Успеть переиграть смерть.

      Туман плотным кольцами клубился вдоль черной глади реки. Мягкая волна покачивала туда-сюда старую лодку. Иери, раскинув руки в стороны, лежал на ее дне, неудобно пристроив голову на деревянную банку. Несмотря на то, что по Стиксу плавали достаточно крупные лодки, все же со своим ростом он помещался с трудом. Часть его волос белыми кончиками свисала через край до самой воды.       Мужчина рывком сел, облокотился на колени, раздраженно побарабанил пальцами по сложенным в замок рукам, не замечая, что мокрые пряди вымочили спину, хотя никогда не позволял себе неаккуратного вида.       Серая мгла Стикса неприятно давила, и лодка встала, как вкопанная. Он склонился к бортику, материализовал в руке небольшой ножик в виде косы и медленно, с наслаждением начал шкрябать дерево. В мглистой тишине забытой богом реки, звук получался особенно громким.       – Какого черта ты тут забыл?! – Рассерженно появился рядом Харон. – Очередную лодку мне уродуешь, изверг! Я тебе откуда столько инвентаря возьму, спрашивается? Лодку качнуло крупной волной, воздух наэлектризовался, того и гляди ударит разряд молнии.       – Не ворчи, – увлеченно дописывая надпись, Иери величественно махнул рукой. Удивительно, как в нем спустя столько времени все еще продолжали жить отголоски королевских манер. – Штормит сегодня, – невзначай добавил он, наблюдая за все чернеющей пеленой.       Старик аж потерял дар речи от возмущения. На лодке протяжным красивым почерком с резким наклоном красовалась надпись:       «Здееесь был Смееееерть!»       – Шел бы ты работать, Смерть… Или хоть бы не мешал работать другим! – сплюнул Харон.       – Я разве мешаю? – Скосил всадник глаза на старого друга.       – В этой лодке я должен был перевезти душу Елизаветы второй! Но вместо этого качаю тут тебя! Уйди по доброму, прошу!       Серый туман взволновался, начал чернеть.       – Не могу.       – Чего это? – резко отозвался старик, не в силах совладать с собой, хотя поведение Иери было необычным.       – Лезет тут кое-кто умереть без очереди. Не люблю, когда не запланировано, – раздражение мужчины все же вылилось наружу в окончании фразы.       Лодочник глянул хмуро из-под кустистых бровей.       – Сил нет с вами, – пробормотал он задумчиво через время, – я сделал, как ты просил, хотя мне это очень не понравилось, и ты, и я знаем – то, что должно произойти – произойдет. Жребий брошен. Тебе нельзя вмешиваться в ход событий. Даже представить боюсь, как ты день за днем существуешь запертым в своей силе, без возможности проявиться, как наблюдаешь без тела, без голоса, без права вообще на что-либо, просто марионеткой отправляешь души за черту. Насколько тебя хватит? Через сколько потеряешь разум окончательно?       Вопрос повис в воздухе тяжестью выбора. Иери молчаливо склонился к законченной надписи и начал царапать кровоподтеки под буквами.       – Губу от усердия не прокуси! – опомнился Харон, снова ругаясь на чем свет стоит.       – Вот так, – поднялся Иери, довольно отряхивая штаны, – от смерти с любовью на долгую память, владей!       Он хлопнул старика по плечу и растворился в воздухе, оставив вопрос без ответа. Да и не нужен был ответ. Матерь Жизни всегда знала, как наказать своих дурных детей.       – Черт бы тебя побрал, Иери! Я и так владею! – закричал Харон вслед растворившемуся в воздухе всаднику. – Вот останется от тебя пустая мертвая сила, и я наконец стану свободным! Никаких дурацких выходок, никаких сомнительных мероприятий! Буду счастливым! Чтоб вас всех! – вновь сплюнул враз сгорбившийся старик.

***

      Вместе с Мисселиной преодолевать мрачный лес было как-то быстрее. Декан уверенно шагала по тропе, не оглядываясь по сторонам, в отличие от самой Вики.       Девушка то и дело закидывала голову вверх, на холм и растущие на нем деревья, оборачивалась за спину, внимательно вслушивалась в любой звук этого мертвого места.       Тревога не отпускала.       Вики присмотрелась к Мисселине в надежде увидеть признаки истощения силы. Но нет, не было ничего, что бы ей подсказало, что Голод был рядом. Перед самым входом она с тревогой и странным ознобом оглянула пространство в последний раз, а затем шагнула в темную пасть здания.       – Нажаловалась, Уокер? – недовольно прошелестело тут же в голове, пульсируя легкой болью в висках.       Вики бросила быстрый взгляд на стойку, где непринужденно здоровались две женщины. Мисселина улыбалась, пожирательница с интересом склонилась чуть вперед, слушая собеседницу. И вроде все спокойно, но тот острый взгляд, брошенный невзначай из-под ресниц, мог бы проткнуть ее насквозь.       «Мисселина, какая же ты идиотка!» – раздраженно подумала девушка, отворачиваясь от довольного декана и тут же застыла, увидев краем глаза мелькнувшую тень. Вмиг повернулась всем телом следом за ней, холодея от ужаса.       На нее с жадностью смотрели два желтых звериных глаза. Крепкое туловище почти сливалось с окружающим интерьером – собака умело подстраивала окрас под серые цвета библиотеки.       Хотя собакой ее было трудно назвать – огромная, почти полтора метра в холке.       Хищная зверюга внимательно принюхивалась. Вики поняла, что не дышит, хотя Люцифер предупреждал – не пугаться, но все равно было как-то не по себе. С виду пес - и пес, но разве будет обычная собака лично сторожить престол? У нее явно должны были быть необычные способности. Может, поэтому на подкорке чувствовалась опасность.       Девушка медленно шагнула назад. Пасть зверя тут же оскалилась острым рядом клыков. Нет, он не рычал, но…глаза налились агрессией, жаждой смерти и плоти.       С другого бока раздалось злое рычание, Вики вздрогнула, мазнула быстрым взглядом по второй Гончей, недоуменно повернула голову к обескураженной Мисселине и такой же удивленной многоножке.       – Вики, деточка, не бойся, это Гончие, наверное мне послание прин… – начала неуверенно декан, но закончить так и не успела: собака пригнулась к передним лапам, намереваясь прыгать.       Уокер сама не поняла, как среагировала, просто махнула крыльями, резко поднимаясь под самый потолок. Точнее хотела, но одна псина все же успела вцепиться в руку.       Клыки порвали кожу, добираясь до сухожилий. Вики закричала от прострелившей ее боли, весь вес животного повис на руке и тянул к полу. Она не до конца понимая, что делает, выхватила кинжал с пояса и вонзила его в подставленную лоснящуюся бочину.       Гончая взвизгнула, разжимая пасть, рухнула вниз.       Крылья крупными, судорожными толчками держали в воздухе. Сознание все пыталось осознать, что произошло. Рука повисла бесчувственной плетью. Густая кровь капала на оскалившиеся внизу морды, заливала пол.       Вторая Гончая мощным прыжком попыталась достать до ног.       Мисселина вскинула руку, брошенный ей светлый поток силы впечатал ее в стену, ослепив ярким светом.       А Вики вдруг поняла: это не поможет. Ей никто не поможет. Адские гончие служат престолу? Люцифер не поверил ей и все же решил убрать.       С каждой каплей крови она теряла силы, чувствуя, как тело опускается все ниже к земле.       В голове неожиданно мелькнула мысль:       «Все подстроят так, словно меня убила пожирательница».       Стоп!       Осознав, она с ужасом вгляделась в гудящую вокруг стихию – путы сдерживающего заклятия разрывались в клочья, обрывками летали в воздухе, угасая.       Взгляд сам скользнул к полу. Там, под ногами, щупальца сжали раненную ей псину, напитываясь кровью и собаки, и ее собственной, измазавшей морду жертвы.       Девушка изо всех сил закричала Мисселине:       – Бегите! Позовите на помощь! Пожирательница сейчас вырвется!       Декан, совершенно не понимая, что происходит, хмуро вскинула голову, пытаясь увидеть то, на что смотрела Уокер. Недоверчиво потянулась рукой вперед, вычерчивая в воздухе символ призыва, но ничего сделать так и не успела – щупальца обвили тело со спины, жадно сдавливая до треска костей.       Женщина закричала, услаждая слух палача. Не в силах порвать смертельные путы, закатила глаза в предсмертной агонии, забулькала кровавыми губами, а через мгновение застыла жуткой сломанной куклой.       Марья Васильевна выползла в центр зала, поднимая к Вике горящий наслаждением взгляд.       – Какое удивительно удачное совпадение, или нет, Уокер? – она подтянула к себе щупальце с кровью девушки, облизнула.       – Наконец-то! Наконец-то! Наконец-то! – хором завыли голоса в голове.       Неожиданно, сбоку, из-за стеллажа на пожирательницу мощным броском прыгнула вторая Гончая, моментально вдвое увеличиваясь в размерах.       Вики, не думая, рванула к выходу, сшибая крыльями книги с полок.       В лесу у нее еще был шанс, здесь нет.       Взмах…взмах…взмах, в самую высь, к крепко перевитым кронам.       В темноте было трудно сориентироваться, ветки колкими иглами обдирали кожу. Раненая рука горела огнем. С каждым ударом сердца адреналин вытеснял разум, оставляя голые инстинкты и дичайший первобытный страх.       «Далеко собралась?» – насмешливо раздалось в голове.       «Вернись!» – ее сдавил ментальный приказ.       Вики зависла в воздухе, болезненно мыча от резкого вторжения. Закашлялась, изо рта плеснуло кровью, кровь потекла и из носа. Она еще сопротивлялась, но тело уже не слушалось. Захоти Марья, и она, даже несмотря на боль, умирать будет с улыбкой на лице.       Способности пожирателей к ментальному воздействию всегда поражали. Изначально пожирателей держали, как разведчиков, добытчиков информации. Но вскоре те почему-то сходили с ума, постоянно требовали крови. Вырвавшаяся тварь уничтожала целые поселения, так и не насытившись.       Было принято тяжелое решение истреблять их при первой возможности.       Почему эту держали на привязи долгие годы, так и осталось для Вики загадкой.       «Сейчас же!»       – Раен! – закричала Уокер, уже понимая, что проиграла – тело дернуло назад к библиотеке.       «Тихо! Не люблю, когда кричат.»       Ее довольный смех отозвался крупной дрожью во всем теле. Мощная ментальная волна выворачивала мозг, забрав все остатки сил. Вики теперь не могла произнести ни звука.       Многоножка стояла возле входа в библиотеку, девушка опустилась перед ней на землю, обессилено падая к щупальцам.       Она подняла голову – Марья потягивалась, с блаженством раскинув в стороны длинные витиеватые отростки. Один из них обвил тело девушки, приподнимая над землей.       Голода не было. Как она и думала – никто не поможет. На самом краю вспыхнула утешающая мысль:       «Некому будет призывать всадников».       И когда за спиной хлопнули чьи-то мощные крылья, она даже сама не поняла, обрадовалась или расстроилась, боясь оказаться вновь под тяжестью бремени.       Кто-то приземлился, обдавая спину обжигающим потоком воздуха. Вокруг вспыхнуло кольцо пламени, разгоняя тьму, ослепляя до белых пятен в глазах. Один слой огня, второй, третий. Еще и еще.       Пожирательница зашипела, отшатнулась, выпуская Уокер из смертельных тисков. Девушка завалилась на бок, перед глазами плыло.       – Погаси огонь! – яростно приказала Марья.       Слова предназначались не ей, но если бы могла, Вики бы уже ползала вокруг, засыпая языки пламени землей, такой невообразимой ментальной властью они был наполнены.       Она с трудом перекатилась на спину, выхватывая в игре света и тьмы мощную фигуру Люцифера. Рядом с ним стоял Сарк в своем истинном обличии.       Сын Сатаны оскалился, борясь со внушением. Сильный, не зря эта семья правила адом, он какое-то время держался, но все же уступил – слой огня погас, затем еще один.       Вики перевернулась на живот, вытащила кинжал и тяжелым броском метнула в грудину твари.       Он не долетел, воткнулся в щит из щупальцев. Многоножка завизжала, встряхивая окровавленными конечностями, теряя ментальный контроль над Люцифером.       – Сарк, зови отца, не справлюсь, – голос демона был скрипящим, сухим, как воздух в пустыне. Затем он бросил быстрый тревожный взгляд на девушку:       – За границу круга. Быстро!       Его лоб заливал пот, сжатые челюсти выделялись белым пятном.       «Все-таки не он» – облегчение побежало по щеке соленой каплей, единственной, которую непризнанная себе позволила.       – Твоя сила влияния! – она подтянулась на руках в сторону демона, – Похожа на ее! Дави волей!       Пожирательница в бешенстве стегнула щупальцами по ногам девушки, снова вбивая ее в землю. А следом с яростным удовольствием воткнула ее же кинжал ей в бедро.       По поляне разнесся отчаянный крик.       Люцифер бросился вперед, но его пригвоздило жестким приказом:       – Замри!       С каждой минутой пожирательница становилась все сильнее. Демон дернулся, словно на стену напоролся, застыл.       – Ты слишком юн, щенок, чтобы что-то мне противопоставить, хотя несомненно силен, как и твой отец.       Она посмотрела на мучащуюся от боли Вики, затем снова на Люцифера. На ее лице расползлась блаженная улыбка.       – Уокер, деточка, убей нашего гостя. Пришлем Сатане его голову.       Девушка, вздрогнула всем телом и как в страшном сне медленно потянулась рукой к торчащему в ее ноге кинжалу.       Рывок. Она завыла сквозь сжатые до боли челюсти.       От этого подавленного рыдания у Люцифера встали волосы дыбом.       Его аура вспыхнула красным пламенем, мощным выбросом разливаясь в пространство. Плечи стали шире, мужчина отчаянно зарычал, забился, пытаясь сбросить ментальный блок.       Вики неуклюже встала на здоровую ногу, поковыляла, сильно заваливаясь при каждом шаге. Кровь ручейком следовала за ней. Никогда еще ей так не хотелось потерять сознание, как в эту минуту.       – Нет, моя хорошая, так не пойдет, ровнее иди, мы же девочки. Убивать надо красиво.       Снова толчок – приказ, от которого невозможно было укрыться.       Сын Сатаны еще оставался в своем человеческом обличии, но крылья на глазах увеличивались в размерах, радужки глаз расцвели таким же кроваво-красным оттенком, что и аура.       Он всеми силами рвал сковавшие его цепи. Методично, зло, уверенно. Таким Уокер его еще не видела.       – Я твой повелитель, непризнанная, не она, слушай меня! – властный сильный голос заполнил до краев, беспощадно требуя повиновения. Демон давил волей, как Вики и просила. Но все еще недостаточно, чтобы перебить ментальное воздействие пожирательницы.       Она удобнее перехватила рукоятку кинжала, подходя совсем близко к границе огня.       – Опусти клинок!       Девушка мотнула головой.       – Опусти! – сила разрывала поляну на части, уничтожая ближайшие деревья в щепки. Люцифер почти скинул путы воздействия.       Тонкая рука дрогнула, задержалась, но все же взметнулась вверх в замахе. Мужчина одним жестким движением перехватил ее и дернул легкое тело на себя, вытаскивая за круг огня.       И тут же злое пламя всколыхнулось ввысь, рванулось к пожирательнице, нестерпимым голодным зверем, выжигая весь круг до тла.       Страшный крик заживо горящего существа полоснул по ушам. Запахло горелой плотью.       Люцифер одной рукой прижал к себе Вики, другую вскинул, усиливая давление огненной стихии.       Свистящий силовой ад, творящийся вокруг, оглушал. Смотреть на это было невыносимо – Уокер отвернулась, уткнулась лицом в горячую крепкую грудь.       Всего несколько секунд, и он сжег бы ее дотла. Три удара сердца… Но на поляну опустилась тяжелая, всасывающая в себя все живое аура. Яростная, ледяная, жадная до чужой боли.       Демон удивленно скривился, пытаясь вздохнуть. Огонь опал, словно и не было, показав лежащее на земле пока еще живое тело. Многоножка не двигалась, из горла доносился надрывный хрип.       Вики мутным взглядом выхватила черный приближающийся к ним силуэт. Чем ближе он подходил, тем слабее становился Люцифер.       Демон застонал и все же осел на пол, не выпуская Вики из рук.       Он еще как-то держался в сознании, но весь внутренний резерв опустошился до самого дна.       Взгляд ядовито-зеленых глаз встретился с красными, задержался оценивая, но быстро заскользил дальше, осматривать поляну.       Затем Раен присел к Вики, аккуратно коснулся руки, заглядывая в затуманенные от боли глаза.       Его белое, как мел лицо застыло ничего не выражающей маской. Девушка слабо сжала холодные пальцы.       Люцифер зарычал, дернул из последних сил ее на себя, вырывая из рук всадника.       Тот вскинул бровь, буравя в ответ мрачным убийственным взглядом. По самым краешкам губ расползлась пугающая полуулыбка.       Синхронно с этой улыбкой вдруг раздался безумный женский смех. Смех сквозь боль, сквозь слезы.       Пожирательница смотрела пустым, потухшим взглядом на плотно переплетенные кроны. Где-то там за ними пряталось звездное небо. Такое ненавистное. Она запомнила его в этом месте вдоль и поперек. Каждую деталь, каждую звезду.       Ей так и не удалось вырваться из железной клетки. С самого рождения закованная в кандалы, без права прожить свою жизнь. Оружие в чужих руках. Оружием она и умрет.       Ее губы зашептали тихо, почти на грани слышимости, но все, кто был рядом услышали слова в своей голове громким набатом.       – Всё переплетено, но не предопределено…       От оборвавшего слова смеха волосы встали дыбом, но он длился недолго. Сердце билось все медленнее, все не охотнее гнало кровь по венам.       Последние глотки воздуха были самыми горькими, потому что она вспомнила свое истинное имя – Ирвин, и ту, другую жизнь, с бескрайними морями, надводными городами, множеством каменных белых мостков.       …Безжалостно украденную.       Высокие пики зданий, уходящих под самое небо. Себя маленькую, счастливую, наивную, еще не понимающую, что нельзя заходить в клетку к симпатичному демону. А потом – первую пробу силы, смерть своих похитителей, и снова клетку, но уже другую.       – Тьма извечная, тьма живая, к тебе взываю, тебе отдаю дар бесценный.       Полустон-полувсхлип.       – Явись ко мне, забери подношение. Добровольно отдаю себя…       Голод вскочил с перекошенным от удивления и тревоги лицом, стремительно бросился к уходящей в небытие пожирательнице.       – Переродись силой, отплати за мою непрожитую жизнь. Шепфа…ма…лум…       Но он не успел. Тело многоножки дернулось в эпилептическом припадке. Черные канаты тьмы, внезапно материализовавшиеся вокруг тела, скрутили и жадно всосались в свою жертву. В такой долгожданный проводник силы в этот мир!       Темная энергия заполнила все пространство. Та самая энергия, от которой убегал Голод еще несколько минут назад. Совершенно чуждая этому миру и такая родная ему.       Она набухала, уплотняясь, а потом стянулась в одну точку у груди умирающей, и резко вошла под ребра, лишая пожирательницу последних крох жизни.       Звенящая тишина опустилась на поляну.       Вики пораженно смотрела, как леденящая душу тьма внутри тела меняется, наполняется множеством плетений, как постепенно появляется сетка, придавая и удерживая какую-то форму.       Безжизненное тело резко дернулось в воздух, а потом их накрыло оглушающей, напрочь выбивающей дыхание из груди, чернильной волной, раскидав по поляне.       Голод единственный кто остался в сознании и единственный, кто увидел, как тело пожирательницы осыпалось прахом, а на месте него в воздухе зависла темная фигура. Точнее – сгусток энергии, еще пока без тела, но с глазами и широким оскалом заостренных зубов.       Он счастливо расхохотался и растворился в воздухе, оставив после себя ощущение могильного холода и пустоты.