Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

НОВОГОДНЯЯ ВЕЧЕРИНКА МАЛФОЕВ ПРОВОДИТСЯ И В ЭТОМ ГОДУ

СВЯЗАН ЛИ МАЛФОЙ С ВОЗРОЖДЕНЦАМИ? ЕГО КОМАНДА ЭТО ОТРИЦАЕТ

МИНИСТР БРУСТВЕР ОПРАВДЫВАЕТ МАЛФОЯ

ГРЕЙНДЖЕР В ОПАСНОСТИ?

ПОТТЕР И УИЗЛИ ОПАСАЮТСЯ ЗА ЗОЛОТУЮ ДЕВОЧКУ

Он слышал шепотки и слухи. Тёмный лорд пытался проникнуть в Министерство. Поттер и Дамблдор помешали Пожирателям смерти. Погибли люди. Драко не мог ни думать, ни сидеть сложа руки. Он даже не знал, жива ли она. Он заметил обеспокоенные взгляды Тео и Блейза, покидавших Хогвартс, на тёмные круги под глазами и изможденные лица, которые появились после недели ожидания. Он не мог ни есть, ни спать. Драко подумал, что если останется в Хогвартсе, то узнает, что с ней случилось. Он не знал, безопасно ли отправлять ей сову. Он даже не знал, где она находится. В то утро он сидел в Большом зале, уставившись в свою тарелку, полную еды, и размышлял, что делать дальше. Если он в ближайшее время не отправится домой, его родители начнут беспокоиться о его местоположении. Драко не хотел бы, чтобы гнев отца вернулся так скоро после того, как он наконец тстал от него. Прежде чем юноша успел встать, чтобы покинуть Большой зал, прилетела сова и бросила перед ним маленькую записку. Драко поймал листок в воздухе, прежде чем он успело коснуться стола. Развернув конверт, он увидел всего два слова: «Святой Мунго». Драко закрыл глаза. Тошнота усилилась. Неужели всё это время она страдала в больнице совсем одна, без него? Как же она, должно быть, беспокоилась. Он вскочил, собираясь отнести свои вещи в поезд, а потом вмиг замер. Если он пойдёт в больницу посреди дня, то может столкнуться с теми двумя придурками, которых она считает друзьями. Ему нужно было действовать исподтишка. Так Драко обнаружил, что пробирается по коридорам Святого Мунго с помощью дезиллюминационного заклинания, любезно созданного удивлённым Боппи ровно в полночь, после того как его чемоданы были доставлены обратно в Поместье. Поиск её комнаты не занял много времени, потому что целители разума громко сплетничали о «драме в министерстве», шептали «вы видели шрам» и «потребовались дни, чтобы заставить её перестать кричать». Тело Драко дрожало от гнева, его рука сжимала волшебную палочку. Он знал, что не может использовать магию за пределами школы, но если бы мог, то бессознательно проклял бы этих людей за то, что они сплетничали о ней подобным образом. Он медленно открыл дверь, заглядывая внутрь, чтобы убедиться, что внутри пусто. Не обнаружив в палате ни единого посетителя, Малфой прошел дальше в комнату и резко остановился, увидев её в свете маленькой лампы, горящей рядом с кроватью. Локоны рассыпались по подушке, она лежала на боку. На прикроватном столике рядом с ней стояло множество пустых бутылочек из-под зелий. Драко медленно подошел к кровати и присел на край. Раздался тихий скрип, и она открыла глаза. — Д-Драко? — прошептала она, рассеянно протягивая к нему руку. Он схватил её за руку, подходя на шаг ближе. Наложенные на него дезиллюминационные чары постепенно прекращали своё действие и стали видны его платиновые волосы. — Привет, моё солнышко, — юноша почувствовал облегчение, когда увидел, что, судя по внешнему виду Гермионы, с ней всё было в относительном порядке. — Драко, это действительно ты? Или это очередной сон? — прошептала она, вновь закрывая глаза. Драко посмотрел на склянки, стоящие на тумбочке у кровати, прежде чем осмотреть Гермиону на предмет повреждений. Немного зелья для сна без сновидений, обезболивающее, ещё что-то, о чём он раньше не слышал. Должно быть, её накачали какими-то сильно действующим средствами. — Это действительно я, любимая. Прости, что я не пришёл раньше, я не знал, где ты. Я так волновался!.. — прошептал он в ответ. Гермиона перевернулась на спину, и её остекленевшие глаза немного прояснились. — Драко… На нас напали в Отделе тайн. Гарри… у Гарри было видение, и… Волан-де-Морт… — девушка постоянно запиналась. Он покачал головой, чувствуя себя неуютно от упоминания имени Тёмного лорда. — В Хогвартсе ходят слухи. Я готов был задушить тебя за то, что ты отправилась туда вместе с Поттером. Ты — прямо-таки гриффиндорка. Тебя могли убить. Что бы он без неё делал? Гермиона внезапно села, схватившись за руку Драко, чтобы не упасть, — Драко, Драко, мне нужно тебе кое-что сказать. Драко попытался уложить её обратно на кровать, но она сопротивлялась. — Драко, твой отец… — девушка была на грани того, чтобы начать задыхаться. Он прекратил попытки уложить её на спину: — Мой отец?.. — Твой отец был там. Это он привел туда Гарри. Драко, твоего отца поймали, — сказала Гермиона и сглотнула. Драко моргнул: — Что? Его отец, должно быть, возглавлял эту миссию. Миссию, которая с треском провалилась. Недоверие переросло в ужас. Почему его мать сразу не написала ему письмо? Гермиона вцепилась в рукав свитера Драко, впиваясь в него ногтями, словно не могла поверить, что он настоящий. — Я знаю, мы не говорили об этом… о позиции, которую заняла твоя семья… но я знаю тебя, Драко. Я знаю, что ты не плохой. Ты не тёмный. Драко закрыл глаза. — Грейнджер… Взгляд Гермионы прояснился, и она потянула его за руку чуть сильнее. — Не называй меня так. Не отстраняйся от меня. — Я знал, что мой отец был замешан в этом. Я знал, что он связан с Тёмным лордом, — прошептал Драко, стыдливо опуская глаза. Гермиона молчала, пристально глядя на него. Он не мог заставить себя посмотреть ей в глаза. Он знал, чем занимаются чистокровные семьи. Он знал цель Тёмного лорда. Знал, что тот сделает с Гермионой и остальными магглорожденными. — Я знаю тебя, Драко Малфой. Я знаю, кто ты такой. Ты не похож на своего отца, — вновь заговорила девушка, и её глаза умоляли его понять, увидеть его образ её глазами. Драко проглотил ком, застрявший в горле. Теперь, когда его отца схватили, Люциус наверняка отправится в Азкабан. И если Люциус окажется в Азкабане, что Тёмный лорд сделает с ним и его матерью? Люциус потерпел неудачу… снова. Драко думал, что в Хогвартсе может жить в мире своих фантазий и тайком встречаться с Гермионой, игнорируя всё, что происходит за пределами школы. Но он ошибался, очень сильно ошибался. Он не мог продолжать убегать от реальности. Тёмный лорд был реален, он вернулся. Драко понял это в ту секунду, когда, сидя на трибунах, увидел Седрика Диггори, лежащего мёртвым на холодной земле. Малфой видел, как Поттер рыдал над телом Диггори. Драко просто думал, что у него будет больше времени. Больше времени, чтобы притвориться, что он живёт идеальную жизнь. С ней. Но теперь Люциус наверняка отправится в Азкабан, а Тёмный лорд, вероятно, был в ярости из-за того, что его планам помешала семья Малфоев. Его мать была в опасности. И теперь, когда Люциуса не было рядом, Драко должен был защитить её. Юноша, наконец, посмотрел на Гермиону. Её глаза были ясными и полными любви к нему. Он не мог вынести её взгляда. Он решил сменить тему. — Как ты себя чувствуешь? Ты пострадала? — он снова посмотрел на пустые флаконы, стоящие на тумбе у кровати. Гермиона медленно кивнула, всё ещё пристально глядя на него. — Мне лучше. Во время сражения с Пожирателями смерти в меня попало тёмное проклятие, и потребовалось некоторое время, чтобы подобрать подходящий режим приёма зелий для борьбы с проклятием. Но мы с этим разобрались, и завтра я выписываюсь. Целители думают, что проклятие почти снято с моего тела. Правда, оно оставило отвратительный шрам. Драко внутренне боролся с собой, подавленный тем фактом, что она была ранена во время миссии, за которую отвечал его отец. Затем ему пришлось подавить в себе зверя-собственника, который хотел разорвать на части любого, кто осмелился бросить в неё какое-либо тёмное заклинание. В его идеальную, добрую, хорошую ведьму, которая смотрела на него со всей любовью в сердце… Гермиона подвинулась, чтобы поднять больничную ночнушку до груди, на животе у нее расползался большой фиолетовый синяк, огибавший левый бок, окружавший сердце. — Целитель сказал, что, если бы проклятие попало ближе к сердцу, могло быть уже слишком поздно. Шрам довольно отвратителен… тебе не кажется? Драко оторвал взгляд от её живота и увидел, что щеки Гермионы порозовели, а новый шрам явно вызывал у неё неуверенность. Она ждала, когда он что-то скажет. Он поднял глаза к её лицу, заставив Гермиону медленно лечь на спину, широко раскрыв глаза от уязвимости собственного положения. Забравшись на кровать, усевшись там на четвереньки, он уткнулся лицом ей в живот, его губы на мгновение коснулись шрама. Гермиона ахнула и слегка выгнула спину. Драко усмехнулся себе под нос. Как она могла подумать, что он найдет в ней что-то уродливое? Она была самым красивым созданием, которое он когда-либо видел. Губы Драко едва коснулись её кожи, отчего по её телу побежали мурашки. Его губы скользнули обратно к центру её груди, где был самый тёмный фиолетовый след. Вероятно, именно сюда попал луч проклятия. Он легонько поцеловал её в грудную клетку, а затем поднял голову и легонько поцеловал в губы. Её глаза закрылись, а руки зарылись в его волосы. У него могло бы получиться, подумал Драко. Он мог бы быть с ней и при этом защитить свою мать. Может быть, они разберутся во всём вместе. Может быть… — Хозяин, — раздался писклявый голос сразу после тихого хлопка. Драко подскочил, натягивая простыню на Гермиону, которая взвизгнула и быстро одёрнула ночнушку. — Хозяин, вам нужно поторопиться! — из-за угла выглянул Боппи, закрывающий глаза руками. Драко быстро вскочил с кровати. — Что случилось? Что не так? С мамой всё в порядке? — Да, хозяин, — торопливо закивал Боппи. — Но вам нужно поторопиться. Они прибыли. Вы должны пойти со мной. У парня перехватило дыхание. Пожиратели смерти? Они были в его доме? Он понимал, в чём замешан его отец, но никогда раньше они не приходили в поместье. Но сейчас Люциуса не было. Драко оглянулся, чтобы посмотреть на Гермиону, которая уже выглянула из-под одеяла с озабоченным лицом. Драко понял, что всё кончено, ещё до того, как она что-либо сказала. Он не мог втягивать её в эту чернуху. — Гермиона… Она выпрямилась, на её лице появилось решительное выражение: — Иди. Будь осторожен, Драко. Пожалуйста. Он тихо вздохнул. Ему не стоило беспокоиться. Драко знал, что она поймет его. Она всегда это делала. Юноша наклонился и поцеловал её в лоб: — Не связывайся со мной, это будет небезопасно. Я постараюсь отправить тебе сообщение, просто чтобы ты знала, что со мной всё в порядке, но сама общения не ищи. Пообещай мне, прошу. Её глаза наполнились слезами, и он почувствовал, что его взгляд затуманился несмотря на все его попытки сохранить самообладание. Они знали, что всё кончено. Драко даже не был уверен, что вернётся в Хогвартс на следующий год. Не знал, выживет ли… — Я обещаю, Драко. Пожалуйста, останься в живых. Мне нужно, чтобы ты жил. Мне нужно, чтобы ты жил, Драко. После короткой паузы Драко сглотнул и кивнул. Он знал, что не может этого обещать. Но он, чёрт возьми, точно попытается, хотя бы для того, чтобы вернуться к ней. Бросив последний взгляд в её глаза цвета меда, он направился к Боппи. Как только Драко коснулся эльфа, он почувствовал, как его переносит обратно в поместье. Они оказались посреди фойе. Все взгляды обратились к нему. Его мать слегка повернулась. Драко почувствовал, как его пронзил ледяной страх. Пронзил именно в тот миг, когда юноша встретился взглядом с чёрными дикими глазами и вьющимися чёрными волосами, смотревшими на него в ответ. На её лице играла широкая улыбка. Драко Малфой знал две вещи: во-первых, к концу вечеринки весь волшебный мир узнает, что они с Гермионой были вместе, и, во-вторых, Нарцисса Малфой его убьёт. Он чувствовал на себе взгляд матери, когда кружил Гермиону по танцполу под двенадцатую песню. Что ж, на самом деле к ним были прикованы взгляды всех, кто был на приёме. Гермиона хихикнула, когда он снова поднял её, осторожно обхватив за талию так, чтобы не задрать платье. — Кажется, джентльмен из тебя никуда не делся. Драко ухмыльнулся, не сводя с неё глаз: — Никакое тюремное заключение не заставит меня забыть о том количестве уроков, которые Люциус заставлял меня выучить. Я уверен, что знал, какими вилками когда пользоваться, ещё до того, как выучил алфавит. Ведьма рассмеялась, и он почувствовал, как его сердце запело. Она была невероятно красивой, и она принадлежала именно ему. Ему было всё равно, что скажет пресса, что скажут её друзья или что скажет его мать. Она принадлежала ему, а он — ей. Оркестр закончил играть, и Гермиона потащила его к большому бару. Гермиона слегка приподняла бровь: — Фонтан с шампанским, да? Я не должна быть удивлена. Нарцисса знает, как организовывать вечеринки. Драко улыбнулся и жестом подозвал бармена. — Мои умения заканчиваются на подписании банковских чеков. — Какой ты хороший человек, — усмехнулась она. — Огневиски, пожалуйста. Малфой бросил на неё удивлённый взгляд и заказал два огневиски. — Ты не перестаешь меня удивлять. — Я должна был научиться, если хотела не отставать от «змеиного клубка», — Гермиона снова усмехнулась, пригубив огневиски, которое пододвинул к ней бармен. Драко фыркнул, когда к ним подошел Теодор Нотт, радостно их обоих обнявший. — Ах, моя любимая парочка. Вы, знаете ли, вызываете настоящий ажиотаж среди старых чистокровных леди. Я думаю, эта новость может затмить помолвку Блейза и Луны, — ухмыльнулся Нотт. Гермиона закатила глаза: — Если бы я беспокоилась о старых чистокровных леди, меня бы здесь не было. Но, кажется, я раз десять поймала хмурый взгляд матери Гринграсс, стоящей на другом конце зала. Драко оглянулся и увидел, что его мать разговаривает в углу с миссис Гринграсс. Нарцисса выглядела так, словно уговаривала матриарха Гринграссов не прыгать со скалы. Астории нигде не было видно. Боковым зрением он заметил, что к ним подходит Пэнси с бокалом шампанского в руке. — Так-так-так, по слухам, Нарцисса Малфой снова на пределе своих возможностей рассказывает всем, как прогрессивны Малфои и что она считает Гермиону своей дочерью. Не думаю, что миссис Гринграсс хорошо это восприняла, — ухмыльнулась Паркинсон, оценивающе оглядывая Гермиону с головы до ног. Грейнджер рассмеялась и коротко обняла новую собеседницу. — Этого следовало ожидать. Спасибо, что нашла для меня это красивое платье. — Донателла — моя близкая подруга, я просто отправила Выдру её секретарю, — закивала Пэнси. — Отличный выбор цвета. Хорошее платье, Грейнджер. — Изумрудный цвет был твоим личным выбором? — бросил на Гермиону потрясённый взгляд Драко. Она подошла к нему ещё ближе и, наклонившись, прошептала ему на ухо: — Специально для тебя. Драко почувствовал, как острое возбуждение прокатилось по его спине и остановилось ниже пояса. Они не были вместе с тех пор как, ну… Он быстро попытался начать думать о чём-нибудь другом: о пропотевшей форме для квиддича, о своей камере в Азкабане, о своей сумасшедшей тётке… Мужчина быстро взял себя в руки и, подняв глаза, увидел, что Гермиона отступила на шаг с самодовольной улыбкой на лице. Она словно знала, чего добилась. Он почувствовал, что слегка покраснел. Это его ведьма. Его. Драко хотел сорвать с неё это чёртово платье, уложить её на свою кровать и овладеть ею, как в первый раз, или во второй, или, может быть, в третий… Пэнси щелкнула пальцами у него перед носом, напугав его: — Оставь это воспоминание для мастурбации, Малфой. Честно говоря, ты ведешь себя как подросток. Пойдём, Гермиона. Я познакомлю тебя со старыми чистокровными леди. Я хочу посмотреть, как одна из них упадет в обморок. Потом, наверное, поговорим с Долгопупсом, вон он!.. Конечно, с ним мы поговорим безо всякой причины. Возможно, чисто исследования ради. Драко смотрел, как Паркинсон берёт Гермиону за руку и, бросив на него последний взгляд и подмигнув, тащит её в толпу чистокровных. Он быстро помолился всем богам, которые были там, наверху, чтобы сегодня никто не делал замечаний о чистоте крови. — Ставлю пятьдесят галлеонов на то, что миссис Флинт откажется разговаривать с Гермионой, — наклонился к Драко Теодор. Драко рассеянно шагнул в сторону Гермионы. Он не знал, почему позволил Пэнси увести её: чистокровные женщины были безжалостны. Тео схватил Драко за плечо, заставляя его посмотреть на него. — Расслабься, приятель. Я шучу. Ты недооцениваешь Гермиону. Пока тебя не было, она общалась с этими людьми из сферы бизнеса. Она может постоять за себя. — Это не значит, что я хочу скормить её волкам, — Малфой бросил на Теодора короткий взгляд. Нотт громко рассмеялся, запрокинув голову, что разозлило Драко ещё громче. — Приятель, ты только взгляни на неё. Посмотри, что происходит! Драко посмотрел туда, где, продолжая держаться за руки, стояли Пэнси и Гермиона. Они, казалось, увлеченно беседовали с Маркусом Флинтом, а Дафна пыталась улизнуть из их компании. По раздраженному лицу Маркуса Малфой понял, что они ведут словесную перепалку. По мере того как лицо Маркуса краснело всё сильнее и сильнее, он заметил, что Дафна и Пэнси вдвоём хихикают, а Гермиона поворачивается, чтобы уйти, и ухмыляется, вздёрнув подбородок. Маркус залпом допил свой напиток и выбежал из зала, а Паркинсон повела её к ближайшей группе людей. Теодор улыбался как безумный, похлопывая его по плечу: — Видишь? Драко не был уверен в том, о чём именно был спор, но знал, что Гермиона вышла из него победительницей. С плеч Драко упал камень, и он, наконец, почувствовал себя непринужденно: — Вот она — моя ведьма. — Извини, что мы опоздали, мы пропустили что-то важное? Драко обернулся и увидел, что к нему приближаются Гарри и Джинни. — Вы даже не представляете что, — фыркнул Нотт. — Я и не подозревал, что моя мама пригласила всех спасителей волшебного мира, — Малфой посмотрел на новоприбывших с вызовом. — А где же Уизел? — Я думаю, он бы сжёг себя, чтобы не находиться в окружении слизеринцев, — усмехнулась Джинни. Драко ухмыльнулся. Ему всегда нравилось перешучиваться с Джиневрой Уизли. Она явно была его любимым членом семейства Уизли. — А почему здесь ты, Уизлетта? Джинни перекинула волосы через плечо, делая вид, что ей наскучил весь этот вечер. — Я подумала, что съем ваши закуски и выпью ваше шампанское. Ну, сам понимаешь, военные репарации. — Да, я рад их выплатить, — кивнул Малфой, — хотя бы для того, чтобы доставить удовольствие тебе и твоему ненасытному желудку, Уизлетта. Тео обнял Гарри за плечи. — Пусть вся эта вечеринка станет способом Драко Малфоя извиниться за то, что он был невыносимым придурком в школе и позволил Тёмному лорду заклеймить его… — Нотт, ты нахрен заткнёшься? — фыркнул Драко. Теодор и Джиневра рассмеялись. Гарри неловко улыбнулся, явно смущенный таким поворотом разговора. Он поправил очки, глядя прямо на Малфоя. — Драко, я очень хотел поговорить с тобой лично, если у тебя найдется минутка, — сказал Гарри, оглядываясь по сторонам. Похоже, его мракоборческие привычки не покидали его никогда. Драко заметил его тон и кивнул. Джинни лишь улыбнулась: — Тео, давай покажем этим старым летучим мышам, как должны танцевать настоящие чистокровки! — воскликнула Джинни и взяла Нотта за руку. Улыбка чеширского кота вернулась на лицо Теодора, когда он схватил Джинни за руку: — О, они придут в ужас. — Это будет самый сильный ужас в их жизни, — уверенно кивнула Джинни. Пока Драко наблюдал, как Тео и Джинни выходят на танцпол и начинают танцевать самый ужасный венский вальс, который он когда-либо видел, Гарри кивнул в сторону боковой двери. Малфой последовал за Поттером во внутренний двор, выходящий на старое поле для квиддича — там Драко учился летать в детстве. — Гермиона сообщила мне, что у неё есть к тебе чувства, — неловко съёжился Гарри. Драко засунул руки в карманы своего маггловского костюма и вскинул брови. — Я не представлял, как далеко все зашло. Как давно это началось. Я имею в виду, даже в Хогвартсе… — продолжил Гарри, глядя на поле для игры в квиддич. — Ты бы поверил ей тогда, расскажи она тебе? — ответил Драко. Гарри усмехнулся, покачав головой. — Ни за что. Я думал, вы ненавидите друг друга. Зимний холод Уилтшира начал проникать под их мантии. Несколько мгновений они стояли молча. Наконец Драко сказал: — Моя ненависть к ней началась с того, что мне говорили мои родители и мои друзья. Я думал, что делаю то, чего от меня ожидают. Но чем дольше я был рядом с ней, чем сильнее я замечал её мышление и колдовство, я не мог её не полюбить. Я имею в виду, она чертовски талантлива… Гарри согласно фыркнул, но позволил Малфою продолжать монолог. — Но когда я узнал её получше, я понял, что не смогу без неё жить. Она разглядела меня, я имею в виду, по-настоящему разглядела. Не как чистокровного наследника с деньгами, не как Малфоя, не как слизеринца, обреченного на зло. А как просто меня. Она увидела меня таким, какой я был на самом деле. Никто никогда не видел меня таким раньше. Я не думаю, что кто-то ещё когда-нибудь увидит меня таким. Гарри кивнул, пряча руки в карманах мантии, пытаясь согреться: — Я говорил с Гермионой об этом пару дней назад. Она рассказывала со своей точки зрения, но я решил, что мне нужно поговорить с тобой, чтобы полностью всё понять. Драко поднял глаза на Гарри и увидел, что тот смотрит на него в ответ. — Я знаю, что это немного, и это не оправдание, но, клянусь, я сделал всё, что мог, чтобы защитить её. Тогда, в те годы. Но в какие-то моменты я тоже был эгоистом. Я не хотел, чтобы погибла моя семья. Гарри пристально посмотрел на него в ответ, а затем сказал: — Я знаю. Драко на мгновение опустил глаза, не зная, что делать. Не зная, что сказать. Он извиняется за то, что был таким придурком, когда был моложе? Он знал, что уже извинился в письме, но теперь те слова казались ему неискренними. — Она моя лучшая подруга, Драко, — сказал Гарри через мгновение. — Мне стыдно за то, каким я был тогда, за то, что она не захотела рассказать мне о своих отношениях с тобой. — Я думаю, мы оба знали о наших обстоятельствах, — поднял глаза Драко. — Мы знали, что было бы лучше сохранить отношения в тайне… Но поскольку дела в Хогвартсе шли всё хуже, я решил скрывать всё ради её безопасности. Я пытался положить этому конец. Если бы всё узнал мой отец… если… если Тёмный лорд узнал бы, или моя тётя, или… Гарри нерешительно положил руку на плечо Драко, заставляя его замолчать. — Я знаю. Я знаю, Драко. У меня было время подумать об этом с тех пор, как Гермиона рассказала мне. — Что она тебе сказала? — тихо фыркнул Малфой. Гарри хихикнул себе под нос. — Она вкратце рассказала мне вашу историю, а затем кратко сказала, что если мне будет сложно принять, что вы двое в отношениях, я могу катиться ко всем чертям. Драко захихикал вместе с Гарри, глядя на тёмное, затянутое облаками небо. Он не мог поверить, что ведёт дружескую беседу с Гарри Поттером в доме своего детства, в то время как любовь всей его жизни находилась внутри, общаясь с чистокровным обществом. Так можно и поверить, что василиски умеют летать. Наконец, Гарри посерьёзнел. — Драко, я должен раскрыть тебе настоящую причину своего опоздания. Как только Малфой услышал эти слова, его лицо вытянулось: — Продолжай. Гарри переступил с ноги на ногу, пытаясь согреться. — Я уверен, что утром ты прочтёшь об этом в «Пророке», но сегодня днём Антонин Долохов был найден мёртвым в своей камере. Самоубийство. Должно быть, он что-то проглотил, результаты токсикологического анализа ещё не пришли. Но мы безжалостно допросили его, не добившись никакой информации. Мы упоминали о применении к нему сыворотки правды, когда Робардс добился от верховного чародея исключения из закона. Сразу после получения исключения его нашли мёртвым. — Есть что-то, о чём он не хочет, чтобы ты знал, — сказал Драко; его глаза широко распахнулись. — Он был готов умереть, чтобы не раскрывать тайны. Гарри поджал губы и медленно кивнул. — В связи с возрожденческим движением в Европе и недавними событиями я боюсь за Гермиону. Драко кивнул в ответ, уже чувствуя, что ему нужно вернуться к ней внутрь, защитить её. Он оглянулся на бальный зал, пытаясь найти её среди толпы людей. — Я предлагал ей постоянный надзор мракоборца, — добавил Поттер. — Она категорически отказалась, сказав, что не будет бояться за свою жизнь или прятаться. — Вот такая у меня гриффиндорка, — грустно фыркнул Драко. Гарри молча кивнул и шагнул к двери, ведущей в бальный зал. — Я хотел спросить, не мог ли бы ты поговорить с ней о возможности приставить к ней мракоборца, ну или хотя бы позволить ему дежурить у её дома и её работы. За свою жизнь я потерял слишком многих людей. Я не могу потерять и её тоже. Малфой кивнул, прекрасно понимая это его чувство. Война унесла невероятно много жизней. Когда они с Гарри вернулись в помещение, Гарри остановил его. — Ваши отношения с Гермионой… Всё серьёзно? Драко закрыл глаза. — Я тоже не могу без неё жить, Поттер. Он снова открыл глаза и увидел, что Гарри улыбается ему в ответ, и в его знаменитых зелёных глазах горят искорки тепла. — Теперь всё обрело смысл. — Ты о чём? Что обрело смысл? — нахмурился Драко. — Почему глаза Гермионы всегда загорались, когда кто-нибудь упоминал о тебе, — понимающей улыбнулся Гарри. — Почему она защищала тебя в поезде на шестом курсе. Почему она всегда упоминала, как болезненно ты выглядел в периоды недосыпа. Она всегда разделяла твои эмоции. В то время я не придавал этому особого значения, но это было так. Она всегда была рядом. Драко моргнул раз, другой, третий, прежде чем Гарри исчез в толпе в поисках своей жены.