Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

ТОВАРИЩЕСКИЙ МАТЧ ПРОЙДЁТ В СЛЕДУЮЩЕМ МЕСЯЦЕ

ГАРПИИ ПРОТИВ СОРОК: КТО ПОБЕДИТ?

ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР АТАКОВАНА БЕЗУМНЫМ БЛАДЖЕРОМ!

МАЛФОЙ ТЕПЕРЬ ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК?

ЕДИНОРОГИ ЗАЩИЩЕНЫ НОВЫМ ЗАКОНОМ

Мадам Помфри отказывалась выписывать Драко из лазарета, пока не удостоверится, что в его раны точно не проникнет никакая инфекция, поэтому он каждую ночь ждал, пока в её кабинете погаснет свет, чтобы пробраться в Выручай-комнату, чтобы поработать над шкафом. Гермиона ничего ему не говорила, но морщины на её лбу твердили о том, что она беспокоилась за него. Иногда по ночам она приходила к нему, одетая в ту чёртову мантию-невидимку, которую одолжила у Поттера. У волшебника, отправившего Драко в больничное крыло. С каждым днём Малфой волновался всё больше. Когда паника стала слишком сильной, его вырвало, и мадам Помфри покачала головой, протягивая ему ведро. Наступила ранняя весна. Исчезательный шкаф Драко так и не починил, хотя он в точности следовал инструкциям мистера Горбина. — Гермиона? — позвал он, положив голову Гермионе на колени. Она тихо читала ему, и её кудряшки щекотали ему лицо, когда она сидела на краешке его кровати. — Да?.. — девушка прервала чтение, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Он знал, что не должен втягивать её в это. Он знал, но в тот момент был в отчаянии. Приближался конец семестра, и если он не достигнет результата, они с матерью умрут. Скорее всего, медленно и мучительно. Драко сомневался, что Тёмный лорд был милосердным лидером. — Я работал над восстанавливающим заклинанием для занятий по чарам. У меня возникли трудности с ним. Я, видишь ли, создавал своё собственное заклинание. И я тут подумал, может у тебя есть какие-нибудь… рекомендации… — Драко тщательно подбирал слова. Ему не нужно было, чтобы она узнала о последствиях, которые наступят, если он потерпит неудачу. Или если он добьется успеха. Гермиона нахмурилась. Она прикусила губу с внутренней стороны щеки, обдумывая его вопрос. — Я полагаю, ты не скажешь мне, в чём суть этого восстанавливающего заклинания? — прошептала Гермиона вопрос, прекрасно зная ответ. Драко прикусил нижнюю губу. Он покачал головой. Девушка немного помолчала, обдумывая его просьбу ещё раз. Юноша почувствовал, как у него напряглась шея. Ему не следовало спрашивать. Он повёл себя как глупый, отчаявшийся человек. — Это заклинание должно восстанавливать человека? Или предмет? — спросила она через мгновение раздумий. Он удивленно приподнял брови. Она собиралась помочь ему. — Предмет, — сказал Драко. Он решил поделиться с ней этой информацией. — Почему предмет сломался? Механическая поломка? — Да, в некоторых местах он был сломан. У меня есть заклинание, которое я использую, но это довольно сложный вид магии, и он не действует так, как я хочу, — ответил он. В комнате было темно, но в её глазах вспыхнул интерес. У Гермионы был пытливый, стремящийся учиться новому ум… — Твой разум ясен, и твое намерение починить очевидно? Драко усмехнулся. — Пожалуйста, Грейнджер, не оскорбляй мой интеллект. — Я только хотела исключить очевидное, — сказала Гермиона и поджала губы. — Нужно нечто сложнее, чем простое заклинание для починки. Если на предмет наложено проклятие, на него не подействуют обычные заклинания. Возможно, тебе поможет, если ты снимешь проклятие перед использованием заклинания. Но если предмет был сломан механическим способом, я не уверена в причинах, по которым твои заклинания не действуют. Драко обдумал её теорию. Проклятие, наложенное на исчезательный шкаф, могло бы объяснить, почему Драко не мог ничего сделать, но, по воспоминаниям Монтегю, шкаф был сломан Снейпом несколько лет назад, и причиной был Пивз… Заклинания, которые произносил мистер Горбин, пусть и были более сложными формами магии, не помогали починить шкаф. Птицы продолжали возвращаться мёртвыми. Он покачал головой: — Никакого проклятия нет. Гермиона прикусила нижнюю губу. — Позволь мне провести небольшое исследование. Тебе нужно отдохнуть. Драко вытянул шею, чтобы дотянуться до неё, и нежно поцеловал. Он скучал по ней. У них не было секса с тех пор, как он попал в больницу, и он отчаянно нуждался в ней. — Или ты могла бы лечь со мной в эту постель, — прошептал он. Девушка вспыхнула, подбирая мантию. — Мы не можем допустить, чтобы твои раны вновь открылись. Когда тебя выпишут, мы сможем. Я обещаю. — Ловлю на слове. Юноша заложил руки за голову и обхватил затылок. Его повязка скаталась, а живот болел, но ему было плевать. Его ведьма была прекрасна. Драко наблюдал, как она собирает свои вещи, складывая книги обратно в сумку. — Спокойной ночи, Драко, — Гермиона поцеловала его ещё раз, прежде чем накинуть на себя мантию-невидимку и исчезнуть из виду. — Я люблю тебя. — прошептал он, не обращаясь ни к чему, кроме влажного воздуха и эха от закрывающейся за ней двери. Паника, отчаяние, безнадежность. Все эти эмоции нахлынули на него снова, как только она ушла. Так было всегда.

***

— Я поняла. Я имею в виду, это всё теория. Но теория отличная! — глаза Гермионы сияли, когда она плюхнулась на кровать Драко на следующую ночь, заставив его застонать, когда он сел. — Уже? — потрясенно переспросил он. Она с энтузиазмом кивнула. — Я была занята домашним заданием на этот месяц и подумала, что мне стоит пойти в библиотеку и изучить различные чары для починки. Пробравшись в запретную секцию я нашла кое-что стоящее. Ты пробовал связывающие чары? Полагаю, это сложная магия, но она называется Гармония Нектере Пассус. Драко попытался сглотнуть. Она не могла знать, что это было для Исчезающего шкафа, не так ли? Люди, конечно, знали о существовании таких шкафов, но она не могла знать, что существует ещё и другой шкаф. Она бы узнала о его планах. Он бы подверг её опасности. Он собирался умереть. Его взгляд сфокусировался, и Малфой заметил, что её янтарные глаза пристально смотрели прямо на него. Гермиона ждала ответа, прижимая к груди древний фолиант. — Может быть, я где-то об этом читал… — выдавил из себя ответ Драко. Она вытащила книгу из-за пазухи и открыла её, быстро перелистывая пожелтевшие страницы. — Это заклинание использовали для починки сложных предметов. В нём используется модификатор, чтобы связать воедино две вещи. Это не сработает, если ты будешь махать палочкой, как при обычном Репаро, но попробуй использовать «сеющие» движения во время произнесения заклинания. Нужно, чтобы это были длинные, ровные размашистые движения, начиная от верхней части предмета к нижней, с полным намерением связать и залатать. Драко моргнул. Он перепробовал много, очень много способов, но это движение палочки было даже не из тех, о которых он думал. — Движения палочки могут иметь огромное значение в сложной магии, особенно если используется модифицированное заклинание. Важно, чтобы объект был доволен, — сказала Гермиона и улыбнулась. В уголках её глаз появились морщинки. Сегодня её волосы были особенно красивыми, каждый локон подпрыгивал при малейшем движении. После того, как она ушла спать, он прокрался в Выручай-комнату. Длинными, ровными размашистыми движениями юноша провёл с верхней части шкафа к его низу, сохраняя ясность ума во время произнесения заклинания. Сколько раз он пытался это провернуть и в итоге видел мертвую птицу? Дверь открылась. Оттуда, чирикая, вылетела живая птичка. Его стошнило прямо на сапоги из драконьей кожи. Она со всем разобралась. Эта чёртова гениальная ведьма всё починила. Он всё понял. Он стоял на коленях, рвота пропитала его штаны, его тошнило. Его мать не изнасилуют и не убьют у него на глаза. Глаза Драко закрылись, из него вырвались рыдания. Гермиона починила шкаф и подписала себе смертный приговор.

***

Драко пришел к ней на следующую ночь, сразу после того, как у мадам Помфри погас свет, и нашел её в задней части библиотеки. Был субботний вечер, так что Гермиона была там одна. Не было видно даже мадам Пинс. — Гермиона, — у него вспотели ладони. Он даже не пытался шептать. Она подняла голову от книги: — Драко, что ты здесь делаешь? — У нас мало времени, Гермиона. Ты не можешь оставаться в Хогвартсе надолго. Тёмный лорд… он нашел способ проникнуть в Хогвартс. Я могу попытаться отсрочить неизбежное, но ты не можешь оставаться здесь. Ты должна уехать, возможно, даже с континента. Пожалуйста. Драко умолял. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Он погибнет, если они узнают, что он кого-то предупредил. Вместо озабоченной Гермионы, которую он привык видеть в этом году, её лицо стало сердитым. Её щеки пылали, когда девушка пробормотала: — Как ты смеешь, Малфой. Драко уже качал головой, на его лице отразилось недоверие. — Что ты имеешь в виду? Это не шутка, Гермиона. Тебе нужно бежать. Тебе нужно оказаться в безопасном месте. Гермиона встала со стула и замерла прямо перед ним, уже тыча пальцем ему в грудь. — Я не покину Хогвартс. Я не позволю ненависти победить. Я не убегу перед лицом зла. Может, я и магглорожденная, но я не трусиха. Он вздрогнул. — Я не смогу спасти тебя, Гермиона. Я не смогу спасти тебя, если что-нибудь случится. Неужели ты не понимаешь? Атмосфера изменилась. Её лицо запылало пуще прежнего, гнев стал почти осязаемым: — Спасти меня? Ты думаешь, я этого хочу? Ты думаешь, я хочу, чтобы храбрый гриффиндорский принц пришел и спас меня, как девицу в беде? Что ж, ты ошибаешься, Драко Малфой. Я храбрая гриффиндорская принцесса, которая может спасти себя сама. Он почувствовал, как вспыхнуло его лицо. Она умрёт, если останется! Почему она вела себя именно так? — Не будь такой чертовски самоуверенной. Ты умрешь, Гермиона. Они планируют убить всех магглорожденных. Или того хуже. — Тогда я умру! — прошипела она. Её губы почти касались его губ. Драко чувствовал запах её духов, но теперь почувствовал и мятную зубную пасту. От этого запаха у него в животе всё перевернулось. — Я не могу этого допустить. Это не входит в условия моего уравнения. У меня нет другого варианта. Этого не произойдет! — гнев застрял у него в горле. Драко клокотал в ярости. Его руки сжались в кулаки. — Ты не можешь быть уверен в том, что я буду долго жить. Я могу умереть завтра. Я могу умереть сегодня. Малфой был так зол, что у него помутилось зрение. Он схватил Гермиону за шею своей доминирующей рукой, и она ахнула, ударившись спиной о книжные полки. Книги посыпались на пол, некоторые коснулись её головы, когда девушка стукнулась о край полки. Драко рассеянно взмахнул рукой, и книги исчезли из виду прежде, чем успели упасть на пол. — Ты не умрёшь! — закричал он и страстно её поцеловал. Это был не поцелуй, а просто столкновение лиц. Гермиона запустила пальцы в его волосы, вцепившись в корни так неистово, что ему пришлось силой отвести их назад. Она шумно выдохнула, широко раскрыв глаза. Драко не был уверен, пытается ли она отстраниться от него или притянуть обратно к себе. Его грудь быстро поднималась и опускалась, и тепло разлилось внутри его живота. Её шея была оголена именно для него, и Драко возвышался над ней, вытягивая шею, чтобы оглядеть девичью кожу. Он не собирался быть мягким. Он собирался взять то, что принадлежит ему. А она принадлежала ему. Другой рукой он ослабил её красно-золотой галстук и развернул его так, чтобы его можно было удерживать рукой. Вместо того, чтобы схватить Гермиону за шею, Малфой взялся за галстук и потянул его вверх, затягивая узел у основания шеи. Гермиона попыталась вздохнуть, но звук пропал, когда Драко потянул её сильнее. Она вцепилась себе в шею, ища возможность вздохнуть. Её глаза были расширены от страха и… заинтригованности? Малфой ухмыльнулся: ей это понравилось. Гермиона хотела быть сильной маленькой гриффиндоркой, которая никогда ничего не боялась, — ну, кроме моментов, когда Драко решал поступить с ней по-своему. — Если станешь хорошо себя вести, я буду ослаблять галстук, чтобы ты могла продышаться. Если ты продолжишь сопротивляться, я буду затягивать всё туже и туже, и… ну, тебе могут не понравиться последствия. Ты понимаешь, Грейнджер? — прошептал Малфой, воспользовавшись возможностью, чтобы оторвать пуговицы от её рубашки. Раздалось эхо от ударов пуговиц об пол, и вскоре они закатились под стопки книг. Сегодня Гермиона надела кружевной лифчик. Она продолжала смотреть на него широко раскрытыми от страха глазами. Её лицо начало приобретать оттенок красного. Он встряхнул своей доминирующей рукой достаточно сильно, чтобы аккуратно обхватить пальцами её шею. — Понятно? Она быстро кивнула головой, насколько могла. Драко ослабил хватку на галстуке, и Гермиона, вздохнув, обмякла, её руки безвольно повисли по бокам. Драко начал поглаживать её ногу, желая увидеть мурашки, бегущие по её коже от прикосновения его пальца. Почувствовав его прикосновение, Гермиона подняла голову и посмотрела на него. По выражению её лица он понял, что она вот-вот наорет на него, поэтому быстрым рывком юноша прижал её спину к стеллажам. У неё перехватило дыхание от ругательства, которое она собиралась произнести. — Ты не очень хорошая ведьма, не так ли, Грейнджер? Ты можешь стать хорошей ведьмой ради меня? Ты думаешь, что высосала меня досуха? — его губы коснулись её губ, как только Драко прошептал ей все эти вопросы. Раз Гермиона считала, что может говорить такие ужасные вещи, то, возможно, её рот можно было бы использовать для другой работы. Её взгляд скользнул вниз, к его брюкам, и снова вернулся к нему, так быстро, что Драко едва успел заметить его. Но она подняла свою руку, и он воспринял это как согласие. Схватив её за бедра и ослабив галстук на шее, он заставил Гермиону опуститься. Она ударилась коленями о старый деревянный пол библиотеки Хогвартса. Он расстегнул молнию на брюках в поспешной попытке освободиться, его ремень упал на пол. На этот раз Драко не нужно было дергать её за галстук, чтобы убедить. Её рот уже был открыт, на розовых, как жевательная резинка, губах блестела свежая слюна. В его мозгу произошло короткое замыкание, когда он увидел решимость и готовность в её янтарных глазах, сверкавших в свете ламп. Его хватка на галстуке усилилась, когда он поднес кончик своего члена к её нижней губе, проведя им по ней и зашипев, когда Гермиона слегка коснулась его кончиком языка. Холод помещения смешивался с жаром, исходившим от её рта, и это почти лишало Драко сил, но он не торопился, обводя её губы своим членом, как будто рисовал контуры Гермионы Грейнджер. Девушка слегка пошевелилась, и его член задел её зубы. Он зашипел, резко дернув её за галстук вверх, отчего она чуть не задохнулась. — Веди себя хорошо, ведьма, или ты подавишься не только этим галстуком, — рыкнул он. — Я так и планирую, — её голос сорвался, лицо покраснело. Драко сглотнул. Мерлин, его ведьма была такой сексуальной… Он слегка ослабил хватку, наблюдая, как её язычок высовывается и обводит кончик его члена, слизывая предэякулят, который скопился там в ожидании её реакции. После того, как его головка стала достаточно влажной, она начала покрывать поцелуями остальной его член, не сводя с него глаз. Драко ничего не мог с собой поделать, он любил её. Ей нравилось, когда над ней доминировали, не так ли? Если она задерживалась или пыталась снова пустить в ход зубы, он дергал её за галстук, и Гермиона подчинялась ему. Она поглаживала его член руками, облизывая самый кончик, отчего выделялось ещё больше предэякулята. Эта ведьма его погубит. Драко разочарованно хмыкнул. Он устал ждать. Другой рукой он схватил Гермиону за затылок и заставил её взять его член в рот. И, как покорная маленькая ведьма, какой она и была, она это сделала. Драко безжалостно трахал её лицо. На глаза девушки навернулись слезы, и несколько раз он вызывал у неё рвотный рефлекс, но не отстранялся. Гермиона хотела поговорить о своей возможной кончине? Она хотела поговорить о мире без Гермионы Грейнджер? Малфой не желал допускать, чтобы это стало возможным, поэтому решил преподать ей урок. Пусть она получит урок о лучшем способе использовать свой рот. Гермиона обхватила руками его бёдра, чтобы удержаться самой, но теперь сжимала их так сильно, что он подумал, что могут остаться синяки, поэтому замедлился, чтобы дать ей передохнуть. По её лицу текли слезы, а с подбородка стекала слюна. Её щеки раскраснелись от того, что Драко воспользовался её галстуком, но решимость девушки была непоколебима. — Я не просила тебя останавливаться, — её голос был хриплым, но намерение было ясным. Драко обхватил её затылок рукой, его пальцы запутались в каштановых кудрях, когда он снова притянул её голову к себе и не переставал двигать бёдрами, пока не излил свою сперму ей в глотку. Но Гермиона была хорошей ведьмой, поэтому проглотила всё до последней капли. Он застонал, запрокидывая голову. Когда Малфой, наконец, кончил, ему показалось, что он увидел под закрытыми веками звёзды. Он вздохнул, отпуская её галстук, и тот упал. Гермиона продолжала целовать его член, пока он не размяк. — Я не могу представить мир без тебя, Гермиона, — прошептал Драко, откинув голову, не открывая глаз. Он не мог смотреть на неё. Не хотел. Поцелуи прервались всего на секунду, прежде чем возобновиться. — Я знаю, Драко, — её хриплый голос отдавался в нижней части его живота, посылая мурашки вверх по телу. Он больше не мог жить в этой фантазии. Он не мог откладывать. Он должен был выполнить свой долг. Как только часы пробили полночь, его босые ноги в последний раз коснулись холодного кафеля лазарета, и он отправился делать то, что должен. — Гермиона, я действительно думаю, что нам нужно обсудить это более детально. Драко стоял посреди спальни Гермионы, в то время как она размахивала волшебной палочкой, складывая одежду и укладывая её в чемоданы. После инцидента на матче не прошло и недели. В Лондоне сегодня был особенно густой туман, и они не могли ничего разглядеть из огромных окон Гермиониной комнаты. — Это был обычный бладжер, иногда с ним происходит подобная внезапная магия. Я не буду откладывать свой пресс-тур по США из-за ненормального бладжера, Драко. Когда мы вернемся, мы сможем обсудить теории с Гарри и министерством, но наш портал отправляется в Нью-Йорк через час, и я не хочу его пропустить. Деннис уже в курсе нашего расписания и того, что меня не будет в стране в течение недели. Падма планирует переслать всю необходимую работу мне на Выдру, а об остальном позаботятся сотрудники офиса, — заявила она. — Это не было случайной магией, и ты это знаешь. Ты самый логичный человек из всех, кого я знаю, но ты забываешь о логике, когда это удобно для твоего расписания. — Тогда, если это была не случайная магия и на самом деле возрожденцы пришли, чтобы помешать грязнокровке захватить британский магический рынок, то лучше времени для того, чтобы покинуть Британию, просто нет! Драко нахмурился из-за использования ей неприличного слова, но промолчал. Её чемоданы захлопнулись, и на этом спор закончился. Они направились в департамент магического транспорта, а их чемоданы летели за ними. В личном чемодане Драко, который он нес с собой, Боппи припас несколько разных лакомств и немного выпечки. Эльф был уверен, что вкусности «очень понравятся мисс Грейнджер». Драко едва сдерживал смех, наблюдая, как его домашний эльф носится по кухне, определяя, какая булочка может пройти проверку на предмет того, какая из них самая красивая и достойная для могущественной Гермионы Грейнджер. У Драко не хватило духу сказать Боппи, что он просто положит их в свой чемодан, и они расплющатся в дороге. Взгляд Гермионы заметно расслабился за время их поездки в министерство: она рассказывала обо всех веселых мероприятиях, которые запланировала для них в перерывах между интервью. Драко не отставал от неё, пока её каблуки гулко стучали по мрамору вестибюля министерства. Люди, завидевшие их, сворачивали головы, но буря в прессе, казалось, уже прошла. Грейнджер продолжала ритмично шагать, не обращая внимания на людей вокруг. Гермиона смотрела только на Драко, когда рассказывала о том, как трудно было заказать столик на ужин. — Les Halles пытались сказать мне, что у них забронированы места на весь год, но они не смогли переспорить с Тони, поэтому он заказал нам столик. Есть причина, по которой они знамениты, и дело не только в потрясающей кухне. Я думаю, он экспериментировал с какими-то чарами, которые заставляют людей приходить, но мне он ничего не рассказывает. Я полна решимости вытянуть это из него и попросить его научить меня, конечно же, даже если я считаю, что это немного неэтично. Люди должны сами выбирать, какие товары и услуги они хотят купить, не поддаваясь влиянию магии. Он ещё не рассказал мне о своей учёбе в Ильверморни. У них есть очень необычные факультативы, которых нет в Хогвартсе, и о которых я бы хотела узнать поподробнее. Я рада, что ты познакомишься с ним! — продолжала болтать Гермиона, беспорядочно размахивая руками. Драко наблюдал за морщинками в уголках её глаз, появлявшимся, когда она смеялась. Веснушки заплясали у неё на носу, когда она морщила его. Ему нравилось наблюдать за ней в таком воодушевлённом состоянии, словно Гермиона была шедевром живописи, который еще предстоит открыть. — Я тоже взволнован. Сколько раз ты уже была в Нью-Йорке? — он подбодрил её, и её глаза заблестели в ответ. — Уже десять раз, но город такой большой, что в каждой поездке я узнаю что-то новое! Я стараюсь делать не только волшебные, но и маггловские вещи. Ты знал, что у них есть музей, посвященный истории Геллерта Грин-де-Вальда? Это просто потрясающе! Они подошли к началу очереди и положили свои палочки на весы для проверки безопасности. Гермиона подошла к столу и положила руку на экран. На экране появился индикатор, сканирующий её руку. — Мисс Гермиона Грейнджер. Ваши документы для портала? — волшебник за столом просмотрел подтверждение идентификации и снова повернулся к ней, когда она достала несколько листков бумаги. Он бегло просмотрел документы, прежде чем перевести взгляд на Драко. — Ваш спутник? — Ну же, Драко, приложи руку к экрану. Для проверки используется моя технология магической ДНК, я уже рассказывала тебе о ней. Это подтверждает, что тебя правильно идентифицировали и ты не использовал оборотное зелье или какую-либо другую магию. Что ты думаешь? — сказала Гермиона с улыбкой, протягивая к Драко руку, чтобы приобнять его, и подвела к столу. Малфой положил правую руку на экран, — туда, куда указала Гермиона, — и его ладонь осветилась белым светом. Он мог увидеть на экране своё лицо и информацию о волшебной палочке. — Блестяще, Гермиона, — сказал Драко и улыбнулся ей, отчего её улыбка стала ещё шире. Они одновременно рассмеялись. Драко был загипнотизирован, Гермиона использовала свои технологии для Выдры, чтобы полностью перестроить систему безопасности министерства. Это было чертовски блестяще! — Мистер Малфой, извините, но мы не разрешаем преступникам покидать пределы страны, — волшебник за столом приподнял бровь, наблюдая за общением пары. Драко тут же нахмурился, пытаясь вспомнить, что ему сказал верховный чародей после окончания его наказания. Он, кажется, не говорил, о запрете на покидание страны? Каким же он мог быть глупцом, не подумав об этом? — Мистер Хэтт, не могли бы вы взглянуть на обратную сторону тех документов, которые я вам вручила. Вам следует знать границу. Крайне невежливо называть кого-либо преступником, когда вы ничего о нем не знаете. Драко многим пожертвовал в этой войне, чтобы вы спокойно сидели где-то там, пока пока вы делали что? Верно, ничего, а Волан-де-Морт тогда вёл войну против невинных, — сердито сказала Гермиона, уперев руки в бока. Мистер Хэтт, волшебник, о котором шла речь, поджал губы, не спеша просматривая документы, которые ему вручили. Драко наблюдал за движением глаз волшебника, когда тот читал документ. — Должна ли я вызвать сюда Кингсли из-за этой ошибки в вашем суждении, или мы можем взять наш портал и отправиться, когда имеем на это законное право? — её губы кривились от нежелательных слов, которые она хотела произнести. — Что ж, похоже, вопрос решён. Вот ваш портал. Вы воспользуетесь тем же порталом, чтобы вернуться через неделю. До свидания, мисс Грейнджер. Надеюсь, вы довольны своими решениями, — окошко закрылась, и Гермиона раздраженно выдохнула. — Просто невероятно! — она кипела от злости, сжимая в руке портал, завернутый в ткань. — Всё в порядке, Гермиона. Для них я буду всего лишь пожирателем смерти. Нет смысла пытаться изменить общественные взгляды. Такая реакция ожидаема. Я не знаю, почему я всё жду чего-то большего, — сказал Драко и схватил её за руку, пытаясь успокоить. Он не запаниковал от слов мистера Хэтта, он только почувствовал глубокую печаль. Он не смог бы изменить мнение тысяч ведьм и волшебников во всей Британии. Нет, возможно, Гермиона была права, и было самое подходящее время уехать из страны. Портал доставил их в МАКУСА. После быстрой иммиграционной проверки они также быстро трансгрессировали в свой отель. — «Плаза»! В детстве я часто смотрела фильмы о девочке по имени Элоиза. Я поклялась себе, что остановлюсь здесь, если у меня когда-нибудь будет такая возможность. Тебе нравится? У Драко не было возможности ответить, так как швейцар заметил их и провёл внутрь. Отель в стиле шато, конечно, был великолепен, но Драко нравилось наблюдать, как лицо Гермионы загоралось при виде каждого человека, с которым она останавливалась поговорить. Он не понимал, как так вышло, но она выглядела так, словно чувствовала себя здесь как дома, по тому, как расслабились её плечи, когда они переступили порог своего номера. — Девятнадцатый этаж? Грейнджер, не стоило, — начал дразнить её Драко. Он был Малфоем, и его не пугали ни роскошь, ни богатство. Он приветствовал это, потому что до заключения в Азкабане только это и знал. Его обычные каникулы состояли из поездок во Францию, поскольку его отец считал США чуть ли не животным миром из-за либеральных взглядов волшебного сообщества, но Драко уже наслаждался поездкой в Нью-Йорк, наблюдая, как Гермиона наслаждается своими богатствами. Она опустила их летящие сумки на пол, взмахнув волшебной палочкой. Вещи аккуратно разложились по номеру: каждый предмет одежды был развешан или сложен на положенных местах. — Давай я покажу тебе весь номер, — она улыбнулась и, взяв Драко за руку, потянула его вперед. Они вошли в гостиную открытой планировки. Она напомнила ему квартиру Гермионы в Лондоне, но более классическую, с картинами в стиле барокко на стенах, которые не двигались. В центре стоял рояль, а над ним висела люстра, усыпанная бриллиантами. Гермиона прошмыгнула мимо него и бросила свою сумку на диван, стоящий в центре комнаты. Вокруг камина лежали стопки книг. Внимание Драко привлек плавучий бар. Мужчина взглянул на столовую, сделанную в версальском стиле. — Наша спальня находится вон там! Из ванной комнаты виден центральный парк. Позже мы примем ванну, ночью здесь просто потрясающе, — она сняла плащ и бросила его на спинку плюшевого дивана. — Ты часто здесь бываешь? Кажется, что это место создано специально для тебя, — Драко увидел фотографии, развешанные по стенам гостиной. Между картинами висели фотографии, на которых Гермиона была изображена и с родителями, и с Гарри и Роном в годы учёбы в Хогвартсе. У него перехватило дыхание при виде движущегося изображения Драко, летящего на метле рядом с Гарри. Они, должно быть, гонялись по полю за Золотым снитчем, но он не помнил, что это была за игра. Он и не подозревал, что кто-то это заснял, и уж точно не знал, что у Гермионы есть копия. Гермиона подкралась к нему сзади, обхватила его руками за талию и положила подбородок ему на спину. — Можно сказать и так. Этот номер мне принадлежит, Драко. Это мой дом в Нью-Йорке. Ну, теперь наш. Наш дом. Мы можем приехать сюда, когда захотим сбежать из Лондона. Она разжала объятия, чтобы он мог повернуться, и теперь уже Драко обнял её, наклонившись, чтобы вдохнуть восхитительный аромат ее волос. — Я Малфой. Это я должен баловать тебя своим богатством, Грейнджер, — сказал он приглушенным голосом, уткнувшись в ее волосы. Гермиона хихикнула, положив голову ему на грудь. Дрожь от её смеха отдавалась в его ребрах. Драко снова стало тепло. — Ты достаточно балуешь меня своей любовью, — прошептала она в ответ. Он увидел граммофон, когда вошел, поэтому теперь протянул волшебную палочку, и тот заиграл вальс. Мужчина знал, что она сразу же узнает его. Гермиона ахнула и отстранилась, чтобы посмотреть на него: — Вальс чемпионов… Драко ухмыльнулся. — За самую красивую ведьму на Святочном балу. Мне следовало оттолкнуть Крама, как только я увидел тебя, и пригласить на танец. — Я бы ни за что не согласилась, — прошептала она, ухмыляясь в ответ. Он положил руку ей на талию, и Гермиона подняла свою, чтобы переплести свои пальцы с его. Драко закружил её в вальсе. — Я знаю. Именно поэтому ты мне и понравилась, чёртова гениальная ведьма. — Понравилась? — она вскинула брови. В этот момент он вновь закружил её, и её длинные кудри цвета корицы закружились вместе с ней. — Полюбил. Полюбил тебя. С моей стороны было глупо когда-либо думать по-другому, — прошептал Драко, даже если они были одни в их личной резиденции. Его слова предназначались только для неё, даже призраки, танцующие на террасе, не были в них посвящены. — Я прощу тебя, потому что ты нашел свой путь к спасению, — улыбнулась Гермиона, и он воспользовался этой возможностью, чтобы приблизиться к ней и целомудренно поцеловать. — И это действительно, спасение, — сказал Драко и подхватил её на руки, закружил, и девушка завизжала от детского удивления. Не имело значения, сколько им было лет, Драко чувствовал безудержное счастье, которое можно найти только в родственной душе. С ней он обрел покой, которого никогда не испытывал ни с кем другим. Они могли вести себя глупо и по-детски при любых обстоятельствах, до тех пор, пока в ту ночь их ноги не переплелись в постели, и её тихое дыхание не убаюкало его. На следующее утро их разбудили солнечные лучи. Драко сощурился и застонал. — Чёрт возьми, ведьма. Закрой окно! — застонал мужчина, прикрывая глаза руками. Гермиона начала смеяться, выскакивая из постели и задёргивая шторы на окнах. — Прости! Я не привыкла к такому солнечному свету по утрам. В Лондоне обычно туман, — она рухнула обратно в постель, и Драко воспользовался возможностью обнять её, целуя и облизывая нижнюю часть её подбородка. — Драко, если мы продолжим в том же духе, то из-за тебя я опоздаю на свои интервью, — простонала она, когда его поцелуи двинулись дальше, стягивая с неё трусики. — Тебе не обязательно приходить вовремя, — он поцеловал её клитор, и девушка застонала, широко раскрываясь для него. Любимый утренний десерт Драко… После двух оргазмов Гермиона прогнала его прочь, чтобы подготовиться к своему долгому рабочему дню по взаимодействию со СМИ. Он начал раздражаться, когда его отчитали, словно ребенка, но успокоился, когда начал любоваться, как его обнаженная ведьма поднимается с кровати, а её задница подпрыгивает при каждом шаге. — Вернись, — заскулил Драко, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить оставшиеся мысли. Её голова высунулась из дверного проема ванной: — Знаешь, мы могли бы принять душ вместе. Будем экономить воду и время. Драко никогда так быстро не вскакивал с постели.

***

— Мисс Грейнджер, что вы планируете делать со своими доходами от выхода вашей Выдр на рынки США? Мы ознакомились с предварительными данными, которые показывают, что вы можете стать мультимиллиардером уже через два года после вашего выхода на международный рынок, — спросил Алекс Эспозито, репортер «Нью-Йоркского призрака». Драко и Гермиона находились в конференц-зале «Нью-Йоркского призрака», где на них были направлены большие лампы и камеры. За его спиной летали прытко пишущие перья, но взгляд репортера был устремлен на Гермиону с пламенной решимостью отличного репортера. По дороге в редакцию газеты Гермиона рассказала Драко (почему они должны были пользоваться варварским магловским транспортом, грязным и кишащим крысами, Драко понятия не имел, но Гермиона сказала, что в городе они должны вести себя как туристы, и Драко согласился), что ей предлагали интервью множество изданий, но она выбрала Алекса Эспозито из «Призрака», потому что он действительно интересовался искусством журналистики и публиковал чистую правду, не пытаясь повлиять на читателей или создать сенсацию сомнительными спекуляциями. Чем больше Гермиона рассказывала про этого репортера, тем больше Малфой убеждался, что она нашла себе полную противоположность Рите Скитер. — Почти всё мое состояние направляется обратно в общество посредством благотворительных организаций для малоимущих, моих программ по ассимиляции магглорождённых в Хогвартсе и сохранения магических существ. Моя команда всегда находится в поиске новых инвестиций, которые могут помочь маггловскому и волшебному обществу. Я хочу, чтобы люди были уверены, что я правильно использую свои средства и хочу помочь своему сообществу, которое помогло мне стать такой, какая я есть, будучи магглорождённой ведьмой, — проговорила Гермиона. Её ноги были скрещены, а руки сложены на коленях. Грейнджер ответила очень легко. Она всегда была должным образом подготовлена. Драко украдкой взглянул на её команду: личный пресс-секретарь ведьмы согласно кивала на каждый ответ. Он помог Гермионе снять зимнее пальто, когда они вошли в офис, и прижал роскошную ткань к груди. Грейнджер поклялась Драко, что репортер не будет задавать вопросов о нём, но мужчина не был в этом уверен. Он предпочел бы стать отшельником и жить в хижине где-нибудь в Шотландии, чтобы не иметь возможности погубить репутацию Гермионы. — Каков ваш ответ на обвинения в том, что вы, используя свое состояние, оказываете закулисное влияние на политиков и лоббистов, чтобы они принимали законы, которые вы хотите, в британском волшебном правительстве? — быстро ответил репортер Эспозито. Очевидно, он подготовил этот вопрос. Гермиона ухмыльнулась. Это был вызов. Драко, высоко подняв голову, наблюдал за ними. Ей нравились вызовы. — Я бы сказала вам, что это абсолютно незаконно, и я бы никогда так не поступила, мистер Эспозито, — вежливо улыбнулась Гермиона, изображая невинность. — Но?.. — репортер удивленно приподнял брови. Он ожидал от неё большего. — Но я имею активную гражданскую позицию и обеспокоена будущим Волшебной Британии. Я хотела бы, чтобы моё правительство развивалось, а не регрессировало. И хотя я не совершала ничего противозаконного, я, безусловно, хотела бы видеть улучшения. Я призываю всех, кто заседает в Визенгамоте, разрешить магическим существам продвигаться по службе, а также позволить магглорожденным занимать высокие должности. Драко заметил, как репортёр хмурится. Он явно был заинтригован. — Вы думаете, что магглорожденным не позволено занимать высокие должности? — В Великобритании всё не совсем так, как в США, мистер Эспозито, — кивнула Гермиона. — Волшебная Британия — старое, консервативное государство. Наши власти трудно переубедить, поэтому мы всё ещё видим различия в том, как относятся к магглорожденным, и как — к чистокровным, если они претендуют на одну и ту же профессию или должность, имея одинаковый уровень образования. — И вы планируете изменить эту традицию? Какова ваша реакция на слухи о том, что вы планируете баллотироваться на пост министра магии? — репортер Эспозито и глазом не моргнул, когда начал засыпать её вопросами. Драко слегка вдохнул, запах её пальто заставил его отвлечься. Гермиона никогда не упоминала при нем о политической карьере. Он, конечно, не был удивлен: ведьма всегда стремилась к большему, постоянно достигая метафорического потолка и постоянно его пробивая. Но Гермиона не была политиком, она была бизнесвумен. Кингсли был мракоборцем до того, как баллотировался в министры. Обычно министры магии выходили из сотрудников министерства. Могла ли Гермиона заниматься и тем, и другим? Было ли это вообще возможно и законно? — Как активная гражданка британского волшебного общества, я всегда хочу, чтобы наше правительство стремилось к равенству, а что касается слухов, я никогда не хочу ограничивать себя какими-либо возможностями. Репортер Эспозито рассмеялся, явно недовольный её уклончивым ответом. — Тогда я буду более откровенен: вы хотите баллотироваться на пост министра магии? Простого «да» или «нет» было бы достаточно. Гермиона склонила голову набок, явно удивленная прямотой репортера: — Простой ответ не подошел бы потенциальному лидеру руководящего органа, поэтому мой ответ должен быть более сложным. Я не исключаю никаких вариантов своего будущего, поэтому мой ответ будет таким: «Я ещё не решила». — Но такая возможность есть? — заявил репортер Эспозито, скрестив руки на груди. — Такая возможность есть всегда, — Гермиона вежливо улыбнулась, но эта улыбка не коснулась её глаз. Она была вежлива, но строга. — А что насчет слухов о новой террористической группе под названием «Возрожденцы», которая, похоже, намерена вас убить? Как вы думаете, если вы начнете заниматься политикой, мишень на вашей спине станет только больше? Гермиона поджала губы и наклонилась вперед, чтобы ответить: — Я думаю, что мишень на моей спине появилась в тот год, когда я поступила в Хогвартс, будучи маглорождённой. Это не остановило меня тогда и уж точно не остановит от последующего достижения моей мечты. — Разумеется. Спасибо, что уделили мне время, мисс Грейнджер, — он наклонил голову в знак прощания и собрал свои вещи. К Гермионе подошел менеджер и подтащил её к большому белому экрану в конференц-зале, где должна была пройти фотосъёмка для новой обложки с Гермионой Грейнджер. Менеджер неистово размахивала волшебной палочкой, чтобы складки на её костюме разгладились, а все растрепавшиеся волосы — уложились. — Удивительная, не правда ли? Драко оглянулся и увидел, что репортёр пристально смотрит на него. Тёмно-карие глаза Эспозито заставили Малфоя почувствовать себя неуютно, когда он оказался под их пристальным взглядом. — Конечно, удивительная, мистер Эспозито. Она ведь Гермиона Грейнджер, — блондин решил ответить максимально нейтрально. Он не собирался дать этому репортёру ни единого шанса для публикации «цитат Драко Малфоя». Он видел, как Рита Скитер обращалась с Гермионой, даже будучи сторонним наблюдателем. Он наслаждался этим, когда был маленьким занудой. — Вы можете называть меня Алекс, мистер Малфой. Если она решит баллотироваться на пост министра магии, скажите ей, чтобы она звонила мне. Я бы с удовольствием продолжил писать о ней репортажи. Не думаю, что я когда-либо видел такую ведьму, как она. Алекс протянул Драко свою визитную карточку, но Малфой пока не хотел её брать. Наверное, здесь был какой-то подвох. — Разве вы не должны передать визитку Гермионе или её менеджеру? — Драко вызывающе приподнял бровь. Алекс усмехнулся, не дрогнув перед его напором: — Что-то подсказывает мне, что к вам она прислушивается больше, чем к менеджеру. Драко слегка облизнул нижнюю губу, и Алекс заметил это движение. Затем он протянул руку, чтобы взять карточку у репортера. Очевидно, что Гермионе нравится Эспозито, не зря же она его выбрала… Так что пока он будет ему потакать. — Я отлично вижу, что она в восторге от тебя. Она постоянно поглядывала на тебя во время интервью, но если у вас двоих что-то не получится, ты всегда можешь воспользоваться этой карточкой и позвонить мне. Я всегда свободен по вечерам, — Алекс подмигнул, прежде чем направить палочку на свои перья, которые он спрятал в чемодан. Драко каким-то образом удержал челюсть на месте, наблюдая, как репортер с важным видом выходит из комнаты, а его мантия колыхалась за спиной. — Извини, что так долго! Я думаю, всё прошло хорошо, но хотела бы узнать твое мнение. Не хочешь ли выпить где-нибудь пинту пива? Драко? Ты в порядке? — слова Гермионы вырвали его из раздумий. — Кажется, ко мне только что подкатил мужчина, — Драко выглядел ошеломленным. Гермиона уставилась на него, а потом громко рассмеялась, а Драко засмеялся вместе с ней. Они обняли друг друга, хохоча, не обращая внимания на то, кто находится в комнате. Слёзы текли по их щекам, пока они пытались взять себя в руки. — Пойдём, выпьем по пинте пива перед следующим интервью. Что-то подсказывает мне, что следующее будет не таким напряженным, — Гермиона позволила Драко помочь ей надеть зимнее пальто и взяла его под руку, когда они вышли из отдела новостей на холодные, но солнечные улицы Нью-Йорка. Молодые люди устроились за столиком в глубине магловского ирландского паба, и приглушенный свет идеально падал на Гермиону. Она была похожа на ангела. — Итак, будущий министр магии? — подал голос Драко. Гермиона посмотрела на него почти виновато, прикусив внутреннюю сторону щеки. — Я ещё ничего не решила. Но я думаю об этом. Я хотела узнать твоё мнение, но оказалась слишком трусливой. Я имею в виду… Я думаю, что это было бы великолепно, но не стала бы этого делать, если бы тебе было неудобно… — Прекрати, — сказал Драко и замотал головой. — Ты была бы великолепна. Не учитывай моё мнение при принятии таких решений. Я буду поддерживать тебя, что бы ты ни делала. — Ты бы меня поддержал? — глаза Гермионы широко распахнулись. Он потянулся через стол и взял её за руку. — Конечно, поддержал бы, Гермиона. Неужели ты до сих пор этого не поняла? Я бы прыгнул в Сену, если бы ты меня попросила. Я бы прыгнул даже в реку Гудзон, если бы ты меня попросила. — Пожалуйста, не надо, — усмехнулась девушка. — Я думаю, люди могут заболеть, если попытаются прыгнуть в реку в подобную холодрыгу. А ещё, только представь, сколько там трупов. Глаза Драко расширились: — Трупы? Мерлинова борода, что это за страна? Гермиона отпила глоток из стакана с пивом (она любила американское пиво «Микелоб Ультра», которое, по мнению Драко, на вкус напоминало мочу), прежде чем сказать: — Я полагаю, нас ждут на квиддичном матче в конце этого месяца. Я уверена, Джинни захочет увидеть тебя в цветах её команды. — Ты хочешь снова пойти на квиддичный матч после инцидента с бладжером? Нам нужно было бы принять особые меры предосторожности, — сказал Малфой, тоже сделав глоток пива. Он заказал «Гиннесс» (честно говоря, кто ходит в ирландский паб и не заказывает «Гиннесс»?). — С этим я в состоянии разобраться, — кивнула ведьма. — Но я не хочу пропустить мероприятие, там ведь будет Джинни. Она так долго мечтала выпить шампанского из Кубка Лиги, и мне бы не хотелось не стать свидетелем этого. — Ты хоть представляешь, какая это грязная штука? — Драко поморщился. Когда он был ребенком, он много лет видел, как Кубок Лиги передавался из рук в руки командам, и хорошо знал, что они с ним делали. Он сомневался, что мытьё кубка было частью рутины. — Ну, я не говорила, что профессиональные спортсмены цивилизованны, но… Следующее интервью было для журнала «Друг ведьмы», из-за которого Гермиона не так волновалась, но все же извинилась перед Драко. — «Ведьмы» выложат мою фотографию на обложку журнала, потому что этого хотят зрители, так что интервьюер, вероятно, спросит о тебе. Мне жаль, — Гермиона нахмурилась, пытаясь уловить на его лице хоть какую-то негативную реакцию. Драко рассмеялся. — Гермиона, если общение со мной никоим образом не причиняет тебе вреда, мне всё равно, что ты скажешь читателям. Скажи им, что я предпочитаю трусы боксерам, и они всегда черные, белые или зеленые. На самом деле, сегодня на мне белые трусы. — Мистер Малфой, оставьте что-нибудь для воображения читателей! Малфой почувствовал леденящий ужас смущения, когда позади них появилась знаменитая репортерша Лола Де Лука, своим черным каре напомнившая Драко Панси. — Прошу прощения, я думал, это частный разговор, — он пристально посмотрел на Гермиону, которая прикрывала рот рукой, безуспешно пытаясь сдержать смех. — Чепуха, в мире журналистики нет частных бесед. Пожалуйста, присаживайтесь, мисс Грейнджер. Устраивайтесь поудобнее. Камеры, свет, пожалуйста! — репортерша Де Лука драматично плюхнулась на диван и похлопала по своему месту рядом с собой, приглашая Гермиону сесть. На диван было направлено очень много света. Эта обстановка, безусловно, была непринуждённее, чем обстановка предыдущего интервью. — Как вам в Нью-Йорке, мисс Грейнджер? Я полагаю, он отличается от Лондона? — Де Лука без хождений вокруг да около сразу приступила к интервью с Гермионой, как только та устроилась на диване с чашкой чая, которую подал ей один из ассистентов. — Называйте меня Гермиона, пожалуйста. Я просто обожаю Нью-Йорк. Искусство здесь потрясающее. Каждый раз, когда я возвращаюсь сюда, я узнаю что-то новое о городе и о себе. Это феноменальный город с разнообразными возможностями для всех слоев общества. И люди намного дружелюбнее, чем кажется на первый взгляд, — ответила Гермиона, улыбаясь Драко, когда он снова прислонился к стене, держа в руках её пальто. — Очень хорошо, тогда вы должны называть меня Лола. Итак, Гермиона, я пользуюсь своей Выдрой с тех пор, как приобрела её на этой неделе, и должна сказать, что это увлекательная магическая работа. Что вдохновило вас на её создание? — Что ж, Лола, я создала Выдр с намерением объединить маггловскую науку и магию. Как магглорожденная, я жила в обоих мирах и видела несоответствие в том, что маги не используют в своей жизни маггловские технологии. — А вы собираетесь рассказать мне всё об этом крайне интересном мужчине, который вы привели с собой сегодня? Я имею в виду, посмотри, какой он высокий и широкоплечий. Он просто восхитителен! — заявила Лола, показывая на Драко. Малфой нахмурился, размышляя, не стоит ли ему трансфигурировать себя в стену, чтобы слиться с окружающей его обстановкой. Гермиона покраснела и ответила на вопрос. — Да, он довольно красив. Я здесь со своим замечательным парнем Драко, который всегда меня поддерживает. Он прекрасен абсолютно всегда, и мне невероятно повезло, что он рядом со мной. Лола захлопала в ладоши, восхищенная сплетнями: — Драко, вы говорите? Тот самый Драко Малфой? Даже мы здесь знаем о семье Малфоев, Гермиона. Тюрьма, казалось, только улучшила его внешность, просто поразительно! Как ты думаешь, Гермиона, он вёл себя как плохой парень после того, как вышел из тюрьмы? Или он всегда был плохишом? Драко мог бы сказать, что Гермиона чувствовала невероятное раздражение, но её янтарные глаза метнулись к Драко, и он кивком головы дал ей понять, что не возражает. Вряд ли эта тема кого-то слишком сильно волновала, даже учитывая, насколько ужасным могло стать это интервью, в котором обсуждалось прошлое Драко. — Драко, конечно же, был добрым, законопослушным гражданином с тех пор, как отбыл свой длительный срок, который был вынесен ему совершенно несоразмерно его поступкам. Больше о нём я рассказывать не намерена, но он лучший человек, который может быть рядом со мной, и я ожидаю, что проведу с ним ещё много удивительных лет. Следующий вопрос, пожалуйста. Он наслаждался выражением разочарования, появившимся на лице репортерши, переходящей к другой теме. Лола явно ожидала, что Гермиона расскажет о своей жизни чуть побольше. Де Лука расспросила собеседницу о её карьерных планах и Выдрах, прежде чем задать несколько заключительных вопросов. — Что бы вы сказали всем ведьмам, читающим эту статью? — спросила репортёрша, ожидая ответа с вежливой улыбкой. — Я бы сказала каждой ведьме: следуйте за своими желаниями. Занимайтесь самообразованием и продолжайте развиваться. Каждый день — это возможность узнать что-то новое. Исследуйте новые страны. Исследуйте мир маглов. Он прекраснее, чем вы можете себе представить, — Гермиона улыбнулась и поблагодарила репортершу за то, что она уделила ей время. Свет и камеры выключились, и Гермиона наконец поднялась с дивана. Драко, держа спину как можно прямее и высоко подняв подбородок, наблюдал, как она благодарит каждого человека, работавшего за кадром. Какая же добра ему досталась волшебница!.. — Поторопись, пока Лола не поинтересовалась, есть ли у тебя свободный брат или кузен, — Гермиона схватила его за руку после окончания фотосессии. Драко помог ей надеть пальто, посмеиваясь над её словами. — Итак, мистер Малфой…. На сегодня с работой покончено. Что будем делать? — поддразнила его Грейнджер, когда они выходили из здания, и коротко попрощалась со своей командой, с которой собиралась вновь встретиться на следующий день. Малфой ухмыльнулся: — Двое людей, оставшихся наедине в таком большом городе… И чем же таким порочным мы могли бы заняться? Гермиона приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его. Даже на своих каблуках по сравнению с ним она была просто крошкой. — Я подумала, что могла бы угостить тебя вином и, возможно, сводить на Бродвей. Или мы могли бы провести остаток ночи в постели, и ты мог бы есть шоколад с моего обнаженного тела? — после каждого поцелуя ведьма улыбалась всё шире. Драко схватил её за руку и потащил в соседний переулок. Он быстро коснулся волшебной палочки, спрятанной во внутреннем кармане мантии, и они приземлились в квартире Гермионы на Плаза. Остаток ночи влюблённые не покидали постель.