Тебе можно доверять?

             – Я все-таки не понимаю, как можно добровольно выбрать трехчасовую лекцию по истории графического дизайна, – протянул Нино, утыкаясь лицом в ладонь, – если только ты не мазохист или не проиграл пари.       – Я просто хочу диплом с хорошими элективными курсами, в отличие от тебя, – парировала Маринетт, улыбнувшись, сдвигая поднос поближе к себе. – Ты вообще в этом семестре когда-нибудь появляешься на парах?       – Я появляюсь ровно настолько, чтобы на меня не завели дело об отчислении, – гордо сообщил он. – Это требует искусства и точного расчета.       – И еженедельной лотереи: «Придет он сегодня или нет», – фыркнула Алья, жуя яблоко. – Но хватит о скучном. У меня вопрос посерьезнее. Маринетт, ты нам ничего не хочешь рассказать?       – О чем? – она подняла брови, делая вид, что удивлена.       – Ну, например... – Алья выдержала драматическую паузу, – о Луке.       С противоположного конца стола Адриан чуть не поперхнулся кофе. Он поспешно отвел взгляд в окно, делая вид, что любуется какой-то особенно интересной птицей на дереве, которой, конечно же, не существовало.       – Что с Лукой? – осторожно спросила Маринетт, опуская взгляд на свою вилку.       – Ты серьезно? – Нино закинул ногу на ногу, прищурившись. – Ну не знаю... Может, дело в том, как Лука на тебя смотрел на концерте? Или в том, как он держал тебя за руку почти минуту, когда звал за кулисы?       – Он просто хороший друг, – сказала она ровным тоном, но, кажется, чуть быстрее, чем собиралась. – Мы давно знакомы. Лука – это... Лука.       – Ммм, «просто друг», – протянула Алья с фальшивой задумчивостью. – Интересное определение для парня, который смотрел на тебя так, будто собирался посвятить тебе альбом и назвать его Mon Amour Marinette.       – Просто друзья так себя не ведут, – вставил Нино с хлебом во рту. – Хотя, может, у музыкантов там свои понятия?       – Он не такой, – покачала головой Маринетт. – Лука уважает границы. И знает, что мне сейчас... не до отношений.       – Это уже кое-что, – протянула Алья, поднимая палец. – Значит, не «никого нет», а просто «не до отношений». Мы приближаемся к истине.       – Вы ведете себя, как журналисты желтой прессы, честное слово, – пробормотала Маринетт, пряча лицо в ладонях.       – Мы просто переживаем, – ласково ответил Нино. – Вдруг ты пропустишь очевидный знак? Знаешь, как говорят: если долго смотреть на девушку, можно увидеть, как она выходит замуж. Правда, Адриан?       – Что? – тот вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Он даже не заметил, как вцепился в стакан с кофе. – Я?.. А... да. Наверное.       Алья перевела на него взгляд с едва заметной ухмылкой.       – Ты как, в порядке? Что-то притих.       – Да нет, все нормально. Просто думаю о задании по микре. Одна формула не дает покоя.       – Формула, говоришь? – тихо усмехнулась Алья. – Забавно.       Маринетт бросила на него короткий взгляд – почти мимолетный, но внимательный. Он сидел напряженный, с привычной маской безмятежности, но пальцы на стакане выдавали его нервозность.       – А у тебя какие планы на вечер, Маринетт? – вдруг невинно поинтересовался Нино, откусывая булочку.       – Вечером? – она чуть замялась. – Я встречаюсь с Лукой...       – О-о-о! – в унисон протянули Алья и Нино.       – Но вы ничего не подумайте, – быстро добавила девушка. – Всем просто понравились афиши, которые я сделала для концерта. Мы хотели обсудить другие возможности для сотрудничества.       – Ну да. «Сотрудничество». Это так теперь называется, – хмыкнул Нино, подмигивая Алье.       – Вы невыносимы, – проворчала она, откидываясь на спинку стула, но уголки ее губ все-таки дрогнули.       Обед продолжался – с шутками, перепалками и обсуждением ближайшей контрольной – но что-то едва ощутимо изменилось. Как будто в воздухе повис вопрос, который никто не решался задать вслух.       После пар Адриан догнал Нино уже у выхода из корпуса. День выдался долгим, слишком насыщенным взглядами, которые он не должен был замечать, и словами, которые слишком сильно застревали в голове.       – Слушай, – сказал Агрест, будто невзначай, – у тебя был какой-то заказ на примете, ты вчера говорил?       Нино кивнул, мельком осматривая мимо проходящих студентов. На всякий случай.       – Есть одно дельце. Просто попросили доставить пару документов. Знаешь, тихо забрать из одной точки и передать партнерам на другой конец города. Без заморочек.       – И все? – Адриан прищурился. – Это не похоже на нас. Мы же не «Курьер24».       – А ты думал, снова лазить по вентиляции в охраняемом здании? – Нино усмехнулся. – Не всегда ведь должен быть экшн. Иногда людям просто нужен кто-то, кому можно доверить посылку и быть уверенными, что он не заглянет внутрь. Или не сольет информацию конкурентам.       – М-м, – протянул Агрест, скептически. – То есть им проще платить нам, чем использовать обычную доставку?       – Ну, мало ли. Может, документы конфиденциальные. Или содержат что-то, чего не должно быть в легальном обороте. А может, просто паранойя. Кто-то не доверяет обычным курьерам – и все.       Адриан кивнул, задумчиво потянувшись.       – Хорошо, я возьму. Надо разрядиться. Голова кипит.       Нино хмыкнул.       – Значит, не только у меня возникли вопросы по поводу этого «сотрудничества» Маринетт и музыканта.       – Я просто беру заказ, – отрезал Агрест.       – Конечно-конечно, – протянул Нино с невинной миной. – Просто случайно совпало.       – Давай дома обговорим детали ближе к вечеру. Хочу в зал заглянуть, размяться.       – Эй, ты уверен? – Нино чуть замедлил шаг. – Ты мог бы взять выходной. Сходить куда-нибудь, расслабиться.       – Я расслаблюсь, – отрезал Адриан. – Сегодня вечером, когда мы заработаем пару тысяч евро.

***

      Вечер. Пустой зал, как он и любил. Просторный, немного потертый, с бетонными стенами, железным эхом от шагов и характерным запахом резины, металла и пота. Все свои. Груши, тренажеры, стойки, зеркало во всю стену. Здесь не было ни вопросов, ни взглядов, ни голосов – только дыхание, удары и ритм.       Адриан не стал включать музыку. Не хотелось. Ритм был в голове. Сбитый, но отчетливый.       Разминка прошла в молчании – потянулся, размял плечи, сжал кулаки. Разогнал кровь бегом по кругу. Потом перешел к ударной груше.       Первые удары были отточенные. Он знал технику, знал, как держать корпус, как бить – с разворота, с весом. Но почти сразу в движениях появилась злость. Сначала почти незаметная, потом – с каждой минутой – нарастающая. Арест начал дышать громче, мышцы напрягались сильнее, пальцы внутри бинтов сжимались до боли.       Бафф. Бафф. Бафф.       Просто хороший друг.       Он врезал сильнее, ударил ногой.       Бафф!       Адриан же видел, как тот на нее смотрел. Лука. Этот весь из себя нежный, внимательный, с гитарой и глазами, полными... чего-то. Он сам не знал, чего именно. Но знал одно: так друзья не смотрят. И уж точно не обнимают, как будто им разрешили.       Парень развернулся, отступил, отряхнул руки, пошел к турнику. Подтягивания – резкие, быстрые. Снова и снова. Пока не начали подрагивать мышцы.       Почему, черт возьми, это его вообще волновало?       Он спрыгнул, прошелся, облокотился на стену, опустив голову.       Потом снова – к груше. Удары. Время уходило, но вместо облегчения приходило что-то другое. Агрест чувствовал, как будто сам себя загоняет в угол.       – Просто доставить документы, – пробормотал он себе под нос, стиснув зубы. – Просто ударить, отступить. Выйти. Все просто. Все под контролем.       Ударил еще раз – из разворота.       Бафф!       – Не думай. Делай.       Пот заливал глаза. Парень остановился, снял перчатки, повесил их на грушу. Сердце билось в горле.       Плевать на Луку.       Плевать.       Горячая вода шумела в душевой, стекая по его спине, смывая пот, злость, напряжение – хотя бы временно. Пар заполнил ванную комнату, пряча в себе усталое лицо, мокрые волосы, сведенные плечи. Адриан стоял, опершись ладонями о плитку, и молчал. Ни о чем не думал. Просто дышал.       Теперь голова была пустой. И по дороге домой парень предвкушал предстоящий заказ.       Нино встретил его прямо на пороге:       – Ну что, поздоровался с грушей как следует?       – Ага. Она теперь в разводах от моих комплексов.       Друг хмыкнул, но решил сразу перейти к делу.       – Готов обсудить сегодняшнюю миссию, агент Нуар?       – Всегда готов. Давай подробности.       – Забрать конверт из почтового ящика. Вот координаты, – Нино ткнул пальцем в карту на телефоне. – На месте нужно быть примерно в 11. Потом доставить вот сюда, – он подвинул палец на пару кварталов в сторону, – клуб «Эхо». На черном входе тебя встретит человек.       – И все?       – Удивлен? Я сам был. Но заказчики… серьезные ребята. Слышал про Хищную Моль?       – Банду Бражника? Слышал, – пробормотал Адриан, потирая подбородок. – Но не сталкивался. А что за конверт?       – Нас это не касается. Заказ есть заказ. Главное – не вскрывать и не опаздывать.       – Как я узнаю получателя?       – Он скажет: «Серый дождь на юге». Ты должен ответить: «Зонт уже раскрыт». Тогда передаешь и уходишь. Без разговоров.       Адриан коротко кивнул.       – Поэтично. Они что, любители образности?       – Или параноики. В любом случае – правила простые. Про деньги не спросишь?       – Ты же знаешь, мне не так важна сумма.       – А зря, они уже заплатили. И заплатили немало, кстати.       – Что ж, хорошо. Эй, а ты куда собираешься? – спросил Адриан, заглядывая в лицо напарнику, который стремительно завязывал кеды.       Нино изобразил виноватую гримасу.       – Обещал Алье свидание. Прости, сегодня ты без моего чарующего голоса в своем ухе.       – А если меня в переулке ждет не конверт, а засада?       – Тогда ты сделаешь красиво, как всегда. Но в целом… расслабься. Пустяк же.       – Ладно. Тогда давай, удачи тебе сегодня.       – И тебе, – они обменялись фирменным рукопожатием, – умоляю, давай сегодня без глупостей.       – Сделаю все возможное, – усмехнулся Адриан.       Позже, уже в темноте, он открыл шкаф. Черный костюм, перчатки, маска. Все лежало, как всегда, наготове. Переоделся молча, вставил шест в держатель на спине.       Двигаясь по крышам, парень ощущал, как возвращается привычный пульс – не учащенный, но сконцентрированный. Каждый прыжок, каждый поворот, каждое движение шестом по воздушным коридорам мегаполиса – это ритуал, повторяющийся годами.       Добравшись до знакомого здания, он остановился на грани крыши и опустил взгляд вниз. Ниже – проржавевшая решетка, едва заметный люк, ведущий на подземную парковку. Когда-то это было техническое пространство под бизнес-центром, теперь – его личный гараж, укрытый от глаз и камер.       Кот ловко спустился вниз по металлической лестнице и поддел решетку. Внутри стоял его мотоцикл – черный, как ночь, с глушителем и скрытыми фарами. Агрест провел пальцами по сиденью, будто здороваясь со старым другом.       Глухой рык двигателя, отражающийся от стен. Он надел шлем, повернул ключ и на мгновение замер, глядя в ночь.       Мысли вновь возвращались к тому, что где-то в это же время Маринетт, возможно, сидела напротив Луки, обсуждая «афиши». Адриан выдохнул. Отвлечься. Работа – вот что сейчас важно.       – Ну что, поехали. Зонт уже раскрыт, – пробормотал парень себе под нос и вырулил в темноту.       Байк сорвался с места, унося его в ночной город.       Мотоцикл двигался по Парижу, мягко урча в тишине. Кот Нуар держался в тени – привычно, уверенно, будто сам был частью асфальта и бетона. Благодаря взломанным серверам и наводкам Нино он знал маршруты, которые не отслеживались уличными камерами, знал, где нет патрулей и где проще затеряться в потоке машин. Главное – не выезжать на главные улицы, не привлекать внимание. Полицейские любят порядок. Он же – предпочитал быть хаосом, проскальзывающим между строк.       Ветер бил в лицо сквозь шлем, и на короткое мгновение ему даже стало хорошо. Никакой болтовни, никаких странных вопросов, только мотор и дорога.       На GPS вспыхнули заданные координаты. Какие-то промышленные районы. Заброшенная часть, где еще лет десять назад разгружали контейнеры, а теперь разве что время застряло в трещинах кирпичных стен. Дорога должна была занять около 30 минут. Далековато.       Спустя заданное время парень свернул в один из узких переулков у пролива – лампы здесь не горели, асфальт был в выбоинах, и даже мусор казался каким-то уставшим.       Он сбросил скорость. Тихо подъехал к нужному месту и остановился.       Старый почтовый ящик – проржавевший, со сбитой краской и криво написанным номером – торчал из стены рядом с зарешеченным окном. Выглядел он так, будто из него последний раз доставали письма в прошлом веке. Но именно он светился на GPS, как цель.       Кот выключил двигатель и медленно слез с мотоцикла. Окинул переулок взглядом – все тихо.       – Ну и где мой таинственный бумажный друг?.. – пробормотал Адриан, подходя к ящику. Крышка почтового ящика поддалась с характерным скрипом, обнажая узкое темное пространство. Внутри, свернутый аккуратно и перевязанный красной лентой, лежал коричневый конверт. Ни подписей, ни меток – просто грубая бумага и восковая печать с неразборчивым узором. Кот Нуар приподнял бровь. Все выглядело... слишком просто.       Он уже коснулся бумаги пальцами, как–       – А теперь ты в костюме, – прогремел голос за спиной. – Подними руки так, чтобы я их видел.       Кот замер.       – И отдай нам этот конвертик по-хорошему, – добавил второй голос, хриплый и издевательский. – Надо же, Джо, нас все-таки опередили.       – Да, парень, – подтвердил первый. – Не геройствуй. Это не твое дело, и мы даже отпустим тебя, если все сделаешь правильно.       Обычная доставка, да?.. Просто забери конверт, ничего сложного.       Кот медленно обернулся, не делая резких движений. Два громилы. Один – с коротким стриженным черепом и густыми бровями, второй – худой, с воровской физиономией и глазами, бегущими по его фигуре. Оба с пистолетами. Оба целятся в него. Весьма уверенно. Черт.       – Парни, – начал он ровно, спокойно, удерживая голос между иронией и вежливостью, – может, мы не будем размахивать оружием и просто все обсудим как цивилизованные преступники?       – Ты нам не родственник, чтобы обсуждать, – буркнул лысый.       – Не усугубляй, – добавил второй. – Мы просто делаем свою работу. Как и ты.       – Вот именно, – Кот чуть вскинул подбородок. – Мне заплатили за задание. Забрать конверт. Я его забрал. Кто первым встал – того и тапки, разве нет?       Пистолетов два. Мотоцикл в пяти метрах. Завести не успею. На их пули не рассчитываю. Шест – мой единственный шанс.       – Я вообще, знаете ли, человек принципов, – продолжил он. – Раз взялся за дело, то довожу до конца. Даже если это всего лишь доставка... бумаги.       Один из них – высокий – усмехнулся, чуть дернул пистолетом.       – Тогда, может, и похоронку себе доставишь?       – Или, – вмешался коренастый, – давай просто договоримся. Мы тебе дадим пару сотен – ты отдашь нам письмо. И пойдешь домой, чистенький. Без дырок. Как тебе?       Кот Нуар тихо усмехнулся, сдвигая вес на носки. Его глаза не покидали ни одного из мужчин. Он оценивал – их стойку, хватку, даже то, как они держат оружие.       – Я вообще-то хотел договориться, – прорычал он, разворачиваясь и ставя шест в оборонительную стойку. – Но вы, кажется, не фанаты компромиссов.       – Так, хвостатый. Мы знаем, кто ты. И ты нас этим маскарадом не напугаешь. Так что решайся скорее. Считаю до трех и стреляю. Один.       Думай. Думай, черт побери.       – Два, сученыш.       Кот вскинул руки:       – Ладно! Ладно, окей. Может, и правда не стоит умирать за бумажку.       Громилы переглянулись, чуть расслабились.       – Сразу бы так.       Адриан сделал шаг. Второй. Подавил дрожь в пальцах, чтобы не выдать намерения. Шест в руке – сжат до предела, как пружина. Все внутри сжалось в точку. Один вдох. Один импульс.       Сейчас.       Щелчок. Удар. Шест вылетел вперед, стремительно расправляясь и с сухим треском сбивая пистолет из рук коренастого. Металл грохнулся об асфальт. Второй среагировал, но не быстро. Выстрел. Виск воздуха. Пуля прошла рядом, разбиваясь о стену за спиной.       Глупо. Поздно. Кот уже увернулся.        Подсечка. Падение. Крик. Рывок вперед. Удар в живот – не думая, без замаха, просто по цели. Громила согнулся, пытаясь схватить воздух. Не давая ему времени, еще один удар – в плечо, с разворота, с хрустом. Соперник повалился, катясь в сторону стены.       Справа – движение. Первый снова идет в атаку, сломя голову, ярость вместо плана. Кот уклоняется, чувствует, как кулак скользит по коже, как щекочет поток адреналина.       Никаких мыслей. Только тело. Инстинкт. Все слишком быстро, чтобы рефлексировать. Все слишком опасно, чтобы промахнуться.       Нуар наносит несколько ударов сначала в живот, а потом и в голову. Громила теряет сознание и падает прямо на асфальт.       Адриан стоит неподвижно, тяжело дышит. Сердце грохочет в висках. Руки дрожат от переизбытка энергии, не страха. Кровь по венам, как ток.       Оба противника лежат. Один в отключке. Второй задыхается, судорожно пытаясь подняться.       Черт. Почти вышло. Теперь бежать.       Кот подхватывает конверт, отступает к мотоциклу, щелкает зажигание. Панель вспыхивает. Почти уехал.       Щелк.       Слишком знакомый звук.       Пистолет. Позади. Ближе, чем должен быть.       – Последний шанс, – сипло произносит голос. – Ложись. Или сейчас же получишь пулю между ребер.       Нуар не оборачивается. Стоит. Замер.       – Хватит с меня игр, – хрипит тот.       Двигаться нельзя. Прыгать – нет шансов. Выстрелит. Близко. Очень близко.       И вдруг: резкий вздох мужчины. Пистолет больше не касается спины. Сзади резкий глухой звук упавшего тела. Кот обернулся, чтобы увидеть, как кто-то или что-то утягивает громилу по асфальту назад.       Тот дергается в недоумении и выпускает пистолет из рук, паникуя.       На его ногах – леска. Натянутая, как струна.       Кот поднимает взгляд, чтобы увидеть, откуда идет этот трос, и замирает.       На соседней крыше – она.       Ледибаг.       Тень на фоне луны. Сильная, сосредоточенная. Тянет йо-йо, упираясь в карниз. Видно, что это стоило ей больших усилий, но справилась девушка отлично. Он облегченно выдохнул.       Как же вовремя.       Громила попытался обернуться, но не успел. Нуар подошел и с яростью влепил ему прикладом шеста по затылку.       – Спокойной ночи, – пробормотал он, тяжело дыша.       Теперь стало тихо.       Кот медленно выпрямляется и снова смотрит наверх.       Леди все еще там. Не уходит. Не скрывается. Смотрит прямо ему в глаза.       И Адриан вдруг ловит себя на том, что впервые за этот вечер улыбается.