Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

БЫВШИЙ ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ ВЫХОДИТ НА СВОБОДУ ИЗ-ЗА КОРРУПЦИИ В МИНИСТЕРСТВЕ?

МИНИСТР ЗАПРЕТИЛ ФОТОГРАФИРОВАТЬ СВАДЬБУ ПОТТЕРА И УИЗЛИ

НАРЦИССА ДОКАЗЫВАЕТ, ПОЧЕМУ МАЛФОИ ВСЕГДА НА ВЫСОТЕ

«МАГГАРД ЛИМИТЕД» ВЫПУСКАЕТ НОВЫЙ ПРОДУКТ

После того, как из-за этого полоумного верзилы его чуть не убила крыса с крыльями, Люциус отправил ему сову с просьбой передать Драко, что министр согласился с необходимостью принятия мер и что гиппогриф будет казнен надлежащим образом. Драко был доволен: наконец-то он превзошел Поттера и его маленькую компанию гриффиндорцев. Друзья весь день хлопали его по спине. Он бродил по подземельям, которые были гостиной факультета, чувствуя себя, возможно, настоящим принцем Слизерина. Этот день казался ему особенным, и Гойл просто подкинул ему идею. Драко вскочил на стул: — Давай выйдем, найдем этого большого, полоумного жирного верзилу и врежем ему по физиономии. Мы пустим его курицу на шашлык! — младшие слизеринцы радостно зааплодировали вокруг него. Они стояли на вершине холма, пытаясь рассмотреть всё как следует, когда Гойл поднял голову и увидел грязнокровку Грейнджер, идущую к нему. — Смотрите, кто здесь! — начинает Гойл. Наконец-то! Драко знал, что она будет просто в ярости из-за его действий. Теперь она обратит внимание на него, а не на Поттера и Уизли. — А, пришли посмотреть шоу? — поддразнил он Грейнджер. Посмотри на меня, посмотри на меня, посмотри на меня. — Ты! Мерзкий, отвратительный, злобный мелкий таракан! — гриффиндорка раздраженно фыркнула и поднесла палочку к его лицу. Он ударился затылком, инстинктивно запрокидывая назад голову. Не может же она на самом деле так злиться из-за этого цыпленка? Её палочка нацелена ему прямо в лицо! Его идеальное лицо! — Гермиона, нет! Он того не стоит. Этот тупой Уизли сказал о нем так, словно он ниже его? Драко в шоке наблюдал за ведьмой, пока, наконец, она не опустила палочку. Вот! Теперь она поняла… ХРЯСЬ! Всё, что Драко почувствовал в следующий момент, была боль во всем теле и руки его друзей, поднявших его и потащивших прочь. — Драко! Драко, с тобой все в порядке? П-пошли… — один из них, он даже не знал, кто именно, обратился к нему. Его охватил стыд. — Только никому об этом не рассказывайте, — из носа у него потекла кровь. Вот так он и оказался перед зеркалом в ту ночь, один в ванной. — Грейнджер. Гермиона Грейнджер. Ты за это заплатишь. — Чёрт возьми, Драко, пресса уже пытается выяснить, кто может стать следующей миссис Малфой, — Тео рассмеялся, расплескав содержимое своего бокала. Субботним вечером они сидели в его гостиной. На столе лежали карты, а на кону были галеоны. Пэнси фыркнула: — Бедная Нарцисса, такими темпами у неё никогда не будет внуков. Драко закатил глаза, расплываясь в ухмылке: — По крайней мере, у неё появилось новое развлечение — пресса пытается выяснить, хотят ли они окончательно лишить меня репутации или выяснить, где я приобретаю новые мантии. — Как будто они когда-нибудь узнают секреты Нарциссы, — фыркнула Пэнси. — Она даже не говорит мне, кто шьёт твою одежду, а я знаю всех в мире моды. Драко посмотрел на Пэнси, на её короткую чёрную стрижку и блестящую дизайнерскую одежду. Пэнси Паркинсон скрывалась после свержения Волан-де-Морта, и всего через пару лет работы над своими связями и профилем, Драко внезапно вышел из Азкабана и обнаружил, что Пэнси — одна из знаменитых супермоделей, чьё лицо красовалось на всех вывесках в волшебном и маггловском Лондоне. Она появлялась на каждой неделе моды в Европе и за её пределами. К счастью, слава привела к тому, что она не возражала прятаться в поместье с Драко. Блейз сдался, открыл свои карты и поднял бокал, чтобы сделать глоток. — Я уверен, что ты не всех знаешь, Панси. Некоторые итальянские дизайнеры даже не пустят тебя в свой магазин, если ты не будешь свободно говорить по-итальянски. Блейз Забини, в свою очередь, предпочитал, чтобы мир полностью оставил его в покое, тихо занимался бизнесом по всему миру и никогда не появлялся ни в каких газетах. Похоже, Тео — единственный, кто не любит прятаться. — Ваффанкуло, Блейз, — усмехнулась Пэнси. — Ладно, хватит болтать, мужики, — после этих слов Нотта Пэнси фыркнула. — Сегодня мой день рождения и официальное возвращение Драко в этот мир. Этим вечером мы предадимся полному разгулу, напьемся в стельку и, возможно, найдем кого-нибудь из пуффендуйцев, чтобы довести до слёз. Как в старые добрые времена! — Тео ухмыльнулся, широко раскинув руки, словно ему принадлежал весь мир. Драко впился взглядом в Тео: — Я думал, это должно помочь восстановить мой имидж в глазах мира. После такого вечера не только пресса съест меня заживо, но и моя мать будет плакать, когда её единственное дитя вернётся в Азкабан. Тео наклонился и потряс Драко за плечи: — Да ладно, приятель, ты же знаешь, мы бы никогда этого не допустили. Нас просто не поймают. Блейз и Пэнси понимающе ухмыльнулись и осушили свои бокалы. — Эй, эй! Только не без меня! — воскликнул Нотт, осушая свой бокал. Драко поднял глаза к потолку и вздохнул: — Во имя Салазара! Блейз хлопнул его по руке, когда все собрались уходить. — Малфой, тебя ждет личный камин, надевай свои танцевальные туфли. С этого момента Нотт будет вести себя только хуже. Они спустились в вестибюль, где в поместье располагался камин, подключённый к каминной сети. — Ещё раз, куда мы направляемся? — с тревогой спросил Драко, следуя за Блейзом. Его испытательный срок официально закончился, и сегодняшний вечер ознаменовался его первым возвращением на публику. Драко старался радоваться за своих друзей и мать. Он знал, что все они хотели, чтобы он был счастлив и здоров, но Драко чувствовал, что его может стошнить прямо на ботинки из драконьей кожи. Казалось неправильным покидать родное поместье спустя пять лет ограничения свободы. Тео обнял Драко за шею и прошептал ему на ухо, как будто это был страшный секрет: — Новый популярный клуб под названием Дьявольские силки. Он только что открылся, и люди не перестают о нём говорить. Но, к счастью для тебя, я достал нам VIP-зону, так что никто не помешает нашему разврату, — Тео ухмыльнулся, поиграв бровями. Стоявшая рядом с камином Пэнси крикнула: — Поторопитесь, ребята, я чуть не умерла от желания побывать в этом месте. — Как тебе удалось заполучить VIP-зону, если клуб настолько популярен? — поинтересовался Драко, сведя брови к переносице. Насколько ему было известно, Тео общался только с Драко и остальными слизеринцами, и он не знал никого из чистокровного общества, кто только что открыл бы свой бизнес. — Не сомневайся во мне, мой бледнолицый ублюдочный друг! У меня есть друзья в очень высоких кругах — это мой маленький секрет. Нотт ухмыльнулся, а затем отступил назад, чтобы присоединиться к остальным ребятам, стоявшим у камина. Они все схватили немного летучего пороха, Пэнси отправилась первой. — Дьявольские силки! Один за другим они все отправились в путешествие по каминной сети, пока Драко не остался стоять один. Он уставился на оседающий пепел, оставшийся после исчезновения Блейза. Он чувствовал, как поднимается и опускается его грудь, а камин становится всё меньше и меньше. Он никак не мог там поместиться!.. Всё это казалось неестественным. Внезапно у него закружилась голова. Это было неправильно, не так ли? Ему не суждено было стать свободным волшебником. Он должен был вернуться в ту камеру, в ту холодную-премерзкую камеру. Драко подпер голову рукой. Всё казалось таким маленьким, сжимающимся вокруг него, как в тюрьме. Его охватил озноб. Он не думал, что снова почувствует тепло. Его пальцы дернулись. Он больше не чувствовал их… Он не мог этого сделать. Он не хотел. Он почувствовал, что сидит на полу, обхватив голову руками. Дыши. Дыши. Ты свободен. Ты свободный волшебник. Ты отбыл свой срок. Он продолжал сидеть на корточках перед камином, сосредоточившись на своем дыхании. Если бы он не прошел через камин, Тео, вероятно, вышел бы и потащил бы его насильно. Почему Тео решил, что ночной клуб — идеальный вариант и именно туда его стоит отвести в первую очередь? Затем он представил лицо своей матери, если бы она узнала, что он не сможет заставить себя выйти из дома. Эта мысль придала ему уверенности, чтобы подняться. Драко встал, оправляя мантию. Сделав глубокий вдох, он схватил горсть летучего пороха и бросил его в камин. — Дьявольские силки! Он сделал шаг, и всё вокруг погрузилось в темноту. Это привело его прямо в тёмную комнату, где его друзья ждали его, стряхивая с одежды пепел. — Это специальный камин, ведущий прямо в VIP-зону, так что нам не приходится сталкиваться с прессой у входа. Они были неутомимы, пытаясь сфотографировать любого, кто заслуживал внимания, — объяснил Блейз, когда Пэнси уже вошла в следующую дверь. Блейз понимающе посмотрел на Драко, но Малфой только отмахнулся. Он с этим справится. По всему клубу гремели громкие басы, танцпол в центре был заполнен сотнями людей, которые раскачивались, прижимаясь друг к другу. Это, конечно, было не то, к чему Драко привык на вечеринках, но он слышал об этих ночных клубах из рассказов о выходах Пэнси в маггловский Лондон. В комнате было бы совсем темно, если бы не потолок, который, как заколдованный, был похож на ночное небо с крошечными звездами и созвездиями. По нему проплыла крошечная падающая звезда. Крошечные летающие звёзды были повсюду, и эти звёзды двигались вокруг них, пока слизеринцы шли, не задевая их. — Это невероятно! — воскликнула Паркинсон, и её темно-красное платье засверкало в лучах софитов. Прежде чем Драко смог присмотреться к заколдованному потолку, официант уже левитировал к их столику несколько бутылок шампанского. Тео, обнявший официанток, оказался в своей стихии. Их секция была немного выше и отделена от танцпола. Казалось, они парили в воздухе. Тео уже начал приглашать к ним девушек. — Что он творит? — спросил Драко у Блейза, всё ещё чувствуя себя неловко. — В секцию могут попасть только те, кого мы пригласим. Так что никакие случайные волшебники не смогут напасть на тебя, обещаю, — усмехнулся в ответ Блейз. Драко вздохнул и отпил немного из своего бокала. Всё было нормально. Всё было в порядке. С ним всё было в порядке. Выпив несколько бутылок шампанского, Пэнси уже направилась к кабинке ди-джея, танцуя вместе с толпой. В это время маленькие фейерверки в форме драконов начали проноситься сквозь толпу, люди смеялись и били по ним, чтобы они взлетели выше, подбрасывая их в воздух. Драко узнал их — это были творения близнецов Уизли. Он помнил их на своём пятом курсе, они всегда доставляли неприятности. Драко поймал себя на том, что посмеивается, наслаждаясь своими друзьями и их беседой. Первый выход на публику казался ошеломляющим: каким-то образом контролируемый хаос оказался идеальным. Он был отделен от толпы, мог находиться рядом со своими друзьями, но при этом не боялся, что его затопчут. Он даже наслаждался музыкой, когда басы отдавались в его груди. Малфой уже давно снял мантию и закатал рукава своей белой оксфордской рубашки выше запястий. Это вернуло его к тем дням, когда он учился в слизеринской гостиной, когда их вечеринки всегда выходили из-под контроля, когда Тео находил какое-то зелье, которое ему давал когтевранец, и от которого всё было как в тумане. Драко оглядел толпу, не спеша потягивая шампанское и чувствуя, как начинает нарастать возбуждение. Тео уже привязал к каждой своей ноге по две ведьмы, громко жалуясь на то, что его эльфам нужно готовить завтрак кому-то ещё, а не только ему. Драко фыркнул, заметив похотливые выходки своего друга, и перевёл взгляд на танцпол. Каштановые вьющиеся волосы. Загорелые руки свободно движутся в воздухе. Хрупкое тело, покачивающееся в центре танцующей толпы. Драко поперхнулся своим напитком и закашлялся так сильно, что Блейз, стоявший рядом с ним, хлопнул его по спине. — Ты в порядке? — глубокий голос Блейза смог прорваться сквозь музыку. Малфой глубоко вздохнул и встал, оглядывая толпу. Это, должно быть, была она. Он был в этом уверен. Он слишком часто видел её в своих снах, чтобы не узнать эти волосы. Куда она пошла? Драко отставил свой бокал, отмахиваясь от Блейза. Он подошел к краю VIP-зоны, поближе к толпе, чтобы найти того единственного человека, о котором он не переставал думать на протяжении последних десяти лет. — Эй! Пожиратель смерти, мразь! Ты уже показываешь свое лицо? Это твой папочка пустил тебя сюда? — закричал на него волшебник, заставив его повернуть голову в сторону мужчины. Он показался ему знакомым. Он подумал, что это гриффиндорец. Драко сузил глаза, чувствуя, как в нем закипает гнев. Он не был уверен, что ответить. Возможно, он проигнорирует это, лучше не подливать масла в огонь. Но рано или поздно ему зададут вопросы, на которые, возможно, придется ответить… — Эй, ирландский козёл Финниган! Разве ты не должен сосать чей-то Гриффочлен? — крикнула Паркинсон из кабинки ди-джея. Ирландский козёл, о котором шла речь, обернулся: — Я тебя ебал, Паркинсон! — Я тебя тоже, дорогой! — крикнула Панси, посылая ему воздушный поцелуй. Драко перевел дыхание и отступил назад. У него не было на это времени. Он снова перевел взгляд на толпу. Куда она делась? Внезапно Тео оказался рядом с ним и хлопнул его по спине: — Давай, приятель, ты пропустишь гранд-финал. Драко почувствовал, что его отделяют от толпы, но его взгляд всё ещё скользил по лицам посетителей. Сидя за их столиком, Драко всё ещё чувствовал напряжение и постоянно оглядывался через плечо. Могла ли она быть здесь? Он не думал, что она будет в клубе, но за десять лет многое изменилось. Она была здесь? Она была с кем-то? О боже, она была замужем? Драко внезапно почувствовал тошноту. Тео, стоящий рядом с ним, рассмеялся. — Никто не будет приставать к тебе здесь, приятель, успокойся. Я думаю, Паркинсон уже достаточно пьяна, чтобы проклясть кого-нибудь ради тебя. Не ссы. Драко шлепнул Тео по затылку, когда к их столику подошла другая официантка. — Гранд-финал вот-вот начнется, владелец хочет, чтобы вы все знали, что он посвящен вашей компании, — лукаво сказала она, и улыбка Тео стала ещё шире. Драко прищурился, глядя на Нотта. Кого он знал, кто устроил для них такое представление? Внезапно заколдованный потолок потускнел, толпа взревела, явно ожидая шоу. Несколько волшебных палочек, висящих на стенах клуба, взметнулись вверх, и оранжевые искры образовали фигуру. Наконец, одна из палочек в центре почерневшей толпы поднялась и выбросила последнюю искру вверх. Искры ожили, и фигура превратилась в оранжевого дракона. Толпа взревела, и Драко пришлось стиснуть зубы, чтобы не разинуть их от изумления. Дракон взревел и, хлопая крыльями, завис над ними. Это было прекрасное волшебство. Он почувствовал, как его губы растянулись в улыбке. Дракон начал пикировать на толпу, зажигая её на лету, оранжевые искры освещали небо и падали на людей. Тео выдохнул: — Салазар, это потрясающая магия. Наконец, после нескольких минут полета, вызвавшего радостные возгласы толпы, дракон спикировал на толпу в финальном пике, максимально приблизившись к людям. — Вот чёрт! — взвизгнула Пэнси, крепче сжимая свой напиток. Драко почувствовал, что затаил дыхание, вцепившись в подлокотники сиденья, ожидая столкновения. В конце своего пике дракон взорвался крошечными оранжевыми искорками, заполнившими всю комнату. Драко показалось, что от этого всё вокруг загорелось. Это было подозрительно похоже на адское пламя. Его охватило беспокойство. Внезапно толпа зааплодировала. Пробки из бутылок вылетали одна за другой, и их содержимое забрызгивало всё вокруг. — Чёрт возьми, друзья, похоже, это будет лучший день рождения, который у меня когда-либо был! — закричал Тео, и девочки свалились с его колен. Блейз и Панси смеялись, чокаясь бокалами. Диджей снова появился позади Паркинсон, улыбаясь ей. Драко поджал губы. Беспокойство продолжало терзать его. Он огляделся. Вокруг всё ещё были маленькие оранжевые искорки магии. За последние десять лет он упустил так много жизни… Малфой потерял друзей, семью, свое достоинство из-за этого проклятого рептилоида. Какой могла бы быть его жизнь, если бы Малфои не решили следовать своим идеалам чистоты крови? Был бы он таким же беззаботным, как все остальные в этой комнате? Он по-настоящему любил своих друзей. Он любил свою мать, хотя и не показывал этого при каждом удобном случае. Драко знал, что они заботятся о нём. Но ему казалось, что вся его жизнь прошла мимо него. И он прекрасно знал, что друзья не могут до конца понять его, не имея того же опыта. Ему казалось, что война началась только вчера. Иногда ему казалось, что Тёмный лорд до сих пор в его доме, — это случалось в те секунды, когда Драко просыпался посреди ночи от ночных кошмаров, весь в поту, кутаясь во всё новые и новые одеяла, потому что никак не мог согреться. Малфой не был уверен, как жить дальше. Он не был уверен, что сможет когда-нибудь избавиться от шрамов, которые всё ещё не зажили, и сегодняшняя ночь показала ему это. Он почувствовал, как закипает, зная, что теперь трезв. Драко вздохнул и встал: — Я возвращаюсь в поместье, увидимся позже, друзья. Тео вздохнул, падая в кресло. — Но мы ещё даже не пригласили на нашу оргию шлюху! Шлюха, о которой шла речь, усмехнулась и стукнула его по затылку. Драко хотел бы рассмеяться, если бы его желудок не налился свинцом. — Я отправлю тебе сову завтра, — на прощание кивнул Малфою Блейз. — Я уверен, что мы всё равно скоро уедем. Услышав эти слова, Тео снова вздохнул, явно чувствуя, что его предали. Драко согласно кивнул, направляясь к VIP-камину. Он не думал, что она будет здесь. Даже если и была, то прошло так много времени… Она так и не ответила на его письмо. Он знал, что надеяться не на что. Азкабан быстро лишает волшебника надежды. Дойдя до первых дверей, он оглянулся на клуб. Последние оранжевые искры погасли и в помещении вновь появился заколдованный потолок из звезд. И прямо посреди всех этих звезд находилось созвездие Дракона.