Нелюбимая напарница

Когда последние залпы салюта стихли, оставив в ночном небе лишь тающие облака сизого дыма, официальная часть подошла к концу. Мэр еще что-то говорил, пожимал им руки для камер, но для Лорда Бага и Кошки Нуар всё это было лишь белым шумом. Их руки всё еще были переплетены — крепко, до онемения пальцев, словно это была единственная нить, удерживающая их в реальности. Лорд Баг мягко, но решительно увлек Кошку Нуар за кулисы, подальше от вспышек и жадных вопросов прессы. Здесь было прохладно. Ночной ветер заставлял мерцающую ткань платья тихо шелестеть. Лорд Баг медленно разжал пальцы. Кошка Нуар тут же отняла руку, прижав её к груди, словно всё еще чувствуя там жар его ладони. — Ты пришла, — выдохнул он, глядя на неё. Без ярких прожекторов её лицо казалось еще более бледным и хрупким. — Я до последней секунды не верил, что ты придешь. Кошка Нуар сделала шаг назад, её осанка всё еще была безупречной, но в ней не было прежней стальной жесткости. — Я пришла не ради наград, Лорд Баг, — тихо ответила она. — И даже не ради Парижа. Твои слова... Ты ведь понимаешь, что теперь ты не сможешь просто забрать их назад? Ты выставил наши отношения на обозрение всему миру. Теперь это не просто наш секрет. Это твое обещание, данное миллионам. — Я знаю, — он подошел и встал рядом, но на этот раз не пытаясь коснуться её. — И я не собираюсь забирать их назад. Я никогда в жизни не был так серьезен, как сегодня. Я готов к тому, что ты будешь холодна ко мне, я готов к тому, что ты будешь только напарницей. Я готов ждать годами, чтобы ты просто снова начала мне улыбаться — по-настоящему, а не для камер. Кошка Нуар повернула к нему голову. В полумраке её изумрудные глаза светились странным светом. — Ты сказал, что хочешь накладывать швы... — она горько усмехнулась. — Но шрамы всё равно останутся. Мы никогда не станем прежними. Теми наивными подростками, которые прыгали по крышам и верили, что мир — это просто игра. — Я и не хочу «как прежде», — мягко возразил он. — «Как прежде» привело нас к этому разрыву. Я хочу «как дальше». Я хочу, чтобы ты знала: теперь я вижу тебя. Девушку, которая сильнее любого героя, которого я когда-либо знал. Тишина между ними на этот раз была другой. В ней не было ледяного холода, лишь усталость и едва уловимый запах надежды. — Завтра в семь утра патруль, — внезапно произнесла она, глядя на огни города. — И я буду там. Она на мгновение замолчала, а затем добавила, почти шепотом: — И, возможно... когда-нибудь... я позволю тебе снова подержать меня за руку. Лорд Баг почувствовал, как в груди разливается тепло, которого он не знал уже очень давно. Это не было прощением, это был шанс. Крошечная щель в закрытой двери, которую она позволила ему оставить приоткрытой. — Я буду там, без десяти семь, — ответил он, не сдерживая слабой, искренней улыбки. — Спасибо, Кошка. Она ничего не ответила. Легким, почти невесомым движением она оттолкнулась и, не оборачиваясь, направилась к выходу, скрываясь в тенях коридора. Её платье мерцало, словно угасающие искры фейерверка. Лорд Баг остался на балконе один. Он смотрел на ночной Париж, который всё еще праздновал их юбилей. Завтра начнется шестой год. Город будет ждать новых подвигов, новых побед и новых заголовков. Но для него настоящая победа случилась здесь, в тишине между колоннами, когда он понял, что его Кошка Нуар — его единственная, незаменимая — всё еще рядом.