Право сильнейшего

Это первый раз после войны, когда измученный разум не посещали кошмары. В спальне было тихо, свежо, сквозь плотные бархатные шторы пробивались первые лучи зимнего солнца, подсвечивая в воздухе мелкую рябь пыли. Гарри открыл глаза и несколько минут просто лежал боясь пошевелиться, прислушиваясь к размеренному дыханию у себя на груди. Впервые за долгое время ему было так спокойно. В утреннем свете Драко казался совсем юным и беззащитным, лишенный своей колючей маски. Светлые пряди почти сверкали серебром контрастируя на бронзовой коже Гарри. Пришлось пересилить желание окунуться пальцами в этом серебре, почувствовать мягкость волос. Боясь потревожить сон этого божества, Гарри осторожно высвободился из горячих объятий, мягко касаясь левой руки Драко, аккуратно отодвигая ее со своего тела. Метка в предрассветных сумерках подсвечивалась едва заметным изумрудом. Ожоги уже почти сошли с мраморной кожи. Влитая магия Повелителя Смерти успешно справлялась и сама, регенерируя плоть не хуже зелий. Гарри затаил дыхание, поднося изувеченную руку к своим губам, оставляя невесомый поцелуй на изумрудных линиях. Затем так же осторожно убирал руку обратно, поднимаясь с постели. Он спустился на кухню, паркет холодил босые ноги. Хотелось чего-то простого, чего-то реального. То, к чему он привык с детства, в чулане, под лестницей, но теперь с совершенно иным чувством. Кикимер наверное очень расстроится, когда узнает, что хозяин решил сам приготовить завтрак. Нужно было чем-то занять руки, без магии, просто механически, пытаясь не скатиться мыслями к тому, как синело лицо Драко под его пальцами. Запах жареного бекона, горячих тостов, казался ему совсем не свойственным, будто из другой реальности, бесконечно далекой жизни. Он готовил так, будто от того, насколько ровно он нарежет тосты, зависела его право на существование. Когда на лестнице послышались шаги, он так и замер у плиты, крепко сжимая лопатку, не оборачиваясь. Честно, он боялся увидеть в серых глазах страх. Драко, кутаясь в теплый халат, остановился в дверях, глядя на очень привлекательное по его мнению зрелище — Гарри Поттер, стоя у плиты и орудуя лопаткой, был чертовски привлекательным, с голой спиной в одних бесформенных черных штанах, которые были опущены так низко, что можно было разглядеть косточки на бедрах и косые мышцы. Взъерошенные волосы цвета вороньего пера спадали на лоб. Драко только сейчас обратил внимание, но Поттер неплохо так раздался в плечах, и вытянулся, почти перегоняя его по росту. — Пахнет… — Драко чуть запнулся, прочищая горло. — Пахнет почти съедобно. — Я заварил тебе Эрл Грей, — Гарри указал на стол, где уже стоял фарфоровый чайник. — С бергамотом. Завтрак почти готов. Драко подошёл к столу, смотря на сервировку, потом на Поттера, который так и стоял у плиты даже не посмотрев на него. — Ты что, боишься меня? — удивленно вскинул бровь Драко. — А то выглядишь прямо так, будто ждёшь, что я швырну в тебя этот чайник. — И я бы не винил тебя, если бы ты это сделал, — Гарри вздохнул, все так же не поднимая головы, все-таки садясь напротив, отодвигая свою кружку с кофе подальше. — Я не знаю, как… Как смотреть на тебя после того, что сделал. Подумал, может… приготовить завтрак, ну знаешь, без магии. Просто руками. Драко взял свою чашку, пар коснулся его лица, и он сделал глоток с наслаждением прикрывая глаза. Подумал «идеально». Чай идеальный, и утро было бы идеальным, если бы не вчерашний нервный срыв. Он признавался себе в том, что вчера просто хотел сбежать как последний трус. Он и так был вымотан физически, и тем более морально. Сил уже просто не оставалось и он даже не помнит, как вообще нашел в себе их, чтобы добраться до спальни и уснуть сном без сновидений. Спалось так сладко и хорошо. Скорее всего это было впервые, когда он так хорошо спал. Без страха, что к тебе в комнату случайно вломятся Пожиратели, егеря, или психованная тетка, со своими очередными тренировками. Тело до сих пор помнит фантомную боль от ее любимого Круциатуса. — Ты поцеловал Метку, — вдруг сказал Драко, не поднимая глаз. Гарри замер. Сердце пропустило удар. — Ты не спал? — Ну, скажем так, почти. Почувствовал, — Драко хотел бы просто насладиться вкусным чаем, хорошим от сна пробуждением. Но эта была непозволительная роскошь для них обоих. — Твои извинения, Поттер… Просто перестань. Пожалуйста. — Но я не могу просто «перестать», — Гарри наконец посмотрел на него с полным отчаянием в глазах и невысказанной болью. — Я смотрю на твою руку… на твою шею… Мерлин, Драко, я ведь действительно мог тебя… я почти убил тебя! Я не мог уснуть, просто слушая, как ты дышишь, потому что боюсь, что перестанешь. Боюсь прикасаться к тебе. Да я даже рядом с тобой боюсь находиться, потому что этот монстр внутри… он ведь никуда не делся. Просто ждет. Гарри судорожно сжал свою кружку, и на поверхности черного кофе пошла рябь от того, как сильно дрожали его руки. — Я завтрак то приготовил, только потому что не знал, что еще сделать, — прошептал он. — Хотелось чтобы ты проснулся в нормальном доме, чтобы пахло едой. Но это ведь ничего не меняет, правда? Я все равно останусь тем, кто выжег на тебе свою Метку. Драко долго молчал, глядя на то, как Поттер изводит себя на его глазах. Хотелось съязвить, хотелось напомнить Поттеру, какой он идиот, но ком в горле не давал этого сделать. Он отодвинул свою чашку с уже остывшем чаем, протянул руку через стол, касаясь дрожащих пальцев Поттера, и тот вздрогнул, пытаясь отстраниться, но Драко крепче перехватил его запястье. — Перестань, — тихо, почти моляще сказал Драко. — Твоя вина настолько сильная, что трудно дышать. Мне станет легче, если ты будешь сидеть здесь и не закапывать себя живьем в могилу. — Тебе должно быть все равно, что я чувствую, — зелень в глазах Поттера стала ярче от накативших слез. И Драко был уверен, что его собственные глаза такие же мокрые. — После того, что я сделал. Ты должен ненавидеть меня. — Я ненавижу тебя, — Драко криво усмехнулся, поглаживая большим пальцем разбитые костяшки на бронзовой коже. — Ненавижу за то, что ты такой сложный. За то, что вынудил меня примчаться сюда через пол страны. За то, что ты поставил мне эту чертову Метку. Но… — Драко поднял свою левую руку, смотря и демонстрируя знак. — В отличии от той, что была… Твоя тепла, я чувствую в ней тебя. Не Лорда, и не Повелителя Смерти, а того придурка, который семь лет лез не в свое дело. Метка Волан-де-Морта выжигала меня изнутри, мучила кошмарами и питала страхом за никчемную жизнь. Твоя, Поттер, как бы жестоко она не была поставлена, дает мне чувство защищенности. Ну и силу. Очень много силы. Гарри задрал голову к потолку закрывая лицо ладонью. Тишина кухни наполнилась его тяжелым и рваным дыханием. Он пытался сдержать предательский всхлип, но не смог. Драко не отпускает его руку, молча и методично выводя на его пальцах узоры. — Нам нужно будет вернуться, — наконец сказал Драко. — Грейнджер скоро начнет штурмовать этот дом, если мы не появился в школе сегодня. — Я не могу, — прошептал Гарри, качая головой. — Я не готов видеть их. Не хочу снова надевать маску Лорда. Я чувствую себя голым, Драко. — Тебе и не нужно ничего надевать, — Драко поднялся на ноги, подходя к нему со спины, кладя руки на напряженные плечи. Он чувствовал, как Гарри под его ладонями весь напрягся. — Просто пойдешь со мной. Будешь молчать, а я говорить, когда потребуется. Ты ведь сам вчера сказал, что ты мой. Значит, я решаю когда и куда нам нужно идти. Правильно? Гарри откинулся на спинку стула, утыкаясь затылком Драко в живот, ощущая его тепло. — Спасибо, — едва слышно прошептал Гарри. — За то что не ушел. — Еще раз скажешь «спасибо», и я точно швырну в тебя этот чайник, — проворчал Драко, хотя пальцами уже зарывался в спутанные волосы Поттера. — Давай, выбирался из самобичевания, принимай душ и собирайся.

***

Спустя пару часов и еще пару попыток Поттера остаться на Гриммо, они аппарировал в Хогсмид. Гарри в этот раз был в обычной черной рубашке, с парой расстегнутых верхних пуговиц и теплой мантии. Драко шел рядом, набросив на такую же черную рубашку, такую же теплую мантию, скрывая руки и шею. Гардероб на Гриммо оказался скудным и однообразным. Путь через замок стал пыткой. Занятия как раз закончились, и коридоры были заполнены студентами. Стоило им появиться в дверях Большого зала, как гул голосов на мгновение стих, и сотни внимательных глаз прошлись по ним с головы до ног. Гарри было интереснее рассматривать свои ботинки, при этом ощущая эти взгляды — испуганные, любопытные, осуждающие. Внутри острым стержнем ворочался монстр, огрызаясь на чужое внимание, но Малфой, находящийся в нескольких дюймах от него, действовал как смирительная рубашка. — Гарри! — выкрикнул Рон, поднимаясь из-за Гриффиндорского стола. Поттер замер, плечи дрогнули, но он не поднимал головы, желая спрятаться куда-нибудь под стол! Желательно вообще исчезнуть. — Уизли, — ледяным тоном бросил Драко, делая шаг вперед, тем самым закрывая Гарри собой. — Сейчас не время для твоих истерических россказней. — Не время?! — Рон весь побагровел от ярости. — То-есть по твоему нормально, что он уродует тебя, доводит Гермиону и весь Хогвартс до страха и исчезает на сутки?! Гарри, ты посмотри на себя! Что ты с собой делаешь?! Рон на мгновение поймал взгляд зеленых глаз, и невольно осекся. Гарри посмотрел на него совершенно пустыми и полными усталости глазами. — Я просто хочу поговорить с директором, — тихо сказал Гарри. — Пожалуйста, Рон, давай потом как-нибудь ты проклянешь меня? Гермиона, сидевшая рядом, вскочила на ноги и подбежала к ним, переводя тревожный взгляд с Гарри на Драко. Шумно выдохнула от облегчения. — Вы вернулись… — прошептала она. — Драко, ты… — Я в порядке, Грейнджер, — перебил ее Малфой, хватая Гарри за локоть и буквально оттаскивая его от Гриффиндорского стола. — Нам нужно к директору. К горгульи они поднимались в полном молчании и когда вошли в кабинет, Минерва Макгонагалл уже ожидая их, стояла у окна. Она обернулась и на ее лице отразилась такая гамма чувств, что Гарри захотелось аппарировать куда-нибудь на край света. — Вы здесь, — выдохнула она. — Мы здесь, профессор, — Драко только сейчас опустил локоть Гарри и отступил в сторону. Гарри прошел вперед к столу, садясь в кресло, тяжело уронив голову на руки. — Я… я не справляюсь, профессор, — прошептал он в свои ладони. — Я не могу здесь находится. Я опасен для каждого в этом замке. Макгонагалл подошла к нему, кладя руку на его плечо. Гарри чувствовал себя как первокурсник, пойманный на чем-то постыдном, но груз на его плечах был весом в десяток человеческих жизней. — Простите, что сбежал. Я не должен был оставлять вас с… этим всем. Я просто не знал, как смотреть на то, что натворил… — Вы оставили меня лгать всей школе, мистер Поттер, — отрезала Макгонагалл, возвращаясь к своему столу. — Я потратила утро на то, чтобы убедить студентов, что «герой», просто очень сильно переутомился, что ему тяжело после войны в своих кошмарных снах. Моя ложь — это тонкая корка льда, которая трещит от каждого шепота в стенах школы. И если вы думаете, что Министерство поверило моим словам, то вы еще более наивны, чем я предполагала. — Кингсли знает? — подал голос Драко. — Думаю, он подозревает. Мистер Крокер… — Минерва скривилась, произнося это имя, — Министерство навязало мне этого человека как «меру безопасности». Я никогда не желала видеть невыразимца в штате преподавателей, но, к сожалению, на это у меня нет права голоса. Он пишет отчеты Министру каждый день. И поверьте, в них нет ни слова о «несчастном случае». Она тяжело опустилась в свое кресло и посмотрела на Гарри. — Послушайте меня внимательно, мистер Поттер. Вы останетесь в школе не потому, что вам нужно доучиться, и не потому, что я смогу вас «вылечить». Вы останетесь здесь, потому что за пределами этих стен, Министерство признает вас опасным субъектом быстрее, чем вы сможете куда-либо аппарировать. Здесь, под моей опекой, вы все еще ученик, защищенный законами Хогвартса. В Лондоне вы неконтролируемая сила, которую захотят либо запереть, либо уничтожить. Вина, которую Гарри пытался заглушить на Гриммо, снова навалилась на него бетонной плитой. — Я не хотел, чтобы так вышло, — прошептал он в свои ладони. — Я не могу это контролировать. — Значит, учитесь, — голос Минервы смягчился лишь на малую долю. — У вас просто нет другого выбора. Мистер Малфой… — она перевела взгляд на Драко. — То, что вы вернулись вместе с ним, пока что является единственным аргументом, который я могу использовать против Крокера. Пока вы в здравии и стоите на ногах, не подаете жалобы, мы можем делать вид, что ситуация под контролем. Драко коротко кивнул. — Мы будем в Хогвартсе. И, я бы хотел попросить вас, профессор… — он взглянул на Гарри, который выглядел сейчас так, будто рассыплется в пыль. — Уизли и Грейнджер. Если они продолжат свои расспросы, попытки помочь с жалостливым видом, то просто добью его. Возможно ли, как-то повлиять на них? Чтобы никто не попытался выломать наши двери хотя бы пару дней? Ему нужно… просто тишина. Иначе я не ручаюсь, что в этот раз Башня не рухнет окончательно. Макгонагалл устало кивнула, жестом разрешая им покинуть кабинет. — Идите. Постарайтесь быть… незаметными. Если это вообще возможно для вас двоих. Стоило им выйти из кабинета обратно в коридор, Гарри прислонился спиной к холодной стене, пытаясь успокоить дрожь в теле. — Мне кажется, она нас ненавидит… — выдохнул он. — Она нас защищает, придурок, — Драко взял его за руку, переплетая пальцы. — Как может. Пошли. У нас есть пара дней, чтобы успокоить твои нервы и придумать, как смотреть в крысиную морду Крокеру. Дверь в комнату 8-Б закрылась, отсекая весь внешний шум. В комнате все еще веяло тем самым «несчастным случаем» отдаваясь горечью на языке. Домовики восстановили комнату, но Гарри казалось, что на полу все еще были видны пятна крови, хоть он и знал, что это лишь плод его больного воображения. Он просто замер посреди комнаты, не зная, в какой угол податься, чувствуя себя чужим, захватчиком, который разрушил этот уютный уголок. Драко же напротив, был каким-то чересчур уверенным. Скинул мантию, взмахом руки разжигая камин. Палочку даже не хотелось брать в руки, он ее ненавидел, да и магия сейчас слушалась его как никогда раньше. — Хватит стоять памятником самому себе, — Драко обернулся, пробегаясь взглядом по Гарри. — Бледный как простыня. Гарри послушно переоделся и сел на край своей кровати. — Мадам Помфри давала тебе какие-нибудь мази? — спросил Гарри не сводя взгляд с левой руки Малфоя. Драко прошел вперед и сел рядом с ним, совсем близко, соприкасаясь бедрами, молча протягивая ему руку. Гарри действовал с предельной осторожностью. Пальцы его едва заметно дрожали. Линии Метки стали более четкими, ложились изящной нитью гравировки на мраморной коже. Он открыл флакончик, который ему протянул Драко, нанося мазь кончиками пальцев, при этом стараясь даже не дышать. — Тебе больно? — прошептал он, не отрывая глаз с Метки. — Щекотно, — фыркнул Драко. От каждого прикосновения Гарри по его телу пробегали мурашки. — Перестань так концентрироваться на ней. Твои мысли очень сильно давят, я буквально чувствую их. Гарри на секунду замер. — Прости, — он поджал губы. — Я просто не знаю, как контролировать этот «фон». Метка просто транслирует все, что я чувствую. — Ну тогда научись чувствовать что-то, кроме вины, — Драко свободной рукой взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты прямо сейчас фонишь так, будто тебя на казнь ведут. Твое раскаяние я уже получил, и много раз. Гарри выдохнул, утыкаясь своим лбом в плечо Драко. — Я никогда не думал, что эти «светлые» чувства могут быть такими… разрушительными, — признался он. — Я всегда думал, что любовь — это свет. Патронус. Защита мамы. Но, оказывается, она может душить и выжигать все на своем пути. Не думал, что любовь может быть такой безумной… Драко так и замер, со своей левой рукой в горячих ладонях Поттера, пока свободная правая жила своей жизнью и уже забралась в отросшие черные волосы на загривке. Само слово «любовь» повисло между ними тяжелым и липким сгустком. Гарри, кажется, даже и не понял, что только что сказал. Для него это было просто высказывания итога своих внутренних терзаний, не просящих ответа. Он просто констатировал свое поражение. Но вот для Драко это стало моментом, когда мир окончательно раскололся на «до» и «после». Весь внутренний мир у Драко переворачивался. Он ожидал чего угодно, но точно не того, что Поттер все еще искал в себе остатки своей «светлости». Он, этот чертов святой придурок — назвал свою больную одержимость, свое желание владеть и клеймить, этим простым человеческим словом. По спине бежал холод, пока в груди, напротив, становилось невыносимо жарко. Он смотрел на макушку Гарри, на его дрожащие плечи, и впервые в жизни ему хотелось просто молча принять все это. Ему захотелось вцепиться в него и не отпускать. Никогда. И это было очень страшно. — Эти чувства… присущи только Блэкам, — Драко наконец нашел свой голос, который был непривычно ровным, хоть внутри и бушевал настоящий шторм. Он медленно провел пальцами по щеке Поттера, очерчивая его скулу, заставляя того приподнять голову. — По-другому мы не умеем. Мы либо игнорируем, либо пожираем целиком. Ты же, очень быстро вжился в роль Главы Рода. Драко смотрел в эти невозможно зеленые глаза и видел в них то, чего боялся больше всего, абсолютное и добровольное рабство. Это далеко не светлая любовь. Гарри признавал, что его любовь нахрен сломала моральный компас. И Малфой, к своему ужасу и восторгу, понимал, что он готов стать центром этой вселенной, пусть она и была разрушительной. «Он любит…» — пронеслось в голове. — «И это единственное, что я хотел бы слышать». Он не станет развивать эту тему, понимая, что если сейчас начнется «разбор чувств», то Поттер опомнится, испугается, начнет оправдываться и снова закопает себя в своем самобичевании. Они провели этот день в каком-то странном, вневременном пространстве. Кикимер приносил им обед, ужин, и просто чаю. Драко молча наблюдал, как Гарри, все еще бледный и сонный, разливает им Эрл Грэй. Драко молча принимал всю заботу, при этом чувствуя, как между ними натягивается нить, все туже и туже. Ближе к вечеру Гарри сидел на полу, привалившись спиной к кровати, устремляя взгляд на языки пламени в камине. Он снова ушел в себя. Драко лежал на кровати, свесив голову вниз так, что платиновые волосы разметались по плечу Поттера. Он лениво перебирал черные вихры на его затылке, ощущая под пальцами жар его кожи. Уж больно сильно к нему прицепилась эта привычка. Если в течении дня он не утонет пальцами в волосах Поттера, значит день прошел зря. Малфой думал о том, что еще неделю назад он мечтал о свободе. Теперь же смотрел на человека, который поставил на нем свое клеймо, и с ужасом понимал, что эта тюрьма ему нравится. Что это самое уютное место, где он когда-либо был. — Я тут вспомнил, — Гарри первым нарушил молчание. — Тот день в лавке мадам Малкин. Перед первым курсом. Драко усмехнулся, тоже вспоминая тот день. — Ты был таким нелепым в своих обносках. Маленький, взъерошенный. Я тогда подумал «Неужели маглов пускают в Косой? Может перепутали и по ошибки прислали этому недалекому письмо?» — А я, когда тебя увидел, подумал, что ты самый заносчивый человек, которого я когда-либо встречал, — Гарри усмехнулся, глядя на свои руки. — Но я не мог остановиться и не смотреть на тебя. Это было странно. Передо мной открывался новый, магический мир, столько всего удивительного успел посмотреть за короткое время, но запомнил только бледного мальчика, у которого глаза загорались на тему мётел и квиддича. Он замолчал, подбирая слова, которые раньше казались очень запретными. — Тот отказ пожать тебе руку… Это не из-за Рона, не из-за того, что он мне успел рассказать. На самом деле я просто… испугался. Драко от удивления вскинул бровь. — Испугаться Малфоя? Ох, неужели гриффиндорская храбрость тогда дала осечку? — Я вообще-то тогда еще не был распределен на Гриффиндор! — Гарри закатил глаза, толкая плечом Драко. — Я испугался того, как сильно ты мне напомнил все то, чего у меня никогда не было, — честно признался он. — Ты был уверенным в себе уже тогда. Ты был на своем месте. Ты был… таким сияющим! Когда как я, ощущал себя каким-то самозванцем. Я ничего не знал о магии до одиннадцати лет. И конечно, мне было проще ненавидеть тебя, чем признать, что я завидую. Что очень хочу быть частью этого твоего мира. Драко долго смотрел на его профиль, затем медленно протянул руку, касаясь ладони Поттера. — Семь лет. Мы потратили семь лет на то, чтобы ломать друг другу кости. Квиддич, все наши стычки в коридорах, дуэли… Теперь я понимаю, что уже тогда это была… — Одержимость, — выдохнул Гарри, заканчивая за Драко. — Мы были зациклены друг на друге. На самом деле, ведь ни дня не проходило, чтобы мы не думали друг о друге… Ты следил за мной на шестом курсе. Я тогда думал, что ты просто строишь из себя ебать какого профессионального аврора! Но тебе просто нужно было знать, где я. С кем я. Ты же буквально задыхался, если я исчезал из твоего поля зрения… Драко сам не заметил, как далеко ушел в свои размышления и воспоминания. Он ведь так же как и Гарри, все время не осознавал причины постоянных дум о Поттере. Постоянно были какие-то отговорки и оправдания перед друзьями, почему Малфой постоянно думает о Избранном, выискивает его в Большом зале, и тратит просто невероятно много времени для проработки планов «Как бы задеть Поттера, да побольнее». — Чувства проявлялись через все наши стычки, потому что нас никто не учил другому. Тебя ненавидели маглы, используя как личного домовика. Меня дрессировали, вбивая в голову мысли о «чистоте крови». Для нас обоих внимание — это всегда боль. Поэтому, когда ты выжег эту Метку… — Драко посмотрел на свою руку. — …какая-то часть меня даже не удивилась. Это оказался твой самый сильный «удар». Эдакий способ высказать все то, что было глубоко внутри тебя. Страх потери. Гарри закрыл глаза, чувствуя, как внутри все сжимается от горькой правды. — Я не хотел, чтобы это было так. Я хотел… просто быть рядом. Без всего этого. — Ну уж себе то не лги, — Драко коснулся пальцами его подбородка, заставляя повернуться и открыть глаза. — Мы оба испорчены. Бесконечной войной, не знающие понятия «нежность», «любовь» и все остальное эти «светлые» чувства и их понятия. В «нормальность» мы не умели никогда, как бы не пытались. Если бы ты однажды просто пригласил меня на свидание в Хогсмид, я бы рассмеялся тебе в лицо. Гарри потянулся вперед, утыкаясь лбом в шею Малфоя. Ощущения были не из простых. Все это осознание, разговор «по душам» выворачивал их обоих. Заставляя открывать все запертые двери, обнажая страшную тайну. — Значит мы заслуживаем друг друга? — О, безусловно, — прошептал Драко, продолжая пальцами перебирать вихры на затылке Гарри. — Падший Герой и Бывший Пожиратель. Идеальный союз, как по мне, чтобы свести всю Магическую Британию с ума. Гарри посмотрел на Драко, и видел перед собой сейчас того самого мальчика из поезда, только теперь повзрослевшего, прошедшего через ад. — Я всегда хотел этого, — прошептал он. — Пожать твою руку. Просто, по-другому… Драко, не отводя взгляда от зеленых глаз, протянул правую руку. — Ещё не поздно, Гарри. Никогда не поздно. Гарри взял его ладонь в свою, переплетая свои пальцы с его, крепко, нежно. Такой формальный жест, но такой значимый для них обоих. Драко сжал его ладонь в ответ. Оба уставились на свои сцепленные руки, думая каждый о чем-то своем. Столько лет прошло, и вот наконец-то они смогли это сделать. В тишине их общей комнате, слушая дыхание друг друга, так близко друг к другу. У них никогда не было этого спокойствия, что окутывало из сейчас. Под треск дров в камине, Драко наклонил голову, предвигаясь чуть ближе к Гарри, мягко касаясь губами его виска. Ниже, к щеке, чувствуя судорожный вздох, сорвавшийся с губ Поттера. Тот поддавался на невесомую ласку теплых губ, ластился как мартовский кот, требуя еще. Губы очерчивали скулы. Драко втягивал запах его кожи, вбирая как можно больше в легкие запах именно «поттеровского» ветреного запаха с примесью морской соли и грозового неба. Лихорадочный блеск зеленых глаз ловил его собственный, пока Драко на мгновение отстранился, затем опускаясь губами к шее. Втягивая бронзовую кожу, там, чувствуя как сильно бьется пульс. — Выключи свой мозг, Поттер, — почти неразличимо прошептал Драко, глубже зарываясь в черные волосы на его затылке, сжимая у корней. — Просто, прекрати. Гарри пытался ровно дышать, прикрывая глаза, сам тянулся за бо́льшим. По телу бежала дрожь от прикосновений Малфоя. Собственнических, таких надежных и одновременно нежных. Слова терялись, мысли уплывали. Он не знал что говорить и стоит ли. Драко сам направлял, тянул за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть на себя. Горячим дыханием опаляя губы напротив. Потянул на себя, и Гарри потянулся следом, как в бреду. Как мотылек на свет, перебираясь с пола на кровать. Крепкие руки сразу же нашли его талию, притягивая к себе ближе, и губы снова припали к бьющейся жилке на бронзовой коже. Драко целовал медленно, вдумчиво, не пропуская ни один сантиметр, пробуя на вкус зверя, облизывая горячим языком. Гарри содрогнулся, когда зубы Малфоя прихватили кожу на плече, и задохнулся, когда тонкие, прохладные пальцы скользнули под его рубашку. Он терялся в ощущениях, инстинктивно хватаясь за плечи Малфоя, пока с губ сорвался первый, надломленный стон, который тут же потонул в поцелуе. Драко впился в желанные губы, выбивая из легких остатки кислорода. Жадно изучая языком рот Поттера. Чисто. Вкусно, с отчаянием. С многолетней злостью, и чего-то такого, от чего у Гарри немели руки. Весь мир сузился до одной точки, останавливая время, окутывая одним единственным желанием. Здесь, сейчас и навсегда. Запах бергамота на тонких губах сводил с ума. Драко отстранился на долю секунды, чтобы заглянуть в расширенные, почти черные глаза Поттера, просто чтобы убедиться, что все происходящее сейчас реальность. — Весь… твой, — выдохнул Гарри, поскольку это было единственное, в чем он был сейчас уверен. Драко не отводил взгляд с малахитовых глаз, пока расстегивал пуговицы на своей рубашке, и рубашке Поттера. Вновь и вновь целовал губы, пока прохладный воздух касался их разгоряченной кожи. Драко навалился сверху, снимая Поттера под собой, вжимая в матрас. Сбитые простыни под лопатками, запах бергамота и прикосновения рук, которые были повсюду. Все распадалась на фрагменты. Оставались только ощущения. Гарри задрал голову, когда губы Драко снова нашли его шею. Укусы и влажные поцелуи смешивались в дурманящий коктейль. Короткая боль пробивала тело разрядами тока. — Ещё… — сорвалось с губ Гарри, пока он крепче вжимался в Малфоя всем телом, руками цепляясь за плечи и шею, пока бедра непроизвольно расходились в стороны, ища большего контакта. Руки жили своей жизнью, пытаясь выучить тело Драко наизусть, кончиками пальцев запоминая каждый изгиб мышц, каждый выступающий позвонок. А когда поглаживал его бедра, то чувствовал, как сам Малфой весь дрожит. Драко перехватил его запястья, прижимая их над головой Поттера, лишая возможности прикасаться, оставляя его полностью открытым. Гарри смотрел на него снизу вверх таким взглядом, в котором не было ничего, кроме желания и безусловного повиновения. Пытки, нарочно медленные, продолжали терзать натянутые нервы. Сердце пропускало десятки ударов, и каждая клеточка тела горела. Он почувствовал себя абсолютно беззащитным, под пристальным взглядом грозового неба, когда остатки одежды были отброшены. Драко, каким-то чудом дотянулся до прикроватной тумбы, доставая какой-то флакончик с травянистым запахом. Сейчас мысленно Малфой поблагодарил Гермиону за то, что она дала ему кучу мазей и масел. Наверное, она очень разозлится, узнав, для чего он их на самом деле применил. Но она не узнает. Гарри судорожно глотал воздух, наблюдая за своим божеством. Драко выглядел сейчас ошеломляюще сексуально. Длинные пальцы, мраморная кожа, подтянутое тело с легким рельефом сухих мышц и широкие плечи. Он выглядит так утонченно, что казался самым великим произведением искусства, вырезанным искусным мастером из белого камня. Даже не верилось, что такое прекрасное существо существует. У Драко точно были в роду Вейлы, иначе не объяснишь, почему он так притягивает к себе взгляд, заставляя захлебываться слюной. — Подожди, — тихо, почти ласково сказал Драко, когда Гарри нетерпеливо подался бедрами навстречу его рукам. — Не торопись. Драко щедро нанес масло на пальцы, и когда коснулся ими сжатого ануса Гарри, тот вздрогнул, поддаваясь на встречу. Это было слишком. Слишком ярко, слишком реально, чтобы быть правдой. Гарри задыхался от нетерпения, и вида сосредоточенных серых глаз, которые сейчас не меньше, чем его собственные, искрились от желания. Один палец, и Гарри действительно перестал дышать. Два, и он потерялся в пространстве, вообще забывая, где находится. Драко растягивал его методично, приучая тело к своему присутствию. Гарри жмурился, испытывая огромную массу ощущений. Можно было подумать, что это была самая настоящая пытка, но внутри все рвалось и кричало от восторга. Каждый новый сантиметр, который Драко завоевывал внутри него, отзывался одновременно и острой болью, и жгучим жаром. Гарри жадно впитывал все. Боль была честной, чистой. Именно то, что ему нужно было сейчас чувствовать. — Пожалуйста… Драко… — прохрипел Гарри. Открыл глаза, в которых сейчас плескалось самое настоящее безумие. Драко на мгновение замер, пальцы внутри Поттера дрожали. Да и сам он весь был словно в лихорадке. Они оба. Он посмотрел на Поттера, на его искусанные губы, на дикий, умоляющий взгляд. Добавил третий палец, входя резко, и тело под ним прошибло. Гарри выгнулся, цепляясь ногтями Драко в плечи, потянул его на себя. — Охуеть, — пораженно выдохнул Драко. Смотря на то, как Поттер под ним весь исходит от нетерпения, уже сам поддаваясь бедрами, стараясь глубже насадиться на его пальцы. — Да… так… — шепот смешивался с рваными стонами. Гарри бился в мелкой лихорадке, боясь отпустить Малфоя. — Пожалуйста, Драко… Гарри буквально плавился под ним, пока нетерпение превращалось в неконтролируемую жажду. Драко вытащил пальцы, и Поттер на секунду почувствовал пугающую пустоту. Но она тут же была заполнена, а Гарри окончательно провалился в чернеющую бездну. Малфой вошел в него одним резким толчком, заполняя его до самого предела. Гарри звонко промычал, закусывая губу, выгнулся в пояснице почти до хруста. Глаза под веками глубоко закалились, пока из горла вырывались хриплые и надрывные звуки. Это было больно. Это было почти невыносимо. Но это было пиздец как хорошо. Лучше чем сейчас, Поттер себя не ощущал, кажется, никогда. — Давай, Драко… — выдохнул Гарри. — Двигайся. Драко перехватил его поудобнее, впиваясь пальцами ему в бедра до побелевшие костяшек, и начал двигаться. Почти выходя на всю длину, и так же глубоко и плавно погружаясь внутрь. Каждый глубокий толчок выбивал из Гарри остатки личности. И Поттер был за это бесконечно благодарен. Он чувствовал, как его собственное «Я» выгорает, превращая все в пепел. Оставалось только это бесконечное, заполняющее ощущение. Драко был в нем. Двигался ритмично, быстро наращивая темп до жесткого. С какой-то яростной сосредоточенностью пытался пробиться к самой сути Поттера. Разрушить и собрать заново. Гарри зажмурился, впиваясь зубами в собственную губу, чтобы не закричать. Будто под кожу просачивался звук шумного дыхания Малфоя, звуки влажных шлепков кожа о кожу, собственные, еле сдерживаемые надломленные стоны. Он перестал понимал где заканчивается сам, и начинается Драко. Он перехватил Малфоя за шею, притягивая ближе и кусая в плечо. Боли больше не было. Только переполняющие чувство сладкой и невыносимой заполненности. Ритм, который задал Малфой, в какой-то момент стал просто невыносимым. Слишком быстро. Слишком рвано. Сознание окончательно распадалось на искры. И больше не было Лорда Блэка. Не Было Героя. Не было больше Гарри Поттера. Остался лишь сгусток оголенных нервов, реагирующий на каждое движение, на каждый новый толчок. Драко резко перехватил Поттера под бедра, одним рывком заставляя сесть сверху на его бедра, лицом к лицу. Гарри задохнулся от того, насколько глубоко Малфой вошел в него. — Блять, Поттер… — прохрипел Драко. Собственный голос сорвался и огрубел. — Видел бы ты сейчас себя… какой… ты… Ему буквально пришлось выдирать Гарри из его тумана. Тот с трудом разлепил веки. Весь Поттер был таким податливым, возбужденным до предела. Облизывая свои пересохшие губы. — Блять, — со стоном Драко толкнулся бедрами вверх, еще крепче сжимая бедра Поттера. — Видел бы тебя сейчас ебаный аврорат… — Гарри со стоном откинулся чуть назад, упираясь ладонями в колени Малфоя за своей спиной. — Салазар! Ах-х… Ты такой… блять. Гарри… и тебе, ведь, это, нравится. Гарри уже сам двигался на бедрах Драко, не сдерживая собственных стонов, стараясь как можно глубже насадиться на твердых член. — Блять, Малфой! — выкрикнул Гарри. Ноги немели, руки не слушались. Все тело прострелило судорогой, потому что член внутри него уткнулся куда-то так, что собственный дернулся и уже во всю истекал смазкой. — Глубже… Драко… ха! — Ты так охуенно сжимаешь меня… — Драко перехватил его лицо рукой, сминая щеки, заставляя смотреть прямо в расплавленные серые глаза. — Так принимаешь… что я… готов сдохнуть в тебе, Поттер… Гарри задыхался, мир сузился до невозможного трения и жара, который выжигал легкие. — Хочу… Драко… — выстанывал он, поддерживая бешеный ритм Малфоя. — Блять, Драко, как же хорошо… Все было на грани. Все плавилось. И тело и разум. Все превратилось в какое-то безумие. Грязное. Пошло. Слова действовали не хуже удара хлыста, сильнее разжигая и так распаленое желание. — Мерлин, Гарри, ты такой… — Драко захлебнулся стоном, когда Гарри с новой силой начал двигаться на нем, вбиваясь бедрами вниз с отчаянной жадностью. — охуенный. Никому не отдам. Слышишь? Ни Министерству… ни смерти… блять. Мой… до последнего вдоха. — Давай… мой хороший… — Малфой уже почти бредил, вбиваясь в горячее нутро быстрыми и жесткими рывками. — Для меня… кончи, Гарри, пока я чувствую, как ты дрожишь… Блять, да! — Драко… — Гарри всхлипнул, голос дрожал и прерывался, он едва узнавал сам себя. Притянул Драко за затылок, пальцами сжимая платиновые волосы, натягивая их так, что Малфой зашипел. — Мерлин, как же… я… люблю тебя… — слова сорвались вместе с рваным стоном, почти против воли, как единственный способ не сойти с ума окончательно. Ритм на секунду сбился и Малфой потерялся. Его зрачки затопили серую радужку, превращая глаза в две черные бездны. Он перехватил Гарри за талию, впиваясь пальцами в кожу так глубоко, что там останутся синяки. — Люблю… — прохрипел он и ускорился. Хотя быстрее уже было просто некуда. — Люблю так, что…сука… подыхаю в тебе… Гарри выгнулся, внизу живота все натянулось в один раскаленный добела узел. Грудь ходила ходуном. Он чувствовал, как внутри него ритмично сокращается член. Чувствовал как сам сжимается вокруг него, пытаясь удержать Драко, впитать как можно глубже. Жар стал невыносимым и пульсировал в висках, в горле и в кончиках пальцев. Каждый рваный толчок отзывался белой вспышкой перед глазами. По бедрами тек пот смешиваясь с маслом. Тело неконтролируемо задержало. — Драко… сейчас… блять, Драко! — Гарри вскрикнул, срываясь на хрип. Оргазм накатил мощной волной. От затылка до пяток прошибло так, что он забыл собственное имя. Губы приоткрылись в беззвучном крике, пока тело продолжало сотрясать мощными спазмами. Он кончил, изливаясь и пачкая живот Малфоя, не в силах даже поднять руку и прикоснуться к себе, чтобы продлить это невероятное чувство. И Драко не на миг не останавливался. От того, как в оргазме Гарри сжимал его член, сносило крышу окончательно. Драко впился зубами в шею Поттера, заглушая собственный стон, толкаясь глубоко внутри него последние разы. Кончая обильно, долго, продолжая плавно двигаться, пока мягкие стенки и собственная сперма, мягко обволакивали его. Из горла вырвался хриплый и надрывный звук полный экстаза. Они рухнули друг на друга, мокрые, пахнущие просто невъебенно хорошим сексом, солью и бергамотом. Звуки и ясность сознание возвращались постепенно. Оба рвано дышали пытаясь вспомнить, как вообще должны работать легкие. Гарри лежал, распластанный под Драко, все тело ныло, горело и пульсировало. Мышцы бедер сводило судорогой, шея и плечи саднили от укусов, но в голове впервые за много месяцев была абсолютная и звенящая пустота. И ему было пиздец как хорошо. Чистый кайф дозы под именем «Драко Малфой». — Бля-а-а, — Гарри наконец смог вытолкнуть из себя хоть какой-то звук, сиплым голосом. — Я чуть не сдох. Клянусь Мерлином. Драко с неохотой оторвал свое лицо от груди Поттера. Бледные волосы прилипли ко лбу и были в полнейшем беспорядке. В серых глазах все еще плавали остатки дикого блеска. Он посмотрел на Гарри так измученно, честно, с каким-то невероятным чувством в груди. — Признаю… это было… вау, — он уронил бессильно голову обратно на плечо Гарри, все еще в попытках восстановить дыхание. — Не вздумай… двигаться, — пробормотал он, уже закрывая глаза. — Я сейчас… просто отключусь. — Даже не собирался, — с усмешкой прошептал Гарри. Он с усилием преодолел свинцовую тяжесть в руках и обнял Драко за спину, прижимая к себе. Закрыл глаза, чувствуя, как сон накрывает тяжелой волной. Первый, по настоящему чистый сон, без призраков прошлого.