Тени Цветов Юаньлиня

Шлепок раздался по всему залу. Брюнет с удивлением посмотрел на того, кто только что ударил его по щеке. Перед ним стояло существо, сильно напоминающее человека, но с двумя парами глаз, расположенными чуть выше щёк. Все четыре глаза смотрели со злостью и огорчением, как будто готовы были вот-вот заплакать. - Сколько... Сколько раз ты ещё будешь убивать себя?! Зачем, думаешь, я дал тебе бессмертие? Ты правда считаешь, что он был бы рад, узнав, что ты постоянно убиваешь себя, а не пытаешься жить в спокойствии и достатке?! Слёзы хлынули из двух нижних глаз существа. Оно наклонилось вперёд и несильно ударило Сыцзина кулаками в грудь. Тот даже не вздрогнул, только с высока смотрел на существо, что склонилось к его груди и рыдало за него. Сыцзин зарылся одной рукой в длинные, красивые рыжие волосы существа. От такого жеста оно отстранилось и выпрямилось, но тут же ударило его по руке. - Я же о тебе забочусь! Скажи, тебе не больно видеть меня такой? - Нет. Я не понимаю, почему ты плачешь, монотонно ответил Сыцзин. - Ты идиот!рявкнул рыжий, отворачиваясь и снова пытаясь вытереть слёзы, что текли рекой. Ты хотя бы подумай обо мне! Что я чувствую, видя, как ты раз за разом убиваешь самого себя? - Как я уже сказал, я не понимаю, почему тебе не наплевать на меня. Ты ведь просто выполнил просьбу своего давнего знакомого продлить мне жизнь. Разве тебе не всё равно? Рыжий посмотрел на него с недоумением. - Как ты этого не поймёшь... Он подошёл ближе и взглянул Сыцзину прямо в глаза. - Не пойму что? И снова раздался удар, эхом заполнивший звёздную пустоту, что окружала их. Пусть это и была всего лишь иллюзия. - Почему люди такие недалёкие? - Если тебе что-то не нравится, убей меня наконец! не выдержал Сыцзин. Убей меня, великий всемогущий бог Цзинь Тяньжэнь! Ещё один удар прогремел по залу. На этот раз Тяньжэнь ударил сильнее, и Сыцзин упал на пол, усилив гул в пространстве. Тяньжэнь наклонился, поднеся ладонь ко лбу Сыцзина. - Успокойся уже, звучало в ушах Сыцзина, пока он не потерял сознание. Очнулся он уже в мягкой постели. Привстав на локтях, он облокотился о изголовье кровати, глядя в потолок. - На что я вообще надеялся? Ему, похоже, нравится смотреть, как я раз за разом умираю. Садист грёбаный, а сам делает вид, что волнуется за меня, пробормотал Сыцзин. Его мысли прервал Тяньжэнь, заглянувший в комнату. - О, ты наконец-то очнулся. Ну ты и соня, конечно, произнёс он, неся в руках две чашки чая. Сыцзин ничего не ответил, молча глядя в его золотые глаза. - Вот, выпей, спокойно сказал Тяньжэнь, протягивая чашку. Сыцзин взял её, но пить не стал. Он пытался понять, что скрывают золотые глаза Тяньжэня... — Ты опять будешь молчать? — продолжил Тяньжэнь, присаживаясь на край кровати. — Или всё же попробуешь объяснить, что происходит у тебя в голове? Сыцзин фыркнул. — Что ты хочешь услышать? Что я устал? Что не вижу смысла в этом бессмертии? Или, может, что мне тошно от того, как ты притворяешься, будто тебе не всё равно? Тяньжэнь посмотрел на него спокойно, но его золотые глаза на мгновение стали глубже, как будто таили в себе бесконечную вселенную. — Притворяюсь? — тихо спросил он, слегка наклонив голову. — Ты правда так думаешь? — А разве не так? — Сыцзин отпил немного чая и тут же поставил чашку на тумбу. — Ты спас меня только потому, что кто-то тебя об этом попросил. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы этого не понимать? — Ты действительно глуп, если думаешь, что я сделал это только из-за обещания, — резко ответил Тяньжэнь, его голос зазвенел, как натянутая струна. — Я дал тебе бессмертие не ради того, чтобы ты превращал свою жизнь в ад. Сыцзин усмехнулся. — Тогда ради чего? Чтобы смотреть, как я падаю и снова встаю? Чтобы напоминать мне, что я никогда не умру, даже если этого захочу? Это не жизнь, Тяньжэнь. Это пытка. Тяньжэнь встал, его фигура казалась невероятно высокой и величественной в мягком свете комнаты. Он подошёл к окну, вглядываясь в звёздную пустоту за пределами иллюзии. — Я дал тебе вечность, чтобы ты научился ценить момент. Чтобы ты понял, что даже бесконечность имеет смысл, если ты находишь его сам. — Красивые слова, — бросил Сыцзин, чуть приподнимая уголки губ в кривой улыбке. — Но на деле они ничего не значат. Тяньжэнь обернулся, и теперь его взгляд был полон странной смеси ярости и печали. — Ты прав, слова ничего не значат. Но я всё равно буду повторять их, пока ты наконец не поймёшь. Он подошёл ближе, взял Сыцзина за руку, заставив того поднять на него взгляд. — Я хочу, чтобы ты жил. Не ради меня, не ради того, кто просил меня спасти тебя. Ради себя. Потому что, как бы ты ни отрицал, твоя жизнь имеет значение. Сыцзин замер, поражённый этим простым, но таким сильным утверждением. Его пустой взгляд впервые дрогнул, а в груди что-то болезненно сжалось. — Ты слишком упрям, — пробормотал он, отводя глаза. — И слишком добрый для бога. Тяньжэнь улыбнулся, и его улыбка была мягкой, почти человеческой. — А ты слишком упрям, чтобы понять, что я не собираюсь сдаваться. Тяньжэнь глубоко вздохнул — И все же, ты не понял самого главного что я хотел до тебя донести... Улыбка с его лица пропала а взгляд четырёх золотых глаз снова устремился на Сыцзина, его рука зарылась в короткие черные волосы, Сыцзин непонимающи на него посмотрел. Глаза Тяньжэна наполнились печалью от неразделённости и непонимания Тяньжэнь глубоко вздохнул, его взгляд оставался прикованным к Сыцзину. Он слегка опустил голову, а его рука снова медленно зарылась в короткие черные волосы напротив. Они оба всё ещё сидели на кровати, но напряжение в воздухе было почти осязаемым. — Ты никогда не слушаешь по-настоящему, — произнёс Тяньжэнь тихо, его голос звучал с едва уловимой дрожью. — Ты слышишь только то, что хочешь услышать. Сыцзин нахмурился, не понимая, к чему он клонит. — Тогда скажи прямо, Тяньжэнь, — сухо бросил он, немного подавшись вперёд, чтобы поймать взгляд золотых глаз. — Что ты от меня хочешь? Почему ты так упорно пытаешься заставить меня жить? Тяньжэнь чуть наклонил голову, на мгновение его взгляд стал тяжёлым, полным боли. Он снова выпрямился, его ладонь скользнула вниз по волосам Сыцзина, прежде чем отступить. — Ты думаешь, что я делаю это только из долга? — начал он, его голос стал мягким, но напряжённым. — Ты всё ещё не понимаешь... Сыцзин поднял брови, его губы дрогнули в лёгкой усмешке, хотя в глубине души он начинал чувствовать нечто странное. — Так объясни мне, — произнёс он чуть тише, словно боясь услышать ответ. Тяньжэнь повернулся к нему, их колени почти соприкасались. Его четыре золотых глаза смотрели прямо на Сыцзина, и в этом взгляде читалось больше, чем он мог выразить словами. — Я хочу, чтобы ты остался. Со мной. Сыцзин застыл, ощутив, как эти слова ударили в самое сердце. Они оба сидели на краю кровати, и тишина, которая последовала, показалась невыносимой. — Остался? — переспросил он, голос дрогнул, но он пытался сохранять хладнокровие. Тяньжэнь наклонился чуть ближе, чтобы сократить расстояние между ними, и теперь его взгляд был ещё более пронзительным. — Ты всё ещё не понимаешь, да? — его слова были почти шёпотом. — Я защищаю тебя не потому, что должен. А потому, что не могу иначе. Его руки накрыли руки Сыцзина, вдруг он резко отстраняется и встаёт с кровати — Ты сам поймёшь мои чувства со временем Его голос был ели слышан, он отвернулся и вышел прочь из комнаты оставив Сыцзина в ступоре, тишина воцарила в комнате, звон в ушах не прекращался и становился ещё сильнее давя на и так больную голову Сыцзина Сыцзин остался сидеть на кровати, не двигаясь, словно парализованный. Его руки, которые только что накрывали ладони Тяньжэня, теперь лежали пустыми на коленях. Звон в ушах усиливался, превращаясь в мучительный гул, будто его разум пытался понять, что только что произошло. Он провёл рукой по лицу, пытаясь сбросить наваждение. Голова ныла, но больше всего беспокоили слова Тяньжэня. — Чувства? — тихо пробормотал Сыцзин, глядя в точку на стене. — Какие чувства? Его взгляд остановился на чашке чая, всё ещё стоявшей на тумбочке рядом с кроватью. Её поверхность дрожала в слабом свете, будто отражая его собственное состояние. Он снова услышал голос Тяньжэня, но на этот раз эхом в своей голове: "Ты сам поймёшь мои чувства со временем." — Бред какой-то... — прошептал он, но голос его был лишён уверенности. Он встал, пытаясь избавиться от тяжести в груди. Шаги по холодному полу отдались глухим звуком в комнате. Ему нужно было чем-то занять себя, чем-то заглушить этот бесконечный звон и путаницу мыслей. Подойдя к окну, Сыцзин посмотрел на звёздную пустоту, простиравшуюся за пределами иллюзии. Глаза невольно искали хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, но он видел только бесконечность. — Чувства... — снова пробормотал он, теперь уже с лёгкой ноткой горечи. — Он думает, что я пойму? Сыцзин сжал кулаки, но в глубине души что-то шевельнулось. Маленькая, едва заметная искра. Сомнение? Или, может, что-то большее? Он не знал.