Успеть переиграть смерть.

      Ох уж, эти наивные, напыщенные демоняки! Вики показательно подняла стакан над собой и быстрыми глотками опустошила. Она прекрасно умела пить и еще лучше – держать себя в руках. Так что им никогда не увидеть опозорившегося ангела.       В зале заулюлюкали. Захлопали. Кровь кипела в жилах, требуя чего-то взрывного, мощного.       Взбудораженные скорым прибытием Сатаны, его «дети» избавлялись от переполняющих эмоций, как могли – пили всем потоком.       В воздухе царил азарт, в комнатах – разврат, на танцполе – бешеные пляски. Все как всегда.       И Вики отдалась этому целиком, потому что в этот момент не было места для страха.       – Пей! Пей! Пей! Пей! Пей! – скандировал ей зал.       Она и пила, уделывая очередного сосунка в подштанниках.       – Эй, Астарот, да она перепьет тебя! – неверяще смотрел на всё это его брат-близнец Кристофер.       – Какого черта, выскочка? – Влюбленно улыбаясь, ругался тот.       Вечер близился к ночи. О том, что Голод должен был скоро вернуться, Вики не хотелось даже думать.       Она взяла теннисный мячик, уперлась рукой в стол, чтобы не качало и ловко бросила… мимо стакана соперника.       Астарот скептично скривился:       – Ты уверена, что правильно поняла правила, дорогая? Тебе нужно попасть в стакан, а не мимо него! И дать мне уже возможность выпить наконец!       Обычно в этой игре самый пьяный – это я! – раздосадовано добавил он.       Вики, как ей казалось, игриво улыбнулась, взяла еще один мячик и снова промазала.       – Да она издевается! – Взвыл демон. – Дайте мне другого соперника, я хочу выпить! Эй ты, с куриной головой, – крикнул он кому-то в сторону, – поставь мой глифт на место!       К Вики подошла Мими:       – Отойдем ненадолго?       Зал разочарованно загудел, неохотно выпуская жертву.       Вики, чувствуя приятное головокружение, чмокнула Астарота в щеку.       – Мучить тебя, не давая выпить, было гораздо приятнее, чем попадать мячиком в стаканы.       – Ты перепутала стороны, выбрав ангельские крылья, – разомлев промурлыкал тот.       – Возможно, – она улыбнулась и виляя бедрами пошла за подругой.       Вики с затаенной радостью ощущала, как, наконец, ее тело расслабилось, а в голове гулял ветер.       Заигрывания, интересное общение со студентами, мужское не навязчивое внимание – все это дарило ощущение легкости, обыденной нормальности.       Девушки поднялись на второй этаж небольшой таверны, там можно было уединиться, привести себя в порядок, поговорить.       «Когти Абигона» стабильно держало статус приличного адского заведения со всем комфортом и хорошим спиртным.       С первого этажа донесся шум.       – Это что, драка? – Вопросительно подняла бровь Мими, услышав треск ломаемой мебели, – разошлись они сегодня, – поправляя макияж хмуро добавила она, – как и ты. Устала?       – Очень, – неожиданно трезво проговорила Вики, но это было лишь видимостью.       – Я могу как-то помочь?       – Просто будь рядом, этого достаточно, – она крепко обняла подругу, зарываясь лицом в темные волосы.       Пьяные качели перевесили от легкости к желанию совершенно противно, с подвываниями, поплакать.       Снизу донесся грохот, крики, снова треск дерева. Девушки вышли из туалета, намереваясь посмотреть, что происходит.       Навстречу им от лестницы бежал Кристофер, весь в крови, бледный, с висящей плетью рукой, перепуганный насмерть.       – Бегите в окно! Ракшасы! Ну же! Не стойте! – Не дождавшись реакции, он схватил Мими в охапку.       Все произошло настолько быстро, что девушки просто не успели отреагировать.       – Кристофер, стой! У Вики нет крыльев! Стой! – Но он уже оттолкнулся ногами, на лету выбивая крылом стекло, утаскивая демоницу за собой в темноту.       С первого этажа донесся многоголосый рев, если там и был Ракшас, то не один. Предсмертные крики боли сменились пугающей тишиной.       Она пулей дернулась к окну, вмиг трезвея. Второй этаж не такая уж большая высота, главное не повредить ноги при падении.       Чем ближе она подбиралась к выходу, тем сильнее что-то кричало внутри нее, останавливая. На улице не горел ни один фонарь. Тьма раскрыла пасть, пугая неизвестностью.       «Стой…», – зашлось сердце, ускоряясь до предела.       Вики медлила, цепляясь руками за раму.       В коридор, тяжелым рывком, выбрался еще один демон – одно крыло было выдрано с мясом, изо рта текла кровь, по груди шли рваные полосы от когтей.       Он что-то попытался сказать, но все что успел – это показать рукой на окно, когда сверху на него прыгнула тварь, прижимая к полу, жадно разрывая спину клыками. Хвост нетерпеливо колошматил выкрашенную кровавыми потеками стену, сбивая обшивку.       Вики замерла, с ужасом понимая – от этой твари не спасет ни прыжок на улицу, ни крыша.       Ракшас выпрямился, капая слюной на мертвое тело, перевел морду на нее, пасть оскалилась ровным рядом острых клыков.       Девушка достала трясущимися руками кинжал, подбираясь всем телом, как перед забегом.       Тварь развернулась в ее сторону, припадая на передние лапы и Вики отчетливо поняла, что ей нечего противопоставить ее силе. Звериные глаза заблестели предвкушением, он приглашающе зарычал.       Лезвие в руках запульсировало, отзываясь ее воле, стало горячим, словно налилось огнем. Вики крепче сжала рукоятку и сделала шаг навстречу зверю – у нее был только один шанс достать до его горла – проскочить под живот. Она либо справится, либо умрет.       Лопатки потянуло привычной болезненной колкостью. Адреналин заполнил легкие, усиливая кровоток и восприятие.       Все произошло мгновенно: она разбежалась, виляя от одной стены к другой и почти у самой морды махнула прорезавшим спину серым крылом, со всей мощи хлестнув по глазам зверя.       Тот взвыл от неожиданности, вцепился когтями в перья, окрашивая их в красный цвет, отвлекаясь, как ей и было нужно.       Кинжал вошел ровно под челюстью, пробивая глотку насквозь.       Ракшас забулькал, конвульсивно дернулся, подминая девушку под себя, навалился всем весом, затихнув.       Вики изо всех сил пробовала сдвинуть тушу, но ничего не получалось.       Понимая, что еще ничего не закончилось, она отчаянно пыталась выбраться, но, вдруг почувствовала, что что-то не так – глаза словно затянуло пленкой, язык стал ватным, руки ослабли.       Вокруг царила мертвая, пустая тишина и в этой тишине она услышала шаги, четкие, близкие.       Девушка хотела крикнуть, но ничего не получилось.       К ней склонился размытый черный силуэт.       Прохладные пальцы накрыли руку.       Голос ровным тоном заметил:       – А ты здесь зачем, внизу полно еды, угощайся.       – Я не к тебе, – расстроенно сказал кто-то второй, – я пришееел за ней, брат.       Тишина завесой накрыла сознание, она прикрыла глаза, вдруг улыбаясь, понимая:       «Тебе не достанусь, всадник».       Голод крепче сжал ее руку, холод волной прошелся по телу, вымораживая угасающее тело.       Он сощурился, покачал головой ей в ответ, улыбнулся краешком губ.       – Перенеси нас с ней домой, будет за мной еще один долг, – его спокойствие кольнуло ее сердце тревогой.       – Даааже не знаааю. Это яд. Ты лишишься зрения на какое-то время, будешь беззащитным, раздраженным, кто-то можееет этим воспользоваться…Дай ей уйти.       Голод накрыл рукой рану на бедре от ядовитого хвоста, вторую руку положил на лоб.       – Нет. Я хочу ее себе.       Вики почувствовала, как всадник потянул слабость из ее тела, забирая раны вместе с разбежавшимся по крови ядом.       С каждым его глотком легкость наполняла женское тело, возвращая к жизни.       В какой-то момент Вики увидела над собой бледную кожу и застывшие зеленые глаза. Черные волосы свисали к лицу, щекотали шею.       Мужчина дышал размеренно, только капли пота на лбу выдавали, как ему тяжело это давалось.       – Не вздумай дернуться, – предупредил он, все вытаскивая из нее боль, его белая кожа начала отливать синевой, глаза почернели.       Чем больше он тянул, тем сильнее вокруг давила его аура, поглощая жизнь.       Смерть пошатнулся, Голод пожирал больше, чем он мог дать.       – Хватит, Раен, она больше не на грани, – сказал Смерть, подхватывая ослабевшего брата за талию, – зато скоро могу оказаться там я. Идем домой.       Голод тяжело поднялся, опираясь на брата. Глаза ничего не видели, тело дергало лихорадкой – непривычное чувство беспомощности раздражением откликнулось в душе.       Он не видел Вики, но она чувствовала, что все его внимание направленно на нее. Всадник протянул к ней руку и спокойно сказал:       – Идем.