Бьякуган в темноте

Она сидела на веранде, подобрав под себя ноги, и смотрела на луну. Неджи видел только ее профиль — тонкую линию шеи, край скулы, темные волосы, рассыпавшиеся по плечу. Хината не плакала. Она вообще редко плакала, даже в детстве. Просто сидела и смотрела в небо, туда, где за облаками была сейчас эта дурацкая оранжевая куртка. Неджи молчал. Он давно научился молчать рядом с ней. — Нии-сан, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Ты не спишь? — Нет. Она кивнула, будто знала. Будто всегда знала. — Как думаешь, у них все получится? Неджи посмотрел на луну. Холодная, белая, равнодушная. Как его Бьякуган, когда он не хотел видеть лишнего. — Узумаки Наруто не умеет проигрывать, — ответил он. Хината улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него внутри все переворачивалось. — Правда. Она замолчала. Луна плыла над крышами Конохи, над башней Хокаге, над водопадом, где Наруто когда-то пообещал стать сильным. — Я знаю, что он вернется, — сказала Хината. — Я всегда это знаю. — Тогда почему ты не спишь? Она опустила голову. Пальцы теребили край юкаты. — Потому что знать — это одно. А ждать — другое. Неджи смотрел на ее пальцы. Тонкие, бледные в лунном свете. Те же пальцы, что перевязывали его раны, поправляли повязку, гладили по голове, когда он метался в горячке. Он хотел спросить: «А ты когда-нибудь ждала меня?» Не спросил. — Ляг спать, — сказал вместо этого. — Завтра придут вести. Хината покачала головой. — Не могу. Я все время думаю... Она не договорила. Неджи знал, о чем. Он тоже думал. Думал о том, что она сидит здесь, на холоде, ждет человека, который даже не знает, что его ждут. Думал о том, что сам готов сидеть здесь каждую ночь, только чтобы видеть ее профиль в лунном свете. Думал о том, что она никогда не посмотрит на него так, как смотрит на эту пустую луну. — Хината. Она обернулась. В глазах — вопрос, тревога, усталость. — Да? — Он вернется, — сказал Неджи. — Я... видел. Она моргнула. Потом улыбнулась — уже теплее. — Ты пользуешься Бьякуганом, чтобы следить за ним? — Нет. — Он отвел взгляд. — Я просто знаю. Хината помолчала. Потом подвинулась ближе, почти касаясь плечом его плеча. — Спасибо, нии-сан. Неджи смотрел на луну. Луна смотрела на них. Внутри, во всей той тьме, что он носил годами, что-то болело. Не остро — тупо, глухо, привычно. Он думал: «Я тоже тебя жду. Всю жизнь. А ты даже не видишь». Но вслух сказал только: — Не за что. Они сидели рядом. Луна плыла над крышами. Где-то далеко, в песках Суны, оранжевая куртка дралась с монстрами. А здесь, на веранде старого дома Хьюга, темные волосы касались белой рубашки, и Неджи считал удары своего сердца. Сто двадцать в минуту. Слишком часто для раненого. Слишком редко для того, кто любит.