Священный отряд: сердце зверя

Мир растворился в молчании. Пока скидывали трупы с обрыва, пока устраняли последствия казни, вечер опустился на Марли. Пик все никак не могла перестать её целовать, буквально через каждые две минуты, отчего времени прошло больше, чем планировалось. На обратном пути Ханджи тараторила, расхваливая машину, а Пик только поглядывала на неё из-под ресниц, уговаривая себя, что это не сон. Она настоящая. Живая, теплая, занудная островная демоница. Кожа на щеках и носу красная, шелушится, глаза блестят, губы обветрены, волосы частично выгорели. От неё сильно пахнет морской солью и потом, кончики опять секутся… Плевать. Ханджи и сейчас самая красивая для Пик. Зое мнет в руках плащ разведки, рассказывает о впечатлениях от Либерио. И вообще… Восторгается домом Зика. И его интерьером, ковыряет ногтем обои. Пищит от электричества и горячей воды, а Пик все молчит и налюбоваться на неё не может. Форму разведкорпуса она с наслаждением сгружает в стиральную машину. Наконец-то! Дождалась. Сапоги воняют — песня… Проще их выбросить, но Ханджи расстроится. Поэтому пока разведчица занимается мыльно-рыльными процедурами, источник запаха отправлен на балкон комнаты Зика. Все равно она там не бывает, пусть выветрится. Брр. Пик успевает сбегать в магазин за пять минут до закрытия, притащить здоровенного осьминога, расчленить его и отправить запекаться с овощами и соусом. Надо же Ханджи чем-то впечатлять… Хорошим вином и морепродуктами в самый раз. Зое вылезла из душа только через час и пожаловалась, что у неё от морской воды «все чесалось». Одежда ей была выдана из старых вещей Зика, которые Пик так и не смогла выбросить. Таскала, нюхала, иногда спала в них. Потому что тогда он приходил хотя бы во сне. Окна распахнуты настежь, теплый морской ветер треплет волосы Пик, сидящей на столе в шортах и гигантской майке. Ханджи исследует специи, нюхает их, крутит в руках, джинсы подпоясаны на талии, рубашка топорщится. Все ново, интересно, непонятно. Пик улыбается во все зубы, склонив голову к плечу, ей кажется, что сейчас она абсолютно, бессовестно счастлива. Из окна в темную комнату льется прозрачный лунный свет. — И как ты сюда попала? — она тянет ногу и кончиками пальцев тычет Зое в плечо. Осьминога они заточили за полчаса. — Эрвин отпустил меня. — Ханджи громко чихает, едва успев отвести от лица банку с перцем. — Военная полиция взяла Леви. Я пыталась узнать, где его держат, но безуспешно. Там весь дворец оцеплен был. — она снимает очки и стягивает с волос резинку, распуская пушистый хвост. — Я столкнулась с Эрвином в холле, он… — Ханджи ищет глазами пачку сигарет и цапает её, жадно закуриваясь. — В общем, Аккерману отрезали руки и ноги. Ослепили. Эрвин сказал, что вопрос времени, когда это случится со мной. И спросил, чего я сейчас хочу больше всего. — Ханджи опускает голову. Пик смотрит на неё с глубоким сожалением. Страшный вопрос. Вытащить Леви и всю жизнь таскаться с инвалидом на руках непонятно где, или… — И что ты ответила? — Как и всегда. Исследовать внешние земли, так далеко, как только смогу. Теперь корю себя, что его там оставила. Пик понимает. Если бы не оставила, то сюда бы не добралась. Ну куда она поплывет с инвалидом на руках? А учитывая политику Закклая, скорее всего она бы присоединилась к нему спустя несколько месяцев. Ханджи совсем не умеет держать язык за зубами. — А этих молодчиков ты откуда взяла? — Эрвин сказал брать столько людей, сколько мне нужно. Обещал дать, кого попрошу. Я попросила их… Мы уехали в Хлорбу и там готовились. Когда реки отмерзли, взяли самое быстроходное судно и выдвинулись. Дина очень помогла. Карту начертила, координаты. Корабль мы затопили перед прибытием. Она много говорила о том, что нужно следовать своему сердцу. Не знаю. Опять намеки. Загадки. — Ханджи вздыхает. — Когда уезжали, Эрвин приехал проводить. Сказал не возвращаться так долго, как только смогу. Никогда его таким раньше не видела. Надо же. У командора, оказывается, есть сердце. Удивительный, совершенно неожиданный факт. Пик мягко опускается на пол и обнимает Ханджи, ткнувшись носом ей в плечо. — Выходит, ты тут одна? — тихо спрашивает Пик. — Да. У меня был план доплыть и этих мудаков казнить, а дальше я не знаю. С одной стороны я, наконец, получила что хотела. Мир без стен, исследуй — не хочу, можно было бы в институт титанологии проникнуть и там разграбить пару архивов, только я не хочу. Мне кажется, что я предала Леви. Оставила его там. — Зое шмыгает носом. Нет. Не смей. — Если они узнают про прародителя… — А я предала Зика и оставила его там. Аккерман сам вылез биться, я просила его этого не делать. Если бы не он, Зик был бы жив. Тупые мужики как всегда все испортили. — Пик встряхивает Ханджи за плечи. — Не смей реветь. Не хочу сегодня думать о судьбах мира, завтра. Я же смогу тебя нарядить… И в салон сводить. Будешь делать вид, что ты роскошная марлийская дева. Ну? — она осторожно берет лицо Ханджи в ладони, заставив посмотреть на себя. — Мы со всем разберемся. Но не сейчас. — она тянется вперед и целует сама, нежно, ласково. Теперь её очередь утешать. Если бы они приплыли вместе, то было бы много вопросов, а так… Главное, что они пересекли границу незамеченными, а уж нужные связи в правительстве она подтянет, чтобы сделать документы. Будет чистокровная марлийка с образцовой биографией. Одно Пик знает точно: острову она её не отдаст. Не отдаст и всё. Да, Ханджи выбрала помочь Эрвину, а Эрвин, пытаясь её сберечь, отослал так далеко, как только смог. Спасибо ему за это, если такого человека как Эрвин вообще можно благодарить. Он ведь знал Зое гораздо лучше Пик, догадывался, что она полезет в самое пекло и будет отстаивать дела разведкорпуса ценой своей жизни. Он предпочел сохранить её жизнь, хотя раньше Пик казалось, что Смит готов пожертвовать любым из разведки. Неожиданно и приятно. Хотя не отменяет остальных его решений. Отчасти ей страшно, что придется вести бой за картами и планами с невидимым Эрвином без Зика, вот, кто смог бы составить конкуренцию в стратегических решениях островному командору, Пик же не хватает опыта. И от этого страшно. Поцелуй все не кончается, руки забираются к Ханджи под майку, трогают спину, ребра. Сколько же на ней шрамов… Бугрятся на нежной коже, гладкие и шершавые, рваные и косые. — Ты чего? — Зое вдруг краснеет. Привыкла вести, да? — А на что это похоже? Планирую тебе лекцию прочитать о строении двигателя истребителя, который разрабатывает разведка. — Пик саркастично ухмыляется. — Давай! Ой… — Ханджи тут же осекается, смущенно улыбнувшись. Да. Придется признать, что науку Зое всегда будет любить чуточку сильнее, и жопа новенькой тачки её будет интересовать больше задницы капитана Фингер. Что ж. Ничего страшного. Такую конкуренцию Пик вполне себе готова терпеть. Ханджи подхватывает Пик на руки и усаживает обратно на стол, целует смело, сжав предплечья за спиной в пальцах. Так бы сразу. Губы у неё тонкие, обветренные. Пик обязательно выяснит, как долго они пробыли в море, ориентировались по звездам или по компасу… Зое спускается поцелуями к шее, жадно втягивает кожу в рот, кусается до отметины. Все напряжение, горечь, смятение от новостей моментально улетучиваются, Пик возвращается в состояние эйфории, лучистого, незатуманенного счастья. Ханджи очень осторожна, нежна, аккуратна. Трогает по миллиметру, мол, можно? Едва ощутимые касания, как крылья бабочки. Сколько в ней ласки, принятия, понимания. После острова Пик и думать не хочет о сексе, достаточно. Ханджи чувствует это и дарит ей поцелуи, объятия, поглаживания. Никакой пошлости, только трепетное уважение к чувствам. Время замедлилось, замерло. Хрустальная тишина и её глаза в полумраке. Пик никогда в жизни не влюблялась, не чувствовала бабочек в животе. Но сейчас кажется, будто так должно остаться навсегда. — Мне было без тебя плохо. — тихо признается Пик. — И больно, что ты выбрала долг. Если бы Эрвин тебя не отправил, ты бы сбежала? Ханджи бодается носом. — Да. Я же всегда хотела посмотреть мир. *** Отчет Пик давила аж два дня. Лейтенантик стабильно носил ей толстенные папки, которые они с Ханджи лениво разбирали, в обед Пик каталась в штаб слушать жалобы на воинов. Отупели они совсем на острове, капитан Фингер, нормативы не тянут! Один Порко успевает по всем дисциплинам, а Браун совсем сдал. Да-да, будем работать над уровнем интеллекта воинов, всем же так не похуй, умненькими они помрут, или глупыми. Милли Рихтер и Нил Флеминг... Обычные элдийцы. Ни-че-го, что могло бы помочь разгадать ребус. Непримечательные биографии, серые люди с серыми жизнями. Милли раньше работала в магазине парфюма, а Нил, вроде как, безработный. Семьи числятся мертвыми. А вот все, что удалось выяснить про Дину и Крюгера совершенно не устраивало Пик. Эрен Крюгер родился в столице, а потом внезапно переехал в Либерио и устроился работать в полицию. Блестящий выпускник главного университета страны, специализирующийся на военном деле вдруг бросил карьеру в армии и уехал к морю, чтобы штрафовать пьяниц. Возможно, именно тогда он и вступил в ряды реваншистов… Или был там с самого начала? О семье ничего не сохранилось. Отец, вроде как, погиб на войне с Альянсом, мать скончалась от старости. Что до Дины, то её биография абсолютно непримечательна. Родилась в гетто под фамилией Гофман, дочь сапожника и рыночной торговки. Ходила в пятую элдийскую школу, окончила курсы швей и работала на первой текстильной фабрике Тайберов. Потом спуталась с Гришей и стала Диной Йегер, из-за мужа была отправлена на остров без пальцев. Высшая мера наказания. Но все это как-то… Пиздежом пахнет. Крюгер вел её допросы, и протоколы полны воды и неопределенностей. То она не знала ничего, то отговаривала мужа, то вообще от него уйти хотела. Показания разнятся. Ясно одно — в ячейке она занимала роль если не второстепенную, то третьестепенную. Йегер идейно вдохновлял реваншистов, ведомый невидимой рукой Крюгера. Вот только… В дневнике Гриши было указание на то, что именно Филин прислал Дину. И Крюгер ему сказал, что он Филин. Крюгер прислал Дину? А потом сам же пальцы ей отрезал? Или она сама себя прислала, срежиссировав свою отправку на остров, потому что другого варианта не было? Есть только один вариант будущего, в котором конца света не случится… На третий день Пик получила конверт от Тайбера лично. Капитан Фингер, надеюсь на ваше благоразумие. Высылаю вам все, что у меня есть на Дину Йегер и Эрена Крюгера. Знаю, что вы старательно копаете в этом направлении, не мог не обратить на это внимания. Я подозреваю, что реваншисты всё ещё существуют, ведь все, что связано с Эреном Крюгером так или иначе связано с ними. В его доме много лет устраивались подпольные бои и карточные турниры, внутренняя разведка не раз об этом докладывала, но поводов для беспокойства не было никаких. Но, как вы уже догадались, наши дорогие воины увидели то, что не должны были видеть. Я получил отчет о теле Нила Флеминга и устройстве пространственного маневрирования. Признаться честно, я был очень удивлен, ведь оно более совершенно чем те образцы, что вы привезли с острова. Мы осмотрели все часовни в городе и ничего не нашли, а разрушать памятники элдийской архитектуры, сами понимаете, последнее дело. Пожалуйста, разберитесь в ситуации. Вы ведь не хотите, чтобы всех собак повесили на отряд? С уважением, В.Тайбер Кроме письма в конверте лежали секретные документы расследования по Крюгеру, в которых было указано, что никакой столичный университет он не заканчивал, это подделка. Его прошлое неясно и туманно, неизвестно до сих пор, где он родился и чем занимался до того, как начал успешно обманывать полицию Марли. Внутренняя разведка наблюдала за ним, и был приказ казнить его на острове, но что-то пошло не так. Когда корабль не вернулся, Табер отправил на остров две сотни человек чтобы выяснить, что случилось. Крюгер исчез, реваншисты тоже, корабли затонули, разломанные неведомой силой, а недоеденные останки полиции гнили на солнце. Что было дальше Пик знает и без этих документов. Про Дину Гофман же информация была ещё интереснее: её семья работала на Тайберов в качестве прислуги, а потом куда-то пропала. Данные засекретили, боясь, что это может навредить Вилли и его семье, отсюда и взялась сказочка про гетто и швею в официальных документах. Так же было указано, что Гофманы украли «важные реликвии, принадлежащие семье Тайбер», но не уточнялось, какие именно. Вилли нашел её только накануне казни, протокол допроса не сохранился. В приказе было указано «казнить Дину Йегер в первую очередь». И чем она ему так насолила? Яснее не становится. По вечерам Пик водит Ханджи гулять на пристань, показывает ей свои любимые рестораны, продолжает кормить морепродуктами и лезть целоваться, пока никто не видит. Ей так нравится эта легкость, неспешная, тягучая нежность. Ужинать в ресторанах, слушая шум прибоя, одевать её по последней марлийской моде и хохотать от того, как нелепо Зое смотрится в длинной юбке-карандаше, сводить демоницу в хорошую цирюльню и подарить книгу про мир и животных, его населяющих. Спит она, крепко обняв Ханджи, дышит запахом, растворяется в тепле. Хочется, чтобы так было всегда. Не быть титаном, не участвовать в войне. Просто смотреть по утрам, как она сонно морщится от кофе и рассказывает сны, в которых её преследуют тропические звери из книги. Готовить ей кашу с фруктами и печь небольшие, ароматные булочки. Так хорошо… От громкого грохота на крыльце Пик вздрагивает и выругивается, дверной звонок взрывается истеричной трелью. Твою мать, да какого ж ляда… Пик сидит с закрытыми глазами несколько секунд, надеясь, что визитер просто домом ошибся. — Госпожа Пик! Госпожа Пик, воины пропали! — орет с улицы знакомый уже лейтенантик. Блять, да куда они могли пропасть? Идиоты. Наверняка, во всем виноват Галлиард. Снова. — В гостиной за картиной с котом есть сейф. 177453 пароль. Достань оттуда значок в форме полумесяца, пожалуйста. Живо. — Пик раздувает ноздри. Сколько там лет дают за казнь гонцов с дурными вестями? Старый король, говорят, за это даже срока не назначал. Ханджи ретируется в комнату, Пик слезает со стола и медленно идет к входной двери по чистому, мягкому ковру. — Госпожа Пик, просыпайтесь! Это срочно! — дверь содрогается от очередного мощного удара. Пик распахивает её, глядя на лейтенанта со смесью ярости и презрения. С улицы в дом врывается свежий утренний ветер. — Ну? Тот облизывает губы и медленно переводит взгляд вниз. — Вы бы хоть оделись… — Ты сосков никогда не видел? — Пик иронично выгибает бровь. Бюстье она не надевала под майку. — Я… В общем. Вас вызывают. Воины ушли вечером в город все четверо и не вернулись. Мы пока не докладывали командиру Магату… — Вот и не докладывайте, пока я не разрешу. Вы опросили жителей района, или мне все самой делать опять? Лейтенантик тяжело вздыхает. Не везет ему на этой неделе. — Да. Вот отчеты. Я сразу повез их вам… — он вручает Пик очередную толстенную папку. — Что вы планируете делать? — Не докладывать младшему по званию, для начала. Свободен. — ледяным тоном декларирует Пик. Лейтенантик отдает честь и тащится к своему велосипеду. Жопа к концу месяца будет, как орех. Пик закрывает дверь, устало привалившись к ней спиной. Ну куда их понесло? Ей же делать больше нечего, только искать этих кретинов по всем трущобам Либерио. Иначе Магату обязательно доложат, не этот, так другой. — В театр мы сегодня не пойдем, да? — Ханджи, замершая в коридоре между кухней и гостиной, нервно смеется. — Что это за жетон? — Внутренняя разведка Марли. Вопросов никто задавать не будет. С этой штукой можно куда угодно пройти, я его… — Одолжила. — подсказывает Ханджи. — Да. Одолжила с год назад. Редкая вещица, на черном рынке бешеных денег стоит. — Пик стремительно идет обратно на кухню и закрывает окно. Так… Её одолевает сонливость. Она ж даже проснуться толком не успела. — Чего там? — Ханджи потягивается, хрустнув спиной, и громко зевает. Пик прикрывает рот рукой, тут же подхватив зевок. — Читаю. Жители окрестных домов видели их на пятидесятой улице… И на сорок четвертой. Странно. — Пик чешет нос ногтями. — Они в разных концах района и делать такой крюк нет смысла. Можно же через центральную площадь пройти. — Пик облизывает губы и достает карту, которую уже инспектировала неделю назад. Странно. Что им там понадобилось? Трущобы в другой стороне, в этой части города никакой подпольной наживы отродясь не водилось. — Ты можешь прочитать? Я не знаю по-марлийски. — Ханджи обкусывает заусенцы. — Светловолосую девушку и парня видели на сорок четвертой улице. А двоих парней, русого и блондина, видели на пятидесятой. Они че, раздельно пропали? Не поверю. — Пик цокает ноготками по столешнице. Магат ей таких звездюлей выдаст… — Они разве через пост охраны не проходили? — Проходили наверняка. Но гениальные сыщики не додумались попросить журнал. — Пик фыркает. — Дилетанты проклятые, понаберут по объявлению. Ладно. Допустим, предположим, что они пропали раздельно. Что могло их привлечь? — Пик ведет пальцем по карте. Бары, рестораны, кабаки разной степени паршивости. Наверняка и там всех опросили, но, раз никто ничего не видел, то и смысла нет беспокоить хозяев заведений и устраивать им свидание с вырванными ногтями. — Причем, Гувера и Леонхарт видели раньше, чем Брауна и Галлиарда. — Я бы сделала ставку на то, что Браун следом потащился. Он же без Гувера совсем не может, таскается за ним, как пятилетка за мамашей. — Возможно… — Пик хмурится. Непонятно. Ладно, допустим, Бертольд набрался смелости и позвал Энни на свидание, а эти потащились подсмотреть. Но куда? В окрестных заведениях их, судя по отчету, никто не видел. Не могли же они просто испариться из города, просочиться через КПП без следов и отправиться… Куда? И нахуя? Не складывается. — Если инициатором был Бертольд, то я могу сказать, что он вряд ли бы повел куда-то Леонхарт, не будучи уверенным в том, что там увидит. — Ханджи пробует на язык молотую ваниль и кривится. — Очень расплывчатая формулировка. Не понимаю, что ты имеешь ввиду. — Ну, Бертольд из тех, что поведет даму в проверенное место, если мы оставляем вариант со свиданием. А если нет, то он догадывался об опасности, ему грозящей, и взял с собой Энни. Насколько я помню по характеристикам, она не слишком болтлива и очень исполнительна. Я бы на его месте так же сделала. Непонятно, что хуже. То, что воины пошли на свидание и пропали без вести, позволив себя украсть, или то, что Гувер, никому не доложив, решил провести некую операцию. Хорошо бы они просто нажрались втихомолку и спали в каком-нибудь ящике для мусора, но это слишком утопичная мечта. Энни бы себе никогда такого не позволила, всех троих бы до штаба дотащила и сверху бы надавала пиздюлей. Да и не стали бы они на свидании нажираться вчетвером… Не сходится. — Ты не хочешь поехать на место? — Я с вечера не протрезвела. Мы ж с тобой три бутылки вина приговорили. За рулем нельзя в нетрезвом состоянии. Пик лукавит. Она и пьяная вдрабадан водит лучше, чем большинство мужчин империи, просто ужасно не хочется сейчас с этим разбираться. Такое было хорошее утро… А тащить Ханджи разбираться с проблемами страшно не хочется. — Чует мое сердце, что до завтрашнего вечера они затаскают меня по допросам. — Пик умывает лицо ледяной водой. — Еда в холодильнике есть, если кто доебываться будет, жетоном тыкай. Я не могу взять тебя с собой пока что. Остаток дня она скачет по городу, как горная коза, читает отчеты, ругается с полицией. Ничего. Как будто в воду канули! Под вечер Пик не выдерживает и поднимает на уши несколько хозяев заведений, закошмарив их до седых волос угрозами. Предательство родины и далее, далее… Этому она у внутренней разведки научилась. Запугивать надо непременно репрессиями и разграблением бизнеса, намеком на ссылку всех родственников без права переписки. Ничего. Не заходил к ним никто из воинов, все были заняты своими гостями. Полиция устроила рейд и отыскала гостей, благо, что далеко на надо было идти — все живут на соседних улицах. Людей массово отвезли на допрос в участок, и к утру Пик задремала прямо на лавочке в кабинете допросов, пока полиция стращала очередного выпивоху. Вместо завтрака её вызвал Магат. Почему-то обвинил в дурном командовании, но как будто это она их вывела из охраняемого — между прочим! — тренировочного центра и спрятала в своих необъятных трусах. Пришлось кивать и соглашаться. И воинов она потеряла, и Зик из-за неё умер, и миссия из-за нее провалена, и старый король, наверняка, сбежал на остров тоже из-за неё. После было заседание генералитета и в городе был объявлен комендантский час, а гетто собирались трясти, пока всех не найдут. Вот только Пик уверена, что их нет в гетто. Вряд ли они есть в городе, но Тайбер мягко намекнул, что внутренняя разведка уже получила ориентировки и рыщет по всей империи. Домой она вернулась только к ночи вымотанная до крайности. На кухне видимость чистоты. Видимость — потому что Зое, очевидно, все там перевернула, а потом пыталась расставить по местам, перепутав местами специи для выпечки и для жарки. Из холодильника исчезли овощи и яйца, зато в мусорке появилось сожженое нечто, воняющее дохлой псиной. Даже думать не хочется, что именно пыталась приготовить разведчица, но как будто бы яичницу с ванилью, аромамаслами из ванны и запахом уличной тухлой бомжихи. Амбре непередаваемое. Пик обходит комнаты, желая уткнуться Зое в плечо и разреветься, но… Ханджи в доме нет. И документов по Крюгеру — тоже.