Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

ВЫДРЫ ВЫХОДЯТ НА РЫНКИ США

«ТА САМАЯ» ПАРОЧКА ВСЁ СБЛИЖАЕТСЯ

РЕЙДЫ МИНИСТЕРСТВА: ВОЗРОЖДЕНЦЫ СРЕДИ НАС

ПАРКИНСОН СТАНОВИТСЯ МОДЕЛЬЮ ГОДА

«ГАРПИИ» ПРОТИВ «СОКОЛОВ»: МАТЧ-РЕВАНШ СЕЗОНА

Каждую ночь, какую только мог, он боготворил Гермиону. Драко узнавал, что нравится ей, а Гермиона узнавала, что нравится ему. Они экспериментировали в каждую свободную минуту. Иногда они воплощали его фантазии. Иногда — что-то, что она подслушала в туалете или в гриффиндорской гостиной. Драко продолжал работать над исчезательным шкафом каждую ночь до восхода солнца, и каждый раз чувствовал разочарование из-за отсутствия прогресса. Ему кровь из носу надо было, чтобы он заработал. В конце концов, он был Малфоем, он мог это сделать. Он мог помочь своим родителям. Он изо всех сил старался избегать Поттера, хотя тот неотступно следовал за ним; поэтому Драко старался передвигаться только во время занятий или по ночам. Он запустил пятёрню в растрёпанные волосы. Чем дольше он занимался этим шкафом, тем дольше его отец сидел в тюрьме и тем дольше его мать была мишенью. Малфой отвлекался от этих мыслей, только когда лежал на спине, а Гермиона устраивалась у него между ног и двигала головой туда-обратно. Ему нужно было ускорить процесс починки, хотя он знал, что это приведёт к окончанию их с Гермионой совместного времяпрепровождения. Но именно Драко был выбран для выполнения этого особого задания. Дамблдор в расцвете сил был могущественным волшебником, но сейчас превратился в старого олуха. Гермиона упомянула, что Филч не умел распознавать зелья из-за того, что был сквибом и не имел о них ни малейшего представления. Драко купил бутылку хорошо выдержанной медовухи, — это был любимый напиток Дамблдора, — и передал бутылку мадам Розмерте, чтобы она добавила туда яд. Это будет просто, его не обнаружат. Слизнорт был слишком глуп, чтобы заметить что-то, и отдал бы бутылку Дамблдору. Этого было бы достаточно. Драко старался думать, что не убийство собирается совершить, а дать старику напиток, от которого он уснёт вечным сном. За исключением ещё одной неудачной ночной попытки починить исчезательный шкаф, наутро в школе говорили не о кончине Дамблдора, а о покушении на убийство Рона Уизли. Малфоя охватил ужас. Обычно он пропускал завтрак, ведь еда наливалась свинцом в желудке, но сейчас он вошел в Большой зал, чтобы поискать взглядом Гермиону. Ни Гермионы, ни Уизли и Поттера на их обычном месте не было. Блейз, сидящий за слизеринским столом, поднял руку в знак приветствия, но Драко развернулся на пятках, чтобы поспешно ретироваться. Если Уизли чуть не умер, Гермиона пошла бы к нему в лазарет. Возможно, Уизел даже попал в больницу Святого Мунго, но Малфой не был в этом уверен. Она, вероятно, подумала, что во всём виноват Драко. И он действительно был виноват. Юноша снова провел рукой по волосам. Блядь. Кэти Белл, а теперь ещё и Рон Уизли. Чёрт-чёрт-чёрт… Насколько сложно будет убить одного старого волшебника? Он весь дрожал от злости. Гермиона бросит его. В ситуации был виноват этот грёбанный Уизли: он был тупицей и пил то, что ему не принадлежало. Виноват был и Поттер: почему он всё время вмешивался в его дела? Гермиона его бросит. Она больше никогда не позволит ему прикоснуться к себе. Чёрт, его даже не волновало, что он больше никогда не сможет к ней прикоснуться. Он хотел хотя бы с ней поговорить. Драко несколько дней не мог прийти в себя. Он ждал в их Выручай-Комнате, но Гермиона так и не появилась. Он разгромил комнату, разнес всю мебель и даже разорвал зелёные слизеринские простыни на их кровати. Он просидел среди этих разрушений несколько часов, обхватив голову руками, прежде чем встать и починить камин, от которого тогда оставались одни угли и он почти ничего не видел. Позже Крэбб и Гойл упомянули ему, что видели Поттера, шныряюшего по седьмому этажу, когда они были в своей оборотной форме, но Драко был в слишком сильном смятении, чтобы обратить на это внимание. Гермиона пропустила урок зелий, и его вырвало в мусорную корзину в задней части класса, из-за чего Слизнорт отстранил его от урока. Драко выбежал из класса. Его всё ещё подташнивало, но он не мог вернуться в гостиную Слизерина, опасаясь, что однокурсники начнут задавать ему вопросы. Ноги привели его в единственное место, которого избегали все ученики: в туалет Плаксы Миртл. Он почувствовал, как по его щекам потекли слезы, а широко открытые глаза уставились на него в ответ прямо через зеркало. Его волосы торчали в разные стороны. Он пытался ослабить галстук. Он не мог дышать. Он не мог без неё жить. Он не мог без неё дышать. Но он должен был выполнить это задание, ведь от успеха операции зависела его семья. Его убьют. Драко зарыдал в открытую, будучи не в силах сдержать переполнявшие его отчаяние и безысходность. Услышав шум, он поднял взгляд на зеркало и увидел, что прямо на него смотрит Поттер. Драко развернулся и вытащил палочку, готовый бросить Круциатус в волшебника, который причинил столько горя ему и Гермионе, но Поттер был слишком быстр. Его палочка уже была наготове. — Сектумсемпра! — закричал Поттер. Впервые в этом году Драко стало тепло. Он посмотрел вниз и увидел, что весь в красной краске. Не в краске, подумал Драко. В своей крови. Он был весь в своей тёплой крови. Если было так тепло, то почему ему все время было так холодно? Он уставился в потолок. Драко не помнил, как упал, но теперь его ослеплял свет. Крики, которые он слышал, начали затихать. Он вздохнул с облегчением. Это было к лучшему. Тёмный лорд найдет другой способ проникнуть в Хогвартс. Гермионе было бы лучше без него. Будет ли она плакать на его похоронах? Будут ли у него вообще похороны? Ему казалось, что его отравили, но кровь была ярко-красной, а не чёрной как деготь, как можно было подумать… Свет померк, и он понял, что над ним склонилась чья-то голова. Он попытался сосредоточиться, когда почувствовал её запах. Магнолия, мандарин, мускус. Это она. Драко улыбнулся. Гермиона! Даже в предсмертном оцепенении он пытался сосредоточиться на её губах. К нему вернулись боль и слух. Он застонал от боли, которую почувствовал через форму. — Гарри, позови Снейпа! Позови мадам Помфри! — кричала она, направив палочку ему в грудь. Она произносила исцеляющие заклинания, но кровотечение не прекращалось. Оно не прекращалось… — Всё хорошо, любимая. Теперь всё в порядке, — прошептал юноша. Он хотел поднять руку, чтобы в последний раз коснуться её щеки, но обнаружил, что его рука слишком тяжёлая, чтобы ей можно было пошевелить. — Не смей так говорить. Не смей умирать у меня на глазах, Драко! — Гермиона кричала даже после того, как Поттер выскочил из туалета. Драко показалось, что он улыбнулся, но он не был уверен. Ему снова стало холодно. Он думал, что тёплая кровь поможет, но ему снова стало так холодно… Гермиона разорвала на нём рубашку, чтобы получше осмотреть раны. Она продолжала произносить свои исцеляющие заклинания, но раны на его животе и шее продолжали открываться. — Ты не можешь умереть, Драко. Я тебя люблю. Я прощаю тебя за медовуху. Мы можем оставить это в прошлом. Ты можешь мне всё объяснить. Но ты должен жить. Ты должен. Я тебя люблю. Я хочу закончить Хогвартс вместе с тобой. Я хочу, чтобы у нас с тобой было будущее. Пожалуйста, не умирай. Не закрывай глаза… Ты живой. Молодец, Драко. Спасибо, — девушка откровенно рыдала, и её тёплые слёзы капали ему на лицо. Тепло… оно вернулось. Драко почувствовал вкус соли. Он попытался произнести какие-то слова, но ничего не вышло. Она продолжала произносить свои исцеляющие заклинания, но это не помогало. Драко Малфой умирал, и он принимал смерть с распростертыми объятиями. — Я хочу жизнь после Волан-де-Морта. Я хочу поехать с тобой в Испанию и позагорать на пляжах Аликанте. Я хочу поехать в Александрию и посетить все исторические экскурсии, посвященные древним египтянам. Я хочу выйти за тебя замуж в саду, а потом отвести туда наших светловолосых малышей, когда они подрастут. Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно. Я бы отдала всё, что угодно, — Гермиона стиснула зубы, и её разочарованный вой звучал в перерывах между неудачными заклинаниями исцеления. Двери распахнулись, и Драко увидел, как Гермиона резко повернула голову в сторону, чтобы посмотреть, кто вошел. Малфой услышал его голос прежде, чем увидел. — Отойдите в сторону, мисс Грейнджер. Вы и так уже достаточно сделали. — Да, профессор. Её голос дрожал. Он не хотел, чтобы она боялась. — Вулнера санентур, — начал напевать Снейп. — Пожалуйста, скажите мне, что сделать, чтобы помочь, — взмолилась Гермиона. Драко больше не мог видеть её с места, где лежал, но он начал чувствовать себя лучше. Он попытался поднять голову, чтобы посмотреть на неё. — Повторяю, вы сделали достаточно, мисс Грейнджер. Возвращайтесь в гостиную Гриффиндора. Оставьте мистера Поттера здесь. Я провожу мистера Малфоя в лазарет и вернусь, чтобы поговорить с мистером Поттером. Наедине. Снейп применил к Драко заклинание левитации и понес его в сторону лазарета. Он слегка повернул голову, чтобы увидеть Гермиону. Она была вся в крови. По её щекам текли слезы. Нижняя губа была обкусана. — Я люблю тебя, — одними губами произнес он. Он бы не умер, не сказав ей об этом, он не мог. Малфой бы восстал из могилы только для того, чтобы сказать ей это. Глаза Гермионы расширились, и она тихо вздохнула. — Мисс Грейнджер! Уходите! — гаркнул на неё Снейп. «Не кричите на неё, ” — подумал Драко. Но он не мог говорить. У него не было сил. Он был измучен и едва держал глаза открытыми. Когда в глазах потемнело, он вздохнул с облегчением. Если это была смерть, то он чувствовал умиротворение. К сожалению, это была не смерть. Драко обнаружил это несколько дней спустя, когда проснулся и увидел, что Пэнси сидит на его кровати и пискляво рассказывает о том, как она перемолола Поттеру хребет, и не преминула рассказать всем, кто был готов слушать, насколько он опасен. Драко пожалел, что у него нет волшебной палочки, он бы применил к ней Силенцио. Но он этого не сделал, поэтому слушал, как она продолжает бубнить. Блейз и Тео заглянули на минутку в перерыве между занятиями и посмотрели на него, но сказать было нечего, поэтому никто ничего не сказал. Драко перевернулся на бок, морщась от боли. После приёма обезболивающих зелий, которые дала ему мадам Помфри, боль значительно притупилась, но никуда не делась. Солнце уже зашло, а Драко никак не могу уснуть и лежал, уставившись на пустые койки, расставленные по лазарету. Зачем им понадобилось так много коек? Не похоже, чтобы в школе было так много раненых или больных студентов одновременно. За исключением той истории с окаменевшими студентами, произошедшей на втором курсе, Малфой не мог припомнить случая, когда были бы массовые жертвы. — Драко, — послышался шёпот. Он подскочил и застонал от внезапной нагрузки на свои мышцы. Драко почувствовал, как бинты сминаются и натягивают кожу. — Ш-ш-ш! Драко! Тебе не следует так много двигаться! Драко огляделся, но лазарет был пуст. Он перевёл взгляд на кабинет мадам Помфри, но свет там был выключен. — Кто вы? — агрессивно прошептал он в ответ. Где была его чертова палочка, когда она была ему так нужна? Внезапно рядом с его кроватью показалась голова Гермионы, но казалось, будто только голова — притом летающая, — у неё и была. — Во имя Салазара! Гермиона! Что с тобой случилось? — он вытащил свое тело из постели, пытаясь встать на ноги. Его ноги были босы, а камень был ледяным. — Тссс! Драко! Все в порядке! — Гермиона сняла мантию, и его взору открылась остальная часть её тела. Драко побледнел. — Мантия-невидимка? Где ты достала такую? Ты знаешь, насколько они редкие? Как… — У меня нет времени рассказывать тебе, просто поверь мне, что я одолжила её у друга! А теперь скажи мне, с тобой все в порядке? Я прихожу сюда каждую ночь, и сегодня ты впервые не спишь. Юноша нахмурился, но его сердце подпрыгнуло. Гермиона приходила сюда каждый вечер, чтобы проведать его. — Я в порядке. Просто немного болит, — солгал ей Драко. — Тебе стоит знать, что Гарри чувствует себя ужасно. Его буквально пожирает вина… — Гермиона нахмурилась в ответ. — И хорошо. Он меня чуть не убил, — фыркнул Малфой. — Ты чуть не убил Рона, — сощурилась девушка. — Я не хотел, — выдохнул юноша. — Тогда кому ты собирался отдать медовуху? Драко не ответил. Он не мог ей сказать. Гермиона ждала его ответа, приподняв бровь, прежде чем заговорить снова: — Ты собирался отдать её Дамблдору, не так ли? Хогвартс в безопасности, только пока Дамблдор жив. Он отвернулся, отказываясь смотреть на неё. Драко знал, что она всё поймёт. Она была слишком умна. Теперь она всё расскажет Дамблдору, как и следовало, и его планам придет конец. Его задание провалено. Он и его мать убиты. Из отца высосали душу дементоры. — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Драко. Я рада, что ты чувствуешь себя лучше. Он поднял взгляд, но девушка уже исчезла. Через несколько мгновений дверь лазарета закрылась, и он понял, что она спасла его еще раз. В дверях стояла его мать, её мантия была идеально расправлена. Её нос был вздёрнут. Идеальная чистокровная ведьма. — Ты опоздаешь, — сказала она нейтральным тоном. Её руки сцеплены в замок, и единственным признаком раздражения было то, что она время от времени шевелила кистями. Драко стоял, глядя в зеркало, и пытался поправить прическу. — Со мной всё будет в порядке, мама. Гермиона ещё даже не пришла. — Ну, я, наверное, пойду, — сказала Нарцисса, поджимая губы. — Я полагаю, ты не присоединишься ко мне в ложе министра? Там будет Астория. Драко быстро глянул в зеркало, чтобы посмотреть на мать, а потом вернулся к приготовления. — Нет, мы с Гермионой будем сидеть с её друзьями. — Полагаю, с семьёй Уизли. — Да, мама. В конце концов, это ложа Джиневры Поттер, — ответил Драко, быстро наматывая на шею шарф от «Соколов». Наконец, он оглядел себя в зеркале. Идеально, и это только ради неё. Ему не очень-то хотелось находиться недалеко от//вблизи Рона Уизли и остальных членов его семейства, но он знал, как много они значат для Гермионы, и этого было достаточно, чтобы он согласился. Это был матч-реванш между «Гарпиями» и «Соколами», победитель которого отправлялся на чемпионат против «Сорок Монтроуз». Некоторые говорят, что чемпионской игрой должны были стать «Гарпии» против «Соколов», но Драко был с этим не согласен. «Сороки» в этом сезоне показали исключительную игру. Тем не менее, эта игра была важна для многих, и он ожидал, что сегодняшний вечер будет ошеломляющим. Накануне Поттер отправил ему письмо с извинениями, но Драко до сих пор не ответил. Он не был уверен, что чувствует, когда его вытаскивают из дома на допрос в министерство под надуманным предлогом и без всяких доказательств. Малфой был взбешен таким вторжением, но почти сразу после всколыхнувшийся злости он чувствовал укол вины. В конце концов, он заслужил это. Самый молодой пожиратель смерти всех времен. Ходили слухи, что десяти лет тюремного заключения было недостаточно. Он не был уверен, считает ли так общественность или он сам повторял это слишком часто, чтобы заставить себя поверить. У его друзей пока не было никаких полезных доказательств относительно местонахождения или мотивов возрожденцев, поэтому Драко был вынужден сидеть и ждать. Возрожденцы что-то замышляли, он был уверен в этом. Драко услышал знакомый рев пламени, который, казалось, вывел его мать из транса. — Я пойду. Не стану вас беспокоить. Я буду в ложе министра, если ты передумаешь, — коротко бросила Нарцисса, прежде чем исчезнуть из виду. Губы Драко сжались в тонкую линию. Он знал, что его мать была не в восторге от его ухаживаний за знаменитой магглорожденной Гермионой Грейнджер, учитывая, что он одновременно с этим отвергает свои обязательства по договорному браку с чистокровной ведьмой, такой как Астория Гринграсс, но она никогда ничего не говорила прямо. Отца, изрыгающего расистскую чушь, не было рядом, в то время как его мать предпочитала хранить молчание по поводу своих предрассудков. Драко думал, что, возможно, из-за последствий войны и отсутствия отца Нарцисса, возможно, примет новые прогрессивные взгляды. Но теперь, казалось, надежды на такой исход нет: эти предрассудки так глубоко укоренились в её сознании, что для неё не было возможности искупления. Драко не думал, что хоть у кого-то из Малфоев был шанс на искупление. — Драко, я здесь! — он услышал, нежный голос Гермионы, поднимающейся по лестнице, неся с собой его любовь. Она появилась в дверях с улыбкой на губах. Он почувствовал, что улыбается в ответ. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Рад снова вас видеть, вы, как всегда, выглядите сногсшибательно. Когда я видел тебя в последний раз? Прошло слишком много времени. Ведьма хихикнула, когда он заключил её в объятия; её руки обвились вокруг его талии. — Прошлой ночью, болван. Мне чуть ли не силой пришлось тебя с меня снимать. Мужчина зарылся носом в её волосы, вдыхая пряный цветочный аромат. — Я ничего не могу с собой поделать, дорогая. Ты такая тёплая, а мне так, так холодно. Ты нужна мне, чтобы выжить. Гермиона посмотрела на него снизу вверх, нежно положив подбородок ему на грудь. — Что ж, тогда тебе придется держаться поближе ко мне сегодня вечером, в Уэльсе, как только зайдет солнце, должно стать довольно холодно. Возможно, мне придется наложить на тебя несколько согревающих чар. Он поцеловал её в кончик носа, готовый оставаться в такой позе всю ночь. — Я думаю, тепла твоего тела будет достаточно, Грейнджер. Возможно, позже мне нужно будет залезть в твою куртку. Возможно, и в твои трусики тоже, если мне повезет. Гермиона приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его: — Тебе всегда везло, Драко. Вокруг его глаз появились морщинки — Малфой широко и самозабвенно улыбнулся. Он почувствовал тепло не только от её тела, прижимающегося к нему, но и где-то глубоко в груди. Тепло, которое невозможно воссоздать с помощью согревающего заклинания. Она вытащила из-за пазухи волшебную палочку, быстро наложила Темпус и выдохнула: — Драко, мы сильно опаздываем! Нам следует поторопиться и воспользоваться портключом. Цифры, плавающие перед ними, показывали две минуты восьмого. Две минуты после первого броска квоффла. Он наблюдал, как Гермиона торопливо разворачивает ткань с портключом к стадиону Холихед. — Кстати, почему ты так задержалась? — небрежно спросил Драко, не желая признавать, что он тоже опоздал, одеваясь. Гермиона быстро вздохнула, прежде чем передать Драко портключ, который держала в руке. — Я расскажу тебе позже. Поторопись, мы опаздываем. Девушка схватила его за руку, и они вместе коснулись портключа. Драко почувствовал, как что-то потянуло его за пупок, и они понеслись к стадиону, пока всё вокруг стремительно крутилось. Гермиона не отпускала руку Драко, пока они плыли вниз, переходя с воздуха на землю после тяжелого переноса. Люциус с ранних лет приучил Драко к правильному и уважаемому способу спускаться с высоты портключа: если бы он шлёпнулся на землю, как рыба, то получил бы отцовской тростью по затылку. После того, как они благополучно приземлились, Драко заметил, что его рука слегка онемела. Он посмотрел на Гермиону, которая покраснела и ослабила стальную хватку. — Извини, я до сих пор ненавижу ощущение полета, — призналась она, когда они начали пробираться сквозь большую толпу людей — они либо не приобрели билеты, либо предпочли насладиться весельем за пределами стадиона. Некоторые люди поворачивали головы, чтобы посмотреть на Драко и Гермиону, но большинство их игнорировало. Драко надеялся, что интерес к ним у волшебного общества, возможно, уже прошёл. Когда они приблизились к стадиону, они пропустили лишь несколько минут от начала игры. Драко надеялся, что им удастся проникнуть в ложу без лишнего шума. Волшебник махнул палочкой в сторону ворот и позволил паре, стоявшей перед ними, войти, даже не взглянув на них. Гермиона сделала шаг вперёд, потянув Драко за собой. Ему нравилось, когда она брала на себя роль лидера. Он бы брал на себя эту роль и защищал её всей душой, но Гермионе это было не нужно. Ведьма была довольна тем, что всегда держала ситуацию под контролем, и не менее счастлива, что Драко соглашался с ней во всем. — Билеты, пожалуйста, — у волшебника, должно быть, случился удар, когда он увидел Гермиону. — Мисс Гермиона Грейнджер! Чёрт возьми, проходите! И мистер Малфой… Пожалуйста, проходите и наслаждайтесь матчем. Рад познакомиться с вами, мисс Грейнджер. Я купил себе Выдру, очаровательная магическая работа, моя дорогая. Совершенно очаровательно! Гермиона покраснела, увидев людей, которые обернулись, услышав их имена, и быстро поблагодарила мужчину. Ведьмы и волшебники начали окружать их, некоторые задавали вопросы Гермионе, а некоторые многозначительно смотрели на Драко. Драко инстинктивно шагнул вперед, становясь барьером между образовавшейся небольшой толпой и Гермионой. — Нам нужно идти. Она потащила Драко через ворота прямо к лифтам, стремясь поскорее добраться до их ложи и скрыться от любопытных глаз. Они втиснулись в лифт, который был настолько переполнен, что никто не мог спокойно разговаривать, и выскочили, как только лифт поднялся на самый верх стадиона. Полы были покрыты коврами, и в коридорах осталось совсем немного людей. — Мерлин, я не знала, успеем ли мы до появления толпы, — сказала Гермиона и вздохнула с облегчением. Драко медленно вдыхал и выдыхал. У него так давно не было приступов паники… Возможно, аж с рождественского бала в министерстве. Раньше его тревожила его собственная безопасность и благополучие, но теперь он беспокоился за безопасность Гермионы. Ему было неважно, что случится с ним самим, но если пострадает Гермиона, он не сможет с этим смириться. Он вообще не сможет жить. Мужчина крепко зажмурился, его руки безвольно свисали по бокам, спина по-прежнему была прямой. Ему было холодно, но он вспотел. Он не знал, дышит ли он. — Эй, Драко, посмотри на меня! Его глаза слегка приоткрылись. Зрение было затуманено, но он знал, что перед ним Гермиона. Он выдохнул. — Нам нужно уйти? Может, стоит уйти прямо сейчас? Мы воспользуемся личной точкой трансгрессии Кингсли. В конце концов, он у меня в долгу. Мы уйдем. Пойдем домой, — она всё говорила, предоставляя Драко множество возможностей покинуть стадион. Драко покачал головой, делая еще один глубокий вдох. — Я в порядке, — выдавил он из себя. — Дай мне минутку. Гермиона внимательно смотрела на Драко, пока гладила его по спине. Он сделал еще один глубокий вдох. Миру вернулась чёткость, комната перестала кружиться. Он выдохнул. — Драко, не пугай меня так больше, — пошутила шатенка. Он попытался улыбнуться, зная, что у него ничего не получится, — но всё же попытался. Мужчина чувствовал, что твёрдо стоит на ногах. Он пошевелил пальцами ног, просто чтобы убедиться в этом. — Я бы и не мечтал об этом, Грейнджер, — попытался блондин пошутить в ответ, но вместо этого заявление прозвучало уныло. Гермиона нахмурилась. — Мы не обязаны этого делать, ты же знаешь. Я думала, ты лучше справляешься с толпой. Я не хочу, чтобы тебе стало хуже, — тихо сказала она. Драко знал, что рядом никого нет, но она хотела сохранить его самолюбие. Он любил её за это. — Я в порядке, Грейнджер, правда. Я никогда в жизни не захотел пропустить конференцию победивших «Соколов». На этот раз он улыбнулся по-настоящему. Его сознание окончательно прояснилось, глаза заблестели. Гермиона улыбнулась. — Если тебе понадобится уйти, неважно, в какой момент, просто сожми мою руку три раза, и мы уйдем, хорошо? — сказала Гермиона и поцеловала его в щеку, трижды сжав его руку. Он кивнул, и они вошли в ложу Уизли-Поттеров, находившуюся всего в нескольких ярдах от того места, где они стояли. — Гермиона! Я всё гадал, придешь ли ты. Привет, Малфой! — рыжеволосое пятно метнулось вперед, и через мгновение Джордж Уизли быстро обнял Гермиону. Драко вгляделся в лица, которые повернулись, чтобы поприветствовать их. Большинство из них были рады их видеть. Молли Уизли нахмурилась и повернулась на своем месте. Артур безразлично улыбнулся Драко и повернулся на своем месте, обхватив рукой спинку стула своей жены. Драко её понимал. Она потеряла ребенка. Малфой тоже возненавидел бы человека за такое. — Миона! Чёрт возьми, кто пригласил хорька? — Рон возник за спиной Джорджа, обнял Гермиону и сделал вид, что испытывает физическое отвращение к Драко. — Это сделала твоя младшая сестра, — закатил глаза Драко. — Она действительно хочет, чтобы я был здесь. В отличие от тебя. Лицо Рона порозовело. — Не говори о Джинни, ты… Гермиона встала между ними, положив руки Рону на плечи. Драко отвернулся от увиденного. — Рональд! Помнишь, о чём мы говорили? — прошипела она, стараясь не поднимать лишнего шума, хотя почти все взгляды были устремлены на них. Рон усмехнулся, высвобождаясь из хватки Гермионы. — Да, сегодня я буду вести себя хорошо. Если я тебе понадоблюсь, я буду у бара. Драко обернулся и увидел, что Рон обходит невысокую брюнетку, которая в одиночестве сидела на стуле, держа в руках бутылочку с водой. Драко решил, что это его жена. Он не помнил Сьюзен Боунс в период учёбы в Хогвартсе, Гермиона пыталась напомнить ему о нескольких занятиях, которые они все вместе посещали, поэтому он попытался восстановить в памяти искаженное представление о ней. Эта женщина совсем не походила на ту девочку. — Гермиона, Драко. Я так рад, что вы пришли. Игра началась всего десять минут назад. А гол был всего один — забили «Соколы», — сказал материализовавшийся перед ними Гарри. Драко почувствовал, как Гермиона слегка прижалась к груди Драко, чтобы заверить его, что она всё ещё рядом с ним. — Мы бы не пропустили это! Джинни могла бы довести «Гарпий» до чемпионата, это было бы круто! — отозвалась Гермиона с энтузиазмом в голосе. Драко мысленно усмехнулся — маленькая лгунья. Она была готова немедленно уйти, если у Драко случится приступ паники. — Мы оставили для тебя два места впереди, но Тео потребовал, чтобы ты сел рядом с Гермионой, — шутливо сказал Гарри, смущенно оглядываясь на Драко, словно проверяя, не сердится ли тот на него. Он сохранял нейтральное выражение лица, не желая выдавать свои эмоции. Малфой знал, что его друзья будут на сегодняшнем матче, но не подозревал, что они окажутся в ложе Уизли-Поттер. Похоже, что мероприятие в министерстве не слишком сильно повлияло на Теодора. Гермиона последовала за Гарри, когда он повел их к выходу из ложи. После того, как столы были заставлены едой, а по периметру была установлена барная стойка с персональным барменом, все находящиеся в ложе люди опустились на ряды сидячих мест. Только стеклянный выступ отделял их от неминуемой смерти, если кто-то из них упадет по пьяни. Малфой подозревал, что должно быть какое-то заклинание, предотвращающее это, иначе в «Пророке» наверняка сообщалось бы о новых смертях. Волшебники и ведьмы частенько устраивали дебоши на профессиональных спортивных матчах. — Спасибо, Гарри, — сказала Гермиона и улыбнулась своему лучшему другу, когда они спустились на несколько ступенек, чтобы занять свои места. Драко кивнул в знак приветствия ещё нескольким Уизли, одетым в костюмы гарпий, и их друзьям. Некоторые бросали на него ответные любопытные взгляды. — Вот и вы двое! Я думал, мне придется вызывать поисковую группу! Я думал, мне придется звонить министру! Я думал, мне придется писать в «Пророк»! Золотая девочка и Малфой сбежали, чтобы тайно пожениться! Или что-то в этом роде… — крикнул им Тео, а светловолосая девушка, сидевшая у него на коленях, и держась за него, захихикала. Гермиона уже пробиралась сквозь толпу, чтобы занять два свободных места между Тео и Пэнси. Драко оглянулся на Гарри и увидел, что тот неловко переминается с ноги на ногу, словно хотел сказать что-то ещё. Вместо этого Гарри нахмурился, ощутив смущение от собственного бездействия и повернулся, чтобы подняться по ступенькам обратно к остальным членам семьи Уизли. — Может, ты прекратишь нести эту чушь? Я бы предпочла хоть раз в жизни не появляться на обложке утреннего «Пророка». — Гермиона раздраженно плюхнулась на своё место, как будто ей было очень неудобно. Драко ухмыльнулся, переступая через ноги Паркинсон, чтобы занять свое место рядом с Гермионой. — Эй! Осторожнее, Малфой. Эти туфли от Лоро Пьяна, — вместе с этими словами Драко получил от Пэнси ещё и недовольный взгляд. — Я ни черта не понимаю в том, что это может значить, Паркинсон, — огрызнулся Драко. Он заметил, что по другую её сторону занял место Невилл Долгопупс, внимательно наблюдающий за игрой. Как интересно… — Это значит, что тебе придется купить мне новые, если ты их испортишь. Драко закатил глаза: — Если это удержит тебя от того, чтобы откусить мне голову, я куплю тебе хоть шесть пар. Пэнси ухмыльнулась, когда Невилл положил руку ей на бедро: — Хороший мальчик. Драко повернулся к Гермионе, пытаясь придумать, как спросить её, знала ли она об отношениях Паркинсон и Долгопупса, не говоря ни слова. Гермиона оживленно болтала с Тео, стараясь уворачиваться от взгляда блондинки, замечающей всё блестящее. В конце концов Гермиона повернулась к Драко и спросила: — Хочешь пинту, Драко? — Нет, спасибо, Грейнджер. Я предпочитаю сегодня не терять голову. Если, конечно, мне повезет, — он ухмыльнулся. Девушка покраснела, улыбнувшись в ответ. Он наклонился к Гермионе и прошептал ей на ухо: — Ты знала о Пэнси и Долгопупсе. Глаза Гермионы весело заблестели. — Она отказывается сообщать мне какие-либо подробности, но я слышала, что Невилл присутствует на каждой её фотосессии, и если она появляется на шоу, он всегда сидит в заднем ряду и наблюдает. — Вот чёрт, — услышали они бормотание Тео. Оба услышали, как толпа начала возбужденно реветь. Гермиона и Драко повернули головы к Тео, который смотрел на поле с разинутым ртом. — Что ж, волшебный мир знает, что вы двое здесь. Они проследили за взглядом Тео, направленным на большой экран, проецируемый на стену стадиона. Присмотревшись, они увидели движущуюся фотографию, на которой они всего секунду назад что-то нежно шептали друг другу на ушко. Под фотографией была подпись: — «Та самая» парочка: Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. В этот момент он едва не вздохнул. Забыло о них волшебное общество, как же. Стадион сотрясался от волнения. Затем проекционный экран переключился на живую трансляцию происходящего в их ложе, и толпа наблюдала, как Драко одними губами произносит слова: — О, да отвалите уже… Гермиона прикрыла рот рукой, пытаясь заглушить смех, когда кто-то из толпы ахнул, а другие рассмеялись над вульгарным комментарием. Малфой ухмыльнулся в ответ и наклонился к Гермионе, слегка касаясь её плечом. Она помахала в сторону камеры, которая увеличила изображение, проплывая перед ними. Драко почувствовал уверенность, схватил Гермиону за руку и победно поднял их переплетенные пальцы, чтобы показать волшебной публике: да, это была его ведьма, и он гордился тем, что был с ней. Они не стали бы прятаться. Они были бы приняты. Гермиона сжала его руку всего один раз и прильнула к нему. Не успел Малфой опомниться, как она уже нежно целовала его, а толпа снова взревела от восторга. Нотт громко кричал им в ухо. Паркинсон, улыбаясь, бормотала, что это неуместно, и сжимала руку Невилла своей. Но Драко было плевать. У него была его ведьма. Спустя столько лет. Он не мог в это поверить. Они оторвались друг от друга. В этот момент игроки окружили камеру. Он наблюдал, как Джиневра отсалютовала ему двумя пальцами, когда их взгляды встретились, прежде чем вынуть волшебную палочку из сапога и наложить на камеру заклинание Иммобулус. Прямая трансляция внезапно прервалась, и толпа засвистела. — У нас игра, знаете ли. Мы играем в квиддич! Вы здесь ради квиддича! — закричала Джинни толпе. Шумная толпа, казалось, заворчала, но все вернулись на свои места, и игра продолжилась, а снитч вновь начал поблёскивать то там, то тут. «Соколы» забили еще раз. Гермиона рассмеялась, когда суматоха вокруг них утихла: — Ну, по крайней мере, ты знаешь, что волшебный мир, может, и любит Квиддич, но сплетни они любят больше. Драко покачал головой, не переставая ухмыляться. — Вот тебе и отсутствие твоей фотографии в утреннем «Пророке». Они наблюдали, как «Соколы» набрали ещё несколько очков, прежде чем «Гарпии» успели отреагировать. Драко подумал, что суматоха на мгновение отвлекла «Гарпий», но ему было бы интересно узнать, что скажут квиддичные репортёры на следующий день. Тео оторвался от губ блондинки и посмотрел на Драко: — Наши Соколы надирают задницы. Я уверен, Джинни убьет вас, если из-за вас обоих они проиграют. — Я уверен, что ты сможешь защитить нас, Нотт, — закатил глаза Драко. Нотт самодовольно улыбнулся ему в ответ. — Как ты думаешь, почему я потребовал, чтобы меня посадили рядом с Гермионой? Гермиона напряглась, а Драко нахмурил брови. — Почему тебе нужно защищать Гермиону, Нотт? Я уверен, что Джиневра не стала бы ей угрожать. — Разве Гермиона тебе не сказала? — продолжил Нотт, совершенно игнорируя тот факт, что Грейнджер его ущипнула. — Она получила просто отвратительный громовещатель прямо посреди нашего сегодняшнего собрания акционеров. Всё это было зловеще: «Если ты продолжишь вмешиваться в наш мир и менять наши устои, ты умрешь самой мучительной смертью». А ещё «твой вид не принадлежит к нашему виду». И много других ужасных слов, которые я не буду повторять. Просто отвратительно. —Тео! — прошипела Гермиона. Нотт отпрянул, когда Гермиона шлепнула его по руке. — Что? Я думал, ты расскажешь Драко сразу после собрания! Он должен знать, — Теодор оглядел Гермиону озабоченным взглядом. Блондинка, сидевшая у него на коленях, смотрела на проносящихся мимо игроков, жуя соломинку от фруктового коктейля. — Я собиралась сказать ему, Тео, — она прикусила нижнюю губу и в отчаянии посмотрела на Драко. В голове Драко царил хаос. Она получала всё больше угроз. Сколько времени это продолжалось до нападения на балу в министерстве? Он попытался подсчитать месяцы. Имели ли эти угрозу конкретную схему? Планируется ли ещё одно нападение? В его голове проносились разные варианты. Мотив был прост. Ему нужна была зацепка, и как можно скорее. — Драко, прости меня. Пойдем, я могу тебе всё рассказать, — Гермиона встала со своего места и взяла его за руку. Откуда-то послышался крик. Затем испуганные вздохи. Драко поднял голову, услышав знакомый свист, которого он боялся каждый раз, когда выходил на поле во время тренировки по квиддичу. Бладжер летел в их сторону. Сначала он услышал, как треснула грудная клетка Гермионы, и она сделала шаг назад, вытянув руку, чтобы удержаться на стуле. Все вокруг встали. В руке Драко была его волшебная палочка. Бладжер снова ударил её в грудь, еще один треск, и её отбросило на сиденье. Её широко раскрытые глаза смотрели в пустоту, когда она попыталась потянуть за кобуру с волшебной палочкой. — Фините Инкантатем, — Драко бросился вперед, направив свою боярышниковую палочку на бладжер. Остановись, остановись, остановись. Заставь его остановиться. Перестань причинять ей боль. Пожалуйста, перестань причинять ей боль. Бладжер остановился, зависнув в воздухе. Толпа закричала. Кому-то удалось снова включить застывшую камеру. — Редукто! — послышался сверху голос Гарри. Бладжер взорвался. Их накрыло пылью. Никто не успел прикрыть глаза. Драко знал, что вокруг кричали люди, что всюду царил хаос, но не слышал ничего, кроме гула в ушах. В окружении ста тысяч человек было пугающе тихо. Он поспешно вытер глаза от пыли и, прищурившись, посмотрел на Гермиону. Её глаза были плотно закрыты, грудь не двигалась. Она лежала на своем сиденье, сгорбившись. Он мельком вспомнил, как Тео швырнул блондинку на землю, убирая с линии огня. Затем кто-то потряс его сзади за плечи, и в ухо проник крик Пэнси: — Сделай что-нибудь! Он вернулся в реальность, шум хаоса наполнил его уши. Гермиона. Он должен был помочь Гермионе. Он склонился над ней, схватив за запястья. Он в отчаянии посмотрел на неё снизу вверх. Его мир пострадал. Она пострадала. — Гермиона, поговори со мной. Что тебе нужно? Скажи мне, пожалуйста. Скажи, как тебя вылечить. Ты всегда была умнее всех нас. Какое заклинание я могу использовать? — у него перехватило дыхание, но он знал, что должен взять себя в руки, чтобы помочь ей. Люди окружили их, пытаясь помочь. Всё пространство его зрения заполонили рыжеволосые люди. Гермиона что-то пробормотала, но он не расслышал из-за шума их компании. — Всё, заткнитесь на хрен и отойдите на шаг назад! — завопил Драко как можно более низким голосом, его шея напряглась от крика. Все взгляды устремились к диким глазам Драко, когда они затихли. Не дожидаясь подтверждения выполнения его приказа, он снова присел на корточки. Её губы были слегка фиолетового оттенка. Ему нужно было помочь ей. — Скажи мне еще раз, солнышко мое. Скажи, что тебе нужно. Я знаю, ты совсем обессилела, но, по-моему, у тебя сломаны ребра. Возможно, у тебя пробито легкое. Скажи мне заклинание… — в отчаянии прошептал он. Гермиона заставила себя открыть глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Белки глаз покраснели от раздражения из-за пыли. — Брахио Эмендум. Он яростно кивнул. Он знал это заклинание. И как он сразу не догадался? Его палочка была направлен в грудь Гермионы, когда он услышал крик Рона: — Убери от нее свою гребаную палочку, Малфой. Вероятно, это сделал ты. Вероятно, ты заколдовал этот бладжер, чтобы причинить ей боль! Он проигнорировал Рона. У него больше не было времени. Её губы посинели. Она умирала. — Брахио Эмендум. Из палочки Малфоя вырвался голубой луч, и в этот же миг наступило облегчение. Грудь девушки расширилась, а губы из синих стали бледными. Он вздохнул с облегчением. С ней всё было в порядке. Её грудь начала быстро вздыматься и опускаться, и Драко снова посмотрел ей в лицо. Её переполненные паникой глаза смотрели прямо на него. Девушка ничего не сказала, но в этом и не было необходимости. Паника снова охватила его. Мужчина убрал палочку и схватил её за запястья: — Мы должны встать, хорошо? Нам нужно, чтобы ты дышала. Бладжер выбил из тебя весь дух. Ты не могла дышать, а теперь ты дышишь слишком часто. Он практически приподнял Гермиону со стула за запястья, подняв её руки над головой, так что она запрокинула голову и положила подбородок ему на грудь. — Дыши, Гермиона. Вдох, выдох. Повторяй за мной. Вдох. Выдох. Хорошая девочка. Вот так. Драко держал её руки над головой, дыша вместе с ней в течение нескольких минут, пока её дыхание не выровнялось и на щеки не вернулся румянец. На глазах у неё выступили слезы. — Драко… — сдавленно произнесла девушка. — Всё в порядке. Теперь всё в порядке. Всё в порядке, — паника улеглась, но его переполнял страх. Кто-то напал на Гермиону и этот человек всё ещё мог быть рядом, готовый снова причинить ей боль. Ему нужно было увести её со стадиона, подальше от публики. Мужчина медленно опустил её руки по бокам, намереваясь отпустить Гермиону, но ведьма схватила его за обе руки и трижды сжала. — Пошли, — прорычал он, уже направляясь к выходу. Гарри и Рон заменили Пэнси, в отчаянии глядящую на Гермиону, но она покачала головой. — Я в порядке, мне нужно идти. Драко отвезет меня домой, — сказала она им, её голос всё ещё был тихим и хриплым. — Миона… — Рон возвышался над ними, сжимая в руке волшебную палочку. Гарри положил руку ему на плечо. — Позаботься о ней, Драко, мы прочешем стадион и начнём разбираться в произошедшем прямо на месте. Иди в ложу министра и воспользуйся его точкой для трансгрессии. Я уверен, что он уже оповестил других мракоборцев. — Приятель, — сказал Тео, идущий рядом с Драко. — Глянь. Когда они поднялись по лестнице и направились к выходу, Драко обернулся, чтобы взглянуть на проекцию позади них. Драко наблюдал, как увеличенная проекция воспроизводит изображение Драко, держащего Гермиону за руки. Их губы почти соприкасались, пока он направлял каждый её вдох. Оставшаяся толпа начала аплодировать представлению. Это было справедливо, подумал Драко. Она была причиной, по которой он мог дышать. Было правильно, что он показал ей это. Он крепко держал Гермиону за руку, ведя её к ложе министра. Отдаленное эхо диктора объявило, что «Гарпии» поймали снитч, и толпа снова взбесилась, быстро переходя к следующему поводу для восторгов.