Черная полоса закончится

      Сидя у зеркала, за туалетным столиком, Вэй У Сянь, прижимая ладонь к губам, тихо всхлипывал. Слезы не прекращающимся потоком стекали по его щекам, оставляя влажные дорожки, а на щеках и подбородке расцветали новые синяки, взамен уже прошедших. Он уже и не помнил, когда в последний раз покидал дом без тонны косметики на лице.       Отняв руки от лица, он достал влажную салфетку и принялся осторожно вытирать кровь из разбитого носа, морщась всякий раз, когда касался его. Разве мог он когда-то, когда только вступал в брак с Цзян Ваньинем, подумать, что все обернется именно так? Тогда он был таким счастливым... Они оба были счастливы. Было столько надежд и мечтаний, планов. И все же вот. Вот к чему они пришли. И он как вчера помнит тот день, когда его муж впервые поднял на него руку.       Это случилось пять лет назад, когда он, не в первый уже раз, поругался с Юй Цзыюань, которая никогда его не любила и этот брак не одобряла с самого начала. Скандал тогда случился знатный, прямо на приеме. И, в прочем, как и всегда, начал этот скандал не он, но по своей глупости на него повелся. А когда они с Цзян Ваньинем вернулись домой, тот ударил его сразу, стоило им пересечь порог дома и закрыть за собой дверь. И бил он сильно, основательно и не раз. Бил и кричал на него, говоря, что как смеет он так оскорблять его мать, да еще и при всех. Вэй У Сянь так и не понял, почему именно тот момент стал переломным, ведь такие ссоры с Юй Цзыюань были очень частыми. Может дело в том, что тогда все было на людях и он не смог сдержаться? Но ведь сама Юй Цзыюань никогда не чуралась людей, когда поливала мужа своего сына грязью. Но, видимо, такое дозволяется только ей. Привилегии.       В любом случае, после того раза, это повторялось еще не единожды, и продолжается по сей день.       Отложив окровавленную салфетку в сторону, он взял ватные диски и смочив их мицеллярной водой, принялся стирать макияж. В такой-то момент его всхлипы переросли в тихий, отчаянный смех. Он так устал. Кто бы только знал, как он устал! А ведь он всего-то хотел быть счастливым. Но, видимо, просто выбрал для этого не того человека. И ведь Цзян Ваньинь тогда, в первый раз, и многие раза после, извинялся перед ним. Клялся, что больше никогда не сделает этого снова. Задаривал его подарками и целовал руки, давая обещания, что «впредь никогда». Да, просить прощение он умел. Пока не перестал этого делать.       Выбросив в маленькую настольную мусорку салфетку и ватные диски, он накрыл лицо руками и закрыл глаза.       Цзян Ваньинь... В какой-то момент он перестал называть мужа по первому имени. Он уже и не помнил, когда. Не помнил даже причины этого. Наверное, просто больше не хотел. Не чувствовал себя больше настолько близким к нему. Достойным? О, сколь бы низкой ни была его самооценка, в данном случае он считал, что это именно Цзян Ваньинь его не достоин. Как все поменялось... А ведь когда-то недостойным он считал именно себя. Не мог поверить, что этот человек хочет построить семью именно с ним, а не с кем-то другим. Не мог поверить, что слова любви предназначаются именно ему. Долго не мог поверить. А теперь вообще сомневается, что эта любовь когда-либо существовала. Зачем он вообще женился на Вэй У Сяне? Чувство собственничества сыграло и здесь роль? О, Цзян Ваньинь очень большой собственник! Вэй У Сянь это прекрасно знает. И немного неприятно осознавать, что он всего-то предмет, который просто не хотят отдавать кому-то еще, предпочтя держать его при себе, подобно собаки редкой масти. Об этом даже думать отвратительно.       Отсмеявшись, он встал и направился в ванную. Ему нужно было умыться. Возможно это заставит его лицо немного меньше болеть. И нужно было хоть немного привести себя в порядок, пока не пришел Цзян Лин. Достаточно уже того, что сын не единожды, собственными глазами, видел, как отец избивает его папу. И словно прочтя его мысли, в дверь постучали, и не дожидаясь разрешения, распахнули ее, а в комнату вбежал ранее упомянутый мальчик.       Цзян Лину было двенадцать, и он просто невероятно сильно был похож на своего отца. Характером так точно. И все же, этот характер он на Вэй У Сяня не направлял. Никогда. Вэй У Сяня он сильно и беззаветно любил, постоянно пытаясь радовать его даже малейшей мелочью, пусть то были цветы, сорванные с чьей-либо клумбы, по дороге из школы, или связка бананов в остром шоколаде, который Вэй У Сянь всегда так любил, и в очереди, за которыми всегда приходилось стоять очень долго, потому что магазин, в которых они продавались, очень популярен. И все же, его мальчик никогда не жалел своего времени ради него. Это заставляло его сердце согреваться всякий раз, когда он об этом думал.       - Папа, отец снова тебя ударил?       Вэй У Сянь не смог сдержать горькой усмешки и наклонившись, нежно погладил сына по щеке. А-Лин так заботился о нем. Так и не скажешь, что он сын своего отца. Отца, которого так сильно ненавидит, несмотря на свой юный возраст.       - Все в порядке милый. Не беспокойся, это пройдет.       - Нет не в порядке! - Возмущенно вскрикнул Цзян Лин и потряс головой, вцепляясь руками в руку Вэй У Сяня. - Так не должно быть! Почему ты это терпишь?! Почему не уйдешь?       - И оставить тебя с ним? Я так не могу. А забрать тебя он мне никогда не позволит. Да и знаешь ведь, не даст он мне развод.       - Тогда найди кого-нибудь!       - Цзян Лин!       - Нет! Я не маленький, я все понимаю! Найди кого-нибудь! Найди того, кто поможет тебе! Сможет защитить тебя!       - Это не так просто, как кажется, молодой человек.       - Ты красивый, ты очень многим нравишься, у тебя все получится, баба. Просто не сдавайся, не давай ему так с тобой поступать. Пусть этот монстр в итоге поймет, что потерял, когда ты больше не будешь с ним. А я... меня он не тронет. Ты же знаешь, дедушка и тетя ему не позволят, да и бабушка тоже.       Вэй У Сянь на это замечание горько усмехнулся. Это был действительно крайне горький для него факт. Эта семья защищала его сына, но никогда не защищала его самого. Ну, кроме Цзян Яньли, которая подобно дикой кошке бросалась на брата всякий раз, когда видела на лице Вэй У Сяня очередной синяк. Но остальные? Больше нет. Юй Цзыюань и так никогда его не защищала, а в детстве и юности еще и сама различными способами показывала, как она ему не рада, а Цзян Фэнмянь... он не защищал его тогда, не защищает и сейчас. Словно считает, что его долг перед родителями Вэй У Сяня был исполнен в тот момент, когда он предоставил ему дом, образование и все необходимое для жизни. Вэй У Сянь не жаловался. Он в принципе больше ни на что не жаловался, и с Цзян Ваньинем тоже больше не скандалил, потому что смертельно устал.       - Я подумаю над твоим предложением, а-Лин. Но как-нибудь позже. Я действительно очень сильно устал и хочу отдохнуть, - он еще раз нежно провел ладонью по взъерошенным волосам сына, приглаживая их.       - Тогда иди в мою комнату. Если он будет тебя искать, я скажу, что ты помогал мне делать уроки и в итоге уснул.       Вэй У Сянь не смог сдержать улыбки, видя серьезное и абсолютно защищающее выражение лица сына. Не желая его разочаровывать, Вэй У Сянь кивнул.       - Подожди только, пока я искупаюсь.       Цзинь Лин кивнул и сел на край кровати, доставая из кармана телефон и начиная что-то быстро печатать. Мягко улыбнувшись, Вэй У Сянь ощутил прилив нежности. Он так любил его... Видимо вся та любовь, которую он когда-то испытывал к своему мужу, теперь сосредоточилась исключительно на их сыне, за невозможностью деть ее куда-то еще. Может его сын прав и стоит просто кого-то себе найти? Если уж и терпеть избиения, то хотя-бы за дело, а не просто потому что Цзян Ваньинь не с той ноги встал.       Покачав головой, он открыл дверь и вошел в ванную. Ему нужно было умыться и привести себя в порядок, а не думать о глупостях. Не сейчас, по крайней мере.       Чат «Заклинатели современности»:       Цзян Лин вошел в чат.       [Цзян Лин] 19:35 – Цзиньи, нужна помощь.       Лань Цзиньи и Оуян Цзычжэнь вошли в чат.       [Лань Цзиньи] 19:39 – Что опять, молодая госпожа?       [Цзян Лин] 19:40 – Перестань меня так называть! Ай, к черту тебя. Ты говорил, что семья уговаривает твоего отца жениться, помнишь?       [Лань Цзиньи] 19:41 – Ну?       [Цзян Лин] 19:42 – Как ты смотришь на то, чтобы познакомить его с моим бабой?       [Лань Цзиньи] 19:45 – … Цзян Лин, извини конечно, но разве твои родители все еще не женаты? Я не помню, чтобы ты что-то говорил про развод.       [Цзян Лин] 19:50 – А его и не было, но нужно сделать так, чтобы он был. Я устал постоянно видеть, как плачет мой баба. Отец бьет его почти каждый день, пусть даже в большей степени это просто пощечины и тычки, но бывает и хуже! Бабе постоянно приходится скрывать синяки косметикой. Но проблема в том, что просто так уйти он тоже не сможет, отец ему просто не даст, а поддержки на стороне у бабы нет. Гугу защищает бабу, но этого недостаточно, особенно на фоне постоянного подстрекательства найнай и бездействия йейе, который просто игнорирует ситуацию, делая вид, что ничего не видит. Бабе нужен кто-то, кто сможет его защитить. Во всех смыслах этого слова. В том числе и помочь развестись, а значит это должен быть кто-то имеющий влияние и деньги.       [Лань Цзиньи] 19:53 – Я не уверен, что мой отец захочет вмешиваться в такое, он слишком честный, чтобы уводить чужого мужа из семьи, но, если такая ситуация…, в принципе, подстроить их знакомство мы можем. Твой баба красивый, как раз во вкусе моего отца, так что, может быть, что-то и выйдет. Но ты не боишься, что твой отец узнает и тогда твоему бабе будет только хуже?       [Цзян Лин] 20:01 – Боюсь, но и терпеть это дальше я не могу. Отец сегодня разбил бабе нос, когда они вместе вернулись от гугу. Я видел это со второго этажа, хотя отец меня не заметил. Он старается не трогать бабу при мне, хотя он прекрасно знает, что я в курсе его действий, да и как не быть? Я же не слепой! Если забыть о постоянных слезах бабы и его забитом поведении, я не раз уже видел синяки у него на лице и теле. Да и… я помню, как сильно отец ударил бабу, когда они как-то раз вернулись от найнай и йейе. Баба тогда совершенно не ожидал удара и сильно приложился головой о стену, а отец даже не подумал остановиться и ударил его еще несколько раз, в том числе и в живот. Я думаю он и остановился только потому что у меня из рук выпал стакан и он меня заметил. Я тогда только домой от репетитора вернулся и собирался поесть, а тут приходят они и… Баба не знает, что я в курсе, но я видел его в ванной. Там было так много крови, Цзиньи! Он сидел на полу, поджав под себя ноги, а она лужей растекалась вокруг него! И он так громко плакал, что совсем не заметил меня! У меня мог родиться брат или сестра, если бы отец хоть раз подумал о том, чтобы сдерживать себя… Этот ублюдок даже не был дома в этот момент! Выместив злость на бабе, он только кинул на меня строгий взгляд, сказав, чтобы я шел в свою комнату, и ушел из дома, хлопнув дверью. Я до сих пор не знаю, был ли он в курсе, что баба был беременным.       [Оуян Цзычжэнь] 20:04 – … прости, Цзян Лин, но твой отец чокнутый. Я в шоке.       [Цзян Лин] 20:05 – А я разве не об этом все это время говорил?       [Оуян Цзычжэнь] 20:09 – Но что ты будешь делать, когда добьешься того, чего хочешь? Вряд ли твоему бабе позволят тебя забрать. Ты альфа, а омегам, при разводе, редко отдают под опеку молодых альф. Пусть сейчас и не древние времена, но мнение большинства насчет того, что альфу должен воспитывать отец-альфа, а не отец-омега, или мать-бета, так и не изменилось. Да и в случае развода твой отец может запросто запретить тебе видеться с твоим бабой.       [Цзян Лин] 20:12 – Я это понимаю, но лучше так, чем отец будет продолжать мучить его. Лучше я буду знать, что баба где-то там, свободен, в безопасности, что его защищают и любят, чем он будет с нами, но при будет продолжать страдать.       [Цзян Лин] 20:13 – Все. Баба выходит из ванной. Я пошел.       Цзян Лин покинул чат.       - Ну что, мой сильный, маленький альфа, пойдем делать уроки?       Вэй У Сянь вышел из ванной уже искупавшийся и переодетый в домашнюю одежду, на ходу вытирая влажные волосы полотенцем.       Засунув телефон обратно в карман, Цзян Лин встал с кровати и подскочил к бабе, хватаясь пальцами за край его любимой красной футболки, которую тот часто надевал дома. Она уже была потертой, растянутой и сильно выцветшей, но баба говорил, что она очень удобная и что у него просто рука не поднимается, чтобы выкинуть ее, заменив на новую.       - Я не маленький.       Вэй У Сянь не это замечание ярко улыбнулся и наклонившись чмокнул сына в макушку.       - Конечно. Ты мой самый сильный, совсем не маленький, герой.       Недовольно сморщив нос, Цзян Лин закатил глаза и потянул бабу из их с отцом комнаты в коридор. Ему вовсе не хотелось, чтобы они продолжали быть там, когда отец в любой момент мог закончить то, чем он сейчас занимается, и подняться наверх. Лучше бы к тому моменту им уже быть в комнате Цзян Лина, чтобы его баба мог как следует отдохнуть, а не выслушивать очередные ядовитые замечания его отца.       Вэй У Сянь послушно пошел следом за ним, задержавшись только на мгновение, чтобы закрыть за собой дверь.       - И так, что интересного было у тебя сегодня в школе? Цзиньи вновь довел очередного преподавателя? Помнится, ты говорил, что у него очень строгий отец…