Бьякуган в темноте

Хината не сопротивлялась. Позволила вести себя, как в детстве, когда он таскал ее за руку на тренировки, а она едва поспевала за ним, спотыкаясь о корни деревьев. Только теперь она не спотыкалась. Просто шла, опустив голову, и молчала. Неджи стиснул зубы. Ребра ныли, нога подкашивалась, повязка на глазу сбилась — он сорвал ее, когда выбегал из дома, даже не надев обувь. Босые ноги ступали по холодной земле, но он не чувствовал. Он чувствовал только ее пальцы. Холодные, безжизненные, сжатые в его ладони. — Нии-сан... тебе нельзя так напрягаться... — Молчите. Она вздрогнула. Он никогда не говорил с ней так. Грубо, резко, почти зло. — Прости, я не... — Не извиняйтесь. Он остановился. Развернул ее к себе. Хината подняла лицо. Щеки мокрые, ресницы слиплись, губы дрожат — и она пытается это скрыть, пытается улыбнуться, пытается быть сильной, как всегда. — Я... я просто обрадовалась за них, — сказала она. — Сакура-сан так долго ждала... — Хватит. — Правда, нии-сан, я не расстроена, просто ветер... — ХВАТИТ. Она замолчала. Слезы текли быстрее, но она даже не моргала. Смотрела на него, потерянная, разбитая, и молчала. Неджи смотрел в ответ. Тьма внутри поднималась, черная, липкая, готовая выплеснуться наружу. Он хотел найти Наруто. Хотел схватить его за эту дурацкую оранжевую куртку и крикнуть: «Ты видишь, что с ней делаешь? Ты видишь, как она плачет каждую ночь?» Хотел сказать Хинате: «Зачем ты ждешь того, кто смотрит сквозь тебя? Посмотри на меня. Я здесь. Я всегда был здесь». Ничего не сказал. Вместо этого он медленно, осторожно вытер слезы с ее щеки. Подушечкой большого пальца, боясь надавить слишком сильно. — Нам пора домой, — повторил тихо. Хината кивнула. — Ты весь дрожишь, — прошептала она. — Тебе холодно. — Нет. — Врешь. Она сняла свою накидку и набросила ему на плечи. Тонкая ткань пахла ею — цветами, чем-то теплым, чем-то, отчего у Неджи сдавило горло. — Хината... — Ты замерзнешь. Врач сказал, нельзя переохлаждаться. Она говорила ровно, деловито, как будто минуту назад не плакала. Как будто не видела, как мужчина ее мечты уводит другую женщину в раменную на свидание. Неджи смотрел на нее. На ее пальцы, поправляющие накидку у него на плечах. На ленту в волосах — сегодня розовую. На шрам на брови, почти незаметный — она упала с дерева в семь лет, он нес ее на спине до самого дома Хьюга. — Пойдем, — сказал он. Она взяла его под руку. — Опирайся на меня, нии-сан. — Я не настолько слаб. — Ты не слаб. Ты ранен. Разница. Она всегда видела разницу. Они медленно побрели к дому. Нога Неджи почти волочилась, но он не жаловался. Хината поддерживала его, молчаливая, тихая, своя. Где-то позади, в раменной Ичираку, смеялись Наруто и Сакура. А здесь, на пустынной улице, двое Хьюга брели в темноте, и только луна видела, как одна рука сжимает другую. — Нии-сан. — М? — Ты прав. Неджи замер. Хината смотрела вперед, на дорогу. — Он никогда меня не выберет. Я всегда это знала. Просто... — Просто? — Просто иногда так хочется, чтобы кто-то выбрал тебя. Тишина. Ветер. Луна. Неджи открыл рот. — Я... — Знаю, — перебила она. — Ты выбираешь. Он не нашелся, что ответить. Хината улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него внутри разливалось тепло. — Идем, нии-сан. Завтра тебе на перевязку. Она потянула его вперед, и Неджи пошел. Завтра. Послезавтра. Все дни, что остались. Он все еще будет ждать, когда она посмотрит на него не как на брата. А пока — он выбирает. Каждую секунду, каждый вдох, каждый удар сердца. Только ее. Всегда ее.