Сломанные цепи

Рейстлин склонился над столом, усыпанным рунными схемами и кристаллами. Артефакт, над которым он работал последние три месяца, медленно обретал форму — кольцо из затемненного серебра с вплавленным осколком звездного камня. В теории, оно должно было проводить сложнейшие вычисления за доли секунды, позволяя создавать векторный щит — защиту, способную просчитывать траекторию любого заклинания и выстраивать оптимальный угол отражения. Но теория оставалась теорией. Рейстлин чувствовал, как его знания упираются в потолок. Руны не складывались в нужную последовательность, кристаллическая решетка отказывалась принимать программу вычислений. Тихий стук в дверь оторвал его от работы. — Войдите, — не поднимая глаз, произнес маг. Оникс принесла запечатанное письмо. Рейстлин узнал печать — конклав магов с которым он давно не поддерживал связи. Вскрыв конверт, он пробежал глазами по строчкам. Просьба. Нет, требование, облеченное в форму вежливой просьбы — принять ученика. Рейстлин усмехнулся. Шпион. Совершенно очевидно. Ему подсылают глаза и уши, надеясь выведать секреты его исследований. Он мог бы отказать. Мог бы просто проигнорировать письмо. Но долг мага был долгом мага. Знания должны передаваться. Традиция обучения учеников была старше любых политических игр. И если он хочет называть себя истинным магом, он обязан принять ученика. Пусть даже шпиона. — Передайте, что я согласен, — бросил он гонцу. — Пусть явится через месяц. Месяц. Этого времени должно хватить. Через два дня Рейстлин уже был в пути. Его исследования зашли в тупик, и он знал лишь одного человека, способного помочь — Ранникера, легендарного артефактора, ушедшего на покой почти двадцать лет назад. Старик жил где-то в предгорьях, вдали от магических академий и политических интриг. Поиски заняли неделю. Небольшой дом с мастерской обнаружился на опушке соснового леса, окруженный защитными рунами, которые Рейстлин распознал с первого взгляда — работа мастера. Дверь открыл сам Ранникер — невысокий пожилой мужчина с копной седых волос и проницательными и лукавыми серыми глазами. Он окинул Рейстлина долгим взглядом. — Рейстлин Маджере, — произнес он без вопроса. — Слышал о тебе. Входи. Но прежде чем Рейстлин переступил порог, из-за спины Ранникера выглянула маленькая девочка лет восьми, с темными косичками и огромными любопытными глазами. — Дедушка, это правда он? — воскликнула она, и, не дожидаясь ответа, метнулась к Рейстлину. — Вы Рейстлин! Тот самый! Вы победили дракона Циана! И спасли Вайретскую Башню Высшего Волшебства! Я столько о вас читала! Рейстлин застыл. Он привык к страху в глазах людей, к настороженности, к уважению, смешанному с опаской. Но не к этому — к неподдельному восхищению ребенка, к сияющей улыбке, к полному отсутствию страха. — Алиса, не приставай к гостю, — мягко сказал Ранникер, но в его голосе звучала усмешка. — Но дедушка! — Девочка обернулась к нему. — Это же Рейстлин Маджере! Мой герой! Рейстлин почувствовал, как что-то странное шевельнулось в его груди. Что-то почти незнакомое. — Алиса Ранникер, — представилась девочка, протягивая руку. — Очень приятно познакомиться! Вы останетесь? Дедушка, он ведь останется? Ранникер посмотрел на Рейстлина с выражением, которое можно было истолковать как вызов и приглашение одновременно. — Это зависит от того, зачем ты пришел, Рейстлин Маджере. Но если твои намерения чисты, то моя мастерская открыта. И предупреждаю — Алиса будет задавать вопросы. Много вопросов. Рейстлин впервые за долгое время позволил себе слабую, почти незаметную улыбку. — У меня есть артефакт, который требует знаний, превосходящих мои. И да, я готов к вопросам. Девочка просияла, и Рейстлин понял, что этот визит обещает быть совсем не таким, как он планировал. *** Мастерская Ранникера оказалась именно такой, какой Рейстлин и представлял — просторной, наполненной инструментами, чертежами и полками с кристаллами всех мыслимых оттенков. Но чего он не ожидал, так это постоянного присутствия Алисы. Девочка устроилась на высоком табурете в углу, болтая ногами, и наблюдала, как Рейстлин извлекает свой недоделанный артефакт из дорожной сумки. — Векторный щит, — Ранникер взял кольцо в руки, повертел, поднес к глазу, разглядывая руны. — Амбициозно. Очень амбициозно. Вычислительная магия — одна из самых сложных областей. — Я знаю, — сухо ответил Рейстлин. — Поэтому я здесь. — А почему Вы хотите создать именно щит? — вдруг спросила Алиса. — Разве у магов нет обычных защитных заклинаний? Рейстлин обернулся к ней, готовый отмахнуться от детского вопроса, но встретил искренне заинтересованный взгляд. — Обычные щиты требуют постоянной концентрации, — неожиданно для себя начал объяснять он. — Маг должен удерживать заклинание, тратить силы. Это ограничивает его возможности в бою. Векторный щит работает иначе — он сам просчитывает угрозу и реагирует, освобождая разум мага для атаки или других действий. — Как живой помощник! — воскликнула девочка. — Как будто у вас есть второй маг, который защищает вас, пока Вы сражаетесь! Рейстлин моргнул. Он никогда не думал об этом в таких терминах, но описание было на удивление точным. — Можно сказать и так. Ранникер усмехнулся, возвращая кольцо на стол. — Алиса умеет находить суть. Но твоя проблема, Рейстлин, не в концепции. Концепция верна. Проблема в том, что ты пытаешься вместить слишком много в слишком малое. Звездный камень такого размера не выдержит нужного объема вычислений. Он расколется при первой же серьезной атаке. — Я пробовал кристаллы побольше. Они не держат форму заклинания. — Потому что ты думаешь однонаправленно, — Ранникер подошел к одной из полок и достал связку схем. — Кто сказал, что вычислительное ядро должно быть одно? Рейстлин нахмурился. — Множественные ядра создадут помехи друг другу. — Если они работают одновременно. А если последовательно? Каскадом? — Ранникер развернул перед ним чертеж. — Первое ядро определяет тип угрозы, второе просчитывает траекторию, третье формирует ответ. Нагрузка распределяется, каждый кристалл работает в своем диапазоне. Рейстлин замер, вглядываясь в схему. Это было элегантно. Это было гениально. Как он сам не додумался? — Дедушка, а можно я покажу Рейстлину мою коллекцию? — вдруг подала голос Алиса. — Потом, милая. Мы работаем. — Но там есть лунный кварц! Он же подходит для первого ядра, правда? Вы сами говорили, что лунный кварц лучше всех распознает природу магии! Ранникер и Рейстлин одновременно посмотрели на девочку. — Она права, — медленно произнес Рейстлин. — Конечно, права, — Ранникер покачал головой с гордостью. — У нее талант к артефакторике. Иди, Алиса, покажи свои камни. Следующие дни слились в непрерывную работу. Рейстлин и Ранникер разбирали артефакт и собирали заново, выстраивая каскадную систему. Алиса крутилась рядом, подавала инструменты, задавала вопросы и иногда — к удивлению Рейстлина — предлагала решения, которые работали. Вечерами они ужинали вместе. Рейстлин, который годами ел в одиночестве, погруженный в свои мысли, обнаружил, что слушает истории Алисы о лесе, о найденных ею камнях, о книгах, которые читал ей дедушка. — А правда, что Вы можете вызвать молнию одним словом? — спросила она однажды, уплетая тушеные овощи. — Двумя словами, — поправил Рейстлин. — И правильной концентрацией. — Научите меня когда-нибудь? — Алиса, — мягко вмешался Ранникер. — Рейстлин занятой человек. Но Рейстлин неожиданно для себя сказал: — Если у тебя есть дар, я покажу тебе основы. Но не молнию. Сначала нужно научиться чувствовать магию. Глаза девочки засияли ярче любого кристалла. На седьмой день артефакт был готов. Кольцо превратилось в браслет с тремя кристаллами — лунным кварцем, звездным камнем и осколком обсидиана, соединенными тонкими серебряными нитями рун. — Испытай, — сказал Ранникер. Рейстлин надел браслет. Почувствовал, как артефакт откликнулся на его магию, как кристаллы начали резонировать друг с другом. Ранникер взмахнул рукой, посылая в него пробный энергетический снаряд. Браслет вспыхнул. Перед Рейстлином возник полупрозрачный щит, геометрически точный, просчитанный до градуса. Снаряд долетел до щита и оттолкнувшись, в два раза быстрее врезался в руку мастера. — Работает, — выдохнул Рейстлин. Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на триумф. — Ура! — Алиса подпрыгнула на месте. — Вы сделали это! Я знала, что у вас получится! Рейстлин посмотрел на нее, потом на Ранникера, потом снова на браслет. — Я не сделал это один. — Нет, — согласился старый мастер. — Не один. Так работают настоящие маги, Рейстлин. Они учатся друг у друга. Эти слова отозвались в голове Рейстлина. Учатся друг у друга. Ученик. Тот, кого он должен принять через три недели. Шпион или нет, но, возможно, в этом тоже был свой смысл. Когда Рейстлин собирался в обратный путь, Алиса вручила ему маленький мешочек. — Это вам. Запасные кристаллы. Если вдруг что-то сломается. — Спасибо, Алиса Ранникер. — А Вы вернетесь? — В ее голосе прозвучала надежда. Рейстлин на мгновение задумался. Обычно он не давал обещаний. Обещания связывали, создавали обязательства. Но сейчас он кивнул. — Да. Я вернусь. И покажу тебе, как чувствовать магию. Улыбка девочки стоила всех артефактов мира. Ранникер проводил его до опушки. — Она привязалась к тебе, — сказал старик. — Не разочаруй ее. — Я не собираюсь, — ответил Рейстлин и удивился, насколько искренне это прозвучало. По дороге ав башню, ощущая вес нового браслета на запястье, Рейстлин думал о том, что, возможно, принятие ученика — даже шпиона — не будет таким уж бременем. Возможно, в этом есть что-то большее, чем просто долг. Возможно, учитель учится не меньше, чем ученик.