Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР: ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР «МАГГАРД ЛИМИТЕД»

ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА ПРЕВРАТИЛАСЬ В ЖАДИНУ?

ГРЕЙНДЖЕР ЖЕРТВУЕТ ТЫСЯЧИ ГАЛЛЕОНОВ НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

САМАЯ ЯРКАЯ ВЕДЬМА НАШЕГО ВРЕМЕНИ ВСЁ ЕЩЁ НЕ ЗАМУЖЕМ?

ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ С ЗОЛОТЫМ ТРИО

Драко сидел за столом, выпрямив спину, и вертел в руках ложку. Люциус буднично взглянул на него, и отцовские глаза распахнулись, когда он увидел, как его двенадцатилетний сын играет со своей едой. — В чем дело, Драко? — усмехнулся отец. Его мать оторвала взгляд от своей тарелки. Драко отложил ложку и сложил руки на коленях, как его учили. Его спина была прямой, как иголка. — В моем классе есть девочка. Она неплохо разбирается в магии, — без прикрас сказал мальчик. Нарцисса улыбнулась. — Это замечательно, Драко. Как её зовут? — Грейнджер. Гермиона Грейнджер, мама. Нарцисса нахмурилась: — Грейнджер? Род Грейнджеров мне незнаком. А тебе, Люциус? — мужчина покачал головой: — Нет, не знаком. Кто эта девочка, Драко? Драко занервничал: — Ну, она не такая, как я. Она магглорожденная. Нарцисса чуть не уронила ложку и опустила взгляд на свои колени, пока Люциус прокашливался. — Драко, мы не общаемся с грязнокровками. Они ниже нас. Мальчик растерянно кивнул, прежде чем продолжить: — Да, но почему? Она довольно хороша в магии, она продолжает опережать меня по всем показателям на каждом занятии… — Драко! — рявкнул Люциус. — Магия была в нашей семье с незапамятных времен. Мы выше этих воришек-магглов. Они знать не знают ничего о магии, пока им не пришлют письмо из Хогвартса. Ты должен быть лучше, чем эта грязнокровка, Драко. Ты должен заставить нашу семью гордиться тобой. Ты должен заставить Род Малфоев гордиться тобой. Драко кивнул, широко распахнув глаза: — Да, отец. Конечно. Я стану лучше неё. Я и так лучше неё.

***

— Должно быть, вы и есть мисс Грейнджер, — произнёс его отец, презрительно глядя на них всех в книжном магазине. Драко кивнул, стараясь изобразить на лице такую же усмешку, как и подобает хорошему сыну. Он хотел быть хорошим сыном. Он хотел, чтобы отец гордился им. Люциус повернулся к детям: — О да, Драко мне о вас рассказывал. Гермиона вызывающе посмотрела на мужчину. Драко ощетинился. Она осмеливается так смотреть на его отца? Даже сам Драко не смел так на него смотреть. Школьник оглядел её с ног до головы. Просто поганая грязнокровка. Дальше своего свинарника ей всё равно не быть. — Ты всегда по утрам, едва проснувшись, читаешь газету? Драко оторвал взгляд от обложки «Ежедневного пророка» и увидел, что его мать, Нарцисса Малфой, избегая его взгляда, осторожно отпивает из своей чашки. — Прости меня, мама, я не знал, что у меня есть дела поважнее. Я был под домашним арестом в Министерстве и все такое. Нарцисса лишь недовольно фыркнула: — Драко, ты же знаешь, мне не нравится, когда ты так говоришь. Кроме того, нам есть что обсудить. Планы на будущее. Драко усмехнулся и отложил «Пророк». Мать бросила на него острый взгляд. Обычно более молодой Драко склонял голову в знак покорности, следуя любым планам своих родителей относительно него, как хороший, прилежный сын, которого они вырастили. К несчастью для его матери, Люциус получил билет в один конец в Азкабан, — за участие во Второй Волшебной Войне давали пожизненное заключение, — и Драко решил, что после пяти лет, проведенных в Азкабане, а затем пяти лет домашнего ареста, он больше не верит в то, что стоит следовать планам своих родителей. Азкабан уничтожает человека, забирая всё, что только возможно. Может, дементоров там больше и нет, но это не значит, что авроры позволят заключённым забыть о тьме, которая когда-то царила в этой забытой богами башне. Его мать осторожно поставила чашку на стол, стараясь не задеть блюдце. Она расправила юбку своего длинного платья и глубоко вздохнула. — Я думаю, пришло время поговорить о браке. — Нет. — Драко! Тебе уже двадцать восемь лет, и моложе ты не становишься! Все женятся или уже женаты. Подходящих ведьм не останется! — резко сказала его мать. — Тебе осталось несколько недель этого глупого заточения дома. Пора организовывать смотрины достойных наследниц. Драко приподнял бровь: — Ты имеешь в виду подходящих мне, чистокровных, ведьм? Нарцисса поджала губы и оглянулась на розовый сад. Многозначительная пауза. Драко чуть не рассмеялся. Ей не нужно было отвечать на его вопрос, ответ был очевиден. — Мама, тебе не кажется, что статус крови уже вышел из моды? Чёрт возьми, неужели ты не думаешь, что мы многое вынесли для себя из всей истории с Тёмным Лордом? Нарцисса напряглась и резко повернула к нему голову: — Не кидайся в меня чертями, Драко. Мужчина остановил себя, прежде чем продолжить: — Прости, мама. Ты этого не заслужила. Плечи женщины слегка расслабились. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Драко. Я не могу сидеть и смотреть, как ты находишься в изоляции, даже когда ты волен покинуть этот дом. Драко откинулся на спинку своего кованого стула и саркастически произнес: — Не волнуйся, мама, у меня есть мой замечательный назначенный Министерством целитель разума, который поможет мне вернуться в общество и сделать так, чтобы люди не плевали мне в лицо. — Я очень усердно работала в течение последнего десятилетия, чтобы убедить общество в том, что Малфои теперь стали другим, прогрессивным Родом. В тебя никто не будет плеваться, Драко. — И все же ты хочешь, чтобы я женился на чистокровной ведьме, которая будет использовать меня в своих целях, переспит со мной один раз ради наследника, а затем будет терпеть мое существование на расстоянии, возможно, во Франции? — Драко склонил голову набок. Он не знал, почему затеял этот спор со своей матерью, он сомневался, что она поймет причину. Такова была жизнь Нарциссы. И именно таковой была жизнь и её матери тоже. — Так обычно всё и происходит, — ответила сыну Нарцисса, как будто это было окончательное решение. — Нет. Больше нет, — возразил Драко, стиснув зубы. Мать раздраженно закусила губу. Драко поджал губы. Хорошо, подумал он. Пусть его мать знает, что лучше он будет страдать всю оставшуюся жизнь в одиночестве, чем женится на другой. На ком-то, кто не был бы ею. — У меня такое чувство, что я тебя больше не знаю. Куда подевалась моя милая стрекоза? — тихо спросила его мать. Драко допил чай и взял в руки номер «Пророка». — Он отправился в Азкабан, мама. Блондин встал, собираясь отнести завтрак наверх в свою комнату. — Драко, — тихо, почти шепотом, позвала сына мать. Он остановился. — Нам нужен глава Поместья. Пришло время занять место твоего отца. Драко закрыл глаза, чувствуя, как его переполняет чувство вины. Обычное предложение — а такая тяжелая ноша. Это бремя было не по его выбору, но Драко ощущал необходимость исполнить долг наследника Малфоев. Не сказав больше ни слова, он развернулся на каблуках и направился наверх. Может быть, сегодня ночью ему приснятся глаза с золотистыми крапинками и загорелая нежная кожа. Возможно, это избавит его от всех насущных страданий.

***

Драко посмотрел в зеркало. Синяки под глазами становились все больше. Он не думал, что это возможно. Хлоп! — Хозяин! К хозяину пришёл гость, он ждёт внизу. Лорд Нотт пришел повидаться с хозяином! — объявил Боппи, домашний эльф Малфоев, оказавшийся посреди спальни Драко. — Спасибо, Боппи, он может подняться. — Сию минуту, хозяин, — поклонился эльф и исчез, ещё раз щелкнув пальцами. Драко вздохнул и взмахнул палочкой. Она была не зарегистрирована; никому нельзя было о ней знать. Министерство ждало ещё кое-какой сюрприз, если они думали, что Драко проведет пять лет без магии. Мужчина высушил волосы, затем быстро почистил зубы и выплюнул мятную зубную пасту. Он улыбнулся, наблюдая, как вода смывает её в канализацию. Конечно, были простые заклинания для чистки рта, но ему нравилось делать это маггловским способом. Что-то слегка дрогнуло у него в груди. Драко прошел в гостиную, примыкающую к его спальне, где их уже ждали чай и печенье. — А вот и он! Мой любимый заключенный! Что ж, сидеть ему осталось недолго, — Тео Нотт врывается в дверь с улыбкой чеширского кота на лице. — Я не знаю, почему все так суетятся. Я же не собираюсь внезапно расхаживать по Косому переулку в ожидании своих бывших поклонниц Пожирателей Смерти и раздавать автографы. Улыбка Тео стала шире, если такое вообще было возможно. — Бывшие поклонницы пожирателей смерти? Почему ты не упоминал об этом раньше? Я бы принял тёмную метку, если бы знал, что к ним прилагается ещё и небольшой фан-клуб. Драко закатил глаза, сел и добавил мёд в свой чай. — Да, я уверен, что ты бы так и сделал. Почему ты здесь так рано? Да и, к тому же, в своей парадной мантии? Я не думал, что ты проснешься раньше полудня. Тео сел рядом с ним, скрестив длинные ноги. — Всего лишь небольшое дельце, не нужно завязывать узлом свою волшебную палочку. С тех пор, как умер дорогой старина папочка, мне нужно было чем-то заняться, ну, знаешь, сбежать из поместья. Я думаю, эльфы в ближайшее время поднимут восстание и свергнут власть. Я освободил их, а они всё ещё не оставляют меня в покое. Брови Драко поползли вверх, когда он поднял взгляд: — Серьёзно, восстание? Тео рассмеялся: — Да, что-то о том, что вокруг валяется слишком много тёмных артефактов и не хватает маленьких детей Ноттов. — И как успехи? — поинтересовался Драко. Тео ухмыльнулся в ответ: — Шестой год подряд попадаю в список самых достойных женихов по мнению «Еженедельника ведьм». Драко кивнул: — Я ничего другого и не ожидал. Тео откинулся на спинку стула: — Хватит обо мне, давай поговорим о тебе. Скажем, о планах на будущее? Драко застонал, закрыв лицо рукой. — Только не говори мне, что моя мать и до тебя добралась. — Ну-ну, дорогой друг, ты же знаешь, я бы никогда ни в чем не отказал Нарциссе. Но не бойся, я уже сказал ей, что не стану помогать ей во всём, что касается твоего брака. Правда, я пообещал, что помогу тебе выбраться из дома, как только ты будешь свободен. Драко лишь усмехнулся. — Тео, из-за огласки, которую получил мой судебный процесс, и из-за того, что «Пророк» любит публиковать мои фотографии, люди узнают меня, а я не хочу, чтобы меня проклинали на публике. — И именно поэтому я здесь, — усмехнулся Тео. — Чтобы предложить решение. Нам нужно вывести тебя из дома, постепенно приобщая к обществу в контролируемой обстановке. Теперь я знаю, что мы не можем предсказать, как отреагируют некоторые люди или как о тебе напишет пресса, но ты не можешь вечно прятаться в поместье. Мы, от имени всех наших друзей, устали пить огневиски и сидеть в твоей спальне, как будто сейчас лето, в перерыве между семестрами. Губы Драко скривились в усмешке. — Ладно, Нотт, допустим, я соглашусь с этим планом. Что ты посоветуешь мне делать, когда я смогу появиться на людях? Улыбка Тео становилась всё шире и шире, пока не стали видны все его зубы. И это было самое страшное, что Драко когда-либо видел. А он увидел, как Нагайна заглотила его профессора целиком.

***

Свет ослеплял. В Визенгамоте было полно народу. Сюда уже слетелась пресса, кружилась, как стервятники, и ждавшая, когда их прытко пишущие перья, парящие над головами, летают в поиске новых заголовков, которые, Драко был уверен, появятся на завтрашней обложке. Драко мог видеть лица только тех людей, что стояли в первых рядах. Его команда юристов и мать сидели справа от него. Спина Нарциссы была невероятно прямой, она высоко подняла голову, как и подобает любой достойной ведьме рода Малфоев. За спиной матери он увидел своих друзей: Тео (громко разговаривающего и показывающего ему поднятый большой палец), Пэнси (пытающуюся прикрыть лицо своим пальто от Бёрбери и — у неё что, на шее засос?) и Блейза (который явно заскучал). Слева от него стояли члены министерства в тёмно-синих мантиях, некоторые смотрели на него с любопытством, другие откровенно насмехались над ним. Верховный Чародей кружил вокруг него, пока блондин ходил взад и вперед со своими адвокатами. — Мистер Малфой. Драко вскинул голову и посмотрел прямо на верховного чародея. — Мы расскажем о преступлениях, в которых вас обвиняли, и ваши адвокаты подтвердят, — верховный чародей пристально посмотрел на одного из его адвокатов, который стоял, по-видимому, возражая против этого утверждения, осмеливаясь испытать его. — Я понимаю, верховный чародей, — кивнул Драко, чувствуя, как по его телу разливается оцепенение. Каждый год с тех пор, как его выпустили из Азкабана, он чувствовал это. Каждый год смущение, стыд, оцепенение переполняли его. После этого он обычно уходил к себе в комнату с графином огневиски и не выходил оттуда несколько дней, пока не отгородится от всего этого, спрятав все это за милыми стальными стенами своего сознания. По иронии судьбы, это была тюрьма. — Драко Люциус Малфой был обвинен в преступлениях, повлекших за собой его заключение в Азкабан. Его преступления включают использование проклятия Круциатус, — Драко ничего не мог с собой поделать, он всё ещё вздрагивал, едва слышал это слово, — и соучастие в массовых убийствах и пытках магглов и маглорожденных. На суде вы отказались говорить, отказались защищать себя. И вот прошло десять лет. Вы отбыли наказание за совершенное преступление, и нам предстоит определить, реабилитированы ли вы и сможете ли вы, наконец, вернуться в волшебное общество. Итак, мистер Малфой, вы верите в свою реабилитацию? — заявил верховный чародей. Его голос был усилен, чтобы его мог услышать весь Визенгамот. Драко скрипнул зубами. Он только что отбыл свой проклятый срок. Почему они должны устраивать эти слушания? Возможно ли лишить его свободы, которую он заслужил? Блондин увидел своих адвокатов справа от себя, которые кивали ему, широко распахнув глаза. Мужчина чуть не фыркнул. Представьте, что случилось бы, скажи он «нет». — Да, верховный чародей, — ответил Драко. Некоторые из членов министерства возмутились этим, и по всему Визенгамоту пронесся тихий ропот. — Тишина. После рассмотрения его дела мистер Малфой отбыл срок вместе со своими поручителями, которые выступили в качестве свидетелей. Он будет освобожден без возможности возвращения в Азкабан за эти преступления, — заявил верховный чародей, и внезапно толпа заколыхалась, вспыхнули лампочки с фотографиями, его адвокаты окружили его. Брови Малфоя нахмурились. Поручители? Он посмотрел на своих друзей, но потерял их в толпе. Конечно же, Визенгамот не стал бы слушать детей бывших Пожирателей Смерти? Нарцисса первой вывела его из транса: — Драко, дорогой, давай вернемся в Мэнор и дадим им возможность разобраться с прессой. Его адвокаты уже начали пресс-конференцию. На каждом углу, куда Драко ни смотрел, мигали колдоаппараты. Они мигали, пока он и Нарцисса не добрались до камина. Малфой держал голову опущенной, чтобы не привлекать внимания прессы, и пропустил в толпе одну особенную кудрявую шевелюру.