежать тут и чувствовать каждое твое движение.       Настоящая пытка.       – Только не ерзай так, пожалуйста. Или... ну, ерзай, если хочешь. Просто предупреждаю: я кот, у меня естественные рефлексы.       Девушка смерила его прищуром. Потом села чуть прямее, делая движение бедрами более ощутимым – и нарочито медленным. Он шумно втянул воздух.       – Это… – он приподнялся на локтях, прищурившись. – Сейчас было абсолютно преднамеренно.       – Ага, – сладко ответила она. – Просто хотела проверить, шест ли упирается мне в…       – Проверила эффективно, – пробормотал он сквозь зубы, чтобы не застонать в голос. – Все в рабочем состоянии.       Она наклонилась ближе, усиливая трение, дразня еще больше. Не спеша.       – Так я была права?       Адриан обхватил ее за талию резко, вдавив в себя плотнее и остановив движение.       – Пока ты сверху, ты всегда права, Моя Леди.       И напарница вновь улыбнулась и потянулась за поцелуем, прижимаясь к его груди.       Черт бы побрал эти костюмы!       После таких встреч сложно просто вернуться домой и лечь спать, сделав вид, что все под контролем. Нуар ушел с крыши весь в огне. Спандекс натирал в самых чувствительных местах, дыхание сбивалось от одного только воспоминания, но кончить в костюм – перспектива отвратительная.       Внутри будто раскрутили тугую пружину – и оставили вибрировать, не давая ей сорваться. Слишком много касаний и звуков, слишком обжигающие поцелуи на его шее.       Настолько, что даже дома в ванной становится невыносимо душно – и даже когда вода льется по спине, тело напряжено. Пульс будто бьется в паху.       Он откидывает голову назад и закрывает глаза, разрешая ярким образам свободно мелькать в его голове.       Ее бедра, обхватывающие его с двух сторон. Как она медленно скользит, и каждый ее сантиметр ощущается отчетливее, чем собственное тело. Как она смотрит, прищурившись, с этой капелькой дразнящего превосходства. Как пахнут ее волосы.       Адриан сжимает ладонью член и резко втягивает воздух. Не думает ни о чем, кроме нее.       – Так я была права?       В фантазии она уже перед ним, на коленях. Пальцы обхватывают его, скользят от основания вверх, не спеша, играючи, и ногти чуть царапают кожу. Она смотрит вверх, прямо в глаза, и от этого взгляда у него перехватывает дыхание.       Он сжимает зубы, сдерживая поток ругательств. Дрочит уже в ритме ее движений в своем воображении, представляет, как она проводит языком по головке и целует ствол.       Толчок. Второй. И Адриан кончает с глухим выдохом, почти не сдерживая стон. Все напряжение сжимается в одну пульсирующую вспышку, такую сильную, будто он ждал разрядки не пару часов, а целую неделю. Парень медленно поднимает голову, тяжело дыша. Руки все еще дрожат, пока вода смывает все, кроме ее образа.       Если Леди узнает, что творится у него в голове... хотя нет. Она и так уже знает. И продолжает это делать.       И именно это заставляло сердце биться сильнее всего.

***

      Как бы ни старались напарники оставаться незамеченными, фанаты в Ледиблоге пищали от восторга каждый раз, когда в сеть просачивались новые кадры.

@laduooo:

💥 ОНИ СНОВА ВМЕСТЕ!! Кот и Леди были замечены вчера ночью в 7 округе. Очевидцы утверждают, что видели их бегущими по крышам. Они все еще неразлучны 😭😭

@mothslayer:

каждый раз, когда Ледибаг касается его руки, я умираю

@spottedgirl:

Пожалуйста, можно нам больше контента с их поцелуями??? Или это какая-то премиум подписка нужна??

@quantum_turtle:

Можно мы снова обсудим, как Нуар прикрывает ее при любом шорохе?

      Что удивительно, репутация Кота стала постепенно очищаться. И дело было не только в их разоблачающих прессу публикациях (за что все еще большая благодарность летела Алье Сезар), но и в смене имиджа. В соцсетях. В том, что людям наскучили «официально одобренные» стражи порядка, бесконечно хмурые и предсказуемые. А тут он, как антигерой в комиксах – живой, дерзкий, влюбленный. Заботливый. Не без греха – и тем ближе к обычной публике.       Жизнь, кажется, налаживалась по всем фронтам. А с наступлением лета так вообще стало легче дышать. Оставалась всего парочка экзаменов, к которым можно было готовиться без спешки.       Появилось больше встреч, прогулок, кофе на вынос и ленивых разговоров с друзьями. А однажды Адриан даже забрал Маринетт в небольшое приключение: поездку в Кольмар – город, вдохновивший художников «Ходячего замка», который она как-то упоминала с таким светом в глазах, что он просто не мог это забыть.       Вытащить ее было задачей со звездочкой. Он буквально вынул ее из-под груды рисунков, пока она бормотала что-то про абстракционизм и неподходящую палитру. Но у него был билет, аргументы и непреклонный энтузиазм.       – Мари, давай! Я был там когда-то в далеком детстве и уверен, что тебе очень понравится, – сказал он, уже таща ее за руку к метро и вокзалу.       Они провели день, как подростки на каникулах: бродили по цветочным улицам, смеялись над нелепыми сувенирами, ели жареный сыр с фруктами, пили лимонад, пробовали сахарные булки и спорили о том, есть ли смысл покупать одинаковые открытки, если никто из них не собирается их кому-то отправлять. И ему почти не хотелось взять ее за руку.       К вечеру она призналась, что очень устала, а в поезде, на обратном пути, просто положила голову ему на плечо – и заснула.       Парень не шевелился почти всю дорогу, только краем губ улыбался, глядя в окно.       Сохранить бы этот момент в памяти на подольше. Как летнюю открытку.       Через пару дней инициатива перешла в руки Маринетт.       – Нам нужно всем выпустить пар, – сказала она, с предвкушением, которому невозможно было сопротивляться. – Идем в аркады. Сегодня вечером.       И пошли. Вчетвером. Как обычные студенты, которым просто хочется пошуметь, наораться, побить рекорды и потратить все мелкие монеты на абсолютно бесполезные автоматы.       Адриан даже не предполагал, что это может быть настолько весело. В детстве ему такое не позволялось. Никаких парков развлечений или чего-либо, угрожающего любой части его тела, которая могла бы выгодно продать что-то от модного дома Агрест. Он все еще морщился, вспоминая это, к счастью, уже прошлое.       А теперь блондин бил по пластиковым кротам, резво выскакивающим вверх, как будто от этого зависела судьба мира. Еще ловил виртуальных рыб разных размеров и смеялся в голос.       Где-то позади, Нино с Альей дискутировали у баскетбольного автомата. В корзину попадали мячи, а слова летели – еще быстрее. Кажется, друзья спорили о том, что играть на поцелуи слишком скучно.       Скучно? Адриан покосился в сторону и заметил рядом знакомую макушку. Иссиня-черные волосы, стянутые лентой в высокий хвост. Он почти автоматически потянулся ближе, чтобы предложить повторить эту затею.       Но Маринетт резко обернулась, и он чуть не врезался в нее носом. Застыл, мигом отступая.       Да что ж такое… Я же знаю, что это не она.       Он извинился и вернулся к автомату, готовый ударять по барабану какой-то желтой обезьяны с двойным рвением.       – Соберу я твои бананы, – буркнул он и услышал ее смех за спиной.       Схожу с ума. Однозначно.       Может, это происходило с ним, потому что их связь с Ледибаг только усиливалась. Теперь ее образ преследовал его постоянно. И не только образ. Наконец-то их общение вышло за пределы крыши.       Они завели фальшивые аккаунты в инстаграме – без фотографий, без личной информации, естественно. Один с ником @roofcat, другой – @redinsect. Парня очень веселили эти названия, честно говоря.       Никакой конкретики, раскрывающей личность. Только мемы и зашифрованные намеки, потому что в любых переписках нужно быть осторожными.       @redinsect:       Ты не попал под дождь сегодня по дороге обратно?       @roofcat:       Немного зацепило, но добрался без происшествий       @redinsect:       Говорят, коты не любят воду, я переживала       @roofcat:       Ничего, я привык тонуть       @redinsect:       ??       @roofcat:       В твоих глазах       Он нажал «отправить» и на секунду усомнился, не перебор ли. Но потом представил, как она это читает – хмурит брови, сдерживает улыбку, качает головой, будто это может усмирить его. И тут же стало легче.       Пусть это звучит как глупый флирт. Главное, что она отвечает.       @redinsect:       Банально до невозможности       @redinsect:       Но я улыбнулась       И это стоило любого дождя.       А главное – ничему не угрожало. Не ломало границ. Просто делало его дни чуточку лучше.       @roofcat:       Не хочешь сегодня прогуляться вечерком? Обещаю красивые виды       @redinsect:       Это ты на себя намекаешь?       @roofcat:       Ты считаешь меня красивым?       @redinsect:       Ты не ответил на мой вопрос ;)       @roofcat:       Ты тоже       @redinsect:       Да, я считаю тебя весьма привлекательным       @roofcat:       Я догадывался, но хотел убедиться)       Так что насчет прогулки?       @redinsect:       Ну раз уж будут красивые виды…       Он перечитывал это сообщение три раза, прежде чем просто откинуться на спинку стула и прикрыть глаза. Слишком хорошо. Улыбаться в телефон и ловить вопросительные взгляды Нино было тоже очень приятно.       Иногда они с Леди обменивались голосовыми сообщениями. Ее аудио с утренним, хрипловатым голосом, или, наоборот, ночные с зевающими интонациями были его любимыми. Он всегда переслушивал их по нескольку раз.       Кстати, об аудиосообщениях. В последнее время парень получал множество от Мари. Приближался их отчетный показ, и ей снова казалось, что она совершенно бездарна, и оба комплекта нужно перешивать с нуля. Оставалось чуть больше недели до главного события целого факультета, так что скоро должны были начаться репетиции, а перед ними они договорились о еще одной самой-самой финальной примерке на днях.       – Я не сомневаюсь, что твои мерки не изменились, просто хочу убедиться, что все точно идеально. – Лепетала она в трубку.       – Как скажешь, принцесса.       Нино продолжал подкалывать его при любом удобном случае, все еще приписывая статус Казановы – с Маринетт днем, с Ледибаг ночью. И, видимо, в качестве наказания за грехи подбрасывал самые абсурдные фан-арты, которые каким-то чудом выкапывал на просторах интернета.       Однажды Адриан обнаружил у себя на экране нечто апокалиптическое. Ледибаг в роскошном платье на высоких каблуках держит на руках истекающего розовыми сердцами Кота Нуара в черных брюках и расстегнутой белой рубашке. У обоих – огромные блестящие глаза в стиле аниме, а на заднем фоне – гроза, молнии, лепестки роз и Эйфелева башня. Мда.       Но это было еще цветочками.       Следующий арт заставил его чуть ли не выронить телефон.       Комната на изображении была полностью погружена во тьму, ее пересекали только узкие серые полосы, будто пространство перевязали в хаотичную паутину лески от йо-йо.       В самом центре буквально висел Кот – полураздетый, с голым торсом, измотанный, он напоминал безжизненную марионетку в метре над землей. Его запястья и лодыжки были туго стянуты этими же нитями, тянущимися из темноты.       А рядом стояла Леди – в костюме, с тенью полуулыбки на лице. Одной рукой она приподнимала его за подбородок, заставляя смотреть прямо на нее. Подпись внизу гласила: «Поймала. Теперь твой ход, Котик».       Реакция на увиденное была незамедлительной. И, к сожалению, красными щеками его организм не ограничился.       – Чем мы, по-твоему, занимаемся?! – крикнул он в сторону кухни, где возился друг.       – Откуда я знаю! Я же тоже ваш фанат, мне полагается строить странные теории.       Ага. И вновь спасибо, бро. То ли забыть это навсегда, то ли пересматривать вечером перед сном.       Надо ли говорить, что все эти картинки сиюминутно оказывались и в личных сообщениях его напарницы? И парень искренне надеялся, что все еще успешно справляется с миссией по ее смущению. Но один раз она ответила.       @redinsect:       Это референс на будущее?       И Нуар подавился воздухом в ту же секунду. А потом был вынужден вновь задержаться в душе явно дольше, чем обычно.       Балансировать между двумя жизнями было нелегко. Адриан часто забывал, какой сейчас день, и не мог сосредоточиться на очередном билете. А когда падал на кровать – мозг все равно не отключался.       Но, черт возьми, оно того стоило.       Если в конце дня он мог снова встретить прекрасную незнакомку с растрепанными от ветра хвостиками – он был готов вытерпеть все. И фан-арты. И подколы Нино. И хронический недосып.       Однажды Ледибаг сидела напротив него, рассказывала что-то, активно жестикулировала, то вздыхая, то вдруг смеясь. Он сначала слушал. А потом – отвлекся, вдруг осознал, что просто рассматривает ее улыбку и блики фонарей на маске. И не может перестать.       – Ты мне нравишься, – вырвалось само, и он в панике распахнул глаза.       Девушка замолчала. В ее лице сначала мелькнуло удивление, потом – что-то почти веселое. Она даже склонила голову, будто хотела переспросить.       – То есть… ты очень красивая. Сейчас особенно, – попытался сгладить, но только больше сбился, – и… ты мне нравишься.       Она слегка улыбнулась. Не сразу – сначала нахмурилась, будто решая, как на это реагировать. Потом уголки губ дрогнули, и взгляд потеплел. Голос стал почти ленивым, тянущим.       – А у тебя дурацкие шутки.       Адриан чуть отстранился, моргнул. В груди что-то сжалось – и это все?       Леди заметила выражение растерянности на его лице и, все еще улыбаясь, пояснила:       – Что? Я думала, мы занимаемся констатацией фактов.       Он уже почти обиделся – почти всерьез, внутри болезненно дрогнуло.       Но парень не успел сказать ни слова – напарница потянулась ближе и поцеловала. Ее ладонь легла на его щеку, ее теплые губы нежно коснулись его собственных.       – Но мне нравятся твои шутки, – прошептала она совсем рядом, – и ты мне тоже нравишься, котенок.       Парень сдавленно выдохнул, почти со смешком:       – Фух. А то я вообще-то напрягся.       – Я думала, это очевидно, – она взяла его за руку. – Просто иногда… странно.       Нуар внимательно посмотрел на нее. В ней опять что-то изменилось, появилась серьезность, к которой хотелось отнестись с уважением.       – Хм?       – Я имею в виду… это все еще удивительно. Что тебе нравится человек, о котором ты почти ничего не знаешь. Как это вообще возможно?       Потому что с тобой просто можно никуда не убегать и быть самим собой.       – Я знаю про тебя, – сказал он.       – Совсем немного. Ты знаешь, на кого я работаю. Знаешь, что я новичок, и что попала сюда случайно. Вот и все.       Кот покачал головой.       – Нет. Вернее, это тоже. Но я так же знаю, что ты бываешь упрямой. Иногда раздражающе упрямой. Еще ты храбрая. Заботливая. И очень умная. Часто слишком строгая, к себе особенно, – он усмехнулся, – и мне это тоже нравится. А еще ты, конечно, очень красивая.       Он снова поцеловал ее. Неспешно. На этот раз дольше смакуя этот момент, и почувствовал, как Ледибаг улыбается.       И пока ты рядом, все хорошо. Как ты это делаешь со мной..?       – Но это, кажется, я уже упоминал, – пробормотал он, касаясь ее щеки носом.       Напарница не сразу ответила. Поджала губы, глядя куда-то мимо него, размышляя. И наконец сказала:       – Наверное, ты прав. Мы просто пропустили все эти этапы обсуждения любимых цветов и хобби. И перешли к самому главному.       – Мгм. И я совершенно не возражаю, – он не удержался и притянул ее ближе, разворачивая спиной и крепко обнимая.       Ее затылок касался его подбородка. Адриан чувствовал ее дыхание, чувствовал, как напрягаются и расслабляются ее пальцы, сплетенные с его.       Немного тишины. Только их бьющиеся сердца и шорох ночного ветра.       – Ты всегда сохраняешь оптимизм. Что бы ни происходило. – Начала Леди медленно, – ты ответственный, хотя хочешь казаться легкомысленным. Не знаю, зачем. Ты готов помогать, даже если тебе это стоит больших усилий. И ты очень терпеливый.       Он закрыл глаза, не сразу найдя, что ответить, коснулся губами ее шеи – в точке, где бьется пульс.       – Вот видишь, – прошептал, – ты тоже что-то обо мне знаешь.       Кот широко улыбался и, даже не видя выражения лица теперь точно своей Леди, был уверен, что и она тоже.       – А любимые книги… мы еще успеем обсудить.       – Хорошо, – тихо ответила, крепче переплетая их пальцы.       Когда-нибудь не будет масок и костюмов. И этих тайн. И тогда мы обсудим все на свете.       На следующее утро Адриан проснулся от звонка будильника и первым делом уставился в потолок с глупейшей ухмылкой на лице. Мир казался другим. Легким. Невесомым. Даже серое небо за окном не вызывало раздражения.       Так. Соберись. Примерка.       Он добрался до квартиры Маринетт за рекордное время, лавируя сквозь утренние пробки так, будто все еще был в костюме Кота, окрыленный воспоминаниями о вчерашнем вечере.       Дверь девушка открыла босиком, в широкой серой футболке, с распущенными волосами, заспанным лицом и совершенно очаровательным следом от подушки на правой щеке.       – Доброе утро… ты ужасный человек. Зачем мы договорились на такую рань? – пробормотала она и зевнула.       – Ты же сама сказала – к одиннадцати, – усмехнулся он.       – Надо было меня отговорить, – отмахнулась она. – Кофе будешь? У меня правда только растворимый.       – Не откажусь.       – Переодевайся. Все висит рядом.       Парень скинул куртку, привычно стянул футболку и бросил взгляд на два готовых комплекта на разные сезоны, висящие на вешалке. Массивное черное пальто ниже колен с идеальным кроем из плотной шерсти, к нему такая же водолазка и бежевые брюки, напоминающие карго. Это, очевидно, зимний вариант. Рядом висели жакет, собранный как будто из разных лоскутков, рубашка поло и струящиеся темные брюки.       Очень носибельно. А главное точно соответствует их требованиям к кэжуал образам. Переживать ей не о чем.       Потянулся к поло, как вдруг услышал за спиной шаги.       – Тебе с молок… – начала Мари, заглядывая в комнату.       Оборвала себя на полуслове.       Он обернулся через плечо, вопросительно.       Девушка стояла в коридоре, с кружкой в руке, но не двигалась. Не моргала. Только смотрела.       – Что? – спросил он, внезапно почувствовав себя слишком… открытым.       Она сделала шаг вперед. Потом еще. Почти крадясь. И нахмурилась – не сердито, а так, как будто пыталась что-то вспомнить. Обдумать.       – Этот шрам… – ее голос звучал глухо. – Его не было в прошлый раз.       Адриан машинально глянул вниз. Новая заметная полоса на боку, чуть выше талии, – свежая, еще не до конца побледневшая. Линия, оставленная той самой ночью.       – А, да. Это после падения с мотоцикла, – легко ответил он, старался звучать естественно.       Не смотри так. Это просто шрам. У меня их полно.       Подруга стояла совсем близко, глядя не на него – на этот рубец. Лицо стало странным. Обеспокоенным. Брови все так же были сдвинуты к переносице, а губы чуть приоткрылись.       – Все в порядке. Я сам виноват, слишком резко вошел в поворот. – Продолжал оправдываться, почему-то чувствуя себя как под микроскопом.       Ты же видела их раньше. И верила в то, что все от фехтования. Почему сейчас другая реакция?       – И на ноге такой же?       – Да, но это не такое видное место, к счастью.       Когда я успел сказать ей про ногу?       Она рассеянно кивнула и в спешке вернулась к кухонному островку, так и не получив ответа на свой вопрос о добавлении молока.