Успеть переиграть смерть.

      Вики с содроганием зашла в затемненное помещение библиотеки. Странный запах плесневелой затхлости царапнул сознание – словно в помещение долгое время стояла вода, но вокруг было сухо, ни намека на заболоченность.       Она-то знала, что все шепотки насчет чего-то страшного, захороненного в этих лесах, правдивы. Только не чего-то, а кого-то… и не захороненного, а вполне себе живого, в наказание за очень страшные поступки скованного магическими путами. Ей было сложно представить возраст этого существа и сколько лет оно здесь находится. А главное – зачем?       Перед ее взором раскинулись бесконечные ряды стеллажей с книгами, уходящие куда-то в темноту. В углах зашелестело, девушка инстинктивно передернула плечами, уже зная, что именно издает такие звуки.       – А, это ты, Уокер, – громко, с холодной отстраненностью, поприветствовал молодой женский голос. Только это был обман – голос раздавался у нее в голове. Наличие ментальной стихии пугало еще больше – слишком большая власть для пожирательницы плоти. Почему ее не убили, а оставили медленно сходить с ума здесь, в застенках?       По полу вдоль рядов поползли грязные щупальца.       «Черт, все так же мерзко, словно в первый раз вижу. Похоже, еще отрастила, за ней вообще следят?».       Многие студенты ни разу не бывали в этой библиотеке и даже не знали о существовании «Марьи Васильевны», но Вики не повезло, как и всем остальным ученикам факультета «Познания», которые бывали в ней как минимум два раза в год перед сессиями и испытаниями.       – Да, Марья Васильевна.       «Надеюсь, она не поменяла вновь имя», – меньше всего сейчас хотелось увидеть приступы ярости, которые бывали, если вдруг кто-то не так ее называл.       – Она такая вкусная, съедим ее? – Приглушенно, с мольбой зашептало отовсюду, поднимая волосы на загривке дыбом. – Ну пожалуйста, я так давно не ела!       – Ц! Скоро уже, после того, как он поможет нам.       По телу побежали мурашки. Каждый раз было жутко, как в первый. Вики знала, что существо ей ничего не сделает, но ведь магия может подвести, и тогда страшно представить, сколько душ сожрет эта мерзость прежде чем ее упокоят… и смогут ли?       Из-за стойки виднелась красивая молодая женщина с короткой, как у мальчика, стрижкой, обесцвеченными волосами и черной татуировкой кобры во всю руку.       «Исхудала» – Вики неосознанно посмотрела на ауру, на сковывающее заклятие, проверяя плетения. Выдохнула – ничего необычного, но тут же вновь задержала дыхание – за стойкой талия делилась на множество отвратительных ножек-щупальцев, расползшихся по всему помещению. Одна из таких несла какую-то книжку своей хозяйке.       – О, эмм, доделали татуировку? – Вики торопливо перевела взгляд на лицо, стараясь не подать виду, как ей противно внутри, и зная, что та любит все земное, особенно музыку.       «Наверное именно там она бы устроила жатву в первую очередь».       – Может еще что-то вам принести?       – Детей, детей, детей, – зазвучало отовсюду, но на самом деле лишь в ее голове, подтверждая худшие мысли. Глаза твари хищно блеснули в полумраке.       – Как ты странно пахнешь, девочка, – она заинтересованно подалась телом вперед, – крылья пеплом измазала…, – внимательным взглядом впилась в лицо, ища там что-то.       Щупальца затрепетали, затарабанили по полу, на лице, вдруг, растекся оскал, стирая всю видимую человечность.       – Вы что-то знаете о моих крыльях? – напряжение взвилось тугой пружиной.       – Что-то знаю, – довольно склонила та подбородок, обдавая своим жадным взглядом уже с ног до головы, – Как неожиданно, Уокер…Заплати кровью, тогда скажу.       Ей нельзя было верить и тем более давать свою кровь, которая могла быть тем самым ключом для открытия клетки, но как же хотелось узнать хоть что-то о себе!       Вики сделала шаг назад, всеми силами уговаривая себя держаться.       – Не та цена, что я могу заплатить.       – Заплатишь больше, если не дашь, – парировала уверенно узница.       – Говори, говори, говори, – шелестели голоса в голове.       Щупальца подбирались все ближе, нетерпеливо роились вокруг, но не трогали. Пока еще.       – Мне нужны сказания о душе мира и учебники по стихиям, в каком ряду посмотреть? – перескочила на другую тему Вики, давая понять, что разговор окончен.       Тварь злобно прищурилась. Слова зазмеились ядом:       – Сколько в вас высокомерия. Ходите, задрав свои подбородки, делая вид, что вы лучше меня, но на самом же деле обмираете от страха, стоит мне только посмотреть в вашу сторону. И правильно, девочка, – она неожиданно дернулась вперед, ударила кулаками по столу, придавливая голодным, безумным взглядом.       Уокер рывком на автомате ушла назад, выставляя на ходу перед собой кинжал. Надо же, уже как родной в руку лег.       Многоножка лишь снисходительно усмехнулась на это. Но потом ее взгляд упал на клинок, она испуганно отпрянула, сжалась в комок, подтягивая к себе все отростки.       – Простите, господин, простите, – запричитала с мольбой, – я не хотела! Так близко была свобода, не удержалась, – она содрогнулась и вслед за ней задергались щупальца.       «Совсем чокнулась, нужно срочно поговорить с деканом».       Девушка перехватила клинок покрепче.       – В руках ее тьма чуждого мира! – зашелестели испуганно голоса в голове, – Смерть придет за ней. Смерть придет за всеми.       Вики потрясено застыла.       – Что?       – Для нас это хорошо, свобода так близко, – пробормотала Марья Васильевна вслух своим щупальцам, словно детям.       Безумство и голод будто смыло водой. Она подняла на нее безразличный спокойный взгляд, спросила:       – Что хотела ты, Уокер, какую книгу ищешь?       Резкая смена настроения обескуражила, Вики схватилась, как утопающая за эту ниточку.       – Нет, нет! О чем вы? Какая тьма?       – Что хотела, Уокер? – Уже жестче и увереннее проговорила тварь, обдавая холодным пустым взглядом.       У Вики все оборвалось внутри – она поняла, что проиграла, и что та никогда ей не расскажет, что знает, хоть за кровь, хоть за жизнь. Внутри все закипело от обиды, от расстройства, глаза обожгло влагой.       – Все, что есть по душе мира, всадникам апокалипсиса, стихиям и времени, – скорее выдохнула сквозь сжатые челюсти, чем сказала девушка.       Впервые в хранилище ничего не нашлось. Возможно стараниями Марьи Васильевны, возможно простое совпадение. Она уходила с пустыми руками, совершенно разбитая, чувствуя холодный до дрожи взгляд за спиной, но не оборачивалась, считая про себя удары сердца.       Там за стеной ее ждал Голод, еще десять шагов и она будет в безопасности. И пусть она не увидит его, но сердце знает – он рядом.

***

      На следующий день Вики одевалась особенно тщательно, чтобы ни у кого не было лишнего повода произнести ни звука. Выбор остановила на полностью закрытом черном кожаном комбинезоне, как, уверена, должны были надеть многие демоны на этом событии. Волосы строго собрала в хвост. Ни намека на легкомыслие и развязность. Нейтральный макияж, без акцентов. Но разве ж это поможет, когда крылья бьют в глаза своим необычным оттенком?       Взгляды. Взгляды. Взгляды. Со всех сторон. Удивленные, заинтересованные, взволнованные, презрительные, оценивающие. Вики шла сквозь толпу демонов, ожидающих у водоворота – собрался весь выводок молодых, потенциально самых сильных студентов академии и все они сейчас смотрели на нее. Девушка, показательно игнорируя всех остальных, искала Мими, хотела пожелать удачи, а затем уже пойти к Люциферу, стоящему на возвышении справа от воронки.       Волнительно. За подругу, за то, что, похоже, воочию увидит Сатану, за будущий разговор с наследником престола.       – Уокер, – позвал Геральд из толпы.       Декан адского факультета поманил пальцем, отходя от студентов подальше. Как обычно бледный, с короткими аккуратно уложенными волосами и взглядом, словно вокруг одни дураки.       – Ты выбрала крайне неудачный момент удивлять ребят своими новыми крыльями, – ему, как всегда, было плевать, кто перед ним и что происходит, демон просто делал свою работу, по-свойски заботясь о каждом. И сейчас, в отличии от всех, не рассматривал ее крылья, а остерегал от последствий необдуманных решений.       – Это не я, господин декан. Люцифер приказал быть здесь.       – Вот как. За что он тебя так наказывает?       Девушка видела, как на нее смотрят, слышала, как шепчутся, не выбирая выражений, не считая нужным сдерживаться. Если бы не было учителей, нашлись бы и те, кто решил высказаться в лицо. Но почему такая агрессия, подумаешь – крылья? Может, они узнали, что гибель друзей в таверне – ее вина? Может, не нравится, что ангел присутствует на отборе? Событие явно только для своих, здесь не было больше ни одного ангела, кроме нее.       Девушка пожала плечами.       – Отобрала родовое оружие, – улыбка вышла вялой.       Геральд хмыкнул:       – Врать так и не научилась, бестолочь.       – А вы не видели Мисселину? Мне нужно с ней поговорить.       – Ее здесь нет, мы не любим делиться традициями со светлыми, но декан ангелов обязан присутствовать на самой церемонии и поприветствовать Сатану, так что увидишься с ней позже. Что-то важное?       Вики помялась, но решила, что сейчас не время говорить о пожирательнице плоти.       – Не настолько. Я пойду? Хочу успеть найти Мими.       – Я тебя предупредил, Уокер, не лезь на рожон! Все взвинченные, напросишься.       – Вы хорошо научили меня защищаться. Я справлюсь.       – Подлиза чертова, – сплюнул мужчина, сложив руки в замок, – сладко, аж противно.       Все же недовольный Геральд был в сто раз приятнее и роднее недовольного Фенцио со своим вечным «Вот же шлюха».       – Меняешь сторону? – ее снова остановили, но на этот раз девушка была очень этому рада.       – Кристофер, я так рада тебя видеть! – Хотелось сжать его в объятиях, но она постеснялась, да и не время, – Спасибо, что вытащил Мими тогда.       – За такое не благодарят, – скромный, влюбленный, сильный, глазам было приятно смотреть.       «Уже вижу, как терпеливо слушает дурацкие песни будущего зятя, а тот благосклонно хлопает его по плечу» – хохотнула про себя Вики, но тут же поджала губы вспомнив о важном:       – Прости, я не могу не спросить… твой брат жив?       – Астарот, благодаря тебе, был одним из самых трезвых и отреагировал первым. Вытащил еще троих. Не знаю, как бы я жил без него. Спасибо тебе, понимаю, что удачное совпадение, но хочу сказать это вслух.       – За такое не благодарят, – повторила его слова девушка.       «Тем более меня» – никак не получалось сглотнуть, застрявший в горле, горький комок.       – Я ищу Мими, ты не видел?       – Она с родителями стоит вон там, – он махнул рукой в сторону помоста рядом с Люцифером.       «Все дорожки ведут в ад…» – меланхолично подумала девушка, медленно шагая, как на плаху к наследнику престола.       «Зачем я здесь? Можно было встретиться и позже».       Вики резко остановилась.       «Да пошел ты».       Зачем лезть на рожон? Геральд прав – Люцифер не имел права ее прилюдно пороть. Да вообще хоть что-то делать вопреки ее воле. Она же здесь, пришла, подойдет к нему, когда демоны отправятся на испытание.       Аккуратно двинулась в сторону толпы, чтобы встать подальше ото всех.       Но хочешь, не хочешь, а она выделялась – серые крылья маячили среди черных ярким светлым пятном. Рядом в виде облачка материализовался Сарк.       – Темных дней, Виктория. Вас ждут.       – Дьявольского пекла. – негостеприимно поздоровалась с ним девушка. – Мне не место среди темной знати, подойду, когда всё начнется.       – Не пойдете по стопам матери?       – А вы осведомлены, – не желая продолжать разговор, обрубила она.       – Это моя работа. Бояться не в вашем характере. – И очень тихо добавил. – Хотите или нет – все уже закрутилось, вы никуда от этого не денетесь, а вот возможности хватать нужно. Сейчас раздаются карты, набирайте тузов, побоитесь после.       – И в чем же моя возможность?       – Покровительство Сатаны? – вопросом на вопрос ответил тот. Вики насмешливо приподняла брови, показывая все свое отношение к этому.       – Вы удивительное явление, мимо которого он не сможет пройти, а значит будет говорить с вами лично. Пока вы интересны, можно получить помощь.       – Что такого может мне дать правитель ада?       – Защиту от нападений? – Предположил Сарк.       – Собаками своими что ли будет защищать?       Ну чушь же. Сатана – бессменный правитель ада вот уже многие столетия, он жестокий, бессердечный тиран, который не пожалел своего собственного сына. Она для него все равно, что червяк. С чего бы ему помогать? А даже если и так, он раздавит ее при первой же возможности, да и без возможности, если узнает о скрытой силе.       Сарк промолчал. Он так упорно нависал над ней…       – Заманиваете на темную сторону, контр-адмирал? И как же я потом выпутаюсь из этой, простите, помощи?       – Сначала нужно выжить.       Говорит-то верно, но все это очень подозрительно.       – А с чего вообще вы вдруг мне помогаете?       Чувствуется, сейчас он бы хотел появиться в своем истинном обличии, да не мог. Завис перед лицом и тихо сказал:       – Ты напомнила мне меня. Как видишь, себе я помочь не успел.       Что-то еще… здесь явно была скрытая подоплека. Вопрос, чем она грозила Вики.       Они постояли так несколько секунд, а потом Вики решилась:       – Ладно, – буравила она его долгим взглядом, – к Сатане, так к Сатане. Если я не выживу, обещаю, я буду летать возле вас вторым таким же облачком днями и ночами, и визжать на ультразвуке пока вы не развеетесь.       Когда девушка подошла к помосту, Люцифер позвал ее жестом в сторонку. Она мимоходом кивнула Мими, сжав кулачки и желая удачи всем своим видом. Дьяволица взволнованно подмигнула в ответ.       «Ты справишься. Как и я».       Из водоворота вышла делегация. Вики забыла, как дышать: черный вихрь огромной силы широкой воронкой кружил вокруг правителя ада, но не втягивал в себя, как торнадо, а наоборот придавливал окружающее пространство к земле.       Сатана шел впереди в окружении советников, без охраны, наглядно показывая, что он никого и ничего не боится. Позади держались учителя, члены комиссии.       Он входил на помост, а Вики ужасалась мощи, окутывающей его фигуру. Все склонили головы, оно и понятно – его аура беспощадно принуждала слушаться. Люцифер рядом с ним был, как щенок недоделанный.       Девушка, завороженно смотрела во все глаза, прикидывая в уме возможные слабости демона. Даже в высшем совете светлых такой силой мог похвастаться разве что Эрагон.       Она кинула взгляд на Люцифера, тут же окунаясь в теплый вишневый цвет его глаз – мужчина внимательно следил за ее реакцией.       – Сегодня я приготовил для вас испытание, чтобы отобрать лучших в свой легион. Несмотря на это каждый из вас мне важен и нужен. Каждого я слышу и вижу. Боритесь, и будете вознаграждены. Да поможет вам тьма.       Вы все сильны, но нужна еще и смекалка, напористость, умение выходить из любого положения. Мы – демоны, властители Земли, на Землю я вас и отправлю.       Вы прибудете в общественную городскую больницу в человеческом обличии, в толпу обычных людей. Силой пользоваться не запрещено, но никто не должен видеть, как вы это делаете. Никто не должен понять, кто вы на самом деле. И помните, любой там может оказаться мной или членом комиссии.       Я даю вам час. Ни больше, ни меньше. Ваша задача найти артефакт. Будьте предельно внимательны и осторожны. Тем кто дополнительно пройдет проф. осмотр на права будет начислен дополнительный бал. Придумывайте, преодолевайте.       И да начнется вторжение.       Демоны ошарашено переглядывались друг с другом, ожидая продолжения речи, но ее не было. Сатана не сказал, ни что за артефакт, ни какой-либо другой наводящей информации. Это было странно. Никто так и не спросил, что же нужно искать, все молчали, не смея подать голос. Молчали когда шли к водовороту, молчали, когда прыгали вниз. За ними ушли учителя, члены комиссии и все остальные участники отборов.       Вики посмотрела на Люцифера, тот, сложив руки на груди, улыбался.       – Что? – повернулся к ней всем телом, загораживая от слепящегося солнца – день стоял жаркий.       Сегодня он был какой-то живой, очень простой, открытый, словно вовсе не он вчера ее допрашивал, пугая до чертиков.       – Как-то это…не знаю…       – Как? – ему нравилось это смятение на ее лице.       – Неожиданно.       – Допустим.       – И… просто, что ли? Я ожидала битв, преодоления каких-то препятствий, а тут нужно осмотреть больницу, получить справку? Ну не знаю…В чем заслуга?       Люцифер не сдержался, расхохотался, еще больше усиливая в ее душе противоречивые чувства – такого Люцифера не получалось считать чистым злом. В нем появились серые оттенки. Глубина, которую она попросту никогда не замечала.       – Ты, рожденная на Земле, привыкла, а многие из этих молокососов никогда не видели очередей и тем более не проходили врачей типа психиатра. Но главное – это не просто больница…Это наша больница. Их ждет самый настоящий ад. Отец дал им подсказку, но что-то мне кажется мало кто обратил на нее внимание.       Его смех был таким заразительным, и Вики поймала себя на мысли, что хочет улыбнуться в ответ.       – Люцифер.       Они вздрогнули от неожиданности, стремительно оборачиваясь, склонили голову.       – Кто это с тобой? Представь мне. Никогда не видел таких необычных крыльев.       – Отец, это Виктория Уокер, одна из моих студенток.       – Дочь Ребекки? – Уточнил Сатана, внимательно рассматривая девушку.       – Да, отец.       – Необычно, – показал он на крылья, – я бы послушал, как это случилось. Позже, после церемонии.       И вроде говорил уважительно, но шансов отказаться не оставил, да и кто бы посмел сказать ему «нет».       Вики кивнула, хотя ее не спрашивали, впитывая этот одновременно отрешенный, но цепкий, оценивающий взгляд.       Когда Сатана ушел, девушка не выдержала:       – Зачем я здесь? Мы могли бы встретиться и позже.       Люцифер задумчиво коснулся ее крыльев, снова без разрешения.       «Всю семью не мешало бы поучить манерам».       – Хотел посмотреть на реакцию отца. Пойдем, сейчас, когда он занят, у нас есть время навестить маму.

***

      Они шли по молодому ухоженному саду, вдоль свеже-посаженных небольших кустов. Иллюзия? Не похоже…Но откуда под землей такой цветущий уголок? Энергия вокруг гудела жизнью.В воздухе летали запахи цветов, плодов фруктовых деревьев, кружились птицы, игрались стрекозы, бабочки.       «Прямо как на Земле» – удивленно водила головой из стороны в сторону девушка.       Но когда Вики увидела мать Люцифера, она замерла, не решаясь сделать шаг вперед – как такая хрупкая красота могла существовать в этом жестоком дьявольском мире?       Ее волосы, разбросанные по плечам и спине, словно горели живым огнем – рыжие, длинные, ниже талии, они касались земли, когда женщина садилась на корточки возле грядки.       Она подняла на них рассеянный взгляд и Вики совершенно потерялась, чувствуя странную оторопь, и трепет на грани испуга.       – Сын, – вытянулась та, протягивая руки к Люциферу.       Уокер физически почувствовала, как мужчину затопило облегчением в перемешку с радостью.       Он крепко сжал ее пальцы.       – Мама это…       – Виктория Уокер, я знаю, дорогой, я ее ждала.       – Она может помочь тебе с твоим даром.       Женщина согласно кивнула.       – Я бы хотела поговорить с ней наедине.       Люцифер напрягся, он был так рад, что мама его узнала и никак не ожидал, что она решит спровадить его сразу же.       – Я хочу слышать, что она скажет, – он нахмурился, недовольно сжав губы, его крылья непроизвольно раскрылись, задев Вики по руке.       Женщина подалась вперед, поцеловала сына в жесткую щетину.       – Ты хочешь быть рядом сейчас, но не мог бы ты все-таки ненадолго оставить нас одних? Я так редко вижу тебя ясно, пожалуйста не спорь, не отнимай мои силы. Надолго меня не хватит. То, что нужно услышать ей – не для тебя.       – Ненавижу, когда ты это делаешь. Знаешь, как я боюсь тебя потерять, и манипулируешь, – вспыхнул Люцифер.       Она обхватила его руками, крепко обняла.       Вики почувствовала себя неловко, словно заглянула туда, где ей совсем не место.       – Мы недолго. Потом поговорим втроем, хорошо?       Люцифер нехотя кивнул, не решаясь спорить. Он знал, что она врет, но все равно уступил, оставив их наедине.       «Так вот какая женщина занимает твое сердце…»       – Меня зовут Ева, подойди ко мне, Виктория, хочу рассмотреть поближе. Так долго видела тебя в своих видениях, не верится, что ты наконец здесь.       – Вы видели меня? – Подалась вперед девушка.       – Много раз, во многих развилках будущего и там, где тебя не было, наступала гибель этого мира.       Демоница обходила ее по кругу, рассматривала. В какой-то момент ее глаза заволокло черной дымкой, отталкивающей и пугающей своей бесконечностью, словно на нее смотрела не женщина, а изначальный мрак. Глаза в глаза, так близко, что стало трудно дышать.       – Почему я? – Вики старалась подавить в себе ужас, но получалось плохо.       – Тише-тише, не бойся меня, позволь показать то, что я вижу?       Ее пальцы обхватили предплечье. Неожидавшая этого девушка вздрогнула, с трудом удерживая себя на месте.       Настойчиво притянув к себе ближе, женщина положила вторую руку ей на ключицы. Вики поймала себя на мысли, что хочет вырваться из этой хватки любыми способами и что ей очень не нравится эта требовательность. Там за невинной нежностью, скрывалась недюжинная сила. Двойное дно в мутной воде.       Глаза демоницы смотрели в ее глаза, но видели что-то совсем другое.       Казалось, ей больно – Ева морщилась, иногда срываясь приглушенными стонами-выдохами, закусывала губы, заставляя себя молчаливо пережидать вспышки.       – Видишь Смерть? – Неожиданно спросила ее, прерывисто, поспешно вдыхая воздух между словами, – Сменил один трон на другой. Властитель безвременья, нежизни. Серые пряди, – она перебрала в воздухе пальцами, как-будто пропустила их между ними, – белеют, когда чувства переполняют. Они как нити судьбы, что плетет великая Клото...       Ева с уважением склонила голову.       – Удивительная сила воли, все еще осталось во мраке что-то человеческое. Он уже знает, всегда знает, когда приходит время… но ждет подтверждения. Один, в тишине. Ее ненавидит больше всего. Горе для других, но для себя еще больше.       Она отвела пустой взгляд влево, нахмурилась.       – Должны были прийти трое, но пришла одна – Великая Лахесис. – Мать Люцифера снова поклонилась перед видимой только ей богиней судьбы.       – В тайне ото всех.       Лицо демоницы исказила гримаса боли, по щеке скользнула слеза, затем вторая, третья, размазывая макияж черным углем, губы зашептали, не останавливаясь:       – Нужно рассказать тебе всё, чтобы успеть переиграть смерть. Как же больно, не выдержу!       От ее отчаянного стона у Вики волосы встали дыбом.       – Бедный мой сын, не мешай… Каждый заплатит в этой цепочке непосильную плату. И я, и ты. Лахесис это знает. И сколько она ни бросала свой жеребий, всегда конец, пустота. Ты не одна, великая мать, я тоже ее вижу.       «Блять, почему видения – всегда какая то сумбурная хрень?»       Вики раздраженно стиснула зубы. Почему-то ее бросило в жар при мысли о том, что будет дальше. Она очень старалась не упустить ни слова, ни вдоха, совершенно не чувствуя, что Ева до крови впилась в ее кожу острыми когтями.       Женщина из последних сил напряглась, вглядываясь в видение.       – Руку протянула, обманом вложив в ладонь Смерти что-то. Что это? – Нахмурилась и через секунду резко отшатнулась, переводя быстрый, удивительно осознанный взгляд на девушку. – Твой! О, небеса, твой жребий бросила не Лахесис, его бросил Смерть!       Вики почувствовала, что ноги слабеют.       – Отшвырнул от себя, но поздно. – Она склонилась к земле поднимая камешек, на ее лице заиграла улыбка, горькая, мокрая от слез, понимающая. В глазах скорбью отразились чьи-то прожитые жизни, сожаление. – Нить связана. Лошади потеряют всадников, когда на крылья не умершего ангела ляжет пепел. Ты, девочка – непризнанная судьба двух миров, маленький шанс на спасение, что подарила Лахесис. Умрешь ты – умрут все. Связанная, без выбора, но выбором закончишь.       Все началось в ту ночь, когда ты потеряла белые крылья. Это сделка мойры нашего мира со Смертью. Жизнь Земли и Небес за свободу всадников от ноши.       Видящая теряла силы на глазах, она осела на пол, барахтаясь на грани забытья, Вики еле успела подхватить ее, но нужно было знать больше, она встряхнула Еву за плечи, ловя мутный взгляд.       – Что я должна сделать? Пожалуйста потерпите еще немного, дайте мне хоть что-то конкретное! – Слезы сами потекли по щекам, верить не хотелось, но она чувствовала, что все правда, ей не избежать судьбы.       – Когда смерть протянет руку, пугая тебя неизбежным, не бойся, возьми ее крепко и ты поймешь. Всё! – Мать Люцифера зарыдала, заламывая побелевшие руки. – Я рассказала. Отпусти!       Ее взгляд был полон боли и слез. По непростым судьбам, по тяжелым выборам, что предстоит сделать. По девочке, которая еще слишком мала для этого. По себе, которой не позволено освободиться от своей силы, дабы уберечь мир от гибели.       И Вики видела это – не было узлов, не было отклонений – чистая сила, слишком большая для хрупкого тела. И только на непоколебимой воле разум еще держался, чтобы дать шанс любимому миру выжить в предстоящей войне. Больше говорить было некому.       Ева заплатила плату большую, чем кто бы то ни было из них всех.

***

      – Что она сказала тебе? – Люцифер раздраженно нависал сверху.       Он уложил мать в кровать, напоил сонным отваром и теперь готов был любыми способами вытрясти из девчонки информацию.       – Что если я умру – мир погибнет, так что пожалуйста, – постаралась все еще быть вежливой девушка, – не нужно мне угрожать расправой.       – Есть много способов пытать, не убивая. Что еще? – Не сдержался демон, взвинченный до предела.       – Ну давай. Приступай. – зло бросила Уокер.       Он схватил ее за руку, потянул на себя. Нервы похоже окончательно сдали у обоих, Вики впилась в него ненавидящим взглядом, готовая драться. Тронь – выдерет глаза.       Они застыли раскаленные, на самой грани. Никто не находил в себе силы отступить.       – Я на твоей стороне, – гневно бросил мужчина.       – На моей стороне не угрожают расправой, когда просят помощи!       Люцифер сжал челюсти, прожигая ее предупреждающим взглядом.       Как же ему хотелось просто заставить ее, надавить так, чтобы она наконец встала перед ним на колени, с почтением склонив голову.       Он тяжело отошел по дальше к окну, скрестив руки на груди. Бесновавшаяся сила била в стекло, раскидывая шторы во все стороны, но через пару минут стала успокаиваться, затихать.       – Прости, – глухо произнес наконец, – я не привык к неповиновению. Давай попробуем еще раз.       Искренность подкупала. Люцифер не побоялся признать свою неправоту, заботился о матери. Удивительно, что эта «слабость» в нем была Вики намного ближе привлекательной мордашки и непоколебимой мощи.       – Она сказала, что я шанс на спасение мира, что когда придет время, мне нужно быть смелой и взять смерть за руку. В бреду видения она просила тебя не мешать. – добавила девушка, подумав. – Если все сложится, то мы выживем, а всадники перестанут существовать. – обтекаемо подытожила короткий монолог провидицы.       Люциферу не понравилось, что он услышал – быть в стороне, беспомощно наблюдая не в его характере. Отец всю жизнь учил его применять силу с умом, контролировать противника, опережать на несколько шагов. А теперь оставить судьбу мира на хрупкую девчонку?       – Ты можешь помочь моей матери? – вопрос, на который Вики боялась дать ответ, повис в воздухе.       Она опустила взгляд.       – Мне жаль. Твоя мама единственный, кто мог рассказать волю богов своим детям. Этот дар слишком велик для нее, но она держится на силе воли. Там нет узлов, петель. Это ее ноша и плата за силу.       Твоя сила тоже больше, чем твоему телу нужно, но по большей части она пока спит. Теперь я понимаю, что, возможно, в этой войне тебе еще предстоит сыграть какую-то важную роль, иначе не представляю, зачем бы матушка природа это сделала.       Вики не видела его реакции, но охрипший голос многое сказал.       – С этого дня тебя будут защищать адские гончие, я попрошу выделить мне двух псов. Не бойся, когда их увидишь. Они найдут тебя по запаху сегодня чуть позже.       – Но! – Вскинулась Уокер.       – Не обсуждается, – властно оборвал ее на полуслове мужчина, было видно, как он хотел остаться один, – Через два часа начнется церемония, отец хотел нас видеть. Отдохни, переоденься и приходи, я буду ждать тебя.       Вики еще какое-то время раздраженным взглядом буравила его спину, но в итоге так и ушла без ответа. Королевским особам не отказывают.

***

      Голод делал совершенно странную, инородную своей сущности вещь: сидел в засаде. Северная часть леса была самой удаленной от учебных и жилых зданий академии, здесь уничтожить стаю было удобнее всего.       Он взял подранную майку Вики, чтобы ловить на живца. Закинул на низкую ветку дерева, сам забрался на густую лиственницу в нескольких метрах дальше. Хорошо, что многовековые деревья разрослись здоровенными, широкими стволами со множеством крепких, толстых ветвей.       Днем от сочной, напитанной солнцем зелени аж рябило в глазах, сумеречным же вечером, как сейчас, можно было надежно спрятаться. Плюс сейчас самое слепое время этих хищников.       Всадник вытягивал силы из Сави также, как из любых других живых существ, но гораздо медленнее, у них вполне были шансы подрать его на куски.       Он никогда не видел стай больше десяти особей, похоже так им удавалось соблюдать дисциплину и единство. На охоту ходили исключительно самцы. Получалось, по расчетам их должно было быть не больше пяти-шести.       Мужчина чувствовал, как все привычное отмирало. Он и сам не знал, что от себя ожидать – это будоражило. Раен никогда не умел себя контролировать.       Сесть на ветку повыше казалось разумным решением, но вскоре ноги стали затекать и ему ой как не понравилось, что тварей до сих пор не было. Странно. Хотя… в их мире выживали только умные, поэтому терять бдительности было нельзя.       Неожиданно справа пространство исказилось, открывая путь тому, кого он меньше всего ожидал увидеть.       – Не соврал, Иери то, – хохотнул басовитый голос, – говорит иди посмотри, как наш младшенький охоту затеял. Чудеса! – Черное лицо сеяло лыбой, гигант бодро перешагнул границу перехода и уселся рядом, непривычно близко.       Голод из-под ресниц поймал взгляд брата и отстраненно-равнодушно пожал плечами, обдавая негостеприимным холодом.       «Прибью гада».       Молчание красноречиво затянулось. Стаи все не было. Стало даже как-то интересно, сколько Война еще выдержит – сидеть рядом ему явно тяжело давалось.       И тут оба почувствовали преломление пространства, вслед за которым раздался второй нежданный и до противности высокий голос, тоже конечно твари, но эта хотя бы иногда походила на что-то человеческое.       – Брат. – Поздоровалась Чума с Войной, молчаливо обожгла Голода сочащимся ядом взглядом, лишь постукивая коготками о металическую нашивку нагрудника. Она прекрасно знала, как это всех раздражает.       Раен нахмурился, неторопливо залез в карман, достал сигарету из пачки, прихватил фильтр губами. В воздухе раздался звук чирканья колесика зажигалки.       Он медленно втягивая в себя затяжку за затяжкой, а потом бросил:       – Не ломай каблуки зазря, меня все равно здесь не убьют.       Сестра показательно уселась на ветке повыше, кокетливо перекинула ногу на ногу и, достав любимую флягу с глифтом, по-мужски хлебнула терпкую жидкость.       – Я все же дам им шанс, ты не такой сильный, как раньше.       Время никого из них не пощадило. Раен уже и забыл какая она была «До» случившегося…девушка, которая так любила людей…       «После» же сломало их всех, каждого по-разному, но Чуме далось сложнее всего. Со временем декольте становилось все глубже, каблуки выше, взгляд ожесточеннее. Она не была смертью, но словно самая черная ночь без звезд отражала в себе ту неотвратимую судьбу каждого в самом худшем ее проявлении – боли и страданиях. Их солнце, которое перестало светить. Их мир, который давно умер, все еще оставаясь живым.       Наверное больше всех повезло Войне. Он воевал до этого и воюет после. Простой, без хитринки, с обычными запросами, этакая прямая скала. По крайней мере так казалось на первый взгляд, а копать глубже Раену не хотелось.       Хотя…думалось, Война просто не успел познать любовь, не успел познать, что такое мир. В отличии от Иери.       Голод затянулся последней затяжкой, долго удерживая никотин в легких и выпустил его только когда почувствовал, что от нехватки кислорода мутнеет в глазах. Какого черта они все приперлись сюда?       – Люблю зверушек, – с наигранной веселостью сказала Чума, некрасиво выгибая губы, так чтобы приоткрыть идеально белые зубы. Только Раен знал, что самые любимые зверюшки, как и игрушки у его сестры теперь – люди.       – И все же, зачем ты пришла?       Если с Войной понятно, по-свойски, с прямотой защищает, как умеет, то Чума ненавидела его искренней всепоглощающей ненавистью. Здесь что-то было не так… А главное, что задумал Иери?       Пока Голод сканировал сестру, пытаясь понять причины, а та скалилась в ответ, Война задумчиво пробасил:       – Потемнело как-то.       Они дружно повернулись, и только интуиция помогла вовремя отреагировать – Раен прыжком ушел вниз, на землю, тут же отбиваясь клинком от прыгнувшего за ним хищника.       Война поймал за горло наскочившего на него Сави, разрывая зубастую пасть уже в падении с дерева. Раздался глухой стук и болезненный стон.       Чума щелчком пальцев размазала в лужу крови двоих пробегающих под деревом самцов. Довольно постучала ноготочком об ноготочек.       – А вот теперь становится интересно, – промурлыкала она, растекаясь в довольном оскале.       Хищников было гораздо больше, чем рассчитывал Голод. Две или три стаи в одной, он не успевал толком рассмотреть – они бросались по несколько особей разом, без страха, на смерть, самки, самцы, детеныши.       Но странность была даже не в этом – всадник чувствовал темную энергию, плотной эссенцией заполнившую все пространство вокруг. Она становилась все сильнее, ощущалась вязкой дымкой и никак не реагировала на его силу.       Всадник сделал кувырок, уходя от лезвий-когтей и неудачно врезался спиной в ствол, выбив весь воздух из легких, но тут же вонзил в крепкую грудину сталь, вырывая с мясом предсмертное рычание.       Переводя дыхание, услышал довольный смех сестры. Война приземлился к нему за спину, не раненный, но непривычно потрепанный. Раен, старался его не касаться, зная насколько это быстро истощало внутренние запасы жизненных сил. Они закружились, прикрывая друг другу спины.       – Похоже еще немного и мы окажемся в дерьме, – спокойно подытожил Голод, осматривая окружившую их свору, – чувствуешь?       – Моя сила усиливает их агрессию и стойкость, но я ничего не делаю.       – Нет, не это. Тьма вокруг нас живая и становится только мощнее.       Война сосредоточенно кивнул. Он не воспринимал энергии так остро, как Голод, но доверял ему полностью.       – Как это возможно?       – Не знаю.       Их окутало черной дымкой и Раен почувствовал насколько странная тьма была чужда этому миру и в то же время бесконечно близка ему. Каждую клеточку тянуло раствориться в ней, заполнив себя до краев.       А после на плечи опустилось давление, словно кто-то накинул на них тяжесть. Чума хохотнула, с наслаждением всматриваясь в растерянные глаза братьев.       – Не можешь перенестись, брат?       И правда не мог. Его сила действовала, но он не мог исказить пространство, чтобы уйти в другую точку назначения.       – Война? – позвал Голод брата. – Попробуй уйти домой.       Тот лишь хмыкнул в ответ, подтверждая слова сестры. Всадник нахмурился, терпеливо ожидая, что наконец выложит им стерва, но даже представить не мог насколько его это заденет.       – Жаль-жаль. А твоя девочка там совсем одна, идет прямо в пасть к моему любимому питомцу, но что поделать, такая ее судьба.       Одежда удавкой сдавила шею, всадник оттянул горло водолазки, внимательно отслеживая движения хищников и дослушивая то, что так давно хотела сказать сестра.       – Мм! Думаешь сможешь убить меня взглядом? Навряд ли. Месть оказалась даже слаще, чем я могла себе представить. Это называется беспомощность, брат. – с презрением выделила она последнее слово, – Беги, если хочешь успеть.       Даже тьма наступающей ночи не смогла скрыть насколько после этих слов выцвела вокруг листва, по почве под ногами побежали трещины, покрываясь изморозью, усложняя и без того тяжелое положение мужчин.       Голод не отводил полный ярости взгляд от сестры, белые радужки налились полярным холодом, листья вокруг стали осыпаться пеплом, стволы деревьев застыли ледяными статуями. Сави заскулили, переминаясь с лапы на лапу.       – Раен, – предупреждающе позвал Война, выпадом разрубая прыгнувшего на него хищника. Оскалившись, зарычал сам. Приглашая каждого кто посмеет сунуться.       Он пока еще держался, но и ему уже было совсем мучительно находиться рядом с братом. Того и гляди свалится.       – Кто твой друг, сестра? – кивнул Голод на окружавшую их тьму, скидывая плащ и перехватывая меч по удобнее.       – С чего бы мне отвечать? – манерно скорчила лицо Чума.       Пока она самодовольно любовалась картиной, Раен поймал взгляд Войны, тот кивнул в ответ, стирая ладонью текший по лбу пот и резким броском метнул в сестру кинжал.       Она увернулась, но потеряла равновесие и с визгом завалилась в бок, успев все же схватиться руками за ветку.       Все стремительно закружилось: звериные глотки зарычали, забесновались, тьма всколыхнулась, уплотняясь еще сильнее. Голод хладнокровно продвигался вперед, четкими, быстрыми движениями уничтожая любую тварь, осмелившуюся к нему сунуться, оставляя за спиной брата разбираться с сестрой.       Что-то подсказывало ему, что забег будет долгим.

***

      И все же что-то ее тревожило. Вики ходила по комнате кругами. До церемонии оставался час, одетая в красивое белое платье, с уложенными волнистыми волосами, она не находила себе места.       «Может, все же найти Мисселину раньше?»       Нехорошее предчувствие подталкивало к выходу, постоянно мелькая по краю сознания.       После встречи с Евой возвращаться к водовороту не было сил. Вики так и не увидела Мими, и до сих пор не знала результатов отбора, но надеялась, что та простит ей, когда она расскажет причину.       «Не могу. Я просто скажу о пожирательнице, а потом сразу на церемонию».

***

      – Что ж, Виктория, давай посмотрим, как там наша подопечная, мне кажется, ты зря волнуешься, – спокойно сказала Мисселина, вставая из-за стола.       – Эм, сейчас? Я думала, вы позже проверите. Скоро церемония, хочу быть рядом с подругой.       – Ты ворвалась ко мне взволнованным вихрем, несмотря ни на что, – величественно проигнорировала все доводы женщина, – значит есть причина, а если нет, то в следующий раз ты хорошенько подумаешь, дергать меня по пустякам или нет. Думаю, Марье будет интересно узнать о традициях демонов и о том, что сейчас происходит. Бедняжка сидит взаперти столько лет. Пошли, Вики, не так уж тут далеко. Не люблю, когда наговаривают без дела.

***

      Голод бежал на грани возможностей, но сколько бы он не продвигался вперед, казалось, радиус подавления не уменьшался.       За ним – за спиной, по бокам двигались Сави, выжидая удобный момент.       – Иери! – Крик в пустоту, оставшийся без ответа.       Он не привык бегать: какая в том надобность, ведь все бегали от него. Натренированный на владение оружием, всадник безнадежно проигрывал исчезающему времени.       Дыхалку сорвало еще в начале первых пятисот метров. Водолазка промокла насквозь. Так долго не могло продолжаться. Мужчина понял, что придется рискнуть.       Прыжок, взвившейся пружиной на ветку дерева.       Выше, выше, выше.       Многоголосый злобный рев, скрежет когтей по стволу. Они умрут, но не отпустят его.       Раскинул руки в стороны, позволяя силе затопить легкие, всплеском перетечь в руки, раскаляя кровь и кожу до предела. Какое это наслаждение, дать ей наконец волю, словно встать с инвалидной коляски.       Когда всадник отпустил ее, черная волна смела под чистую все вокруг, подняв столб пыли в радиусе тридцати метров, оставив после себя мертвую пустоту и пепел, зависший в воздухе крупными хлопьями. Она забрала всю жизненную силу не только зверей, птиц, но и деревьев, истлевая камень в прах.       Опьяняющая мощь! Улыбка сама собой скользнула по губам.       Голод спрыгнул на землю, пряча даже от себя горящие удовольствием фосфоресцирующие глаза и, вдруг понял, что к низу пелена стала плотнее, чем на высоте, словно в воду вошел. А может он так насытился, что острее стал ощущать окружающую энергию?       Раен замер, силой воли останавливая желание подпитаться еще, бросил взгляд на одно единственное оставшееся дерево. Пока забирался наверх, с каждым рывком чувствовал, что прав: дымка подавления истончалась.       Верхушка встретила сухим ветром, открывая вид сверху на лес, из которого вырастали горы и небольшие летающие острова, уходящие в даль за границу видимости.       И все же это было недостаточно высоко, чтобы он мог преломить пространство и перенестись. Мужчина осмотрелся. Где-то в километре на юг начинались висящие в небе корпуса и соединяющие их мостки.       Километр бега по пересеченной местности, на который у него не было времени. Сколько бессмертных его увидит? Сможет ли он устоять? Раен и сейчас чувствовал, как сладка переполняющая его сила, как хочется большего.       Он хищно облизнул пересохшие губы и тут же опустил взгляд. Глаза – зеркало души. Голод не хотел бы, чтобы кто-то его сейчас таким видел.