Черная полоса закончится

      - Цзян Лин, будьте добры передать своему отцу, чтобы он пришел в школу. Ваша последняя драка, это верх того, что мы готовы терпеть, - строгим голосом произнес пожилой учитель и Цзян Лин весь сжался, уже представляя реакцию отца. – Я ожидаю его сегодня после уроков. Вам же лучше, если он придет. Можете идти.       Кивнув и поклонившись Цзян Лин поспешно вышел из учительской и отойдя от нее подальше, от души пнул стену, прежде чем достать телефон и написать сообщение отцу, с просьбой прийти в школу после занятий.       - Ты чего буянишь? Опять этот старый хрен прицепился? – Вразвалочку подошел к нему Лань Цзиньи и раздраженно зыркнул в сторону учительской.       - Молчи уж, а то еще услышит и к тебе прицепится.       - Так, а чего он хотел-то?       - Отца моего он хотел, - буркнул Цзян Лин и поежился. – Отец будет в ярости. Я подрался с Цзысюнем, младшим кузеном Цзинь Цзысюаня. Этот ублюдок назвал бабу шалавой, которую слишком плохо воспитывает муж. А все потому что найнай постоянно при всех оскорбляет бабу! Из-за этого другие теперь думают о нем в плохом ключе…       - Неужели за него вообще никто не заступается? – Спросил только подошедший Цзычжэнь.       - Только гугу, но от нее всегда отмахиваются, а меня и вовсе слушать не станут, мол, что я знаю! – Цзян Лин опять пнул стену и тихо зашипел.       - Значит план все еще в действии? Ну, познакомить твоего бабу с моим отцом? – Поинтересовался Цзыньи, кинув взгляд в сторону учительской, а потом поспешивший отвести друзей за угол.       Цзян Лин тут же кивнул.       - И чем быстрее, тем лучше. Надеюсь они заинтересуются друг другом достаточно сильно, чтобы задуматься о побеге или, о чем угодно, что убережет бабу от отца.       На этом они и разошлись.       - Цзян Лин, как это понимать? – Уже после разговора с учителем, сидя в машине, прорычал Цзян Ваньинь. – Тебе вообще нет дело до репутации семьи? Поднять руку на члена семьи…       - Но ты же поднимаешь на бабу руку, - не сдержавшись, прошипел Цзян Лин, отбросив школьный рюкзак в сторону. – То, что он твой муж, родивший тебе сына, совершенно тебе не мешает! А эта крыса оскорбила его! Я не собираюсь терпеть оскорбления в адрес бабы ни от кого. Даже от родственника!       - Наши с Усянем дела – это наше личное дело, тебя не касающееся.       - Вот и мои действия, по его защите, тоже тебя не касаются! Я не стану извиняться перед этим павлином. Даже не жди!       Цзян Ваньинь зло посмотрел за сына в зеркало заднего вида, но тот уже отвернулся, категорически отказываясь смотреть на отца. Дальнейшая дорога прошла в тишине.       Когда они вошли в дом, там уже вовсю пахло готовящейся едой, а со стороны кухни звучала какая-то классическая музыка, которой любил подпевать Вэй У Сянь, когда готовил.       Услышав звук захлопнувшейся двери, омега вышел в коридор, вытирая влажные руки о полотенце и улыбаясь.       - Как все прошло? Все в порядке? – Тактично поинтересовался он.       Но прежде чем он услышал ответ, ему, со стороны Цзян Ваньиня, прилетела оглушительна оплеуха. Голову омеги сильно мотнуло в сторону и охнув, он схватился за горящую щеку, испуганно посмотрев на мужа.       - Это все твоя вина. Твое воспитание. Он опять ввязался в драку. Из-за тебя! Защищая твою гребаную репутацию, но при этом роняя репутацию всей семьи! Он поднял руку на племянника Цзинь Гуаншаня! Можешь представить, какова будет его реакция? А все из-за тебя! Словно у тебя хоть какая-то репутация еще осталась!       - Прости…       - Засунь свои извинения знаешь куда? Я не буду есть.       Сбросив с себя куртку на рядом стоящую кушетку и ботинки, Цзян Ваньинь, обув тапочки, быстро направился на второй этаж по лестнице.       Проводив его взглядом Вэй У Сянь отмер и поспешил повесить куртку на вешалку, а ботинки убрать в тумбочку, чтобы они не стояли под ногами.       - Прости, баба. Из-за меня он опять тебя ударил, - пробормотал Цзян Лин, подходя к омеге.       С нежностью посмотрев на сына, Вэй У Сянь мягко погладил его по щеке.       - Не говори глупости. Ты же его знаешь, он нашел бы повод. – Вэй У Сянь вздохнул. – Ты будешь кушать? У нас сегодня вонтоны, свинина в кисло-сладком соусе и баоцзы с пастой фасоли.       Бледно улыбнувшись и смахнув рукой выступившие слезы, Цзян Лин кивнул. Готовку бабы он любил. Тот, будучи любителем всего невероятно острого, очень старался научиться готовить блюда адекватного уровня пикантности, и теперь у него это очень неплохо получалось. На самом деле, более чем неплохо. А уж его суп из корней лотоса и свиных ребрышек, который он готовит по рецепту гугу, и вовсе лучший.       Полностью довольный тем, что, хотя-бы сын не отказался от еды, Вэй У Сянь начал метаться по кухне, быстро выставляя на стол все, что были приготовлено, и уже спустя каких-то несколько минут Цзян Лин был усажен за стол, полный еды, а его баба сидел рядом и довольно смотрел на то, как он ест. Цзян Лин же старался не смотреть на него, слишком боясь увидеть очередной синяк, который явно уже начал наливаться на лице его бабы. Рука у отца тяжелая, а кожа бабы наоборот очень нежная, поэтому синяки всегда появляются быстро.       Цзян Лин не понимал отца. Его баба очень красивый омега. На самом деле, он редко видит омег с настолько яркой красотой, на которую можно смотреть бесконечно, и его отцу невероятно повезло с супругом, но… Но он совершенно не ценит того, что имеет, и Цзян Лин его не понимает.       - Баба… давай сбежим? – Замерев, с палочками у рта, прошептал Цзян Лин.       Ему уже приходили подобные мысли в голову, но он никогда не задавал этого вопроса вслух.       В глазах его бабы появилось что-то горькое и Цзян Лин сглотнул, уже зная ответ.       - Мой малыш, если бы у меня была уверенность в том, что после этого ты точно останешься со мной, что меня не лишат права видеться с тобой, то я так бы и поступил. Забрал тебя, документы и прям так, налегке сбежал бы отсюда. Из этого города. Из этой страны. Чтобы больше никогда никого из них не видеть. Но они заберут тебя у меня, а-Лин.       - Тогда найти кого-нибудь, - он отложил палочки в сторону, чувствуя, что больше не может есть. – Я уже говорил тебе это. Ты красивый. Найди того, кто сможет за тебя вступиться, когда ты подашь документы на развод. Хватит это терпеть. Не нужно терпеть это ради меня. Я не стану счастливее только от того, что ты рядом, потому что о каком счастье может идти речь, когда я постоянно вижу на тебе следы его побоев и как ты вздрагиваешь всякий раз, когда слышишь его шаги? Баба, хватит. Просто подумай об этом. Подумай, наконец, о себе.       Встав из-за стола и поблагодарив бабу за вкусный ужин, Цзян Лин быстро взбежал по лестнице наверх, и закрылся в своей комнате.              ***              Проводив сына взглядом, Вэй У Сянь горько улыбнулся и накрыл лицо ладонями. Он уже чувствовал, как на щеке наливается новый синяк, а уголок губ саднит от удара. Цзян Ваньинь, как всегда, совершенно не сдерживался, когда ударил его, видимо считая своим долгом, донести до Вэй У Сяня, насколько плохим родителем он был. И знаете, это единственное, в чем Вэй У Сянь никогда не был согласен с мужем. В конце концов, в отличие от него, Вэй У Сянь всегда проводил с сыном максимум возможного времени еще с самого его рождения, и вплоть до нынешних пор. Он старался быть настолько хорошим родителем, насколько только мог, в отличии от Цзян Ваньиня, который мог лишь интересоваться успехами сына в учёбе, и больше совершенно никак не участвуя в его воспитании, словно это все, что от него требовалось. И черт, Вэй У Сянь так устал от этого… Устал от постоянных обвинений во всем, в чем только можно. От оскорблений и избиений. Да черт возьми, на его теле живых мест нет от количества синяков на нем. Его муж очень постарался сделать так, чтобы он больше не мог носить открытую одежду. А волосы… их длину он смог лишь чудом сохранить. Вероятнее всего Цзян Ваньиню слишком нравится таскать его за них, поэтому он до сих пор их не отрезал, хотя и прекрасно знает, сколько комплиментов Вэй У Сянь получает из-за своих волос. Иногда ему самому приходили мысли в голову обрезать их, но он так любит их, что рука просто не поднимается. Он слишком много времени потратил на то, чтобы их отрастить.       Вздохнув, Вэй У Сянь встал и принялся убирать еду со стола, невольно раздумывая над словами сына. Может ему и правда найти себе кого-нибудь? Может а-Лин прав, и довольно уже это терпеть? Возможно хоть раз сделать то, в чем его столько лет обвиняют и за что избивают, было бы неплохо?       Знать бы еще кого…       В прочем, возможность выполнить то, о чем его уже столько раз умолял сын, представилась уже спустя несколько дней, после общественного урока в классе Цзян Лина, на который приглашали и родителей. Цзян Ваньинь на такие занятия ходить всегда отказывается, считая, что для подобных «глупостей» всегда есть Усянь. И что ж, Вэй У Сянь никогда не говорил ничего против. Он всегда с радостью проводил время с сыном, даже если ради этого нужно было идти в школу. А так как сегодня планировался свободный спортивный день, Вэй У Сянь надел теплый спортивный костюм и футболку под него, на случай если станет жарко, и захочется охладиться.       На заранее подготовленной для урока место Вэй У Сянь прибыл одним из последних, немного задержавшись дома, чтобы заранее приготовить ужин, на случай если Цзян Ваньинь вернется домой раньше. Ему не хотелось слушать в свой адрес обвинения в том, что он плохой омега. С Цзян Ваньиня сталось бы запереть его потом дома.       Когда Вэй У Сянь вышел из машины, Цзян Лин и его друзья уже ждали его на спортивной площадке, и увидев его, принялись размахивать руками, подзывая его к себе. Улыбнувшись, Вэй У Сянь закрыл машину и тоже махнул им в ответ, неспешно продвигая вперед, со спортивной сумкой в руках, в которую, на всякий случай положил перекус, полотенца и лимонную воду, для утоления жажды. Юные организмы прожорливы, а значит нужно всегда иметь при себе как можно больше еды.       - Баба, баба, иди к нам! – Крикнул Цзян Лин, и побежал ему на встречу. – Ты задержался.       Протянув руку вперед, Вэй У Сянь потрепал сына по голове, нежно улыбаясь.       - Мне нужно было приготовить кушать твоему отцу. Ты же не забыл, что он тоже живет с нами?       Цзян Лин закатил глаза и недовольно буркнул:       - Его забудешь, как же.       Покачав головой, Вэй У Сянь принял в объятия бросившихся к нему Лань Цзинъи и Оуян Цзычжээня.       - Ах, как вы уже выросли, мальчики! Уже такие высокие!       Мальчишки рассмеялись, с удовольствием подставляясь под его руки.       - Ну что, уже готовы завоевывать победы? – Ероша мальчишеские прически, спросил он.       - А то! А с вами нам и вовсе не грозит ни одного проигрыша!       - Ах, каков льстец! Совсем не бережешь мое хрупкое сердце, Цзычжэнь! – Картинно прижав ладонь к груди, воскликнул Вэй У Сянь, и замер, увидев ЕГО.       В их направлении шел мужчина, которого можно было описать одним единственным словом – невероятный. Ростов под два метра, какие среди азиатов просто огромная редкость, широкоплечий и о, какая у него фигура… Вэй У Сянь раньше всегда считал, что ему очень повезло с мужем, ведь Цзян Ваньинь старался следить за собой и фигура у него была довольно красивая для альфы, но этот мужчина… Цзян Ваньинь с ним даже близко не стоял. Вэй У Сянь впервые почувствовал себя по-настоящему маленьким, только в этот раз в хорошем смысле этого слова, а когда они встретились взглядами, Вэй У Сянь и вовсе смутился и опустил глаза. Стало стыдно за собственное поведение. Замужний омега, а пялится на постороннего альфу. Позор.       Только вот он не заметил довольных взглядов юных заговорщиков, которыми те друг на друга посмотрели.       - Отец, иди к нам! – Цзинъи махнул рукой в сторону и так идущего к ним мужчины, и схватил еще сильнее смутившегося Вэй У Сяня, который наконец понял, что это не один из учителей, а один из родителей, что было еще хуже. Засматриваться на чужого альфу было еще хуже, чем просто на постороннего. – Отец, позволь тебе представить бабу Цзян Лина! Это он всегда помогает нам с выполнением групповых заданий, рисует для нашего класса на праздники и шьет нам костюмы на конкурсы!       - Мн. Рад с вами познакомиться. Лань Ванцзи.       - О, да, ах… Вэй У Сянь. Мне тоже приятно познакомиться, - совсем стушевался омега и мертвой хваткой вцепился в рукав спортивного костюма сына, который тот тут же попытался отцепить. – Полагаю, мы в одной команде?       Вэй У Сянь не знал, куда день взгляд от стыда. Мужчина буквально притягивал к себе взгляды, и не только его! Буквально все женщины и омеги вокруг них то и дело смотрели на него, и Вэй У Сянь искренне мог их понять! Он чувствовал себя как один из тех юных омежек, которые еще не познали жизни и вольны влюбляться сколько им угодно. Только вот он уже давно не свободен, да и был ли когда-нибудь, учитывая, что его муж был у него первым и единственным мужчиной? Что бы ни говорил его сын, но нужен ли кому-то омега с довеском? Очень сомнительно…       - Мн. Полагаю, что так, - Лань Ванцзи перевел взгляд на сына и тот кивнул ему.       - Учитель совсем скоро подойдет, так что пойдемте готовиться! – Взмахнув руками, Лань Цзинъи подхватил Цзян Лина и Оуян Цзичжэня под руки и поволок их в сторону одноклассников, оставляя Лань Ванцзи и Вэй У Сяня наедине.       Последний расстроенно вздохнул и поставил сумку на землю.       - Я даже не успел дать им воду, как они уже убежали.       - Еще успеете.       Подняв голову, Вэй У Сянь бледно улыбнулся и кивнул.       - Полагаю, что так.