Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

ЗАБИНИ-ЛАВГУД: ПОЛИТИЧЕСКИЙ СОЮЗ ИЛИ БРАК ПО ЛЮБВИ?

ДОСТИЖЕНИЯ ЗАБИНИ ЗА ВСЕ ЭТИ ГОДЫ

МАЛФОЙ И ГРЕЙНДЖЕР: РАССТАВАНИЕ

БЕРЕМЕННА ЛИ ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА?

НАЧАЛИСЬ КЛИНИЧЕСКИЕ ИСПЫТАНИЯ ЛЕКАРСТВА ОТ ЛИКАНТРОПИИ

Кажется, за всю неделю Драко проспал около четырёх часов. Он перестал смотреться в зеркало, слишком боясь увидеть собственное отражение. Он прекратил свой обычный ритуал — укладывать волосы и следить за тем, чтобы его наряд был безукоризненно выглажен. Он все равно не видел в этом смысла. Драко ходил только на занятия по зельеварению, на которых мог видеться с Гермионой. Он не хотел волновать её ещё больше, она и так уже была серьёзно обеспокоена. Малфой был уверен, что она заметила, как он начал чахнуть, но, к его счастью, ничего не говорила. Юноша заметил, что по ночам она приносила в Выручай-комнату всё больше и больше сладостей, всегда готовая накормить его. Он пытался не заснуть, стоя над своим котлом, пока Слизнорт бубнил что-то себе под нос. Его взгляд упал на Гермиону, когда он увидел, как её глаза заблестели от объяснений профессора. Драко попытался сосредоточиться на речи Слизнорта, желая понять, что так взволновало Гермиону. — Ваши предположения: что бы это могло быть? — Слизнорт оглядел класс. Драко отвел взгляд. Раньше пар от его котла действовал на него успокаивающе. Теперь все уроки зельеварения просто отвлекали его от задания. — Да, мисс… — начал Слизнорт. Драко навострил уши и поднял голову, едва Гермиона заговорила. — Грейнджер, сэр. Первое — сыворотка Правды. Это зелье заставляет человека, выпившего его, говорить правду. Следующее, должно быть, оборотное. Его ужасно сложно приготовить. Третье — амортенция. Самое мощное любовное зелье в мире. Говорят, что оно пахнет по-разному для каждого человека, в зависимости от того, что его привлекает. Малфой сощурился. Гермиона продолжила, подходя к котлу. — Например, я чувствую запах… — после этих её слов он затаил дыхание. — Свежескошенной травы, свежего пергамента и мятной зубной пасты. Последние слова девушка произнесла с лёгким вздохом, отступая к группе студентов. Драко бросил на неё короткий взгляд. Гермиона была как магнит, он не мог оторваться. Она переминалась с ноги на ногу и явно нервничала. Он больше не заботился о своей внешности, но всегда, каждое утро и вечер пользовался магловской зубной щеткой и мятной пастой, как посоветовала ему Гермиона ещё в прошлом году. Она сказала, что собственноручный уход за зубами лучше магии, и Драко поверил ей после фиаско с котлом во время их совместной отработки. Он и не подозревал, что она заметила, что он до сих пор использует мятную зубную пасту. А может, и не заметила — это могло быть неосознанным наблюдением. Слизнорт отпустил их к котлам, чтобы они попробовали сами приготовить зелья, но Драко остался на месте — он и так стоял у своего котла, и над котлом уже поднимался пар. Он сделал глубокий вдох и расслабился.

***

Драко очнулся от анабиоза на пути в Выручай-комнату, осознав, что опять ничего не съел за ужином. Каждую ночь он повторял себе, что не вернётся. Он больше не хотел обманывать её. Но после того, как до него дошли некоторые слухи, он должен был увидеть её. Он должен был подтвердить то, что слышал. Юноша вошел в Комнату, как только появилась дверь. Гермиона уже стояла, уставившись на него, находясь в помещении, полном книг. Драко нахмурился, обнаружив, что ни одна из них не открыта. — Ты проклял Кэти Белл? — тут же бросила ведьма. Он застыл, широко распахнув глаза. Её руки были сжаты в кулаки, но палочки видно не было. — Ты её проклял?! — воскликнула девушка, её дыхание участилось. Драко быстро пришел в себя. — Такие слухи до тебя дошли? — закричал Малфой в ответ. Она хотела поругаться с ним? Что ж, он поругается. Может быть, он почувствует что-то помимо страха. — Все эти уловки, всё то, о чем ты не можешь мне рассказать… — Гермиона покачала головой. — Поверить не могу, что ты должен был убить случайную студентку Хогвартса. — Я не убивал её! Я ничего не делал! А что насчет тебя? Я слышал, ты очень расстроилась, что Уизли нашёл себе девушку! Тебе нравится Уизли, да? Теперь-то уж можно бросить Пожирателя смерти. Полагаю, я не могу тебя винить. Ему на лицо упала чёлка. Его руки дрожали. Гермиона больше не хотела его. Его лучик солнца. Она была единственным светом его жизни. — Так вот что ты думаешь? — закричала она в ответ, и её голос сорвался. Девушка подошла к нему и толкнула, заставив отступить на шаг. Малфой усмехнулся. Хорошо — она злится. Он может с этим справиться. — Так думают все остальные! Я могу понять причины, по которым ты меня бросаешь, но опускаться так низко, хотеть Уизли… Это просто гадко! — бросил Драко и сплюнул. Его сердце разрывалось. Он хотел разбить и её сердце тоже. Она решила его бросить! Гермиона была единственным, что у него осталось. — Ну, ты не должен верить тому, о чём говорят все остальные! Ты должен верить тому, что я тебе говорю! У тебя даже не хватило порядочности спросить меня об этих слухах! — Да ну? — зарычал он, нависая над Гермионой. — Да неужели? Тогда скажи мне, Грейнджер. Скажи, что ты хочешь Уизли. Скажи, что я тебе не нужен. Скажи, что ты меня ненавидишь. Разбей мне сердце. Слезы полились из её глаз, когда она несколько раз ударила его кулаком в грудь: — Я не хочу его! Я хочу только тебя! Я хотела только тебя и пыталась остановиться! Я пыталась перестать любить тебя, но не могу! Ни когда ты издевался надо мной, ни когда ты стал Пожирателем смерти, ни даже когда ты пытался убить Кэти Белл! И меня тошнит от того, что ты сомневаешься в моей преданности! Я люблю тебя, Драко Малфой, даже если ненавижу твою фамилию и всё, что олицетворяет твоя семья, но тебя!.. Тебя я люблю! Драко задыхался, его собственные слезы застилали его взгляд и текли по щекам. Он поднес пальцы к лицу, стирая солёные дорожки с лица. Он думал, что у него не осталось сил плакать, но, как оказалось, он ошибался. Гермиона всегда знала, как вернуть ему способность чувствовать. Она прерывисто дышала, пытаясь сдержать слезы, и прошептала: — Почему? Почему Кэти Белл? — Целью была не она, — опустил Драко взгляд. Девушка нахмурилась. Юноша не поднимал глаз от пола. Он знал, что она всё поймет. Она была слишком умна, чтобы не понять.

***

На этой неделе Драко был особенно раздражён. Поттер преследовал его на каждом углу. Малфой пытался избегать его, но не понимал, как этому парню удается его находить. Он просканировал себя и свои вещи в поисках следящего заклинания, но ничего не обнаружил. Повторяющиеся эпизоды заставили Драко отказаться от дополнительных ночных посещений Выручай-комнаты и не появлялся там ни для встреч с Гермионой, ни для починки исчезательного шкафа. Малфой был одинаково раздосадована и первому, и второму. Блейз пытался вытащить его на поле для решающего матча по квиддичу, но Драко придумал неубедительную отговорку. Забини небрежно упомянул, что Поттер собирается прийти туда после ужина, так что, наверное, будет лучше, если Драко всё же не пойдёт. Малфой посмотрел, как Поттер заканчивает ужинать, одетый в спортивную форму, и ушел с Уизли на их ночной матч. Его взгляд скользнул к Гермионе. Она смотрела куда-то вправо, и он не мог не проследить за её взглядом. Две девушки справа от Гермионы оживленно разговаривали, и он подумал, что одна из них — новая подружка Уизли, та, о которой все говорили. Он обдумывал, как бы передать сообщение Гермионе, когда её взгляд скользнул к нему, а потом задержался на его глазах. Они смотрели прямо друг на друга. Его брови приподнялись. Предложение. Гермиона кивнула с легкой улыбкой на лице. Она встала, и её тарелка исчезла. Драко считал секунды, прежде чем он сможет последовать за ней. Прошла неделя с тех пор, как он в последний раз оставался наедине со своей ведьмой. Их мимолетных переглядок на уроках зельеварения ему было недостаточно. Он был жадным. Он хотел большего. Когда юноша вошел, то сразу обнял Гермиону, желая эгоистично насладиться каждой секундой её поцелуев. Она ответила на поцелуй агрессивно. Драко чуть не запнулся — обычно вёл он. — Драко, — прошептала она между поцелуями. — Я кое-о-чём подумала. — Да? Это никогда не приводит к добру, — прошептал он в ответ. Гермиона была такой теплой. Его руки зарылись в её волосы. — Я хочу заняться сексом, — сказала она, и его чуть не хватил удар. Драко взглянул на неё, чтобы понять, издевается она или говорит серьёзно. Он, конечно, задумывался о сексе с Гермионой. В конце концов, ему было шестнадцать лет. Ему в буквальном смысле хотелось засовывать свой член повсюду, когда достиг половой зрелости, и уже открыл для себя те потрясающие ощущения, которые возникают, когда он засовывает руку себе в штаны. Но потом Тёмный лорд вторгся в его дом, поселившись там навечно, а Беллатриса стала наказывать его круциатусом каждый день. Каждый раз, когда кто-то из Пожирателей задерживал взгляд на его матери хоть на секунду, Драко чувствовал укол страха, и внезапно его личные приоритеты стали намного важнее, чем то, сможет ли он стянуть с Гермионы юбку или нет. Возможно, ему следовало бы больше внимания уделять «наслаждению жизнью», но он просто не мог переступить через себя, заставляя Гермиону сделать что-то, чего она, возможно, не хотела бы делать, потому что завтра он мог умереть. Он был эгоистичным ублюдком, но он её любил. И эта любовь значила для него больше, чем потеря девственности. — Как ты до такого додумалась? Ты заболела Грейнджер? — Драко сделал вид, что проверяет её температуру, думая, что она шутит. Она обязана была шутить… Девушки не хотят секса, не так ли? Она смахнула его руку со своего лба: — Нет, Малфой. На прошлой неделе я прочитала несколько познавательных книг. По анатомии и физиологии. И послушала девочек в общей гостиной. Удивительно, но это оказалось очень интересно. Я удивлена, что никто не ведёт у нас подобные занятия. — Занятия? О сексе? — Малфой пришёл в полное замешательство. — Только Гермиона Грейнджер захотела бы, чтобы профессор учил её сексу. Она фыркнула и вздёрнула подбородок, стараясь не смущаться. — Ну, я, конечно, многого не знала. Мои родители не удосужились мне об этом рассказать, а в школе нас этому не учат. Так что мне пришлось взять своё образование в свои руки. И я хочу заняться сексом. Он сглотнул и попытался вспомнить запах грязной формы для квиддича, чтобы не возбудиться слишком сильно. Он мог поклясться, что, когда ему было тринадцать, он дрочил по полдня. Даже после встречи с Гермионой ему приходилось вернуться в свою комнату, чтобы подрочить, прежде чем приступить к своему заданию. И тогда Драко не мог представить, что на самом деле займется с ней сексом. — Хорошо, когда? — спросил юноша и сглотнул. Гермиона оглядела комнату и пожала плечами: — Мне кажется, сейчас — вполне подходящее время. — Сейчас? — пробормотал он. — У меня почти не было времени подготовиться! — Тебе нужно подготовиться? — девушка заморгала. Драко покачал головой, широко раскрыв глаза в недоумении: — Ну да. Я имею в виду, как насчет предотвращения беременности? Гермиона улыбнулась и взмахнула палочкой, направив её на низ живота. Около её живота засветился маленький голубой шарик размером с яблоко, а потом исчез. Девушка снова посмотрела на него и сказала: — Противозачаточное заклинание. Мы по очереди практиковали его в общей комнате. — Что насчет… что насчет… — начал лепетать Драко, и, в конце концов, замолк и нахмурился. Гермиона склонила голову набок. — Ты боишься, Драко Малфой? Драко вздохнул. Он определенно не был напуган. Просто это всё было слишком спонтанно. Он не подготовился. Он просто — чёрт возьми! — он просто не был уверен, что делать. Но любовь всей его жизни стояла перед ним и предлагала ему это… И Драко не был уверен, какой будет его жизнь после того, как он починит исчезательный шкаф. Он, если честно, вовсе не был уверен, что после этого вообще будет какая-то жизнь: Тёмный лорд вполне мог убить его после выполнения задания. — Ты уверена? — посмотрел Драко на Гермиону. Он внимательно изучал её лицо, пытаясь уловить все эмоции. Он никогда раньше не применял к ней легилименцию, но сейчас его так и подмывало посмотреть, что скрывается за этой копной каштановых кудрей. Она обхватила ладонями его лицо. — Я знаю, что происходит в этом мире, Драко. Я знаю, как обстоят дела. Я не знаю, что ждет нас впереди, но я знаю, что хочу взять под свой контроль хотя бы сегодняшний день. Я хочу контролировать хотя бы это. Драко выдохнул и кивнул: — Я знаю… Я знаю, что делать. Но не совсем. Нам не нужно торопиться. Я никогда не делал этого раньше. — Пожалуйста, будь со мной нежен, Драко, — в глазах Гермионы промелькнуло облегчение. Они подошли к кровати, стоящей в глубине комнаты. На ней до сих пор лежали зелёные слизеринские простыни. Драко отпустил ещё одну шутку по этому поводу, и Гермиона шлепнула его по руке. Юноша замер, глядя на неё. Отблески костра, находящегося поодаль, отбрасывали тени на её лицо. Было слишком темно, чтобы он мог сосчитать веснушки на её верхней губе. Гермиона начала с туфель. Она сняла сначала туфли, потом, не торопясь, стянула носки и аккуратно положила их в туфли. Драко сглотнул, когда она ослабила галстук и, наконец, расстегнула рубашку. Он начал с галстука, начал, когда Гермиона уже расстегнула и сняла рубашку, оставшись только в лифчике и в юбке. Драко слегка поперхнулся, его глаза заблестели, когда он впился в неё взглядом. Она была потрясающей. Тёмно-фиолетовая гематома до сих пор виднелся на её теле, подчеркивая изгибы. Её белый лифчик был простым, с маленьким розовым бантиком посередине, но воплощал все его фантазии о Гермионе. Они уставились друг на друга, когда девушка расстегнула молнию на юбке, и та упала на пол, окутав её ступни. Её трусики были подобраны в тон лифчику: из белого хлопка, с крошечным розовым бантиком посередине. Драко снова поднял взгляд к её лицу. Гермиона выглядела такой невинной, но, казалось, была готова отдать ему себя всю. Он почувствовал, как его сковывает страх. Драко разрушал её невинность. Он отравлял её. Его охватили сомнения. Почему он согласился на это? Она сделала шаг вперед, освобождаясь от юбки. Он отступил на шаг. — Драко… — сказала Гермиона, протягивая ему руку. — Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу разрушать тебя. На её лице отразилось сочувствие. — Драко, я хочу, чтобы ты был первым, кто вот так прикоснулся ко мне. Я хочу, чтобы это был ты. Он тоже хотел, чтобы она была его первой. Он хотел, чтобы у них с ней было это. Единственное, что было создано только для двоих. Она бы взяла это единственное, и оно принадлежало бы ей навсегда. И он с радостью отдал бы это ей. Малфой шагнул вперед, на её лице появилась лёгкая улыбка. Он справился с остатками галстука, снял свитер и остановился на рубашке. Метка. Стиснув зубы, он начал обдумывать варианты. Это было отвратительно. Он был отвратителен. — Я знаю, Драко. Я знаю, что она есть. Тебе больше не нужно прятаться от меня. Драко посмотрел Гермионе в глаза. Он мысленно выругался, увидев на её лице понимание. Она не сердилась. Ей было жаль. Он стянул с себя рубашку, не в силах смотреть на свою левую руку. Вместо этого он не сводил глаз с выражения её лица. Её взгляд скользнул по его руке, а затем перешел к остальным частям его тела. Гермиона не стала игнорировать присутствие метки, но она приняла её как часть его тела. Гермиона упивалась его обнаженной кожей. Он знал, что выглядит изможденным из-за недостатка пищи, но она смотрела на него так, словно он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Драко инстинктивно повернул левую руку так, чтобы его предплечье не было обращено к ней. Он одной рукой расстегнул ремень, и тот упал на пол. Она прикусила губу. Салазар, он хотел прикусить эту её губу. Драко расстегнул молнию на брюках, и они тоже упали на пол. Теперь они были раздеты одинаково. Гермиона встала коленями на кровать и поползла по ней, пока не оказалась посередине. Он тоже забрался на кровать, медленно продвигаясь вперед, пока они не оказались рядом. — Что теперь, как ты думаешь? — прошептала она. Он заметил, как огонь, горевший в камине, отражался в её глазах, как отблески пламени и тени танцевали на её щеках. Ему казалось, что всё вокруг охвачено адским пламенем. — Я думаю, мы должны поцеловаться, — прошептал юноша в ответ. Девушка кивнула, её взгляд посерьёзнел, как будто она пыталась решить задачу по нумерологии. Она первой приблизила своё лицо к его губам и коснулась своими губами его губ. Драко вздрогнул. Они целовались неисчислимое количество раз, но этот был как в первый. Он провел языком по её нижней губе. Ему хотелось прикусить её, но Гермиона так сильно обкусала их заранее, что Драко захотелось подарить ей спокойствие Он хотел доставить ей удовольствие. Она выдохнула ему в рот. Он почувствовал запах мятной зубной пасты. Он осторожно вытянул руки, нащупывая ладонями её хлопковый лифчик. Она ахнула, и Драко в ужасе отпрянул. — Нет-нет, — заверила она, — это приятно. Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне. Он кивнул, но глаза его всё ещё были широко распахнуты. Драко снова протянул руку и медленно коснулся её груди. Девушка снова ахнула, на этот раз тише. Он обхватил ладонью другую грудь. Теперь она застонала. Кровь прилила к его члену, и он решил, что ему очень, очень нравится этот звук. Драко резко вдохнул, когда она протянула руку и коснулась его затвердевшего члена. — Всё нормально? — прошептала Гермиона. Он кивнул, и она грубо схватила его через боксеры, заставив Драко согнуться и взрыкнуть. — Не так сильно, — процедил он сквозь зубы. — Ой! О, прости, Драко. Парвати сказала… ну, она сказала, что мужчинам обычно нравится, когда с ними немного грубо, и… Через минуту он выпрямился. — Всё в порядке, только немного полегче, пожалуйста. Она кивнула, снова надев маску серьёзности и с новой порцией интересом разглядывая его боксеры. Юноша не был уверен, испортил ли ей настрой, пока она не сказала: — Ты не против снять свои боксеры? Возможно, у меня получится лучше, если я смогу как следует разглядеть, с чем работаю. Он на мгновение замер. Вот оно. Он собирался полностью раскрыться перед ней. Пути назад не было. Гермиона терпеливо ждала, на её лице застыло уязвлённое выражение. Его большие пальцы легли по обе стороны бедер, Драко стянул пояс, освобождая член из-под хлопка и эластана. Он посмотрел на неё, и её серьезное лицо стало чрезвычайно заинтересованным, как будто она только что открыла новое заклинание. — Красивый, — прошептала девушка, медленно протягивая руку обратно к органу. Юноша оставался совершенно неподвижным, когда она нежно сжала головку его члена. Драко слегка охнул от непривычного прикосновения. Конечно, он привык к своей руке, но её прикосновение было даже лучше. Он опустил взгляд и наблюдал, как она изучает тёмно-розовый кончик и бледно-розовое основание. Драко вспомнил, что в детстве он был загорелым. Он заметил, какой бледной была его кожа по сравнению с оливковой кожей Гермионы. Он не помнил, когда в последний раз видел солнце. — Гермиона, — прошептал он. Это была мольба. Она кивнула. Девушка медленно легла на спину, стягивая трусики. Она раздвинула ноги, и он увидел всё женское естество Гермионы Грейнджер. — Красивая, — повторил Драко её предыдущие интонации. Ведьма улыбнулась, её глаза загорелись. Он двинулся вперёд и оказался прямо над ней, его боксеры были отброшены в сторону. Драко замер на минуту, не уверенный в траектории движения своего члена, когда она снова обхватила его, обхватив ногами за талию. — Мне кажется, он должен войти именно так. Я имею в виду, на схемах выглядело именно так, — Гермиона нервно хихикнула. Он сглотнул. — Хорошо, — выдохнул юноша, приблизившись к ней ещё немного. Кончик его члена коснулся её щёлки, и он задрожал. Он попытался податься вперёд, но Гермиона схватила его за запястье, останавливая. — Пожалуйста… Мне сказали, что в первый раз будет больно. Просто… пожалуйста, будь нежен, — умоляла она. Драко яростно закивал. Он не был уверен, что смог бы быть с ней грубым, даже если бы у него было больше опыта. Она отпустила его запястье и кивнула, прося парня продолжать. Юноша ввёл свой кончик внутрь, не почувствовав сопротивления, ощущая окружающее его тепло. Он снова посмотрел на Гермиону, но она кивала, показывая, что с ней всё в порядке. Он скользнул глубже ещё на дюйм. Гермиона продолжала кивать, и когда Драко продвинулся на очередной дюйм, она ахнула и закрыла глаза. Он замер. — Гермиона? — спросил Драко. Он причинил ей боль. Он причинил боль своей девочке. Она сглотнула и покачала головой: — Я в порядке, пожалуйста, продолжай. Он застыл ещё на мгновение, прежде чем её глаза распахнулись, а лицо приняло решительное выражение. Он продолжал медленно продвигаться вперед, пока не вошел в неё полностью. Это было приятно, подумал Драко, если не считать полного ужаса от того, что он не знал, причиняет он Гермионе боль или нет. Он знал, как заниматься сексом, из неловких бесед отца и найденных им журналов «Шаловливой ведьмы», но вся эта информация подавалась с мужской точки зрения. Он понял, что знает, как доставить удовольствие самому себе, но не знает, как сделать приятно женщине. — Так это и есть секс, — сказала Гермиона, распахнув глаза. Он что-то промычал в знак подтверждения, нервно прочистив горло. Она выглядела слегка смущенной. — Я думала, что это должно было вызвать больше эйфории, чем сейчас. Я просто чувствую себя очень, очень наполненной. На самом деле, это не слишком удобно. Как будто меня сейчас разделит пополам. Драко старался не позволять сказанному ранить его самолюбие, но он хотел угодить Гермионе. Прежде чем он успел сообразить, что, чёрт возьми, он делает, она подняла на него глаза: — Тебе стоит подвигаться. — Верно… — кивнул юноша. — Верно. Он начал двигаться, медленно входя и выходя, и вскоре глаза Гермионы слегка расширились. Драко сохранял медленный темп в течение нескольких минут, прежде чем она начала тяжело дышать. — На самом деле, это приятно, — вновь заговорила девушка. — Ты можешь двигаться быстрее? Это… Эти ощущения действительно приятные. Драко почувствовал, как затряслись его предплечья, когда он ускорился, а Гермиона обхватила его за талию. На лбу у него выступили капельки пота, и внезапно он почувствовал знакомое тепло в позвоночнике. — Гермиона, я думаю, я скоро… — пробормотал он, пытаясь сдержаться. Было ли это нормальной скоростью? — Да, пожалуйста. Продолжай, — нахмурилась Гермиона, пристально вглядываясь в его лицо. Оргазм пронзил его насквозь, и он почувствовал, как божественное чувство пронзило всё его тело. Это было похоже на ощущения при мастурбации, но в десять раз лучше. Нет, даже в сто раз лучше. — О, Салазар, — Драко уткнулся лбом в грудь Гермионы, когда она обхватила его руками. Через мгновение он слегка отстранился и заметил на своём пенисе немного крови. Её невинность. Она приподнялась, поравнявшись с Драко, и наклонилась, чтобы поцеловать его, не обращая внимания на то, что он выходит из неё. Он закрыл глаза, целуя её в ответ и продолжая тяжело дышать. — Спасибо, — с улыбкой сказала Гермиона. Он рассмеялся. Драко не был уверен, когда смеялся в последний раз. — Разве не я должен был это сказать? Я имею в виду, что я даже не довёл тебя до… Я имею в виду, что ты не… Ты ведь можешь, не так ли? — Да, но я делала это только в одиночку, — кивнула Гермиона. — Я не знаю, как это сделать с тобой. Может быть, если у нас будет больше практики, мы могли бы попробовать? Вместе? Теперь он улыбнулся по-настоящему. Ведьма, которая завладела его сердцем. Ведьма, которая теперь навсегда завладела его девственностью. Он был никчемным, он знал это, а она хотела продолжать попытки. Она хотела учиться вместе. — Я думаю, это лучшая идея, которая когда-либо приходила тебе в голову, Грейнджер. Он не хотел её беспокоить. Драко расхаживал по кабинету, глядя на зачарованный конверт, лежавший на его письменном столе из красного дерева. Письмо вспыхнуло после того, как он прочитал его, и надпись на конверте исчезла. На листе его назвали предателем крови, так что теперь, когда возрожденцы вернулись в Британию, он явно попал в поле зрения. Он ненадолго задумался о том, чтобы вернуться в Азкабан и допросить своего отца, но не хотел вызывать подозрений тем, что появился у него дважды за настолько короткий промежуток времени. Драко вытащил из кармана мантии свою Выдру и быстро разослал сообщения своим друзьям. Они должны были знать. Это затрагивало не только его и Гермиону. Камин в его кабинете загорелся зеленым, и оттуда вышел Тео. — Ты мне выдрил? — с усмешкой спросил Тео, засунув руки в карманы. Он с важным видом прошелся по кабинету Драко. — Да, Нотт, садись, — Драко указал на стул напротив себя. Тео надулся и погрозил пальцем у друга перед носом: — Ну-ну, Драко, ты должен сказать «пожалуйста». — Тебе повезло, что я вообще тебя терплю, — оскалился Драко. — А теперь сядь. Нотт фыркнул и драматично сел; мантия трепыхнулась и накрыла его ноги. — Знаешь, у тебя было бы больше друзей, если бы ты был повежливее. — У меня есть ты и Гермиона, мне больше никто не нужен, — заявил Малфой и закатил глаза. После небольшой словесной перепалки и угроз Драко заколдовать яйца Тео, из камина вышли Блейз и Пэнси. Нотт поднял руки. — Ну наконец-то, я уж подумал, что нам придется вызвать поисковую группу. Время сейчас имеет значение. Драко вздохнул. Он знал, что должен быть терпеливым со своими друзьями, но это письмо только усилило его беспокойство. Однажды на Гермиону уже нападали. Что, если это повторится? В следующий раз они могли бы взяться за его мать. Малфой закрыл глаза. Они знали, как он защищал свою мать в прошлый раз. — Я была на съемках для американского журнала Vogue, — закатила глаза Паркинсон. — Мисс Винтур нельзя заставлять ждать. Я только что перенеслась в Лондон через портал, дорогуша. Лицо Блейза оставалось бесстрастным, когда он сказал: — Я не в твоем полном распоряжении, Малфой. Тебе стоило бы это запомнить. Кроме того, сегодня была очередь Луны готовить ужин, и она практически подожгла кухню. Я занимался уборкой. — Лавгуд обернула тебя вокруг своего пальчика, да? Работаешь домашним эльфом? — захихикал Теодор. — Это называется здоровыми отношениями, Нотт, — сдвинул брови к переносице Блейз. — Мне нравится делать её счастливой. Я уверен, что тебе такого не понять. Тео решительно покачал головой, выглядя крайне испуганным. — Здоровые отношения? Звучит ужасно. Пожалуй, откажусь. Драко хлопнул ладонью по столу: — Во имя Салазара, вы, чёртовы придурки, всё предельно серьёзно! Речь идет о возрожденцах. Пэнси поджала красные губки и скрестила руки на груди, в то время как Тео внезапно затих. Блейз нахмурился и сел рядом с Тео. — Ранее мне говорили, что ходят слухи о том, что пожиратели смерти, которым удалось спастись после битвы за Хогвартс, покинули Британию, а возможно, и всю Европу, — продолжил Малфой. — Затем случился бал в Министерстве, который подтвердил, что Долохов был жив и хотел навредить Гермионе. Гермиона отказалась от мракоборческой защиты вопреки моему желанию, и я, в конечном счете, надеялся, что это был единичный случай, поэтому и закрыл этот вопрос. Но Долохов теперь мёртв, и я понятия не имею, кто именно его убил. Его смерть была странно подозрительной для самоубийства. Кто-то смог тайно передать ему яд, чтобы он покончил с собой. — Никто не будет горевать об этом ублюдке, — покачала головой Паркинсон. — Тебя беспокоит, что он был не единственным? Но почему тебя это обеспокоило именно сейчас? Долохов умер более месяца назад, и министерство пока не опубликовало никакой дополнительной информации о причине смерти. Драко кивнул, рассеянно потирая левое предплечье: — Да, я боюсь, что их больше, и я не знаю, убил Долохова наш друг или наш враг. Я могу понять мотивы обеих сторон: один из опаснейших пожирателей смерти появился буквально из ниоткуда. Что до того, почему именно сейчас… Я получил письмо, вызывающее беспокойство. Блейз наклонился вперёд, оставаясь сидеть в кресле: — И каким образом оно вызывает беспокойство? Он провел рукой по своим платиновым волосам, не заботясь об их состоянии. — Каким-то образом оно смогло пройти через защиту поместья и попасть в камин. Это было заколдованное письмо, которое мог открыть только я. В нем говорилось: «предатель крови — ты следующий». Мама видела, как оно вылетело из камина. Тео побледнел. — Я беспокоюсь не за себя, — помотал головой Драко. — Я беспокоюсь за Гермиону. После нападения Долохова, а теперь и этого письма, я беспокоюсь, что они снова примутся за неё. О нас писали таблоиды, так что они, должно быть, знают, что мы вместе, и теперь хотят нацелиться и на меня. Или, может быть, Гермиона была целью изначально, и сейчас они решили действовать через меня. — Весь мир знает, что вы вместе, Драко, — закатила глаза Пэнси. — Прямо сейчас вы — «та самая» пара. Возрожденцы должны быть или глупыми, или безграмотными, чтобы этого не замечать. Драко поджал губы, игнорируя очевидные выводы Пэнси, и продолжил: — Гермиона не прислушается к голосу разума и не позволит приставить к себе мракоборца, так что я собираюсь сам провести небольшое расследование и пресечь это, прежде чем возрожденцы сделают следующий шаг и попытаются напасть снова. После смерти Долохова министерство держало информацию в секрете и не передавало ничего в новости, и я сомневаюсь, что это просто совпадение. Блейз кивнул. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? Драко вздохнул и откинулся на спинку кресла: — Мне нужно, чтобы вы связались со всеми, кто, возможно, всё ещё поддерживает связь с возрожденцами. У кого-то может быть какая-либо информация об их местонахождении или, возможно, о том, кто ими руководит. Сейчас они явно организованы лучше, чем раньше, и, возможно, набирают новых людей. Он обвёл взглядом присутствующих и увидел, что Тео нервно ковыряет ногти. Он не видел, чтобы Тео делал это со времен Хогвартса. — Я полагаю, ты хочешь скрыть это от Гермионы? — прервала монолог Малфоя Пэнси. Драко кивнул. — Мне нужно, чтобы об этом говорили как можно меньше. Я не хочу, чтобы стало известно, что я веду расследование, и, конечно, не хочу волновать Гермиону. Она и так переживает из-за запуска продажи Выдр в Америке, и я не хочу, чтобы она беспокоилась ещё больше. Пожалуйста, дайте мне знать, если у вас появятся какие-то зацепки. Блейз кивнул и встал с кресла. — Я сообщу, как только что-то узнаю. У меня есть кое-какие контакты в сфере зельеварения и тёмных артефактов, я обращусь к людям из этих кругов в первую очередь. — Я не знаю, смогу ли я быть полезной, поскольку мой отец в Азкабане, но я могу связаться с некоторыми людьми из обеспеченных чистокровных семей, — согласилась на расследование Пэнси. — Наверняка они откуда-то получают финансирование. Драко кивнул, нервно оглядываясь на Тео. Тот всё ещё был бледен и, уставившись в пол, ковырял кожу вокруг ногтей. — Пожалуйста, отправь мне Выдру, когда что-нибудь услышишь. Я бы хотел разобраться с этим как можно быстрее и тише. А теперь, если вы двое нас извините, мне нужно поговорить с Тео наедине. Пэнси закатила глаза, когда её отпустили, и процокала на шпильках к камину, но Блейз бросил понимающий взгляд сначала на Теодора, а потом и на Драко. Блейз помнил их пятый и шестой курсы. Он помнил, каким на самом деле был Нотт в те времена. Блейз кивнул Драко, прежде чем последовать за Паркинсон. Вспыхнуло зелёное пламя, они растворились в камине. Драко медленно подошел к Теодору, словно тот был животным, которое можно было напугать. Блондин оперся задней частью бёдер о стол. — Я знаю, что прошу от тебя многого, Тео, — губы Драко сжались в тонкую линию. Широко раскрытые, расфокусированные глаза Тео наконец встретились взглядом с Драко. Когда он посмотрел на Малфоя, в зелень глаз вернулась некоторая ясность. Шатен продолжал рассеянно обдирать ногти. — Я не могу… Я не могу вернуться туда, Драко. Я не могу вернуться в то время, к этим больным ублюдкам. Ты знаешь, что они сделали с моей матерью, — голос Тео дрогнул, когда он упомянул мать. Драко сглотнул. — Я знаю, Тео. Но мы не можем допустить, чтобы история повторилась. Я не могу позволить им причинить вред Гермионе. Она — мой мир. Я люблю её. Я просто не могу представить свою жизнь без неё. В прошлый раз я был не на той стороне, и я не хочу, чтобы всё повторилось и в этот раз. Я не буду стоять в стороне, если они приговорят её, — Драко не стал бы умолять. Он потребовал бы подчинения. Они были детьми пожирателей смерти, и их долгом было всё исправить. В зелёные глаза Тео вернулась жизнь, и он тряхнул головой. Каштановые кудри взметнулись, когда он выводил себя из транса. Нотт перестал ковырять ногтевую пластину. — Ладно. Ради Гермионы, — сказал Теодор и улыбнулся. Драко улыбнулся в ответ: — Ради Гермионы. В дверь его кабинета громко и настойчиво постучали, и Тео подпрыгнул, едва услышав глухой звук. Драко вытащил из бокового кармана волшебную палочку, открыл дверь и увидел свою мать. — Мама? Нарцисса ворвалась в комнату. Она выглядела просто безупречно, несмотря на озабоченное выражение лица. — Драко, приехали из министерства. Драко нахмурился, его охватила лёгкая паника. Последний раз он разговаривал с мракоборцами и министром в день допроса. Они же не отправят его обратно в Азкабан, правда? Драко не пошевелился. Его пронзил холодный ужас, но вместе с ним в душе поднялась и горько-сладкая ностальгия. Конечно, они бы это сделали. министерство нашло бы способ разорвать его на части. Десяти лет изоляции оказалось недостаточно: его душа едва сохранилась в целости и сохранности. На этот раз они наверняка заберут его душу, неважно, с помощью поцелуя дементора или другим способом. — Дальше мы сами разберемся, Нарцисса. Дела министерства, Малфой. Ты должен пойти с нами. По приказу министерства! — раздался голос из-за спины Нарциссы, и его мать отступила в сторону. Перед взором Малфоя предстали Поттер и этот грёбанный Уизел. Драко снова посмотрел на него в замешательстве. Подождите, Поттер? Уизли вошел, скрестив руки на груди. Этот ублюдок выглядел слишком самодовольным. Гарри нервно поплелся за ним. Брови его матери удивленно приподнялись, когда её назвали по имени. — По приказу министерства? Надеюсь, у вас есть с собой ордер, иначе это может быть расценено как похищение, — Драко скрестил руки в ответ. Он многозначительно посмотрел на Гарри, который отвел взгляд, выглядя немного пристыженным. Его мать извинилась и ушла, пробормотав что-то об адвокатах и о том, что, возможно, им придётся научиться вести себя уважительно. — Ордер находится в министерстве, куда мы планируем тебя забрать. Мы планируем забрать тебя обратно в министерство. Согласно твоему приговору, мы имеем право в любое время проверить поместье и допросить всех, кто в нем проживает, — выпалил Уизли, выглядя гордым от того, что процитировал закон. Драко чуть не закатил глаза. — Мой срок истек, Уизли, ты забыл? — выплюнул Драко. Чёрт бы побрал этого волшебника, даже если он был одним из ближайших друзей Гермионы. Он явно затеял против него вендетту, и Драко так просто не сдастся. Улыбка Уизли стала шире: — А приговор твоего отца — нет. Губы Драко сжались в тонкую линию. Или, может быть, сдаться… Он бросил взгляд на Теодора, глаза которого удивлённо распахнулись. Они и с Ноттом были друзьями. Но Уизли и Поттер пришли сюда не как друзья. Они были здесь как представители закона. После длительного молчания Уизли снова заговори: — Ну? Ты пойдешь добровольно или нам придется вытаскивать тебя самим? Драко выдохнул и слегка кивнул, собираясь последовать за Уизли. Он прошел мимо Поттера, чтобы бросить на него сердитый взгляд, но Поттер смотрел только в спину Уизли. Он почувствовал, что Поттер последовал за ними. Итак… В министерство магии его сопровождали двое из трёх спасителей волшебного мира. Что это могло значить? Посадят ли его в тюрьму из-за этих намёков возрожденцев? Не обвинят ли они его в чем-нибудь? Увидит ли он когда-нибудь Гермиону снова? У Драко голова шла кругом от возможных вариантов. Его жизнь всегда будет такой: он будет вертеть головой по сторонам, ожидая, что его заберут мракоборцы. Малфой вместе с Уизли перенёсся через камин, ожидая, что войдет в вестибюль министерства и будет окружен прессой. Он даже представить себе не мог, какие заголовки будут в газетах завтра. Вместо вестибюля министерства перед его глазами появился большой кабинет. Драко резко повернул голову в сторону, осматриваясь по сторонам, — это был кабинет министра. Уизли обошел стол Бруствера, прежде чем устроиться в его большом мягком кресле, скрестив руки на груди. — Кингсли разрешил нам занять его кабинет на время допроса. Я лично хотел провести тебя через вестибюль в наши комнаты для допросов, но Гарри подумал… При упоминании своего имени Гарри пришел в себя: — Рон, прояви хоть немного уважения. — Чего? — нахмурился Рон, щёки которого слегка порозовели: — Очевидно, что мы здесь для того, чтобы поговорить о пожирателях смерти с одним из пожирателей смерти, Гарри… Драко скрестил руки на груди. — Так вот почему мы здесь? Ты думаешь, я связан с возрожденцами? Ты, должно быть, чертовски глуп, Уизли. Рон вскочил с кресла, его лицо покраснело. — Я думаю, что ты подонок и пожиратель смерти и всегда им будешь. Я не знаю, что Миона в тебе нашла. — Рон! — воскликнул Гарри, широко раскрыв зелёные глаза и качая головой. Драко, кипя от злости, бросился к столу: — Я никогда не участвовал в движении возрожденцев и никогда не вступлю в их группировку. Я глубоко оскорблен даже намеком на то, что… В этот момент Рон оказался прямо перед Драко, перегнувшись через стол: — О, я не намекаю, я утверждаю… — Прекратите, вы оба! Сядьте! — гаркнул Гарри, подёргав их обоих за края мантий. Рон плюхнулся обратно в кресло министра, а Драко грациозно опустился в кресло напротив, не сводя глаз с рыжеволосого парня, закинувшего ноги на стол. — Это должен был быть простой разговор, Рон, — сказал Поттер, косясь на них обоих. — Нам нужно было исключить его из нашего расследования, как ты и сказал. — Я и веду простой разговор, — отвернулся Рон. — Нет, это не так, — усмехнулся Поттер. — Ты ведешь себя как ребенок. — Что случилось, Поттер? — поинтересовался Драко. — Робардс допрашивал меня после бала в министерстве, и мне сказали, что я оправдан. Гарри поджал губы и перевел взгляд на Рона, прежде чем снова впериться глазами в Драко: — Рон подумал, что ему нужно задать дополнительные вопросы, и, учитывая нашу с тобой историю, он решил, что может задавать вопросы получше, чем придумал Робардс. Кингсли согласился. Я здесь только для того, чтобы отчитаться перед Робардсом. — Разве это не конфликт интересов? — фыркнул Драко. — Вы лучшие друзья моей девушки, которая не знает, что я здесь, а теперь этот придурок, влюбленный в мою девушку, хочет задавать мне исключительно конкретные вопросы… — Я женат, Малфой. Это не имеет никакого отношения к Мионе! — вновь взорвался Рон. — Да неужели? — брови Драко саркастически приподнялись. — Потому что я никогда не видел твою жену, но ты, кажется, всегда находишься рядом с Гермионой, когда рядом с ней нет меня. Гарри толкнул Рона обратно в кресло, когда тот начал что-то бормотать, а его лицо стало подозрительно напоминать помидор. — Я не думаю, что ты в этом замешан, Драко. Мы просто хотели узнать, не получал ли ты в последнее время вестей от своего отца или не обращался ли к тебе кто-нибудь из возрожденцев с момента нашего последнего разговора, — Гарри попытался объяснить ситуацию, оглядываясь назад, чтобы проверить, не пытается ли Рон снова встать. Драко вспомнил о письме, но решил им о нём не говорить. У него не было информации о том, кто его отправил, и он не знал, будет ли министерство использовать это письмо против него, в зависимости от автора и его мотивов. Было бы лучше, если бы Поттер и Уизли получили как можно меньше информации, которую можно было бы использовать против него. Малфой подождет, пока не получит всю необходимую информацию, и только потом всё им расскажет. Или он может сам разобраться с возрожденцами, и министерство никогда не узнает о письме. Драко подумал, что, возможно, это самый лучший вариант. — Нет, я ходил к отцу в Азкабан только раз, и он ничего не говорил о возрожденцах. Тогда я не знал, что появилась эта группировка, услышал вместе с остальной волшебной общественности. И… на этом всё?.. Драко закинул ногу на ногу, выпрямив спину. Может, он и лгал, но не собирался давать им ничего, что они могли бы использовать для того, чтобы подловить его. Гарри кивнул, а затем спросил: — Ты знаешь, кто мог желать смерти Долохову? — Кто угодно, — усмехнулся Драко. — Он был самым большим куском драконьего дерьма из всех моих знакомых. — Рон наклонился вперед. — Ты бы хотел, чтобы он умер? Драко знал, что Уизли пытается обвинить его в таинственном самоубийстве Долохова, но отказался доставить ему удовольствие: — Нет. Мужчина не собирался говорить ему, что хотел убить Долохова. Конечно, нет, Драко Малфой не был глупцом. Но на самом деле он хотел. Ох, ну, разумеется, хотел. С первых угроз Долохова в адрес его матери, когда ему было шестнадцать. Когда Драко увидел палочку, направленную на Гермиону, когда он был всего в секунде от того, чтобы потерять любовь всей своей жизни… Да, он хотел убить Долохова. Гермиона знала об этом, поэтому в последнюю секунду перегородила ему путь в Большом зале. Малфой хотел предать его самой медленной и мучительной смерти из всех возможных. Но он никогда бы не признался в этом сотрудникам министерства. Гарри подошёл к Драко. — Мы расследуем деятельность оставшихся после битвы за Хогвартс Пожирателей смерти. Многим из них удалось бежать, и теперь, когда они вернулись в Европу, нам нужно знать, что они планируют. Любая информация была бы полезна, Драко. Драко небрежно откинулся на спинку стула, напустив на себя высокомерный вид: — Я ничего не знаю, Поттер. Я пытался рассказать тебе как можно больше, но ты все равно возвращаешься к этому вопросу и изводишь меня отсутствием доказательств. — Мы снова вернулись к «Поттеру»? — нахмурился брюнет. — Мы вернулись к «Поттеру» в ту же секунду, как ты пришел в моё родовое поместье и притащил меня сюда под предлогом приговора, вынесенного моему отцу, напугав мою мать и Тео, — вскинул бровь Малфой. Гарри хватило здравого смысла изобразить смущение: — Я не хотел, ты же знаешь. — Зато я хотел, — рассмеялся Уизли. — Ну, разумеется, ты хотел, Уизли, — встрепенулся Драко. — Ты завидуешь моим отношениям с Гермионой и пытаешься уничтожить всё хорошее, что происходит в моей жизни. — Я просто забочусь о Гермионе! — вскочил Рональд, выпятив грудь. — Она явно сошла с ума с тех пор, как связалась с тобой. Ты — отброс общества и Пожиратель смерти. Ты только разрушишь её наследие и запятнаешь имя, которое она себе сделала. Драко усмехнулся, ткнув пальцем в сторону Рона. — Ты просто завидуешь, что она выбрала меня, несмотря на то, что я был Пожирателем смерти. Она выбрала меня ещё до того, как вообще задумалась о том, чтобы быть с Уизли. — Ты преследовал её, — лицо Рона исказилось от неприкрытой ненависти. — Ты был одержим ею. Я пытаюсь ей помочь. Я читал твои письма, которые ты отправлял из Азкабана, урод. Ты применил Империус к мадам Розмерте и, очевидно, сделал то же самое с Гермионой. Я разберусь с этим, Малфой, и ты получишь билет в один конец обратно в Азкабан. Тебе самое место рядом с твоим папочкой. Драко на миг перестал дышать и отступил на шаг. — Ты знаешь о моих письмах Гермионе? Ты читал мои письма? Как ты их получил? — Письма из Азкабана? Рон, о чем ты говоришь? — удивился Гарри. Рон поперхнулся словами, явно потрясенный собственным признанием. Драко боролся со своим гневом, размышляя, стоит ли подождать с объяснениями или выдавить их из Уизли, рискуя попасть в тюрьму. Их спор прервали крики за дверью кабинета. Три пары глаз уставились на дверь. Драко похлопал себя по боку в поисках палочки, его рука была наготове, чтобы быстро выхватить её. Гарри уже вытащил палочку, когда Рон разинул рот. Драко закатил глаза. Грёбаный Уизли. Дверь распахнулась, и они увидели разъярённую Гермиону (кудри разтрепались так, будто её ударило током), Теодора (выглядевшего очень испуганным и прячущегося за Гермионой), секретаршу Кингсли (выглядевшую более чем раздраженной) и около дюжины мракоборцев с палочками наготове (интересно, кто их тренирует?). — Гарри Джеймс Поттер. Рональд Билиус Уизли. Что все это значит? — разъярённо гаркнула Гермиона. Драко вздрогнул, радуясь, что не упомянули его. Рон быстро выбрался из-за стола Кингсли и встал рядом с Гарри. Гарри отступил на пару шагов, на его лице был написан страх. Вот почему Поттер был сообразительнее Уизли, подумал Драко. — Гермиона, если бы ты позволила объяснить… — первым дар речи вернулся к Гарри. — Миона… — пискнул Рональд. Гермиона уже сделала несколько шагов к середине комнаты, и чем ближе она подходила, тем очевиднее на её лице виднелась маска гнева. — Вам двоим лучше объясниться, и побыстрее. Ведьма подошла к ним и остановилась рядом с Драко. Она оглядела его с ног до головы, довольная тем, что он цел и невредим. Малфой посмотрел на неё, и его наполнил покой. Его ведьма всегда приходила за ним. — Гермиона, — улыбнулся он. Её взгляд слегка смягчился, морщины на лбу разгладились. Гермиона приподнялась на цыпочки, обвила руками его шею и поцеловала. Он вдохнул её аромат. С тех пор как он оказался в министерстве, он впервые ощутил себя в безопасности. Именно рядом со своей ведьмой. — Годрик правый!.. — поперхнулся Рон. Гарри хлопнул Рона по затылку, прошептав что-то о том, что не стоит тыкать в разъярённого медведя. Маггловское выражение? Малфой не мог представить человека, тыкающего в медведя, тем более в разъярённого. Гермиона резко повернула голову к Гарри, и тот побледнел, увидев выражение её лица. Она так и не отпустила Драко: — Гарри, Рон, я думала, вы лучше знаете законы. Вы оба помогали их писать. Вы привели Драко в министерство под предлогом приговора, вынесенного его отцу. Однако Люциус Малфой был лишен всех прав собственности на поместье; поэтому, хотя вы всё ещё можете совершать рейды в поместье в соответствии с правилами об окончании испытательного срока Драко, вам не разрешается задерживать его, если у вас нет ордера на арест, который, как я точно знаю, Робардс не подписывал. Гарри нахмурил брови, слушая Гермиону, прежде чем обвиняюще повернуться к Рону. Рон только пожал плечами. Драко моргнул, прежде чем снова повернуться к своей ведьме. Он понятия не имел, что всё это значит, и Гарри, очевидно, тоже. — Поскольку вы двое не имеете права задерживать его для незаконного допроса, он волен уйти и так и поступит, — продолжила Гермиона. — Я поговорю с вами позже. Гарри нахмурился, снова взглянув на Рона: — Ты сказал, что Кингсли… — Он намекал, что все может быть в порядке, — едва заметно покачал головой Уизел. Драко не расслышал продолжения, потому что Гермиона потянула Драко к камину. — Хочешь выпить? Мне нужно выпить, — заявила Грейнджер, отчаянно пытаясь поймать его взгляд. — Всё, что захочешь. Ты же знаешь, ты мой рыцарь в сияющих доспехах, — хмыкнул Драко. Тео выскочил из-за их спин, отсалютовав Гарри и Рону двумя пальцами. — Я иду с вами. Я видел больше мракоборцев, чем хотел бы когда-либо увидеть вновь. Почему некоторые из них держат свои волшебные палочки как пистолеты, которыми убивают в маггловских фильмах? Камин вспыхнул зелёным светом, когда Гермиона выкрикнула название паба, о котором Драко не слышал. По всему камину Кингсли разлетелся порох, и Драко быстро вошел следом за Гермионой, за ним внутрь запрыгнул Нотт. Помещение, которое материализовалось перед Малфоем, оказалось маленьким, неинтересным пабом. Была середина дня, поэтому лишь несколько посетителей сидели по углам, не потрудившись поднять глаза на вошедших. Драко почувствовал, как бессознательно вновь воздвигает ментальные щиты, и быстро оглядел комнату в поисках какой-либо угрозы. Он почувствовал, как чья-то рука легла ему на грудь. Он посмотрел на улыбающуюся Гермиону. — Не волнуйся, это маленький волшебный паб в центре маггловского Лондона. Здесь нас никто не побеспокоит. Владелец — мой друг. Драко кивнул, до сих пор чувствуя легкое оцепенение. Его разум не мог переварить этот допрос. Паника, вызванная тем, что Поттер и Уизли сопровождали его в министерство, пропитала его, оставляя неприятный осадок. Малфой последовал за Гермионой, когда она направилась к бару. Теодор радостно подпрыгивал позади него, как будто ничего и не произошло. — Можно мне огневиски, Гермиона? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста? — умолял Тео. Драко недоуменно посмотрел на Нотта. У него, должно быть, психическое заболевание. Это было единственным объяснением изменения его характера личности. — Конечно, Тео. После всего произошедшего ты его заслужил, — улыбнулась Гермиона. Драко подумал о том, что Уизли знает о письмах, которые он ей отправлял. Она явно не знала, что он писал ей все те годы. Ему нужно было выяснить, что известно Уизли. — Я рассказал Гермионе о Гарри и Роне, не волнуйся, — сказал Тео и подмигнул Малфою. Драко посмотрел на Гермиону, которая уже поздоровалась с барменом и начала заказывать напитки. Она поспешила в министерство, чтобы помочь ему. Поспешила прямо посреди рабочего дня, когда она, вероятно, была загружена работой. И всё равно бросилась к нему, как только Тео ей рассказал. Её волосы были уложены локонами по спине, а тёмно-синий брючный костюм был идеально выглажен. Гермиона рассмеялась, когда бармен отпустил шутку, и его сердце подпрыгнуло в груди. — Ты что, прямо сейчас прогуливаешь работу? — Драко удивленно приподнял бровь, наблюдая, как она ставит два стакана огневиски перед ним и Тео, а потом делает глоток из своего. — Может быть. Только не говори моему боссу, — ухмыльнулась Гермиона, не отрывая взгляда от своего бокала. Он наблюдал, как линии губ растягиваются, пока не становятся гладкими, превратившись в улыбку. Маленькая морщинка на левой стороне её лица. Розовый оттенок её губ. Блеск в её глазах. Сегодня они казались тёмно-карими, как кофейные зерна или корица. И они всегда были полные тепла, когда Драко встречался с ней взглядом. — Тебе не обязательно все время спасать меня, Грейнджер, — наклонился он к Гермионе. — Но это моё право по рождению, — заговорщицки проговорила она, тоже наклонившись вперёд. Мужчина вдыхал её запах. Он чувствовал тепло её тела. Он чувствовал, как это тепло наполняет его тело. Возможно, это всё из-за огневиски. А может быть, и из-за неё. — Может быть, однажды я тебя спасу, — улыбнулся Драко. Девушка улыбнулась в ответ, не сводя с него глаз: — Может быть.

***

Целитель Смит оторвался от книги и увидел, что Драко смотрит на него в ответ. — Кажется, за последний месяц у вас значительно улучшилось настроение, мистер Малфой. Драко почувствовал, что улыбается себе под нос. Он раздумывал над тем, чтобы удивить Гермиону поездкой во Францию на пару дней — там она сможет купить побольше кружевных вещиц, которые он мог бы срывать зубами. Драко небрежно пожал плечами. Он был не в настроении обсуждать что-либо с кем-то, кто был связан с министерством. Целитель Смит улыбнулся, медленно закрывая книгу: — Возможно, вы хотели бы поделиться, мистер Малфой… — Возьми эту книгу обратно и заткнись ко всем чертям. Целитель Смит нахмурился, вновь открывая свою книгу. Видимо, снова не в этот раз.

***

Они трахались повсюду. В её квартире, в библиотеке Малфой-мэнора, в её кабинете ночью, когда все давно разошлись по домам, в туалете паба… Драко не мог оторваться от неё. Гермиона тоже была ненасытна. Он только что кончил в неё, чувствуя, как член становится мягче, и медленно вышел из неё. Их общее наслаждение выплеснулось на кафель. После того, как она закончила с работой, они пошли в душ. Горячая вода покрывала их кожу, когда она схватила его, зашипев. Он не стал бы отказывать ей ни в чем, и уж точно не в этом. — Ты потрясающий, — прошептал девушка. Драко с гордостью признался, что испытал с ней оргазм пять раз за вечер. Он попытался добиться шестого, но когда она начала мяукать ему в ухо, он не смог удержаться и вылизал её там. Он вдохнул аромат мускуса и мандаринового мыла, которыми она пользовалась. Малфой подумал о том, чтобы покрыть её влагалище своими сперматозоидами, чтобы живот Гермионы раздулся от того, что она носит его ребёнка. От этой мысли у него снова встал. Шатенка хихикнула, вновь обхватив его: — О чем ты думаешь? — О том, чтобы сделать тебя матерью, — прошептал мужчина в ответ, нежно массируя её грудь, в то время как она в ответ поглаживала его член. Гермиона вздохнула, глядя на него снизу вверх. Её веки слегка дрогнули. Она представляла себе это. Его глаза чуть не закатились. — Трахни меня ещё раз, — сказала Гермиона и прикусила его шею. Из места поцелуя по шее разлетелось покалывание. Ему не требовалось большего подтверждения, чем это. Драко снова поднял её и прижал к холодному кафелю, горячая вода стекала по их коже. Она подвела его к своему входу, и мужчина снова вошел в неё. Она закричала от интенсивности толчков, ударившись головой о стену. — Чёрт, Гермиона. Прикоснись к себе, пожалуйста, — умолял он. Ее мокрые волосы рассыпались по груди и рукам. Её правая рука скользнула вниз, пока он наблюдал, как она обводит клитор одним пальцем, прежде чем подключить второй. Драко застонал, ритмично входя в неё. Эта ведьма его погубит. Он долго не протянет. Он не знал, как у него всё ещё получается. Малфой преодолевал боль, пока не почувствовал только удовольствие. — Сделай меня матерью, Драко, — прошептала она. Мужчина вновь посмотрел ей в глаза, и она наклонилась вперед, чтобы завладеть его ртом, их языки боролись за превосходство. Гермиона застонала, не переставая целоваться. Ему было жарко. Вода, их языки, их кожа… Её дыхание стало прерывистым, когда девушка откинула голову назад: — Драко… Мужчина почувствовал, как по спине пробежала искра. Он долго не продержится. Гермиона громко застонала, пока он наблюдал, как её правая рука двигалась всё быстрее и быстрее, и Драко почувствовал знакомое трепетание вокруг своего члена. — Гермиона, — процедил он сквозь зубы. Его наслаждение достигло пика, и он неосознанно дернул бедрами вперед. Её пальцы, запутавшиеся в его волосах, притянули его ближе, в то время как её ноги начали дрожать. Он держал её за бедра так крепко, как только мог, его пальцы оставляли вмятины, и он был уверен, что потом в этих местах останутся синяки. Через минуту дрожь в её ногах утихла, дыхание стало более ровным. На него навалилось изнеможение, но блондин продолжал целовать её, медленно входя и выходя из неё. Драко прикусил её нижнюю губу, когда она удовлетворенно вздохнула. Он бы занимался с ней любовью каждый день, если бы она позволила. Он бы так и сделал. — Драко, я серьёзно. Он встретился взглядом с её янтарными глазами. Глазами, которые всегда находили его в Хогвартсе. Глазами, которые нашли его в тот день, 2 мая 1998 года. Глазами, которые каждый день наблюдали за тем, как он в наручниках идет на свой суд. Глазами, в которых никогда не угасала любовь. — Я знаю, — прошептал он. Однажды они это сделают. Когда их мир станет безопаснее. Он увидит, как рождается их ребенок. Возможно, они побывают в Хогвартсе. Возможно, они будут править миром. Возможно. — Ты поедешь со мной в Нью-Йорк? — спросила Гермиона, когда, наконец, выключила душ. Драко схватил висевшее на вешалке пушистое полотенце и обернул его вокруг её маленького тела. — Если ты этого хочешь. Он схватил со стойки расческу для волос, не заботясь о том, что по мраморному полу стекает вода. Она уже знала, что хочет этого. Драко видел это по её пристальному взгляду. Он начал бездумно расчесывать её волосы, вытаскивая мокрые пряди из-под полотенца, которым было обернуто ее тело. Это была его любимая часть. Финальный акт заботы. Ему нравилось быть полезным. Гермиона не обращала на это внимания, слишком занятая мыслями об их дальнейших действиях. Она всегда думала наперед. Она всегда заботилась о нём. Он просто наслаждался её присутствием. — Мне нужно съездить туда, чтобы прорекламировать Выдр, которых выводят на американский рынок. Мне нужно будет посетить несколько встреч и других рекламных мероприятий. Вероятно, будет день общения с журналистами. Затем я планировала встретиться с представителями МАКУСА, чтобы обсудить некоторые законодательные акты в отношении их волшебных существ. Знаешь, у них в стране ужасное законодательство. Гермиона говорила и говорила, и Драко поцеловал её в макушку. — Как пожелаете, мисс Грейнджер. — Но я хочу посмотреть город, возможно, посетить балет. Они ставят «Лебединое озеро», мне сказали, что эта постановка будет прекрасна. У них и известные пьесы ставятся. Тебе может понравится, ты читал Шекспира, которого я тебе давала. Ты же не думаешь, что это ужасно скучно, правда, Драко? Мужчина улыбнулся сам себе, распутывая особенно непослушный узел на её волосах, — Конечно, нет, я был бы рад составить тебе компанию. Она резко обернулась, заметив расчёску в его руке. — Правда? Ты серьезно? Тебе придется одеться потеплее. Там холодно. Может даже пойти снег. — Гермиона, ты могла бы сказать, что хочешь осмотреть все мусорные баки в Англии, и я бы пошёл вместе с тобой. Мне всё равно, куда мы пойдем, главное, чтобы мы были вместе. Ты не можешь этого не знать. Ведьма вздохнула, расслабляясь от его прикосновений. — Я люблю тебя, Драко. Его сердце воспарило. — Я тоже люблю тебя, Гермиона. И он любил. Он любил, любил, любил. И всегда будет любить.