Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР: ЛИЦО ВЫДР

ГРЕЙНДЖЕР БАЛЛОТИРУЕТСЯ НА ПОСТ МИНИСТРА МАГИИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ?

ИНСАЙДЕРСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ О МУЖЧИНЕ ГРЕЙНДЖЕР — ДРАКО МАЛФОЕ!

ЗНАМЕНИТОСТЬ РОМЕО ДИ ВЭНС ХОЧЕТ ПРОВЕСТИ «ОДНУ НОЧЬ» С ГЕРМИОНОЙ ГРЕЙНДЖЕР!

ГРЕЙНДЖЕР И ЖИЗНЬ ПО ТУ СТОРОНУ ПРУДА

Он понял, что его жизнь кончена, как только увидел, как его тётя вцепилась своими ногтями в стенки исчезательного шкафа. Он понял, что для него начался ад, когда увидел, как Сивый улыбается, облизывая губы. — Ты должен это сделать, — прошипела на него Беллатриса ранее, когда Драко сообщил мистеру Горбину, что шкаф готов к использованию. Малфой без труда нашел его на Астрономической башне. Как будто тот ждал Драко. Он услышал шёпот и огляделся в поисках человека, издающего этот звук. Его палочка была поднята, теперь он смотрел только на Дамблдора. — Добрый вечер, Драко. Что привело тебя сюда в этот прекрасный весенний вечер? — небрежно спросил директор, как будто смерть не смотрела ему в глаза. — Кто ещё здесь? Я слышал, как вы разговаривали, — бросил Драко. Он стиснул зубы так сильно, как только мог, как будто это могло прекратить его тошноту и не дать содержимому желудка вырваться наружу. Драко знал свою роль, но чувствовал себя так, словно находился вне собственного тела. На самом деле говорил не он. Не совсем он. Он много раз представлял, как всё это будет происходить, и всё же ему казалось, что такого быть не должно. — Драко, ты не убийца, — ответил Дамблдор. Юноша почувствовал, как к горлу подкатывает желчь. Дамблдор знал, подумал он. Он знал, что Драко должен был сделать. Но Дамблдор понятия не имел, каково было Драко, когда Волан-де-Морт жил в его доме, что пожиратели смерти угрожали его матери, что его могли убить. Малфой был в ярости. — Он доверяет мне! Я был избран! — Драко закатал рукав на левой руке. Ему не нужно было смотреть, он и так знал, что на его руке этот грязный след. Малфой пожирал глазами Дамблдора, видя убитое горем выражение на лице директора. И всё же он не мог остановить то, что уготовила ему судьба. Когда палочка Дамблдора взметнулась, Драко быстро применил Экспеллиармус, чтобы обезоружить его, то ли от страха, то ли защищаясь, а может, и от того и от другого, он не был уверен. — Драко, много лет назад я знал мальчика, который сделал неправильный выбор. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — лицо Дамблдора было полно жалости. Это сломило Драко. Он почувствовал, как к горлу подкатывают рыдания. Он чувствовал себя чертовски жалким. Он был Малфоем, он не должен был сломаться. Но он не справился со своей задачей. — Мне не нужна ваша помощь! Неужели вы не понимаете? Я должен это сделать! Я должен убить вас! Или он убьет меня! — ему показалось, что в поведении Дамблдора появилась трещина, но юноша не мог сказать точно. Драко высоко поднял палочку. Он должен был это сделать. Юноша услышал голос своей тёти, после чего по его спине пробежал холодок, и он застыл. Беллатриса смеялась, она всегда смеялась. — Сделай это! — закричала Беллатриса, её прогорклое дыхание коснулось уха Драко. — У него кишка тонка, как и у его отца! — желудок парня скрутило при звуке голоса Фенрира Сивого. — Драко! Сделай это! Сейчас же! — Северус… пожалуйста, — Дамблдор перевёл взгляд с Драко куда-то вправо. Малфой даже не заметил, как вошел Снейп. Напряжение достигло предела, и выброс адреналина буквально разрывал Драко изнутри. — Авада Кедавра. Зелёная вспышка ударила Дамблдора в грудь, и он выпал из окна башни. Драко ахнул, глядя на свою палочку. Но свет исходил не от его палочки, а от палочки Снейпа. Он услышал заклинание создания чёрной метки, и вскоре в тёмном небе зловеще засиял череп. Кто-то схватил Драко, и его потащили по коридорам. Юноша оцепенел, наблюдая, как пожиратели швыряют профессоров и студентов на стены и в коридоры, оглушая их еще до того, как они успевали выхватить свои волшебные палочки. Прежде чем они поняли, что за ад разразился вокруг. Беллатриса, стоя на гриффиндорском столе, разбивала стёкла, швыряя в них палочкой заклятия. Драко осыпало осколками стекла, а все свечи задуло магией. Он почувствовал, как стекло порезало ему кожу, но не почувствовал никакой физической боли, когда его душа тоже разбилась вдребезги. Снейп тащил его за Хогвартс, и Драко увидел, как Беллатриса подожгла хижину полувеликана. Юноша внимательно наблюдал за танцем пламени, но так и не почувствовал тепла, даже находясь в паре ярдов от него. Он посмотрел в сторону Хогвартса. Это был уже не его дом. Он быстро обернулся, когда увидел, что Поттер направляется к Снейпу, но отвернулся, когда Поттер был обездвижен. Надежды не было. Избранный, бесячая он задница. Поттер был таким же мертвецом, как и все они. Драко содрогнулся при мысли о том, что Тёмный лорд может с ним сделать, узнав, что Дамблдора убил не Драко. Снейп схватил его и потащил через Запретный лес к воротам. — Я выполнил свой Непреложный Обет. А теперь отправляйся в поместье. Он ждет нас, — прошипел Снейп, и Драко подчинился. У них никогда не было выбора. Сделав шаг за пределы Хогварсткой защиты от трансгрессии, Драко посмотрел на череп, который возвышался в небе, а вокруг него танцевала змея. Та же метка, что жгла его предплечье. Драко схватил палочку, чтобы трансгрессировать в поместье, когда увидел свет. Свет становился всё сильнее и сильнее, пока не проник сквозь череп, выжигая Метку изнутри. Чёрная метка, наконец, исчезла, небо снова стало чистым. Он мельком подумал о Гермионе, когда его притащили в поместье ожидать смерти.

***

В конце июля они впервые услышали о Поттере в наводке Снейпа. Тёмный лорд не казнил Драко, как только узнал, что тот не убил Дамблдора, но было совершенно ясно, что Малфой всё же умрёт, если он переступит черту. Его руки продолжали дрожать после крайнего раунда пыток. Орден был осторожен с Поттером, но министерство теперь было у Тёмного лорда в кармане, и не было никакой надежды, что он сможет контролировать правительство. Магглорожденных сгоняли в министерство, как скот. Он просто надеялся, что Гермиона выбралась, как только смогла. — Идём всем строем. Орден, скорее всего, будет защищать Поттера со всех сторон, когда его будут перевозить. Наша цель — Поттер, поскольку он — цель Тёмного лорда. Всех остальных убейте, — объявил Яксли и оскалился, обнажив жёлтые зубы. Долохов загнал Драко в угол после их встречи. Тёмный лорд, стоявший позади них, сказал Яксли. — Не облажайся, Малфой, — выплюнул Долохов. — Побеспокойся о себе, Долохов, — фыркнул Драко. Долохов ухмыльнулся в ответ, подмигнув ему, прежде чем повернуться и последовать за остальными. На нем была мантия и маска пожирателя смерти. Он летел на своей метле, патрулируя пространство вместе с остальными. Надвигалась буря. Драко чувствовал, как вся его магия электризуется, а волоски на руках встают дыбом. В глубине души он молил Мерлина, чтобы предположение Снейпа было ложным и они не столкнулись с Поттером и Орденом, но у судьбы были другие планы. Он был в окружении Селвина и Лестрейнджа, когда услышал, как один из них закричал. — Поттер у нас! У нас есть… ещё один Поттер? Непонятные крики в воздухе заставили Драко запаниковать, он оглянулся и насчитал в воздухе семь человек. Нет, их было четырнадцать, по двое на каждом виде транспорта. Сначала он увидел мётлы и летающий мотоцикл. Затем он увидел фестралов. В воздухе находилось семь Поттеров, и все они держались рядом с одним из членов Ордена. Они летели строем, но быстро рассыпались на пары, когда пожиратели смерти на них напали. — Планы меняются! Каждый выбирает себе Поттера и следует за ним, пока мы не найдем настоящего! Не выпускайте их из виду! — закричал Яксли. — Мальчишка мой, — прошипел Тёмный лорд, пролетая мимо них, и чёрные тени окутали Драко, когда юноша подлетел к Грозному Глазу Грюму с палочкой своего отца в руке. Грюма и Поттера окружили пожиратели, повсюду полетели заклинания, освещая чёрное, затянутое облаками небо. Тут наверняка было замешано оборотное зелье. Драко внимательно оглядел каждого Поттера, пытаясь выбрать правильного. Все семеро Поттеров быстро делали ноги. Его внимание привлек один из Поттеров, чьи волосы начали становились всё длиннее и кудрявее. Сердце у него сжалось. Гермиона. Какого хрена она здесь делала? Он потянул метлу на себя и погнался за фестралом. Он должен был добраться к ней. Несколько пожирателей смерти окружили их, а Гермиона бросала в них ответные заклятья. Один из пожирателей упал с метлы от особенно мощного парализующего заклинания и рухнул на землю. Драко подлетел сбоку и увидел Кингсли Бруствера, который и управлял фестралом. Он знал, что у него есть секунда, чтобы принять решение. Юноша поднял палочку. Гермиона отвлеклась на пожирателей смерти позади них, вместо того чтобы следить за происходящим по сторонам. — Остолбеней! — воскликнул Драко. В Гермиону ударил красный свет, и она слетела с фестрала. Кингсли закричал, пытаясь заставить фестрала поймать девушку, но Драко оказался быстрее. Он спикировал вниз и поймал бессознательную Гермиону на свою метлу. Он выровнял метлу под её весом и уже опускал девушку на землю, подальше от этого хаоса. Малфой не знал, где конкретно они находились, но мог сказать, что это — где-то между Саутгемптоном и Эксетером, особенно судя по тому, как далеко они летели. Малфой посмотрел на неё, лежащую в его объятиях. На ней были круглые очки и мужская одежда. Одежда Поттера. Костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал древко своей метлы. Драко почти добрался до земли на пустом поле, когда её глаза распахнулись — действие заклинания закончилось, и чей-то локоть ударил его, разбив маску. — Эй! — крикнул он, пытаясь удержать метлу ровно для мягкого приземления, пока девушка продолжала с ним бороться. Она попыталась спрыгнуть с метлы, когда они были еще в десяти ярдах от земли, но он обхватил её рукой за горло и притянул к себе вплотную. — Это я, ведьма. А теперь веди себя хорошо, пока я приземляюсь, иначе мы оба можем что-нибудь сломать, — прорычал он ей на ухо. Он почувствовал, как она напряглась, узнав его голос. Он приземлился секундой позже, и Гермиона тут же спрыгнула с метлы, поворачиваясь, чтобы направить на него свою палочку. Драко сошел с метлы, невинно подняв руки. Он только что спас её, во имя Мерлина. — Покажи мне свое лицо, — потребовала она, не выпуская из рук палочки. Она, должно быть, не верит, что это он. — Сними эти дурацкие очки, — выпалил он в ответ, стягивая треснувшую маску, открывая лицо. Драко сбросил капюшон, и его почти светлые волосы упали на лицо. Он знал, что они стали немного длиннее. Гермиона моргнула, глядя на его открытое лицо, затем собралась: — Что ты подарил мне на четвертом курсе, когда мы сидели в библиотеке? — Мой носовой платок, — усмехнулся Драко. — Белый с серебром. С монограммой ДЛМ. Рука девушки дрожала, пока она опускала палочку, слезы грозили хлынуть из глаз, когда она прошептала: — Драко. Ты жив. Он шагнул к ней, но она уже бежала к нему. Юноша заключил Гермиону в объятия, чувствуя, как его магия трепещет в такт биению сердца. Он держал её ещё секунду, прежде чем вспомнил, зачем вообще похитил её. — Какого черта ты делала с Орденом? Я сказал тебе убираться из страны. Это всё небезопасно для тебя! — Драко отстранился, слегка встряхнув Гермиону за плечи. Он был в ярости. И в ужасе. — Я помогаю Гарри, — Гермиона хмурилась, но в её глазах была решимость. Она не собиралась отступать. — Помогать Гарри в чем? Быть убитым? Тёмный лорд собирается убить его, Гермиона, и ты будешь следующей, если последуешь за ним, — хмурился Драко в ответ. — Я не позволю Гарри сделать это в одиночку. Ему нужна помощь, — прошептала она, хотя они были в чистом поле посреди английской сельской местности. На сотню километров вокруг не было ни одного дома. — Ты умрешь! — он закричал, срывая очки с её лица. Она выглядела чертовски нелепо. Он понял, что сейчас последует пощечина, ещё до того, как почувствовал её. Его шея дернулась в сторону, и он уже бросился на неё. Драко схватил её, снова схватил за горло, когда она выронила палочку. Она застонала от удара о траву, но её глаза горели огненной и тёмной яростью. — Что ты собираешься делать? — стиснула Гермиона зубы. — Ты собираешься убить меня? Убить меня, прежде чем это сможет сделать кто-нибудь другой? Он был сверху, его нос касался её носа. Драко вновь нахмурился. — Я собираюсь вытрахать из тебя это отношение к себе. Драко потянулся, чтобы расстегнуть её джинсы, но она протянула руку, чтобы остановить его. — Остановись, Драко. Сейчас не время. Мне нужно вернуться к Гарри. Мне нужно помочь Гарри… — он вытащил из-за пазухи волшебную палочку и поднес ее к ее шее. — Если ты назовешь имя другого мужчины, а не мое, окажешься обездвиженной. Понятно? Она закрыла рот и вызывающе вздернула подбородок, а его палочка впилась в оливковую кожу её шеи. — Ты дашь мне то, что я хочу, — прошипел Драко. Её глаза блеснули. — А чего ты хочешь? — она вздохнула. Гермиона могла сколько угодно изображать из себя храбрую спасительницу, но Драко знал, что ей нравится. Если бы он запустил руку в её трусики, он гарантировал, что обнаружил бы, что она вся сочится от желания. — Хочу почувствовать твою киску своим языком, — хмыкнул Драко, расстегивая пуговицу на её джинсах свободной рукой, продолжая направлять на девушку палочку. Каждый удар сердца отдавался вибрацией на кончике его палочки. Гермиона ещё раз вздохнула от его вульгарности, прикрыв глаза. Он расстегнул молнию на её джинсах, не сводя глаз с лица девушки. Драко убрал палочку обратно в карман мантии. Юноша наклонился, помогая ей приподнять бедра, чтобы полностью стянуть с нее мешковатые джинсы, и отбросил их в сторону. Он знал, что не стал бы продолжать, если бы она действительно не хотела его, но, судя по темному влажному пятнышку на ее трусиках, это было не так. Драко опустился на колени и раздвинул её ноги своим носом. Её ноги легко раскрылись перед ним, когда девушка смотрела на него. Гермиона прикусила нижнюю губу, словно всё ещё раздумывала, останавливать его или нет. Он легко заставит её передумать. Он начал с её трусиков, проводя по ним носом. Девушка слегка вдохнула, выгибая спину. Драко посмотрел на неё снизу вверх, ухмыляясь. — О, закрой рот, Малфой, — она стрельнула в него взглядом. — Возвращаемся к Малфою, да? — он поднялся по внутренней стороне её бедра, прокладывая дорожку своим горячим, влажным языком к центру. — Только когда ты ведешь себя плохо, — выдохнула она, запрокидывая голову. Он носом слегка сдвинул её трусики влево и тяжело выдохнул. Кончик его языка на мгновение коснулся её интимного места, прежде чем юноша отодвинулся и приподнялся, чтобы встретиться с ней глазами. — Ты дразнишь меня! — фыркнула Гермиона. Его бровь приподнялась, когда он провел пальцем по внешней стороне её трусиков. Он вновь слегка сдвинул их в сторону, чтобы провести указательным пальцем вверх и вниз по её щелке. Девушка застонала от прикосновения, но Драко тут же отдернул руку. Она отчаянно крикнула. — Я думал, ты не хочешь меня, Грейнджер. Я думал, ты хочешь, чтобы я прекратил, — глядел он на неё нарочит удивлённым взглядом. Теперь на Гермионе были только футболка Поттера и трусики. Что ж, он быстро исправит ситуацию. — Ну, у меня ведь нет выбора, не так ли? Ты всё равно обездвижишь меня и поступишь по-своему? — парировала она с ухмылкой на лице, которой мог бы гордиться любой Малфой. Драко почувствовал, как скривился, однако его член был уже твёрдым. Она хотела этого. Он видел, как отреагировало на него её тело, но она всё равно хочет вести себя так, будто находится здесь против своей воли? Он полез в другой карман своей мантии за ножом. Одной рукой он слегка оттянул низ её трусиков, — прямо по центру, — а другой рукой достал свой складной нож и прорезал в них отверстие. Она ахнула, когда увидела нож, но оставалась неподвижной, пока он разрезал их. — Не делай вид, что ты этого не хочешь, Грейнджер, — в его глазах потемнело, когда он смотрел на обнажённую девушку. Её трусики превратились в лохмотья. — Зачем тебе нож? — прошептала она, словно не хотела произносить это вслух. — Думаешь, у меня не было бы оружия для ближнего боя? Не будь дурой, Грейнджер. Тебе это не идет. — Ты собираешься трахнуть меня или хочешь испортить ещё что-нибудь из моей одежды? — она сердито посмотрела на него. Драко отбросил складной нож в сторону и засунул в неё два пальца ещё до того, как девушка успела закончить фразу. От внезапного вторжения Гермиона ахнула. Драко не встретил сопротивления, как и предполагал. Она была мокрой, когда он задал жесткий и быстрый темп. Он продолжал водить большим пальцем другой руки по её клитору, чередуя маленькие и большие круги в зависимости от её стонов. Её спина еще раз выгнулась, и Гермиона откинула голову назад. Глупая ведьма думала, что сможет отказать ему. Кто мог бы отрицать то, что было предначертано судьбой и звёздами? Предначертано в его чаинках на первых уроках прорицаний? — Я хочу испортить всю эту одежду. Ты думаешь, что можешь носить одежду другого мужчины, находясь рядом со мной? — спросил он, почувствовав, как она вся напряглась вокруг его пальцев. О, она была очень близка. — Драко… — она тяжело дышала, пытаясь сглотнуть. — Верно. Не Малфой. Не имя другого мужчины. Драко. Единственный мужчина, который чувствовал к тебе нечто подобное. Единственный мужчина, который увидит тебя такой. Ты моя, Гермиона. Никогда не пытайся лишить меня того, что принадлежит мне, — заявил Драко и продолжил в темпе, который задал совсем недавно. Его руку начало сводить судорогой, но он отказывался останавливаться. Гермиона была близка. Его член затвердел окончательно и Драко опустил взгляд. Он до сих пор был в своей мантии пожирателя смерти. Ситуация была почти комичной, особенно для случайных прохожих. Грязнокровка и пожиратель смерти. История могла бы сложиться сама собой. Возможно, однажды так и будет. — Драко, — Гермиона тяжело дышала, её глаза закатились. Он почувствовал, как вокруг его руки всё затрепетало, и ухмыльнулся, глядя сверху вниз на свою маленькую ведьму. — Давай посмотрим, как ты чувствуешь мою руку, Гермиона. Ты всегда была лучшей ученицей. Моя маленькая отличница. Моя хорошая девочка, — и Драко довел её до оргазма. Она вскрикнула, и он почувствовал, как мелко задрожали её ноги. Он едва мог двигать пальцами, но продолжал ласкать её клитор, пока Гермиона не опустилась, расслабившись. Она тяжело дышала, пытаясь отдышаться, её глаза оставались закрытыми. Он расстегнул молнию на своих брюках. Глупая ведьма думала, что они закончили. Они никогда не закончат. Её глаза распахнулись, когда он приподнял её бедра и попку, оставляя спину прижатой к грязной траве. В её кудряшках запутались травинки и маленькие палочки. Малфой подумал, что она была самой красивой, когда её киска была приподнята и полностью раскрыта под ним. Он приподнялся на коленях, обхватив её бедра оливкового цвета своими бедрами. — Поможешь мне ввести его, верно, Грейнджер? Гермиона прикусила губу, когда обхватила его член, прижимая его к своей щелке. Он уже горел, и ему нужно было поглотить её своим пламенем. Он ввёл кончик, пока не почувствовал, что его принимают. Он застонал, запрокинув голову. Он скучал по этому. Он скучал по ней. Прошло всего два месяца, но, чёрт возьми, он скучал по ней. Драко не мог больше ждать. Он пытался войти в неё медленно, притягивая к себе, но он так сильно нуждался в ней, что не смог удержаться и полностью погрузился в неё. Гермиона закричала, и юноша наклонился, чтобы расцеловать её грудь, шею, подбородок, бормоча извинения. — Прости, мне так жаль, Гермиона. Я тебя люблю. Ты — всё, чего я хочу. Прошептал он, прижимаясь к ней, всё глубже и глубже вдавливая её в грязь, — её крики перешли в стоны, и его темп ускорялся по мере того, как он чувствовал, как она обволакивает его член. — Драко, Драко… — прошептала она ему в волосы. Он вздрогнул от её голоса. Его любимая… Он был ужасен с ведьмой, которую любил. Драко хотел, чтобы ей было хорошо. Он хотел, чтобы она простила его за всё. За сегодняшний вечер, за то, что было два месяца назад. За всё плохое, что он когда-либо ей сделал. — Я люблю тебя, Гермиона, — прошептал он ей в грудь. — Я люблю тебя, Драко, — прошептала она в ответ. Он намеренно выбрал такой угол, чтобы его тазовая кость терлась о её клитор, и её стоны перешли в крики. Он почувствовал знакомое увеличение и напряжение. Он почувствовал знакомую искру, пробежавшую по спине. — Гермиона, — позвал он, и девушка кивнула, уткнувшись подбородком в его волосы, и он понял, что она здесь. Он оторвался от её груди, чтобы увидеть выражение её лица в момент оргазма, когда его взгляд упал на футболку, которая была на ней надета. Футболка Поттера. На мгновение он забыл об этом. На ней была футболка Гарри Поттера, и она собиралась кончить, не слезая с его члена. Не раздумывая, он вмиг вышел из неё, направляя свой член так, чтобы забрызгать спермой всю голубую футболку, бывшую футболкой самого Поттера. Он улыбнулся, глядя на Гермиону и на своё произведение искусства. На лице девушки появилось недоверчивое выражение. — Прощальный подарок для Поттера, — усмехнулся, сжимая в руке постепенно размягчающийся член. Он сунул его обратно в трусы. — Ты козёл, — уставилась Гермиона прямо на него. Уставилась, широко раскрыв глаза. Она ударила его в грудь с большей силой, чем он ожидал, и Драко упал навзничь, путаясь в штанах. Драко попытался встать, ища свою палочку, но девушка уже была на ногах, держа палочку направленной на него. — Гермиона, я не имел в виду… — начал Драко, уже подняв руки. Его штаны до сих пор были наполовину спущены. — Иммобулус! — закричала она, и Драко понял, что ему крышка, когда почувствовал, как напряглось его тело, и упал на бок, лицом к ней. Она схватила свои джинсы и быстро натянула их, оглядываясь по сторонам, но они до сих пор были одни. В небе были только низкие облака и сверчки, составлявшие им компанию. — Я буду далеко какое-то время, не ищи меня. Ты ревнивый и временами злобный, Драко. Я надеюсь, что в следующий раз, когда мы увидимся, ты будешь на другой стороне и будешь жить в лучшем мире. Может быть, там ты будешь относиться ко мне немного лучше, — Гермиона разочарованно посмотрела на Драко, закончив счищать его сперму с помощью Скорджифай. Он почувствовал, как его тело расслабилось, и заклинание исчезло, как раз в тот момент, когда она с треском трансгрессировала. Гермиона тщательно спланировала каждую минуту своей поездки в Нью-Йорк, и, кроме обязательной работы с прессой, которую она проводила, они, похоже, не могли успеть ни за одним из своих планов. У них были билеты на «Последнюю битву Биг Фута», которая, по словам Гермионы, шла в течение семидесяти пяти лет, но они пропустили её из-за того, что были увлечены разговором с магглами в баре в Вест-Виллидж, когда те пытались объяснить что-то под названием «Американский футбол», которое показывали по телевизору в момент их встречи. Гермиона обсуждала различия между двумя маггловскими видами спорта с одинаковыми названиями, но Драко просто считал, что маггловские виды спорта примитивны. Он был уверен, что ничего похожего на квиддич нет. Они должны были отправиться на пароме к Статуе Свободы, но по дороге к паромному терминалу взгляд Гермионы упал на большой книжный магазин с вывеской «новые, подержанные и редкие книги», и Драко понял, что их планы резко изменились. Следующие несколько часов он провёл, неся в руках все книги, которые Гермиона решала взять, пока увеличившаяся в размера стопка не начинала застилать ему глаза, и ей приходилось держать его за другую руку, чтобы вести мимо полок, иначе он рисковал получить травму (хотя он не возражал, пока она продолжала держать его за руку). Они также раздобыли билеты на что-то под названием «Субботним вечером в прямом эфире», и получили их благодаря связям Гермионы, но вместо этого оказались в подвале какого-то здания в Чайнатауне, где смотрели андеграундный стендап, оскорбляющий каждого выступающего взрывами хохота. К концу выступления у Драко сводило диафрагму, и он потянулся, чтобы взять Гермиону за руку, когда она вела его вверх по лестнице. На щеках у неё всё ещё были следы от слез, которые она пролила, слишком сильно смеясь. Она посмотрела на него сверху вниз с верхней площадки лестницы, и он поклялся, что она была ангелом. Каждый день для Гермионы был новым приключением, и новый день ничем не отличался от предыдущего. Её американский пресс-тур подходил к концу, и Драко не мог избавиться от ощущения горько-сладкой тоски от скорого возвращения в Англию. Да, это был его дом, но было что-то особенное в том, чтобы чувствовать себя безвестным в таком большом городе, как Нью-Йорк. Их никто никогда не узнавал. Гермиона не была героиней войны. Драко не был пожирателем смерти. Их шрамы не говорили о том, кем они были. Они были просто двумя людьми, безумно любящими друг друга и наслаждающимися каждым днем, проведенным вместе. Покрытое потом тело Гермионы легло на него, после того как она довела его до потрясающего оргазма. Он держал её за бедра и держался изо всех сил, и не был уверен, делает это для себя или для неё. — Драко, — выдохнула она ему в шею. Его член сжался внутри неё, когда она с придыханием произнесла его имя. Может быть, он сможет повторить. Гермиона приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него. Её кудряшки прилипли к его блестящей от пота груди. — Это наш последний день перед возвращением, — заявила она в непринужденной манере. Драко нахмурился, ожидая продолжения. Он не хотел пока думать о возвращении. Он хотел оставаться с ней в этом райском уголке как можно дольше. — Мы не делали ничего из того, что обычно делают туристы. Драко улыбнулся и потянулся, чтобы нежно поцеловать её: — Я не возражаю. Я доволен всем, что мы делаем, пока ты рядом. Она оскорбилась его безразличию: — Сегодня мы планируем заехать в Вулворт-билдинг на встречу с МАКУСА. После этого мы отправимся в Нью-Йоркскую общественную библиотеку. Мы можем даже заглянуть на Таймс-сквер, если ты хочешь почувствовать себя настоящим туристом. Пальцы Драко прошлись по её бедрам, прежде чем вновь сжать их. Он попытался нежно погладить их, но мозоли на его ладонях от частых упражнений на метле впились в её кожу, и она невольно прижалась к нему. Мужчина не переживал, если причинил ей боль, он знал, что она всегда любила чувствовать лёгкую боль. — А вы будете следовать плану, мисс Грейнджер? — кивнул он в её сторону. — Мне бы не хотелось наказывать вас, если вы не станете. Она наклонилась, чтобы коснуться его губ, и все его тело расслабилось. — Конечно, мистер Малфой. Я только и делаю, что следую правилам. Драко вскинул подбородок, когда Гермиона потащила его к Вулворт-билдинг на Манхэттене позже тем же утром, к зданию, окруженному толпами ньюйоркцев, снующих мимо них в утренней суете туда-сюда. Он тщательно подобрал свой костюм, чтобы соответствовать её наряду, а его серебряные запонки имели форму маленьких выдр. Ещё один подарок от его ведьмы, который он будет носить с гордостью. Специалист по связью с общественностью Гермионы стоял рядом с ней, держа в руках блокноты и выдру. — Ваша первая встреча состоится с несколькими членами Конгресса. Затем вы встретитесь с президентом. У вас обоих будет фотосессия. Там будет много представителей американской прессы, но мы планируем опубликовать наш собственный релиз для «Пророка». Драко старался не присутствовать на этих важных встречах, так как думал, что будет отвлекать внимание прессы, вместо того, чтобы они сосредоточились на своих обсуждениях, но Гермиона настояла на том, чтобы он присутствовал для «поддержки и защиты» — так она всегда говорила. И он, конечно, никогда не смог бы отказать своей ведьме. Гермиона согласно кивала, время от времени поворачивая голову, чтобы посмотреть на Драко. Специалист по связью с общественностью вновь перевела взгляд на к Драко, когда она заговорила тихим голосом: — Меня также заверили, что ничего личного упоминаться не будет. — Я ждала как минимум этого, — кивнула Гермиона. — Не думаю, что президента Блоксама волнует моя личная жизнь, когда ему приходится управлять целой волшебной страной. Драко постоянно пробегался взглядом по толпе людей, стоящей вокруг. Некоторые стояли рядом с ними, некоторые бежали, опустив головы, чтобы успеть на автобус, в то время как другие вбегали в соседние здания. Казалось, что в этом городе все куда-то опаздывают. Драко предположил, что это немного напоминало ему Лондон. Он был так поглощен этим, что не заметил, как Гермиона остановилась, и врезался прямо ей в спину. Он мгновенно схватил её, удерживая, когда она чуть не упала от силы его тела. — Гермиона? Ты в порядке? — спросил он, обходя её, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. Её глаза были широко раскрыты, когда она смотрела в сторону толпы, которая была на другой стороне улицы, возле Миллениум-парка. Её янтарные глаза встретились с его, и она покачала головой: — Извини, мне показалось, что я видела… Неважно. Пойдем, мы опоздаем. Она потянула его за собой, а сбитый с толку пресс-секретарь бросилась за ними. Взгляд Драко остановился на том месте, куда смотрела Гермиона, но он не увидел ничего необычного. Там было слишком много людей, слишком много маггловских машин проезжало мимо. Бросив туда последний взгляд, Драко оказался втиснутым во вращающуюся дверь, которая начала вращаться так быстро, что он понял, что это, должно быть, волшебство. Встречи Гермионы с различными членами Конгресса прошли успешно. Драко держался за её пальто, наблюдая за созданием волшебных связей. Она настаивала на том, чтобы США оказали большее давление на Великобританию, чтобы та приняла больше законов об охраняемых видах магических существ, как это случилось с птицей-гром в Америке столетие назад. — Волшебная Британия долгое время была слишком консервативна в отношении магических существ. Мы привыкли к своим привычкам, слишком традиционны, чтобы допускать перемены. Соединенные Штаты всё ещё относительно молодая империя, за последнее столетие мы стали свидетелями большего прогресса в магической Америке, чем было замечено в Британии за последние тысячелетия. Один из членов Конгресса улыбнулся: — Судя по тому, что мы слышали, за последнее десятилетие в законодательстве произошли значительные изменения, мисс Грейнджер. Кажется, после того, как вы закончили Хогвартс, в правительстве произошли изменения. — После Второй волшебной войны правительству пришлось приспосабливаться к потребностям общества после возможного переворота, — кивнула Гермиона. — Мы наблюдаем небольшой прогресс в отношении маглорожденных и магических существ в волшебном обществе, но я верю, что мы можем сделать гораздо больше. На протяжении последнего столетия США были лидером в области прогресса, и я считаю, что ваш долг — заставить мир принять прогресс, и начать стоит с Великобритании. — Хотя мы полностью поддерживаем это мнение, нам интересно, что законодательство начало приниматься после того, как некий магнат взял рынки штурмом, — заявила другой член Конгресса, скрестив руки на груди. Она не улыбалась. Гермиона вежливо улыбнулась, хотя это не отразилось в её глазах: — Я надеюсь, вы не предполагаете, что я делаю что-то злонамеренное, чтобы повлиять на свое правительство. Я всегда открыто высказывала свои взгляды и поддерживала многочисленные благотворительные организации. Первый член Конгресса не переставал улыбаться: — Конечно, нет, мисс Грейнджер. Нам просто интересно узнать, с кем мы работаем. Мы всегда стремимся поддерживать права волшебных существ на национальном и международном уровнях. Наши программы для магглорожденных, связанные с Ильверморни, являются самыми современными среди программ для магглорожденных по всему миру. Вы уже были в Ильверморни, мисс Грейнджер? — Пока нет, но я бы с удовольствием побывала там в ближайшее время, — просияла Гермиона. — Мне интересно исследовать колонии Пакваджи. У нас недостаточно литературы об их образе жизни. Второй член Конгресса удивленно приподняла брови: — Вы правы, мисс Грейнджер. Мне говорили, что вы любознательны и довольно умны. Я удивлена, что вы выбрали бизнес вместо научных исследований. Я уверена, что вы могли бы опубликовать много книг, основываясь на серьёзных данных. Гермиона ухмыльнулась: — Кто сказал, что я этого не сделаю? Я, конечно, никогда бы не ограничилась только бизнесом. Второй член Конгресса поджала губы: — Любопытно. Очень любопытно, куда жизнь заведет вас в следующий раз, мисс Грейнджер. Драко ещё несколько мгновений наблюдал, как Гермиона беседует с двумя членами Конгресса, причем первый пообещал ей, что они подготовят свои личные письма в британское министерство по поводу их предыдущего разговора. Он оглянулся и увидел, что её ассистентка и пресс-секретарь что-то яростно записывают в свои дневники, их прытко пишущие перья работали сверхурочно. Они вошли в кабинет президента, где появиления означенного президента дожидалась пресса. Гермиона села на один из диванов, посмотрела на Драко и похлопала по месту рядом с собой, приглашая его сесть. Его глаза широко распахнулись. Он не должен был находиться рядом с Гермионой во время её разговора с президентом, он должен был стоять у стены, просто радуясь тому, что находится здесь. Драко начал качать головой, довольный тем, что стоит у стены, когда её пресс-секретарь позади него подтолкнула его вперед, и ноги сами понесли его к Гермионе, заставив опуститься на диван. Благодаря воспитанию, которое он получил в детстве, мужчина никогда не сутулился, но если бы он мог мгновенно изменить свои привычки, он бы обязательно сжался бы. Гермиона посмотрела на него с легкой улыбкой на губах, её взгляд был гордым и непоколебимым. Он почувствовал, что к нему понемногу возвращается уверенность, и вздернул подбородок. Вспышка поразила Драко, и он повернулся, чтобы встретиться взглядом с Алексом Эспозито, репортером «Нью-йоркского призрака», который стоял вместе с остальной прессой. Он подмигнул Драко, заставив блондина оглянуться на Гермиону или рискнуть рассмеяться вслух. Большая дверь распахнулась, и на пороге появился президент Уильям Джей Блоксам, глава Магического конгресса Соединенных Штатов Америки, за спиной которого стояли несколько мракоборцев. На нем был маггловский костюм с галстуком королевского синего цвета и небольшой булавкой с американским флагом на лацкане. Его мантия, накинутая поверх костюма, была плотной и гладкой, она была явно соткана из лучших материалов. Это был высокий мужчина с округлым животом, широкими шагами вышедший в середину комнаты. Драко и Гермиона одновременно поднялись, и она шагнула вперед, чтобы поприветствовать президента. Они пожали друг другу руки, и почти мгновенно раздался щелчок затвора фотоаппаратов. — Мисс Грейнджер, я так много о вас слышал, — президент Блоксам улыбнулся, и его густые усы приподнялись. — И я о вас, президент Блоксам. Я благодарна, что вы решили встретиться со мной. Я также хочу выразить свою любовь к книгам вашей прабабушки, но я сожалею о том, что почувствовала, прочитав их. Усы президента Блоксама дрогнули, когда он рассмеялся: — А как ещё, по-вашему, моя семья оказалась в Америке? Ей практически пришлось бежать из Британии в изгнание. Президент перевел взгляд на Драко, в нем явно читалось узнавание: — Кто это у нас здесь? Мистер Малфой… Я всё думал, появитесь ли вы. Драко протянул руку, и они обменялись рукопожатием. Его рукопожатие было крепким, прямо как у лидера демократической партии. — Рад познакомиться с вами, президент Блоксам, — Драко коротко поприветствовал его. Он не ожидал, что на самом деле будет разговаривать с президентом. Гермиона открыла рот, чтобы произнести следующую фразу, ожидая, что разговор вернется к причине, по которой они здесь собрались, но президент Блоксам перебил её. — Я знал вашего отца, мистер Малфой, когда был членом Конгресса. Люциусу понравились его поездки в США. Как Нарцисса живёт с тем, что Люциус в Азкабане? Драко напрягся при упоминании своего отца. Гермиона резко закрыла рот, явно не ожидая, что разговор повернёт в такую неожиданную сторону. — С моей матерью все в порядке, президент Блоксам. Спасибо, что спросили, — Драко не знал, что Люциус бывал в Америке, но это его, конечно, не удивило. МАКУСА, как известно, придерживались нейтралитета по отношению к войнам волшебников, и было бы неудивительно, если бы Волан-де-Морт заставил пожирателей смерти попытаться склонить настолько значительную нацию сражаться на его стороне, как он поступил с великанами и ведьмами в горах Европы. Конечно, Малфой не знал, что президенту Блоксаму было известно о его отце, поэтому стоило ожидать худшего. Благо, Гермиона вмешалась, возвращая разговор к истокам: — Президент Блоксам, я здесь по двум важным причинам: магглорожденные волшебники и волшебные существа. В последнее время МАКУСА были безразличны к своим союзникам, и я с большим уважением прошу вас призвать британское министерство к прогрессу. Мы живём в современном мире, но волшебная Британия до сих пор старается соблюдать законы Средневековья, когда ведьмам даже не разрешалось занимать государственные посты. Президент Блоксам сел на диван напротив, элегантно поправив мантию. — Мисс Грейнджер, я должен управлять одной страной, а вы просите меня управлять другой. Гермиона села вместе с ним, и Драко последовал за ней, стремясь избежать дальнейшего внимания и разговоров о его отце. — Нет, президент Блоксам, я прошу вас публично обратиться к британскому министерству с заявлением о том, что они не могут вечно жить в Средневековье, — покачала головой ведьма. — Мы видим, что такие страны, как США, Лихтенштейн и Япония лидируют в области сохранения магических существ, а также увеличивают процент магглорожденных, поступающих в школы. Я приветствую политику США за то, что вы являетесь лидерами в этих двух важных областях, и поэтому я приехала сюда, чтобы попросить вас и вашу администрацию начать переговоры с британским министерством, а также, возможно, помочь нам как стране тоже вступить в список лидирующих в этих областях стран. Президент Блоксам обдумывал её просьбу. Он пристально изучал Гермиону, и она не отвела взгляда. Через мгновение он улыбнулся. — Вам следовало бы стать политиком, мисс Грейнджер. Похоже, вы хорошо разбираетесь в международном праве. Я рассмотрю это во время моей следующей встречи с британским министром и Визенгамотом. Драко беспокойно переводил взгляд с одного на другого. Он слышал, как за их спинами что-то яростно пишут перья. — Спасибо, президент Блоксам. Британия — мой дом, и я хочу ему только самого лучшего, — в глазах Гермионы читалась решимость. Она закинула ногу на ногу и с уверенным видом откинулась на спинку дивана. Президент перевел взгляд с Гермионы на Драко и обратно на неё. — Я это вижу. Что мистер Малфой думает о вашем крестовом походе за права волшебных существ и магглорожденных? Журналисты время от время щёлкали камерами, но при втором упоминании его имени стали фотографировать в два раза чаще. В маггловском Нью-Йорке он чувствовал себя безвестным, но, оказавшись среди ведьм и волшебников, он уже не мог забыть своего имени. Похоже, здесь тоже знали о его репутации. Гермиона протянула руку и вцепилась в его за руку. Он инстинктивно сжал её, желая утешить. Президент Блоксам проследил взглядом за этим движением, на его лице появилась вежливая улыбка. Лицо политика было бесстрастным. Его глаза были темными и непроницаемыми. — Драко всегда поддерживал меня. Семья Малфоев имеет долгую историю благотворительности в Британии, и они являются крупнейшими спонсорами в интересующих меня благотворительных организациях. После меня, естественно, — защитилась Гермиона. — Семья Малфоев также имеет долгую историю связи с тёмной магией и её пользователями, а также продолжает пропаганду чистокровности в вашем правительстве. Вы боретесь за права магглорожденных и всех те, кто находится в неблагоприятном положении, при этом связываетесь с образцом чистокровного общества, — парировал Блоксам, склонив голову набок, чтобы изучить пару, как будто один взгляд на них мог раскрыть их секреты. Драко держал подбородок высоко поднятым. Он не дрогнул бы под пристальным взглядом президента. Он, образно говоря, так долго лежал на спине, что пора было постоять за себя и за фамилию Малфоев. — Господин президент, пресса, если позволите, я бы хотел высказаться. — Драко прочистил горло. Гермиона так долго сражалась рядом с ним, и он любил её за то, что она всегда защищала его. Но он должен был выступить первым. — Я не могу желать большего, мистер Малфой, — ответил президент Блоксам, по-прежнему вежливо улыбаясь и сверкая темными глазами. Драко посмотрел на Гермиону, ожидая увидеть её обеспокоенной. Вместо этого её глаза сияли гордостью и решимостью. Она слегка кивнула, подбадривая его. Ведьма знала, что ему нужен был этот толчок. Драко так долго прятался за адвокатами, родителями и четырьмя холодными тюремными стенами, что разучился говорить сам за себя. И всё же его ведьма была здесь, помогала ему вернуть голос. Он был наследником фамилии Малфоев, могущественного волшебного рода. Он был Драко, мать его, Малфоем, и он не собирался такое терпеть. Мужчина отпустил руку Гермионы после быстрого сжатия и встал лицом к прессе. — Меня зовут Драко Малфой, для тех, кто не знал, хотя я уверен, что вы все это знаете. Последние несколько месяцев я ухаживал за удивительной и гениальной Гермионой Грейнджер, но она завладела моим сердцем намного раньше. Я знаю своё прошлое, и я знаю, что вы все тоже знаете мое прошлое. Позвольте мне со всей ясностью заявить, что я не следую идеалам своих предков. Начиная с этого момента, да будет известно, что Малфои — изменившиеся и прогрессивные люди. У журналистов был напряженный день, их перья и камеры были повсюду, куда только мог видеть Драко. Мракоборцы начали оттеснять их от президента. Репортер Эспозито боролся за то, чтобы прорваться вперед, вопросы вертелись у него на языке. — Прекрасная речь, мистер Малфой, — президент захлопал в ладоши, не обращая внимания на приближающихся репортеров. — Это не речь, а чистосердечное заявление, — ответил Драко, пристально глядя на президента МАКУСА. Президент Блоксам улыбнулся, оборачиваясь к Гермионе: — Вы двое — очень влиятельная пара, я уверен, вы понимаете это, мисс Грейнджер. Интересно, что произошло бы, если бы вы двое использовали эту власть в своем правительстве. Это было бы полным подрывом ваших британских ценностей. Возможно, это диктатура. Гермиона встала и, взяв Драко за руку, трижды сжала её. — Я надеюсь, вы не предполагаете, что мы станем зачинщиками следующего переворота в нашем правительстве, президент Блоксам. Если это так, я нахожу это прискорбным и неприемлемым, — Гермиона нахмурилась и повернулась, чтобы дать знак своей команде собирать вещи. На этом встреча закончилась. — Вы меня неправильно поняли, это было просто наблюдение. Я ценю ваше время и ваш боевой дух, мисс Грейнджер, мистер Малфой. Я надеюсь увидеть вас снова. Возможно, при других обстоятельствах, — его темные глаза не отрывались от Драко. Драко и Гермиона быстро вышли на улицу, полностью отказавшись от фотосессии с президентом. У прессы наверняка и так есть достаточно фотографий для выпуска, подумал Драко, когда вращающаяся дверь выплюнула их на тротуар. — Это была настоящая засада, — Гермиона фыркнула. Она была в ярости, но не отпускала руку Драко. Он не был до конца уверен, что чувствует свою руку, несмотря на силу, которой обладала Гермиона. Её ассистентка старалась не отставать от них. Её пресс-секретарь шла в ногу с Гермионой. — Я… я не понимаю. Его пресс-секретарь поклялся, что я не… — её пресс-секретарь покраснела и смущенно что-то пробормотала. — Вы двое свободны. Вы все находитесь в ситуации удержания всего под контролем, и мы соберемся завтра утром, чтобы обсудить, что это за хрень была и что нам делать дальше, — набросилась на них Гермиона. Она всегда была терпелива и добра к своим сотрудникам, но Драко понял, что она не терпела ничего, кроме совершенства. Иначе она не добилась бы и половины успеха. Она требовала совершенства от своих сотрудников и от своих многочисленных предприятий. — Да, конечно, — лицо её пресс-секретаря покраснело, в руке она держала выдру, когда начала звонить, стыдливо отворачиваясь от них. Она полностью провалила свою работу и подвела Гермиону. Ассистентка Гермионы побежала за коллегой, обернувшись лишь раз, чтобы взглянуть на Гермиону и Драко. — Гермиона, всё в порядке, — Драко пытался успокоить девушку, пока она тащила их через улицу в Миллениум-парк. Она шла быстро, в приступе ярости практически оторвав руку Драко. Она резко обернулась: — Нет, не в порядке! Я сделала всё что могла, но люди хотят говорить только о твоём прошлом! Ты не мог контролировать своё прошлое! Ты отсидел свой срок, но люди уже забыли об этом. Это смешно! Я не могу понять, насколько глупа общественность в целом. И президент! Он просто хотел использовать тебя как политическую опору, чтобы убедить общественность в том, что он осудил чистокровность Британии, и подтвердить свою позицию в обществе магглорожденных в США, которые, как я выяснила, составляют большинство его избирателей. По-видимому, их чистокровное общество здесь крошечное. Он не собирался прислушиваться к моим доводам или вести какие-либо переговоры с Британией! Ему могло быть наплевать на то, что я сказала! Драко нахмурился, не зная, как утешить её. Он не был удивлен такой реакцией президента. Он был политиком, а политики, как известно, заботятся только о себе. Однако Гермионе по-прежнему был присущ оптимизм Руссо в отношении того, что люди могут быть хорошими. Из Драко подобные мысли давным-давно выбила отцовская трость. Сам мужчина, как он полагал, был скорее сторонником Гоббса. Гермиона вздохнула, гнев её рассеялся. Она прижалась к груди Драко, и он обнял её. Листья на тротуаре шелестели на ветру, когда люди проходили мимо. — Прости, что мое имя доставило тебе столько хлопот, — прошептал он ей на ухо. Драко не хотел ничего подобного. Он знал, что им будет трудно быть вместе. Он боялся, что однажды девушка может взять и уйти, что давление общества и СМИ окажется для неё слишком сильным. Она вздохнула, глядя на него снизу вверх: — Не говори так. Мы превратим твоё имя в нечто большее, чем оно было на самом деле. — Не беспокойся обо мне, — подавил смешок Драко. О, она была оптимисткой. Гермиона улыбнулась, и в ее глазах появились морщинки: — Почему бы и нет? Надеюсь, скоро это будет моё имя. Он почувствовал, как в груди поднимается тепло, древнее и глубокое. Древняя магия. Магия настолько могущественная, что может остановить смерть. — Так и будет. Я люблю тебя, — он погладил её по щеке. Гермиона Грейнджер-Малфой показалась ему чертовски привлекательной. — Я люблю тебя, Драко, — она потянулась, чтобы поцеловать его. В одно мгновение всё вокруг погрузилось во тьму. То, что было солнечным днем, внезапно погрузилось во тьму. В глазах у него помутилось. Мужчина чувствовал, что Гермиона в его объятиях, но больше не мог ее видеть. Он услышал крики и крепче сжал Гермиону. — Гермиона? — настойчиво позвал он. Драко попытался оглядеться, но не увидел ничего, кроме теней. — Это перуанский порошок мгновенной тьмы, Драко. Такой продавали Фред и Джордж, — ответила Гермиона, перекрывая крики людей в парке. Драко почувствовал, как холодок скрутил его в животе. Что-то было не так. Он схватил Гермиону за руку и потащил её обратно туда, откуда они пришли. — Гермиона, нам нужно уходить. Что-то здесь не так, — он почти кричал. Он всё ещё ничего не видел, но потащил Гермиону туда, где, как он думал, был выход из парка. Сверкнула вспышка света, и кто-то закричал. Тело мужчины резко содрогнулось, вибрация выбросила Драко и Гермиону на дорогу. Время остановилось, засигналили машины. Порошок рассеялся, и Драко приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на их угрозу. Его палочка была у него в руке, хотя он и не помнил, как вытаскивал её. Магглы были разбросаны по всему парку, некоторые двигались, в то время как другие стояли неподвижно. Глаза Драко привыкли к внезапному освещению, он быстро огляделся, держа палочку наготове. Это, должно быть, возрожденцы. Ему стало интересно, кто бы это мог быть. Кэрроу? Роули? Он знал, что Роули ненавидел его после того, как Волан-де-Морт заставил Драко пытать его, но тот так и не отомстил. Убьет ли он его в конце концов? Малфой лихорадочно соображал. Им придется разобраться с Драко, прежде чем они смогут прикоснуться к Гермионе. Когда он не увидел непосредственной угрозы, приближающейся к ним, он подполз к Гермионе, глаза которой были открыты и смотрели прямо на него. На лбу у неё был порез, и кровь ручьем стекала по щеке на тротуар. — Гермиона, ты в порядке? — закричал он, в ушах у него звенело. Мужчина почувствовал странный вкус и понял, что у него самого где-то идет кровь. Во рту у него был привкус железа и пыли. Она кивнула, подняв голову, чтобы осмотреть его. Девушка снова посмотрела ему в глаза и моргнула, почти не веря своим глазам. — Всё в порядке? — спросила она и закашлялась. Повсюду была пыль. Он заставил себя принять сидячее положение. Теперь, несмотря на звон в ушах, он мог слышать сирены. Большинство магглов уже начали расходиться, и образовалась толпа людей. Дверцы автомобилей захлопали, когда люди выходили из своих машин. — Что это было? Что случилось? — Гермиона села рядом с Драко, и он осторожно вытер кровь с её лба. Похоже, это была её единственная заметная рана, но ведьма держалась за голову от боли. — Я не уверен. Это было похоже на мощную Бомбарду, но я никогда раньше не испытывал ничего подобного, — у Драко пересохло в горле, когда он говорил. Он не мог понять, что же он вдохнул. — Это была не магия… это была бомба, — покачала головой Гермиона, глядя на него полными страха глазами. — Бомба? — Драко вопросительно посмотрел на неё. На место прибыла полиция, некоторые из них пробежали мимо них дальше в парк. Крики не прекращались. — Поторопись, мы должны помочь этим людям, — Гермиона поднялась, вытаскивая палочку. Драко держал палочку наготове, когда встал рядом с ней: — Но Статут о секретности… — К чёрту Статут о секретности. Эти люди ранены, — она стиснула зубы. Мужчина попытался сглотнуть, но в горле было такое ощущение, будто он уже проглотил пригоршню песка. Драко знал, что не должен нарушать международные законы, особенно учитывая его криминальное прошлое, но он не мог не последовать за Гермионой. Он последовал бы за ней куда угодно. Еще до того, как они добрались до первого маггла, в их ушах, которые только что перестали звенеть, раздались хлопки. Повсюду появились мракоборцы с палочками наготове для любого противодействия. Некоторые из нью-йоркских полицейских остановились как вкопанные, сбитые с толку появлением этих странно одетых людей с палками в руках. — Остановитесь, мисс Грейнджер, пока вы не натворили ещё больше бед, — обратился к Гермионе один из авроров. Драко узнал в этом человеке того, кто уже бывал в кабинете президента. — Я? — Гермиона отшатнулась от мракоборца. — Здесь взорвалась бомба, и вы обвиняете меня? Не стойте просто так, помогите этим людям! В этот момент трансгрессировали парамедики-маги, и другие мракоборцы направили их к наиболее сильно пострадавшим. Драко слышал, как вдалеке проезжали машины скорой помощи, но движение было остановлено. На ближайшем дереве виднелась кровь, и он отвернулся от неё. — Давайте пораскинем мозгами, хорошо? — усмехнулся мракоборец. — Вы умная девушка. На вас было совершено два нападения. Произошел взрыв, и вы оказались в центре всего этого? Взгляните на это, мисс Грейнджер. Эта террористическая группировка явно следовала за вами по пятам, и теперь вы привели её в наш город и нанесли эти увечья нашим гражданам. Мы были проинформированы о нападения на вас. Мы знали о вас всё. Теперь мы должны стереть всем этим не-магам память. Драко схватил Гермиону за руку, но она этого не заметила. Широко раскрыв глаза, она уставилась на мракоборца. Тот волком посмотрел на Гермиону, затем на тротуар рядом с ними. Гермиона проследила за его взглядом. Прямо на том месте, где они стояли раньше, лежал обугленный предмет с черными разводами по всему тротуару. Это был какой-то проклятый предмет, обладающий силой в сотню Бомбард, подумал Драко. Мужчина никогда не видел ничего подобного. Это убило бы их, если бы они не сдвинулись с места. Он оглянулся на Гермиону, её голова была опущена. Он увидел, как с её лица стекает струйка крови. Она не пошевелилась, чтобы вытереть её. Девушка повернулась к нему. — Ты был прав. Ты был прав, Драко. Кто-то пытается меня убить. Я должна отнестись к этому серьёзно, иначе кто-то может умереть из-за того, что я отказываюсь от защиты мракоборцев. Возрожденцы… мы должны выследить их и остановить, пока это не повторилось снова, — говорила Гермиона, не поднимая глаз. — Так, а ну стоп, — Драко схватил Гермиону за руки. — Посмотри на меня. Это не твоя вина, это вина возрожденцев. К черту этого мракоборца. К чёрту всё, что он сказал. Послышался ещё один крик, когда парамедик-волшебник попытался вправить чье-то плечо, и Гермиона с хрустом упала на колени. Она даже не вздрогнула. Драко наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза. Он встряхнул её, пытаясь заставить посмотреть на него. Неужели она не видит? Это не её вина. — Не слушай его, Гермиона. Посмотри на меня, пожалуйста, — теперь он умолял, стоя на коленях в окружении мракоборцев и раненых магглов. Её глаза были широко раскрыты, когда она посмотрела на него снизу вверх, слезы текли по её лицу, смешиваясь с кровью на лбу. — Это всё моя вина, — прошептала она срывающимся голосом. Он вспомнил, что было раньше, до того, как они вошли в МАКУСА. — Гермиона… Как ты думаешь, что, по-твоему, ты видела в парке этим утром? Она вздрогнула и шагнула к нему, чтобы прошептать: — Мне показалось, что я увидела пожирателя смерти, — впервые за всё время, что он помнил Гермиону, она опустила голову от стыда. Стыд за то, что ничего не сказала раньше, стыд за то, что приехала в Нью-Йорк, когда на её жизнь активно покушались, стыд за то, что её отчитал мракоборец. Весь этот стыд был написан на её лице, и Драко ничего не мог сделать или сказать, чтобы она почувствовала себя лучше. Поэтому он обнял её, и она громко зарыдала у него на груди. Он чувствовал, как её слезы и кровь впитываются в его костюм, а его запонки-выдры запутались в её волосах. Сердце Драко разбилось, когда он увидел, как свет в Гермионе — солнечный луч, который он так любил в ней, — погас.