Ты мой единственный антидот

Как выяснилось, Ник не был способен практически ни на что. Воспоминания покинули не только сознание, но и тело, оставив лишь рефлексы и непонятные инстинкты. Он не был соперником для здешних ребят, которые, в отличие от него, помнили, как и что делать. Уже с самого начала тренировки все шло не так: Николас задыхался во время пробежки, на скалодроме с большим трудом цеплялся за выступы потными от волнения пальцами, в то время как остальные ловко забирались наверх и спускались. И ведь это только малая часть разминки. Сейчас, сидя на полу и переводя дыхание, Ник пытался понять, что же его ждет дальше, если он уже на начальном этапе тренировки чуть ли не умирает. К нему подошел Майк, который выглядел гораздо лучше, словно для него это была легкая утренняя зарядка, и присел рядышком. — Ник, ты как? — Майк спрашивал это не с целью узнать о его состоянии, ведь с этим все было очевидно. Он пытался вывести того на разговор. Николас взглянул на него голубыми глазами, зрачки в которых были расширены. — А? А… Не знаю, кажется, я сейчас умру, — он с трудом проглотил подступившую слюну, будто его сейчас стошнит. Поправив растрепанные пряди волос, которые были собраны в небрежный хвостик, блондин устало склонил голову на плечо друга. Тот, в общем-то, не возражал. — Очень жаль, что из-за потери памяти тебе так сложно на тренировке... Но я уверен на все сто процентов, что ты сможешь в скором времени вернуться в привычный режим и исполнишь свою давнюю мечту! Заметив недоумение Ника, Майк смутился и тут же добавил: — Ну, раньше ты мечтал выбиться из рядовых в офицеры. Знаешь, ты даже придумал себе позывной «Ночной Охотник», объясняя это тем, что ты ночью круто охотишься. Кстати говоря, тебе Эндрю ничего не говорил про твое учебное расписание? Просто ты пропускаешь занятия и, скорее всего, даже не подозреваешь об этом. Но можешь не переживать, потому что основные занятия скоро закончатся, а дальше ты сможешь покупать дополнительные, если захочешь. В любом случае можешь спросить об этом у Эндрю. — Майк, пожалуйста, не говори про него, — Николас устало потер переносицу. — Я попробую сам разобраться со всем и без этого идиота. Лучше скажи, сколько у нас еще осталось времени на то, чтобы спокойно посидеть? — Сейчас у нас есть еще пятнадцать минут, а потом будет задание немного посложнее, — Майк взглянул на настенные электронные часы, которые показывали «08:50». — Что там еще будет? — Если судить по расписанию тренировок, то сегодня должен быть пробный захват документов. На деле же нужно будет забрать обычные листы бумаги. — Я надеюсь, меня просто возьмут и растопчут наконец, чтобы я не мучился, — жалобно пробубнил Кисс, опустив уши. — Ну что за мысли? — альбинос повернулся к нему и аккуратно взял в ладони его лицо, чтобы тот не смог отвести взгляда. — Давай, Николас Кисс, соберись! Я уверен, что ты сможешь со всем справиться! Он улыбался, глядя на юношу. Что ж, может, это действительно только звучит сложно? Может, сегодня ему улыбнется не только Майк, но и удача? Кисс устало улыбнулся, чувствуя себя немного увереннее. После окончания перерыва ребят распределили по командам и так получилось, что Майк и Николас оказались вместе. И капитаном этой команды сделали Ника с фразой: «В принципе, как обычно». Инструктаж выглядел слишком коротким и монотонным, что аж юноше показалось, будто офицеру Тому плевать, как он доносит информацию. Хотя, судя по остальным ребятам можно предположить, что они все чихать хотели на инструктаж, лишь бы уже пойти драться. Ну да, не они же тут словно впервые стоят и трясутся с каждого выкрика старшего лейтенанта за неправильно выполненное задание. В любом случае не было времени на раздумья, ведь группа Николаса уже начинала подготовку к заданию, так как они были первыми, кто начнет испытательную операцию. Все остальные будут находиться вне локации и ждать своей очереди. Майк помог ему разобраться с экипировкой и постарался более понятно объяснить, чего лучше не делать, а что очень важно сделать. Одним из пунктов списка «что нельзя делать» было: не сбегать с локации и не сдаваться, лишь бы на тебя не напали. Звучит просто. И вот, звучит долгожданный сигнал о начале испытания. Команда тут же рванула к дверям, за которыми их поджидали подставные охранники в плохо освещенной комнате. Завязалась драка, и Ник впервые увидел, что Майк не улыбается и не пытается шутить. Он выглядел слишком уж серьезным для самого себя, когда использовал свою звериную часть против охранника, кусаясь и кидаясь на него. — Кисс, пиздуй давай за документами, чего ты под ногами путаешься?! — крикнул неизвестный ему киборг, который чуть не врезался в него, шипя механизмами. Николас попытался отыскать эти заветные документы, уворачиваясь от ударов, и у него это получилось. Они оказались в другой части той большой комнаты, но что же делать, если бумаги лежат слишком высоко для роста Ника? Подросток был без понятия, что он умеет и как ему пользоваться своей особенностью, чтобы достичь нужной цели. Для чего ему хвост и уши в данной ситуации и как они могут ему помочь? Попытаться допрыгнуть, авось достанет? Идея показалась ему хорошей, вот только она пришла поздно. Пока Николас метался между дерущимися и при этом старался допрыгнуть до шкафа, на котором лежали бумаги, на него тоже напали. Удар тяжелым берцем пришелся в левый бок, прямо по бронежилету. Глухой, сдавленный стук бронеплатины оглушил на мгновение. Воздух с силой вырвался из легких Ника, а сам он с трудом удержался на ногах, цепляясь руками за мебель. Когда юноша был обезврежен, его кто-то резко схватил, при этом насильно отведя на несколько шагов назад от остальных. Блондин сдавленно промычал, ведь ему надавили прямо по больному месту, и попытался вырваться, но его сильнее сжимают, словно ожидают, что тот начнет раздавать команды и брыкаться. Кто-то встал сбоку от него и приставил что-то к виску. Раздался щелчок предохранителя прямо у черного опущенного уха. Сердце застучало так, будто сейчас выпрыгнет из груди, дышать стало еще тяжелее. Это настоящий пистолет? Какова вероятность, что здесь можно спокойно умереть прямо на тренировке? И является ли это вообще частью тренировки? От испуга и безысходности Ник взглядом нашел Майка, который, впившись зубами в руку охранника, глянул в его сторону, навострив уши. Его белоснежный хвост замер и чуть опустился. Остальная команда тоже притихла, явно не ожидая, что испытание может вот так пойти. — Если хоть кто-то сделает шаг к нему — я выстрелю! — державший юношу мужчина сразу дал понять, что нападение на него может увенчаться смертью капитана команды. В инструктаже сразу говорили, что если капитан умирает, то вся команда проигрывает. Голубоглазый задрожал. Он смотрел на своих товарищей, в глазах которых видел не страх за него, а разочарование, недоумение и сочувствие. Почему они именно так на него смотрят? Неужели им все равно, убьют его сейчас или нет? На глазах уже стали скапливаться капли слез, как вдруг прозвучал неожиданно громкий сигнал и крик командира в наушнике: «Стоп! Отставить выполнение задания!». Отряд взглянул на вошедшего внутрь помещения мужчину, который выглядел очень злым. Он оглядел всех и его взгляд остановился на Николасе. — Тысяча первый номер, какого хрена?! — он подошел ближе и двое мужчин, что держали Ника, отпустили юношу. Николас хотел было уже начать оправдываться, даже открыл рот, но вот слова так и застряли в горле. Неужели эти двои тоже были частью тренировки? Тогда что ему нужно было делать против этих громил? — Прошу прощения, старший лейтенант, я просто… Просто… — сдавленно начал блондин, все еще чувствуя ноющую и тупую боль в боку. Что ж, радовало хотя бы то, что его не убили и он может что-то чувствовать. — Просто кто-то, видимо, обдолбался перед треней, да? Майк, че вы там делали на перерыве? — подал голос кто-то из команды. — Отставить разговорчики! — рявкнул Том на кого-то из ребят. — Значит так, Кисс, поскольку раньше ты не подводил меня, то я могу смягчить твое наказание, но в любом случае… Николас поджал губы. Может, рассказать, что он потерял память, и теперь здесь нет никакого «прошлого Николаса»? Нет больше того, кто успешно выполнял задания и радовал начальство. — Дайте мне новое задание, только не наказывайте! — голос Ника предательски дрогнул от боли, когда он решился перебить старшего, но он не собирался отступать. Он хотел избежать наказания, ведь не знал, как именно здесь принято наказывать. Офицер отрицательно помотал головой и указал взглядом на пол перед собой. — Ты неправильно просишь. Где твое уважение, рядовой Кисс? Ник встал в ступор. Что он имеет ввиду под фразой «неправильно просишь»? Юноша подошел ближе и неуверенно встал перед Томом. — Эм… Пожалуйста? — Ник попытался всем своим видом показать уважение: встал как по струнке ровно, даже хвост, что до этого нервно вилял, прижал к бедру. Правая рука, чуть дрожа, тут же взметнулась ко лбу, а на лице неосознанно появилась кривая, но искренняя улыбка. Лицо мужчины пронзило явное недоумение. Его брови лишь на миг взлетели, чтобы в следующую же секунду ледяной тяжестью сойтись меж глаз. Взгляд стал жестче и холоднее, а от злости сжалась челюсть. Казалось, что сейчас на Николаса обрушится волна ярости и избиений, ведь Том сжал свои кулаки настолько, что костяшки на них побелели. Кто-то из ребят стал очень тихо перешептываться, Ник даже смог разобрать пару фраз: «совсем на него не похоже…», «Ник стал дерзить? Это что-то новенькое» и «Ох, щас кого-то прихлопнут». Они все удивленно смотрели на них, и только Майк испуганно прижал ладони ко рту и поджал уши к волосам. — Да ты, я смотрю, совсем страх растерял?! Живо встань на колени и попроси моей милости, как и положено такой никчемной твари! Слова повисли в воздухе, такие острые и тяжелые. Николас почувствовал, как все внутри него резко затихло. Даже ноющая боль в боку куда-то отступила. Внезапная тишина в сознании была оглушительнее любого крика Тома. Стало ясно, кристально и просто: чтобы выжить здесь, ему нужно сначала убить в себе всё, что делает его самим собой. И когда эта мысль коснулась его, случилось странное: страх испарился. Он медленно убрал руку ото лба. Хвост, который только что был прижат к ноге, опустился и только его кончик слегка дернулся. — Я не встану на колени, — голос юноши прозвучал ровно, без дрожи. — Потому что не считаю себя тварью. А знаете что? Наказывайте, можете хоть убить. Я не стану унижаться! В тишине помещения раздался громкий шлепок, и Ник тут же с тихим вскриком схватился за щеку, машинально отступив на пару шагов назад. — Значит так, меня сейчас заменит другой лейтенант, поэтому ваша команда начнет испытание заново, — обратился Том к команде. Ребята начали разочарованно высказываться, но вовремя замолчали, увидев строгий взгляд офицера. — Но вы будете без Кисса. Он пойдет на беседу со Стивеном. Том грубо хватает Ника за левое предплечье и уводит из локации. Юноша старался сдерживать свои кряхтения, ведь мало того, что его слишком крепко держали за руку, так еще и бок снова начал болеть. — Старший лейтенант, послушайте!.. — Николас хотел напомнить ему, что он не может пока что быстро идти из-за травмы, но его сразу же дернули за руку. — Закрой пасть, ублюдок! Совсем от рук отбился, раз позволяешь себе такое поведение! Завтра у тебя будет отдельная тренировка со мной, остальным дадут замену. И только попробуй мне что-то сделать не так, не отделаешься обычной пощечиной! Всю дорогу до кабинета Стивена офицер ругался на подростка, пока тот пытался не отставать. Получалось плохо, пару раз споткнулся, но хотя бы не упал. И вот, мужчина открывает дверь в кабинет и грубо вталкивает туда Ника. Стивен спокойно сидел за своим рабочим столом, попивая чашку кофе и устало читая бумажные результаты исследований. Когда дверь резко распахнулась, то он мелко дрогнул, тут же взбодрившись. — Эй, Том, ты чего?.. — начал было он, но когда в помещение чуть ли не завалился Ник и затем зашел сам Том, тяжело вздохнул. — Знаешь, я, наверно, не буду спрашивать, за что ты разукрасил лицо Ника, но все-таки хотелось бы узнать причину вашего с ним визита. — Стивен, что за хрень с ним произошла? Почему он забыл про базовое уважение? Я уже молчу про саму тренировку, на которой он чуть не помер и подвел команду! Стивен какое-то время молчал, разглядывая запыхавшегося юношу и яростного мужчину. — Я делал то же, что и всегда. Том, тренировки и физическая подготовка подопытных — твоя головная боль, вообще-то. — Так я этим и занимаюсь, но он словно вчера родился! Он не применяет свои боевые навыки, не может даже увернуться от нападающих, хотя раньше с этим мастерки справлялся! — Слушай, я не знаю, почему тебя не уведомили, но после кое-каких обстоятельств Николас потерял память. Поэтому он и не может выполнить того, о чем ты просишь. Разве по нему не видно? Офицер замер. Он отвел задумчивый взгляд, а после посмотрел на Ника. Тот виновато смотрел в пол, все еще немного хмурясь. — Что ж, в любом случае это не повод дерзить мне, да и он мог мне об этом сообщить. Я ему завтра устрою личную тренировку, но и ты займись его воспитанием. Объясни доходчиво этому наглецу, как нужно разговаривать со старшими. Стивен задумался на секунду. Его взгляд скользнул по Нику — жалкому, хмурому, но с искрой неповиновения. "Ещё одна ходячая проблема", — промелькнуло у него с усталой досадой. — Ладно. Оставь его мне, Том, разберусь. Но это в последний раз. Мужчина кивнул и ушел из кабинета. В помещении повисла гробовая тишина, в которой было слышно тихое тиканье часов. Профессор поднялся с кресла с шумным вздохом и подошел к Нику. — Ну что? — Что? — не понял Ник, подняв глаза на старшего. — Чего промолчал-то, если ты и сам прекрасно понял, что там никто не в курсе твоей проблемы? — Так получилось… — Это не ответ, но ладно. Сними лишнюю одежду и встань вот сюда на колени, — он указал на ковер возле диванчика. — Да не хочу я так унижаться! Нашли дурачка. Если я потерял память, то это еще не значит, что я захочу перед кем-то вроде вас!.. — Николас, — строго перебил его профессор. — Я не намерен сейчас проводить с тобой беседы. К сожалению, у нас сейчас пока что отсутствует такой специалист, поэтому не делай мне мозги, а лучше займись делом. Раздевайся. Блондин напряженно поджал губы, сдерживая себя, и быстро снял экипировку. Когда он подошел к ковру, то снова почувствовал внутри этот ком несправедливости и унижения. Пересилив себя, все-таки встает на колени и скрещивает руки на груди. — Довольны? Вот, я стою на коленях, униженный и оскорбленный, — он смотрел в узор ковра, чувствуя, как гнев и стыд распирают его изнутри. — Николас, прекрати вести себя как ребенок. Знаешь, тебе действительно нужно подумать над своим отношением к старшим, — Стивен снова сел за свое рабочее место и продолжил читать бумаги. — Простите… — выдохнул подросток, чуть опустив уши. — А долго мне надо будет вот так стоять? — Пока я не разрешу встать. А это, скорее всего, произойдет не скоро. — Что? Но это же нечестно! — Честно, потому что я уверен, что ты не скоро начнешь вставать на колени. Это будет тебе уроком. Выбирай, либо ты будешь приходить ко мне каждую неделю и стоять вот так неопределенное время, либо ты сейчас спокойно постоишь, и мы не будем больше возвращаться к этому разговору. — Я лучше сейчас постою, — буркнул Ник, сурово глядя в пол, а кончик его хвоста нервно дернулся. — Вот и хорошо, — Стивен взял в руки телефон и, набрав номер, произнес, — Эндрю, зайди-ка в мой кабинет. Дело есть.