Ты мой единственный антидот

Детская площадка на территории лаборатории была для семилетнего Ника особенным и любимым местом. Сегодня ему разрешили погулять чуть больше обычного благодаря хорошей погоде. До этого целыми днями шли дожди, хотя временами выглядывало жаркое солнце. Сейчас маленькая детская ладошка крепко держалась за взрослую и местами грубоватую ладонь. Николас, прыгая с одной серой плитки на другую, при этом довольно виляя черным и пушистым хвостиком, направлялся со Стивеном к выходу во двор, в котором находилась та самая площадка. — Дядя Стивен, почему сегодня я один буду гулять? Я хотел поиграть с Майком в песочнице... Просто мне вчера Нэйтон по секрету рассказал, что там закопаны сокровища, прям как в той сказке, которую нам читала воспитатель Мария! — для того, чтобы увидеть лицо мужчины, Нику пришлось не просто поднять голову, но еще и чуть-чуть опередить его. Тот выглядел как обычно спокойным. — Ники… — Стивен хотел было сказать ему, что это абсолютная выдумка и в песочнице нет никаких сокровищ, но, увидев большие голубые глаза, полные детской наивности, тяжело вздохнул. — Сегодня так сложились обстоятельства. Не зацикливайся на этом и просто наслаждайся прогулкой. И вот, когда они дошли до двери и вышли на улицу, Ник полной грудью вдохнул летний теплый воздух. Прохладный ветерок приятно обдувал легкую футболку и шорты, словно не позволяя перегреваться на солнце. Стивен отпустил Ника и, сев на свое привычное место — лавочку в тени, включил рабочий планшет и стал в нем записывать «29.06.xxxx г. Наблюдение на прогулке». Мальчик в это время побежал к песочнице, где стал активно копаться. Вдруг телефон завибрировал, а на экране высветилось женское имя. Стивен раздраженно цокнул и принял вызов. — Сара, я вроде бы просил тебя не звонить мне в рабочее время, — начал он, не здороваясь. — Да у тебя всегда рабочее время! Ты совсем забыл о своих обязанностях? И ты прекрасно понимаешь, что я сейчас говорю не про супружеские. Бархатное ушко Ника дрогнуло, улавливая строгий тон дяди Стивена. Он особо не хотел подслушивать, но это как-то само собой получалось, что он слышал больше, чем ему нужно. Ему про это говорили лишь то, что это такая супер способность, как у героев комиксов. — Если ты снова пытаешься мне втюхать сюда Эндрю, то я бросаю трубку. — Как ты можешь так говорить о своем сыне? Забери его хотя бы на выходные к себе, в чем проблема? — женщина продолжала возмущаться на супруга, которому, к слову, было словно плевать на ее слова. — Я не заберу его сюда, и ты это прекрасно знаешь! Здесь ему не место, пока он маленький. И не нужно меня всячески шантажировать, я его в любом случае не заберу. А если ты продолжишь насиловать мой мозг своими просьбами — Эндрю вообще не увидит своего отца из-за истерички матери! Мужчина со злостью завершает вызов, при этом чуть ли не прошипев: «когда-нибудь я с тобой разведусь, ей богу». Ник не понимал значения слов «шантажировать» или «насиловать», но он был уверен, что это что-то плохое. Да и он чувствовал всю злобу дяди Стивена, который обычно так ругается только во время тренировок. И то, если кто-то косячил. Мальчик, так и не найдя ничего интересного в песке, вздохнул и отвел взгляд на траву. И вдруг он замирает, увидев на одном цветочке красивую бабочку-капустницу. Николас затаил дыхание, очень медленно подобрался к крылатому созданию и присел рядышком. Его хвостик то и дело, что вилял, а ушки прижимались к волосам. Пока бабочка сидела, сложив свои крылышки, словно демонстрируя их скромную, серо-коричневую изнанку, Ник аккуратно протянул руки и накрыл ее ладонями. Он тут же почувствовал под пальцами легкое, невесомое шевеление. Восторг охватил его с головы до кончика хвоста, и на лице появилась улыбка. В это время Стивен, сунув мобильник в карман, задумался. Его взгляд был устремлен куда-то в пустоту, а сам он сидел неподвижно. Но вдруг перед глазами появляется маленькая фигура с черными ушками и хвостом. Обе его ручки были сложены вместе, прижаты к груди, будто в них было спрятано величайшее сокровище. — Дядя Стивен… — тихонько позвал он, продолжая восхищенно улыбаться. — Смотри, что у меня есть! Мужчина с трудом переключил внимание с внутреннего хаоса на подопечного. Он взглянул на сжатые кулачки. — Что у тебя там, Николас? Ты снова нашел красивые камешки? — А вот и нет! Она гораздо красивее камней, — он медленно раскрыл ладони. И вот, на его теплой, чуть испачканной песком ладони, сидела бабочка, изредка шевеля хоботком, будто изучая новую, странную поверхность. Но она не пыталась улететь. Оранжевые крылья с чёрными точками медленно раскрывались навстречу солнцу, демонстрируя всю свою хрупкую, бархатную красоту. Ник замер, боясь пошевелиться. Его восторг сменился внезапной тревогой. — Она… она не улетает. Дядя Стивен, я её не поранил? Стивен молча осмотрел создание, и уже более спокойно, словно не было никакого телефонного разговора, сказал: — Нет, малыш, бабочка абсолютно цела. Просто она решила отдохнуть на тебе, потому что ты теплый. Она доверяет тебе. На лице мальчика снова появилась улыбка. Слово «доверяет» заставляло его чувствовать себя особенным для этой крохи. Ник не мог отвести взгляда с бабочки, а Стивен же молча наблюдал, но уже не за насекомым. — Она ведь улетит, правда? — Конечно. Её жизненный цикл требует движения, питания. Ты для неё — временная остановка, — ответил Стивен. — Вот, смотри. И словно сумев понять его, бабочка вдруг вздрогнула. Она расправила крылья, сделала несколько неуверенных шажков по ладони, щекоча кожу Ника. Мальчик засмеялся тихим, счастливым смешком. Потом она взмыла в воздух. Один мощный взмах — и она уже парила над их головами, ещё один — и её оранжевое пятнышко запорхало в сторону берёз и елей. Блондин продолжал за ней наблюдать, пока мужчина не встал со скамейки и не взял его за руку. — Нам пора, Ник. Скоро будет ужин, поэтому тебе нужно успеть переодеться в чистую одежду. Ник послушно пошел за ним, но на полпути к выходу обернулся ещё раз, туда, где исчезла бабочка. Кажется, что-то важное осело в его душе. Он сегодня держал в руках чудо, и этот момент он запомнит навсегда.