Право сильнейшего

Гарри проснулся от того, что ему показалось, будто кто-то забивает гвозди ему прямо в черепную коробку. Тук. Тук. Тук. Тук. От этого звуку пришлось открыть один глаз, и в этот момент безжалостный, яркий луч утреннего солнца, пробивающегося сквозь щель в брезенте, ударил прямо в лицо. «Птицы, — подумал Гарри с ненавистью, услышав жизнерадостное чириканье снаружи. — Заткнитесь! Просто сдохните!» Он попытался сесть, но мир вдруг опасно накренился. Во рту было так сухо и мерзко, словно он жевал песок вместе с носками Хагрида. Он повернул голову, и боль в шее напомнила ему, что он спал на полу в очень неудобной позе, а рядом с ним, буквально на расстоянии вытянутой руки, лежало нечто, напоминающее кучу серебристой ткани. Из-под мантии-невидимки торчала нога в грязном ботинке и рука с длинными, бледными пальцами. Память вернулась резко и обрывками. Виски. Драко. Метка. И слова… «Я всегда развернусь». Гарри замер глядя на спящего Малфоя. Тот сбросил мантию с лица во сне. Сейчас, с растрепанными волосами, приоткрытым ртом и темными кругами под глазами, он выглядел… нормальным. Без своей заносчивости, без сломленного преступника взглядом. Он был просто парнем, который вчера немного перебрал. В груди разлилось странное чувство спокойствия. Не хотелось куда-то сбежать. Не было стыдно. Наоборот, присутствие этого человека в его крепости одиночества казалось на удивление правильным. Малфой пошевелился. Нахмурился, не открывая глаз, и прохрипел заспанным от сна голосом: — Поттер, если ты сейчас же не выключишь солнце, я тебя прокляну. Гарри хмыкнул, тут же пожалев об этом — голова отозвалась новой вспышкой тупой боли. — Палочка у меня, Малфой. Так что удачи. Малфой наконец осмелился открыть глаза. Сначала один, потом второй. Он уставился в потолок палатки мутным от сна взглядом, вспоминая, где находится. Потом медленно, очень осторожно сел, хватаясь за голову обеими руками. — Мерлин всемогущий,— простонал он. — Что мы пили? Яд василиска? — «Огденское», — сипло ответил Гарри, нашаривая очки на полу. — Лучшее, что у меня было. — В следующий раз напомни мне, чтобы я сразу выпил яд. Гарри кое-как поднялся на ноги. Его слегка пошатывало, но он все же смог совладать со своей координацией, достать палочку и направить ее на пустые кубки. — Агуаменти, — чистая, прохладная вода наполнила кубки, и он протянул один Драко. — Держи. Малфой принял воду как величайший дар с небес, выпивая все залпом, проливая часть на рубашку. — Спасибо. Гарри молча сел на край кровати, пока Драко так и оставался сидеть на полу. В утреннем свете все вчерашние откровения казались чем-то сюрреалистичным. Но Гарри видел, как Малфой бросает быстрые взгляды на свое левое предплечье, которое он поспешно прикрыл рукавом, как только проснулся. — Который час? — спросил Драко, пытаясь пригладить свои растрепанные волосы. — Около семи, — Гарри бросил взгляд на наручные часы, которые купил себе сам на свое семнадцатилетие. — У тебя есть примерно час до переклички в Большом зале. Малфой застонал, роняя голову на колени. — Я не смогу. Стоит мне поднять хоть один камень, и моя голова взорвется. Гарри усмехнулся. Наблюдать за таким Малфоем было интересно. Он встал и подошел к столу выдвигая ящик, где в беспорядке валялись различные пузырьки — попытки Гермионы собрать хоть какую-нибудь аптечку для Гарри. — Нашел. Бодроперцовое и… еще какое-то зелье от головной боли. Судя по сроку… кажется, истек месяц назад, но… — Давай сюда, — перебил его Малфой, протягивая руку. — Я рискну. Хуже мне уже все равно не будет. Он выпил зелья, вкус которых был отвратительным. Из ушей повалил пар, но боль начала постепенно отступать, сменяясь тупой тяжестью. Малфой даже встал, оглядывая себя — мятая одежда, пятна от виски и вчерашней работы. — Я выгляжу как какой-то эльф домовик-переросток, — констатировал он с гримасой отвращения. — Если Маккошка увидит меня в таком виде, то снимет сотню баллов с Слизерина, даже внеучебное время. — Скажешь, что вступил в схватку с гномами, — предложил Гарри, с едва сдерживаемым смешком. Малфой поднял на него взгляд, который вдруг стал серьезным. — Поттер… насчет вчерашнего. Гарри резко напрягся, думая «Ну, сейчас начнется!» — «Забудь, что я говорил», «Мы были пьяны». — Спасибо, — неожиданно сказал Малфой. Он не смотрел в глаза, разглядывая полог палатки. — За виски. И за… то, что не дал мне сдохнуть под той плитой. Он подошел к выходу, но остановился, держась за ткань брезента. — И за то, что выслушал мой пьяный бред. — Это не было бредом, Драко, — тихо ответил Гарри, но Малфой дернул плечом, отмахиваясь, и нырнул наружу, в утреннюю прохладу. Гарри остался один. Он посмотрел на смятый ковер, где они провели эту странную ночь. На пустую бутылку. Вместо привычной тоски и желания зарыться в одеяло с головой, он чувствовал необъяснимое, энергичное желание действовать. Может быть, сегодня отстройка школы не будет такой плохой? В конце концов, ему нужно проследить, чтобы этот идиот не уронил себе на ногу камень с похмелья. Он взял палочку, взмахнул ей, приводя палатку в порядок, и впервые за долгое время посмотрел в зеркало. Из отражения на него смотрел уставший, лохматый, но живой человек. — Ну что, Поттер, — сказал он своему отражению. — Похоже, у тебя появился друг. Ну, или кто-то вроде того. *** Хогвартс преображался на глазах. Камушек за камушком. Но шрамы войны не исчезли бесследно, где-то каменная кладка отличалась по оттенку, а восстановленные башни выглядели чересчур новыми на фоне старых стен. Но замок будто снова задышал. День прошел в тумане. Гарри и Малфой снова работали в разных концах замка. Но стоило их взглядам встретиться, они не отворачивались. Теперь их соединяло что-то свое, тайное. Личное. Разделенное на двоих похмелье, и проведенная ночь вдвоем в палатке. Для обоих это казалось величайшим достижением, после стольких лет вражды. К вечеру работы на стадионе были полностью закончены. Гарри стоял в центре поля для квиддича и любовался изумрудно-зеленой травой, идеально ровной, пахнущей одуряюще свежо, что хотелось упасть в нее лицом. Кольца на закате сверкали новой позолотой. И руках он держал «Молнию». Он не летал, кажется, так давно. Нормально, без опасений быть убитым Адским пламенем или Авадой Тома. — Красиво, — раздался голос за спиной. Гарри обернулся. Малфой стоял в паре метров от него и выглядел сейчас гораздо лучше, чем месяц назад. Еле заметный загар, приобретенный под палящим летним солнцем, скрывал болезненную бледность, мышцы на руках окрепли от тяжелой работы. Но в глазах, устремленных в небо, была такая тоска, что у Гарри защемило в ребрах. Малфой был рожден для неба. Видеть его ходящим по земле было так же неправильно, как видеть птицу с подбитым крылом. — Пришел полюбоваться закатом? — спросил Гарри. — Пришел попрощаться с тишиной, — усмехнулся Малфой, подходя ближе, и останавливаясь в метре от метлы, странно косясь на нее. — Через неделю здесь будет кишить мелюзгой. Первокурсники, которые будут тыкать в меня пальцами, и герои войны, которые будут плевать мне в спину. — Уверен, ты с этим справишься, — сказал Гарри. Драко пожал плечами, не отрывая взгляда от метлы. — Я скучаю по этому, — тихо признался он. — Больше, чем по магии. У меня забрали мою при аресте. Наверное, уже пустили на дрова. Гарри посмотрел на свою метлу. Потом на Малфоя. В голове созрел план. Безрассудный, нарушающий кучу условий досрочного освобождения Малфоя. Но, он казался абсолютно правильным в данный момент. — Хочешь полетать? — просто спросил Гарри. Малфой резко вскинул голову. — Издеваешься? — нахмурился он, скрещивая руки на груди. — Мне запрещено касаться любых летательных средств. Если Кингсли узнает, меня отправят в Азкабан быстрее, чем я скажу «снитч». — Кингсли в Лондоне, — поправил его Гарри. — А здесь только я. И я разрешаю тебе полетать. — Садись, — Гарри шагнул к нему, протягивая метлу. Драко смотрел на полированную рукоять. Искушение было невыносимым. Пальцы дрогнули. Хотелось коснуться. Схватить и просто взлететь. — У меня нет метлы, — слабо возразил он. — Полетим на одной, — безапелляционно заявил Гарри. — Она выдержит двоих. Я спереди, ты сзади. Драко сглотнул. В глазах вспыхнул азарт, заглушая страх. — Если мы разобьемся, Поттер, я восстану из мертвых и убью тебя. — Договорились. Гарри сел на метлу, Драко, помедлив секунду, устроился позади. Было тесно. Гарри почувствовал, как грудь Малфоя прижимается к его спине. Как бледные руки неуверенно ложатся ему на талию. — Держись крепче, — предупредил Гарри. — Я давно не летал. — Просто взлетай уже, пока я не передумал, — прошипел Драко ему на ухо. Гарри оттолкнулся от земли. Свист ветра резанул по ушам. Земля ушла из-под ног мгновенно. Желудок сладко сжался от легкой перегрузки, пока потоки ветра ударяли в лицо. Они взмыли вверх свечой. Выше колец, выше трибун, выше самой высокой башни замка. Гарри засмеялся. Это было чистое счастье. Он направил метлу в крутое пике, затем резко выровнял ее у самой глади озера, взметнув фонтан брызг. Руки Малфоя на талии Поттера сжались в стальной захват. Сначала Гарри чувствовал напряжение спиной, но потом он услышал как Драко кричит. Не от страха. От восторга. — Выше, Поттер! Выше! — перекрикивая ветер, кричал Малфой. — К облакам! Гарри послушался, пробивая слой облаков, врываясь на ослепительное закатное солнце. Здесь, наверху, мир казался игрушечным. Проблемы, суды, косые взгляды — все осталось там, внизу, под слоем непроглядной ваты. Гарри сбавил скорость, позволяя метле дрейфовать. Малфой разжал хватку, но руки не убрал. Наоборот, положил подбородок на плечо Поттера, смотря на горизонт. Наглость, позволительная только здесь. — Спасибо, — прошептал он. Ветер унес бы слова, если бы они не были так близко друг к другу. — Не забыл как летать? — спросил Гарри, поворачивая голову. Щека Малфоя оказалась в опасной близости. — Тело помнит, — ответил Драко, своим дыханием щекоча шею Поттера. — Я думал, что уже никогда больше этого не почувствую. Думал, что моя жизнь закончилась в тот момент, когда я принял Метку. — Жизнь только начинается, Малфой, — твердо сказал Гарри. — У нас восьмой курс впереди. — Ага, — мрачно ухмыльнулся Малфой, по прежнему не отстраняясь. — Гриффиндорцы будут пытаться подсыпать мне яд в тыквенный сок, а Слизеринцы и так считают меня предателем. Веселье. — Нравится тебе это или нет, но ты теперь под моей протекцией, — в голосе Гарри прозвучали те самые опасные нотки, которые появлялись, когда он брал в руки Бузинную палочку. — Странно это, Поттер. — Что именно? — Что я чувствую себя безопаснее только на высоте тысячи футов, сидя за спиной своего бывшего врага, без палочки, без прав. — Мир сошел с ума, Драко. Мы просто соответствует. Они повисели в воздухе еще несколько минут, наслаждаясь абсолютной свободой и тишиной. Тепло тела Малфоя за спиной Гарри перестало казаться чем-то чужеродным. — Пора вниз, — с сожалением сказал Гарри. — Скоро Макгонагалл начнет проверку. — Давай, — вздохнул Драко. — Возвращай меня в тюрьму. Спуск был плавным. Когда они коснулись мягкой травы, ноги слегка подкашивались с непривычки. Драко быстро соскочил с метлы. Волосы его были растрепаны ветром, щеки раскраснелись, а глаза сияли так ярко, что Гарри в моменте забыл как нужно правильно дышать. — Ты выглядишь… — начал Гарри и запнулся. — Как? — Малфой вопросительно выгнул бровь, пытаясь пригладить свои волосы. — Счастливым, — закончил Гарри. Малфой замер с рукой в волосах. Он посмотрел на Поттера озадаченным взглядом. Затем фыркнул, дергая уголками губ. — Может быть, Поттер. Может быть. В этот момент со стороны входа на поле раздались стремительные шаги. — Мистер Поттер! Мистер Малфой! К ним, развевая мантией, неслась Минерва Макгонагалл, с крайне суровым видом, придерживая свою шляпу, чтобы та ненароком не слетела. — О-оу, — прокомментировал Гарри. — Кажется, нас заметили. — Вали все на меня, — быстро шикнул Малфой. — Скажи, что я украл метлу, а ты меня ловил. Тебе ничего не будет, а мне… — Заткнись, Малфой, — оборвал его Гарри, шикнув на него. Он шагнул вперед, закрывая его собой. — Я разберусь. — Мистер Поттер! Мистер Малфой! — директор наконец подошла к ним, готовая метать молнии. — Что это за выходки? Полеты в зоне реконструкции? Мистер Малфой, вам запрещено… — Мы проверяли поле, профессор, — не моргнув глазом, солгал Гарри. — Я попросил Драко помочь, так как он… э-э… лучший ловец Слизерина. Мне нужен был специалист. Макгонагалл замерла, переводя взгляд с невозмутимого Поттера на раскрасневшегося и молчаливого Малфоя. Уголки ее губ дрогнули. Она была слишком умна, чтобы поверить в этот бред, но слишком мудра, чтобы наказывать их сейчас. — Специалист, говорите? — сухо переспросила она. — Что ж. Надеюсь, «специалист» не пострадал. Ужин через пол часа. И, Поттер… — она строго посмотрела на Гарри поверх очков. — Зайдите ко мне в кабинет. Нам нужно обсудить нововведения касательно Восьмого курса. Она развернулась, быстро направляясь обратно к замку. Малфой выдохнул, кажется, весь воздух из легких. — Ты ужасно врешь, Поттер. «Проверка поля»? Серьезно? — Сработало же, — усмехнулся Гарри. — Нововведения Восьмого курса… — задумчиво повторил Малфой, слова директора. — Надеюсь она не решит поселить нас всех отдельно. Иначе мы поубиваем друг друга до Рождества. Гарри посмотрел на него, и в голове всплыли ночные разговоры в палатке, тепло, которое ощущалось при полете на метле. — Или не, — тихо сказал он. — Что — Или не поубиваем. Пошли есть, Малфой. Я голоден как тролль. Путь от поля до замка они проделали, обмениваясь любезностями. Было так легко и весело от воспоминаний первых курсов, когда они всем сердцем ненавидя друг друга, пытались язвить острее своего оппонента. — У тебя на голове гнездо, Поттер, — заметил Малфой, безуспешно пытаясь пригладить свои собственные волосы, вставшие дыбом от ветра. — Я не удивлюсь, если у тебя там поселились пикси. — Сказал тот, кто выглядит так, будто его протащили через куст шиповника, — парировал Гарри, отряхивая свою одежду. — Я выгляжу как человек, который прожил стихийное бедствие в твоем лице, — фыркнул Малфой, останавливаясь у входа в замок. Привести себя в порядок без магии казалось невозможным. Гарри достал свою палочку, закатывая глаза: — Скоджифи! Пыть и трава исчезли с одежды Малфоя мгновенно. Мятые складки расправились, грязь с ботинок испарилась. — Доволен, принцесса? Драко оглядел себя, придирчиво стряхивая несуществующую пылинку с плеча. — Сносно. Для гриффиндурка ты на удивление неплохо справляешься с бытовыми чарами. Видимо, жизнь с маглами научила тебя быть полезным в хозяйстве. — А тебя жизнь в мэноре научила только ворчать? — усмехнулся Гарри, убирая свою палочку обратно в кобуру на плече. — Это конструктивная критика, Поттер. Идем. Большой зал гудел. Студенты, расселись по факультетам по привычке. Столы расставили обратно после полной реконструкции Большого Зала. Гарри и Драко вошли одновременно, но дальше их пути расходились. — Увидимся, Поттер, — бросил Малфой, сворачивая к столу Слизерина. Гарри не ответил, сразу направляясь к своему столу. Было так необычно снова сидеть тут, в Большом зале, где, казалось, только вчера была битва не на жизнь а на смерть. Но сейчас выглядело все так, будто этого и не было. Гарри упал на скамью рядом с Роном и Гермионой. — Где ты был? — тут же спросила Гермиона, оглядывая его с подозрением. — Мы искали тебя после работ. Ты весь растрепанный. — Летал, — коротко ответил Гарри, наливая себе тыквенного сока. — Летал? — Рон нахмурился. — Один? Гарри поймал взгляд Малфоя через весь зал. Тот сидел рядом с Забини и что-то ему говорил, но смотрел прямо на Поттера. В взгляде серых глаз ему показалась угроза. Мол, «Только попробуй ляпнуть что-нибудь лишнего. Прокляну». — Нет, не один, — уклончиво ответил Гарри, делая глоток, наблюдая за озабоченными взглядами друзей в полуулыбке. — С метлой. Рон хотел что-то сказать. Весь его вид говорил о том, что он сожалеет. Хочет извиниться. Но в этот момент Макгонагалл постучала по бокалу и звон разнесся по всему залу. Наступила тишина. — Благодарю вас всех, — начала она. Ее голос был мягким, улыбчивым. — Благодаря вашим усилиям Хогвартс восстанавливается быстрее, чем мы могли надеяться. Стены крепки как никогда. Защита обновлена. По залу прошел одобрительный гул. — Однако, — продолжала она. — Учебный год начинается, как положено, первого сентября. У вас есть неделя. Неделя, чтобы отдохнуть, посетить Косой переулок, купить все необходимое к учебе. Камины в замке будут открыты для перемещения на эту неделю. Макгонагалл сделала паузу, и ее взгляд стал строже. — Я так же рада сообщить, что для всех студентов, желающих завершить свое обучение и получить образование, был сформирован Восьмой курс. Вся дополнительная информация касательно вас, будет сказана в начале учебного года. А сейчас — ужин. Как только еда появилась на столах, зал взорвался разговорами. — Косой переулок! — мечтательно протянула Джинни. — Мне нужна новая мантия. И мама обещала, что мы пойдем к мадам Малкин. — Там будет ад, — мрачно заметил Гарри. Ему совсем не хотелось посещать такое большое скопление волшебников. Встречаться с ними, с репортерами, зеваками… — Но тебе все равно нужна новая палочка, Гарри, — напомнила ему Гермиона. — И учебники. Гарри вздохнул. Он снова посмотрел через весь зал на Малфоя. Тот сидел с идеально прямой спиной, ковыряя вилкой в тарелке и выглядел так, будто его сейчас стошнит от окружающего его веселья. Гарри почувствовал странное желание подойти и пнуть его под столом. Или кинуть в него виноградину. Просто чтобы сбить эту маску вселенской скорби. После ужина, когда толпа повалила к выходу, Гарри специально задержался, пропуская Рона и Гермиону вперед, отвлекаясь на «развязанный шнурок». И выпрямился, как только в дверях показался Малфой. — Планируешь сбежать в Косой под мантией-невидимкой? — тихо спросил Драко, не глядя на него, будто обращаясь к стене. — Планирую взять с собой тролля, чтобы он разгонял толпу, — ответил Гарри с улыбкой. — Ты свободен завтра? Драко фыркнул, скрещивая руки на груди. Его взгляд прошелся по всему виду Поттера, снизу вверх, с таким презрением, которое сейчас, для Гарри, казалось чересчур наигранным. — Я тебе не тролль, Поттер. И не телохранитель. У меня в отличие от тебя, есть важные дела. — В Косом? — не унимался Гарри. — Мне нужно в «Горбин и Бэрк». — Зачем? — нахмурился Гарри. Малфой закатил глаза, понимая, что Поттер не отцепится от него. — Продать кое-что, чтобы… Чтобы купить учебники и некоторые ингредиенты для зелий. Гарри нахмурился еще сильнее, понимая, что именно он был инициатором того, чтобы все счета Малфоя были заморожены. — Тебе нужны деньги? — Не твое дело, Поттер, — огрызнулся Малфой, в глазах сверкнула злость. — Мне не нужны твои подачки. Я и сам могу справиться. Не суй свой нос в мои личные дела. — Я просто спросил, — буркнул Гарри. — Придурок. — Спроси лучше у Узела, как нужно экономить деньги. Драко хотел пройти мимо, но Гарри, сам не зная зачем, подставил ему подножку. Малфой споткнулся, но удержал равновесие, схватившись за рукав Поттера, и оказываясь к нему нос к носу. — Ты совсем страх потерял? — прошипел Малфой. — Прокляну, придурок! — Это ты меня держишь, — заметил Гарри, с едва заметной победной ухмылкой, глядя на руку Драко на своем предплечье. Малфой тут же отдернул руку. — Я тебя не держу. Это из-за твоих кривых ног я пытаюсь не упасть. — Завтра в девять утра у камина в холле первого этажа, — вдруг сказал Гарри. — Я иду в Гринготтс. Могу захватить тебя, если не хочешь толкаться в очереди. Драко замер. От хотел отказаться. Гордость требовала послать Поттера к Мордреду. Но перспектива идти одному через толпу, которая ненавидит Пожирателей всем своим сердцем… — В девять, — процедил Малфой. — И не опаздывай. Я ненавижу ждать. — А я ненавижу вставать в такую рань. Так что мы оба будем страдать. Малфой кивнул и резко развернулся, уходя с гордо поднятой головой, пока Гарри смотрел ему вслед и глупо улыбался, сам не понимая почему. «Странно, — подумалось ему. — Мы только что договорились о встрече, оскорбив друг друга раз пять. И почему мне это вдруг стало нравиться?». Но как бы не были веселыми эти минуты перебранки, ему все еще необходимо было прийти к назначенному времени в кабинет Директора. Кабинет изменился. Исчезли жужжащие и сверкающе приблуды Дамблдора, которые Гарри помнил с детства. Полок стало меньше, но книг точно стало намного больше. Атмосфера здесь стала строже, собраннее, но в камине все так же уютно потрескивал огонь, а на столе стояла вазочка, с имбирным печеньем. Минерва Макгонагалл сидела за огромным дубовым столом, просматривая бесконечные списки поставок зелий. Когда Гарри вошел, она отложила перо и сняла очки, устало потирая переносицу. — Проходите, мистер Поттер. Присаживайтесь. Гарри опустился в кресло напротив. Портрет Дамблдора спал, ну, или, притворялся спящим, как и многие из присутствующих портретов. — Чаю? — предложила Минерва. Взмахнула палочкой, и перед лицом Гарри появилась дымящаяся чашка. — Берите печенье, вы выглядите так, будто питаетесь одним святым духом. — Спасибо, профессор, — Гарри взял печенье. Вкус был знакомым, домашним. Он напоминал о временах, когда самой большой проблемой были отработки у Филча, или в Запретном лесу. Макгонагалл некоторое время молча смотрела на него. В ее взгляде, обычно суровом, сейчас читалась глубокая, почти материнская печаль и гордость. — «Проверка поля», — вдруг произнесла она, и уголки ее губ дрогнули. — Мистер Поттер, вы никогда не умели врать учителям. — Я старался, мэм, — улыбнулся Гарри. — Я знаю, — она вздохнула. — Я не стала вас останавливать не потому, что поверила в этот вздор. А потому, что впервые за последние четыре месяца я увидела, как вы искренне смеетесь. По-настоящему. Гарри опустил взгляд в чашку, о которую грел свои ладони. — Там… проще. В небе. — Я понимаю, — мягко сказала она. — И я вижу, с кем именно вам «проще». Мистер Малфой… это неожиданный выбор компании, Гарри. — Он не просит у меня автографов, профессор. И не спрашивает как я убивал Тома. Он просто… он просто понимает, какого это, когда твой мир рушится. Макгонагалл кивнула. Она встала, направляясь к окну, глядя на темнеющее поле для квиддича. — Знаете, Гарри, когда я смотрела на вас двоих сегодня… Я вспоминала Джеймса и Сириуса. Не в смысле характеров, нет. А в том, как они держались друг за друга. Война ломает людей, и это печальная правда. Но те, кто прошел через огонь вместе, часто сплавляются воедино, подобно металлу. Она повернулась к нему. — Я рада, что вы дали мистеру Малфою шанс. Многие в Министерстве считают меня выжившей из ума старухой за то, что я позволила ему вернуться к учебе в Хогвартс. Но я всегда верила: пока человек жив, он способен на искупление. Особенно, если этот человек — еще мальчишка, которому не давали выбора. — Он работает усерднее всех, — тихо сказал Гарри, защищая Малфоя даже сейчас. — Он изменился. — Я вижу. И во многом эти изменения произошли благодаря вам. Макгонагалл вернулась за стол, сцепляя пальцы в замок. Взгляд ее стал деловитым, но в глазах будто заплясали хитрые искорки. — Теперь о деле. Восьмой курс. Вас будет немного, около тридцати человек. Все четыре факультета, все те, кто пропустил год, или хочет пересдать ЖАБА. Мы не можем поселить вас в общие гостиные к остальным. Вы люди уже взрослые, прошедшие войну. Вам нужна тишина и… автономия. Она помолчала некоторое время, чтобы сказанные ей слова осели. — Мы восстановили Башню Основателей. Там общая гостиная для всех четырех факультетов. Это эксперимент по объединению, — она выразительно посмотрела на Гарри. — Но спальни… Спальни будут на двоих. Сердце Гарри пропустило удар. — На двоих? — Да. И я лично занималась распределением. Мисс Грейнджер, разумеется, захочет жить в тишине, я поселила ее с Падмой Патил. Мистер Уизли… при всем моем уважении к Рональду, он бывает громок. Я поселила его с Невиллом Лонгботтомом. Они ведь хорошие друзья. Гарри напрягся, кажется, понимая, к чему ведет профессор. — А вы, мистер Поттер… — Минерва сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Вам нужен сосед, который не будет пялиться на вас сутками. Который так же ценит тишину как и вы. И с которым у вас, судя по всему, установилось… хм… взаимопонимание. — Вы хотите поселить меня с Малфоем? — Я не хочу, Гарри. Я уже поселила, — она подвинула к нему пергамент со схемой комнат. — Комната 8-Б. Самый верхний этаж, с отличным видом на поле для квиддича. У каждой комнаты имеется отдельная ванная комната. И у вас никаких соседей за стенами. Гарри смотрел на пергамент. Г.Д.Поттер / Д.Л.Малфой. Чернилами, почерком директора. Это было безумие. Поселить Героя и Пожирателя в одну комнату. Гарри бы так и подумал, если бы не это лето, проведенное так… близко с тем самым Пожирателем. Сейчас эта идея казалось ему невероятно логичной, ибо никого другого на роль соседа он не мог себе представить. — Рон с ума сойдет, — пробормотал Гарри. — Мистер Уизли переживет, — отрезала Макгонагалл. — А вам, Гарри, пора перестать жить ради ожидания общества и учиться жить для себя. Она вдруг протянула руку через стол и накрыла своей теплой, сухой ладонью руку Гарри. — Вы спасли нас всех, мистер Поттер. Вы вытащили этот мир из тьмы. Но кто вытащит вас? В горле у Гарри встал ком. Она видела его насквозь. Читала как открытую книгу и была абсолютно права. Эта строгая шотландская ведьма видела его одиночество в палатке, наблюдала за его отчужденностью. Видела его боль и усталость. И она давала ему единственное лекарство, которое могло сработать. — Спасибо, профессор, — хрипло сказал он. — За все. — Не благодарите, — она убрала руку и снова надела очки, возвращая маску строгого директора. — Просто постарайтесь, чтобы вы с мистером Малфоем не разнесли башню в первую же неделю. Если я увижу хоть одну дуэль, вы оба будете чистить кубки в зале Наград до своего выпуска. Это ясно? — Кристально ясно, профессор. — Тогда вы можете быть свободны. И возьмите еще печенья. Вам нужно набрать вес, Поттер, вы похожи на фестрала. Гарри встал, сгреб печенья в карман и направился к выходу. Уже на пороге его догнал голос Макгонагалл. — Гарри? Он обернулся. Она не смотрела на него, делая вид, что изучает пергамент. — Я горжусь тобой. Как человеком. Не как героем. Гарри улыбнулся так искренне и тепло, что свело щеки. — Спасибо.