Ты мой единственный антидот

Когда парни поели и вышли из столовой, то Эндрю взял Николаса под руку. Шагать стало не особо удобно из-за разницы в росте парней: Ник неосознанно прижимался к предплечью Эндрю, снова и снова прокручивая в голове их разговор, в то время как сам Эндрю спокойно шел, и лишь его уголок губ мелко дрогнул в улыбке от давления на руке. — Ты, кстати, с подработкой определился? — Эндрю, открыв дверь свободной рукой, вывел их на лестничную площадку, далее спускаясь вниз с подопечным. — Не уверен. Я забыл, какие именно есть подработки, но одну я помню. Она вроде связана с уходом за растениями, — ответил Николас, глядя под ноги, — и я хочу ещё кое-что узнать: где Майк? Он мне обещал, что зайдет ко мне. — Ну, тут на самом деле довольно нормальный выбор работ, тебе необязательно идти копаться в грязи, — небрежно ответил Эндрю, решив оставить без внимания вопрос о Майке, и со спокойным лицом продолжил говорить, — можешь быть помощником на кухне и помогать с подготовкой продуктов, разносить еду персоналу в столовке, сортировать всякие старые бумажки в архиве, ну или же можешь возиться с травками и цветочками в оранжереях. Выбор за тобой, но ты не думай, что это раз и навсегда. Ты, если захочешь, то сможешь и поменять подработку, но минимум через месяц, понял? — Понял, но ты не ответил на мой вопрос, — Ник напрягся, ведь, если человек уходит от ответа, то это может означать лишь одно — он что-то скрывает, ведь так? Но зачем ему скрывать то, где Майк и что с ним? Они явно должны были сегодня пересечься с Эндрю, разве нет? Брюнет закатил глаза, тихо цокнув языком. Он лениво сказал, что Майк находится на подработке, а не заходил к Нику, потому что был занят. Этот ответ вроде бы должен был устроить Николаса, но все-таки что-то ему показалось странным. — Почему ты сразу не сказал об этом, а вместо этого решил просто игнорировать мой вопрос? — Ник, чего ты как дите малое? Пристал из-за какой-то ерунды. Пошли лучше к нашему самому лучшему менеджеру, Софии, она выдаст тебе работку и уже сегодня ты сможешь к ней приступить. Если, конечно, в обморок не свалишься, — хихикнул Эндрю и, когда они спустились на первый этаж (Ник это понял по соответствующей надписи на стене), то он открыл дверь в прохладный коридор. — Ты всегда таким был? — в легких белых штанах и кофте Ник стал быстро мерзнуть, зато можно было хотя бы немного погреться о чужую руку, по-прежнему державшую его. — «Таким» это каким? С шикарной внешностью и блестящим умом? Само собой, поэтому мы с тобой и дружили, пока твоя память не сказала тебе: «Бай-бай» и не ушла в закат. — Что? — недоуменно спросил Ник. Мимолетно бегая глазами по названиям кабинетов, Эндрю вдруг резко тормозит и поворачивает Николаса лицом к белой двери с табличкой «Менеджер по персоналу София К. С.» и постукивает по окрашенному дереву. — Погоди-погоди, куда ты меня привел? И что значат твои слова про… — нервно спрашивал Ник, пока не услышал: «Входите!». Эндрю открывает дверь и проходит в кабинет вместе с Ником. В кабинете сидела женщина приятной внешности и печатала что-то на своем компьютере. На столе были две стопки листов: одна была из пустых анкет, а вторая — заполненных анкетами подопытных. — Эндрю, дорогуша, здравствуй, как твои дела? Привел мне нового сотрудника? — добродушно улыбнулась София, поправляя очки и разглядывая Ника, словно оценивая его трудоспособность… Или она так смотрит, потому что видела его раньше? Голубоглазый юноша тихо поздоровался и, не зная, куда спрятаться от такого внимательного взгляда, опустил голову и навострил бархатные уши. — Здравствуйте, Софья, да все пучком, вот, привел вам кое-кого ценного, — слащаво заулыбался Эндрю, взяв Ника за плечи и подтолкнув его поближе к столу. — Его зовут Николас Кисс, вам, вроде бы должны были про него доложить. Что скажете? Какую работенку ему можно дать? — Что-то ты мне какого-то дворняжку приволок… Вон, неуверенный какой, руки синие, как у мертвеца, да и тельце слабовато. Для тяжелой работы он не сгодится, но я что-нибудь поищу, — осмотрев Ника, констатировала женщина, после чего снова уткнулась в монитор, словно ища там какую-то информацию. — А разве я сам не могу выбрать, кем работать? — Николас, спрятав руки рукавами кофты, посмотрел на Софью, которая даже не обратила внимания на его вопрос, а Эндрю чуть сжал пальцы на чужих плечах. — Ты сможешь выбрать из того списка, который тебе предоставят. Вообще, я про него тебе и говорил, но он не полный. Ты пока что не готов к другим работам, может, после посещения тренировок сможешь стать кем-то получше и посильнее, — брюнет, похлопав по, казалось бы, хрупким плечам блондина, отпустил его и сложил руки на своей груди. Вскоре женщина нашла то, что искала на компьютере, пощелкала мышкой, и принтер, который стоял рядом, зашумел. Из него вышел теплый листок, который София передала Нику. — Вот из этого списка выбирай то, чем хочешь заниматься. Там, как видишь, написана и зарплата, поэтому думай неспеша. Потом тебе нужно будет составить список, ну пока что для себя, в котором будет написано все, что ты хочешь себе купить. Тебе это пригодится, когда выдадут зарплату и какие-то вещи нужно будет закупать лаборатории. С соответствующим списком тебе нужно будет направиться в соседний кабинет, все понял, Николас? — мягко говорила женщина, наблюдая за тем, как голубые глаза блондина бегают по строчкам. Казалось, что он не слушает ее, погрузившись в чтение предложенных работ, но его уши уловили каждое ее слово. Ник положительно кивнул. Нужно выбирать с умом, ведь иначе потом можно будет сменить работу только через месяц. Поскольку в этом списке Ник не увидел ничего нового, то он решил выбрать все-таки работу санитара (35 000 ЛК.), потому что ему было интереснее сидеть среди травы и цветочков, нежели находиться на шумной кухне (помощники поваров получают 30 000 ЛК.) или вообще разносить еду кому-то (25 000 ЛК.). Вот только ему показалось, что работа в архиве тоже неплохая, как и зарплата (40 000 ЛК.) … Сложно определиться. — Я, пожалуй, выберу работу «зеленого» санитара. Кстати, я же правильно понимаю, что мне будут платить еще за основную работу? Вдруг в голове Ника вспыхнул фрагмент разговора с Майком, когда они обсуждали работу. Тот как-то упомянул об этом, но так и не назвал сумму. Но помимо воспоминания вспыхнуло что-то еще, но глубоко в груди. В кабинете стало прохладнее, а холодные руки Ника мелко задрожали. — Ах да, за основную работу, то есть качественное выполнение заданий на тренировках, тебе будут каждый месяц платить по 15 тысяч. Вот тут Ник понял, по какой причине Майк и другие подрабатывают. Их загоняют в такие финансовые рамки, что приходится брать дополнительную работу. Так еще и нужно очень хорошо постараться, чтобы заработать эту несчастную сумму. Николас отчетливо помнил, с каким досадным лицом рассказывал его новый друг о том, насколько тут высокие цены. — Но разве основная зарплата не должна быть больше, чем на подработках? Что это за условия у вас, в которых нереально спокойно жить? — накипающая злость то и дело пробиралась наружу, затмив собой прежнюю неуверенность и скованность. Он уже напряженно прижал черные уши к волосам, распушил хвост и только собирался что-то еще выкрикнуть, как Эндрю тут же хватает его за руку и, протараторив женщине обещание вернуться, быстрым шагом повел Ника из кабинета, предварительно передав список обратно Софье. — Пусти меня! Зачем ты меня уводишь, это же нечестно! — уже яростно пытался вырваться Николас, скалясь и намереваясь вот-вот укусить того за руку, чтобы высвободиться. — Эй, малой, успокойся! Че-то припадок у тебя слишком рано начался… Блядь! — Николас все же укусил того, хоть и несильно, чуть разорвав рукав рубашки, на что Эндрю, кажется, тоже разозлился. Он нервными движениями взял разъяренного юношу на руки, зажал его рот ладонью и уже гораздо быстрее стал куда-то идти. Николас же не терял попытки вырваться и укусить того сильнее, впиться в его плоть как можно крепче. Блондин уже и сам испугался собственных мыслей и всплеска агрессии, который показался ему смутно знакомым. Эта неконтролируемая злоба и страх так и норовили загрызть здесь всех, кто находится поблизости. Но ведь Ник этого не хотел. Это было не его собственное желание! Николас даже и не заметил, как они пришли в медицинский кабинет, где в нос ударил сильный запах антисептиков. — Дайте ему какое-то успокоительное, живо! Иначе он тут всех загрызет! — командовал Эндрю медсестрам, которые тут же стали рыскать по шкафчикам. Одна из девушек стала звонить профессору Стивену, чтобы тот в срочном порядке помог с введением препарата. И тот довольно быстро пришел (вернее прибежал). Пока профессор подготавливал найденный препарат, Эндрю грубо уложил Ника спиной на кушетку. — Отпустите меня! Я вас ненавижу! Я убью вас всех! — яростно кричал юноша, вдруг заметив, что голова начинает кружиться, а перед глазами все темнеет. — Покрепче его держите! — Стивен взял шприц и, когда Ника обездвижили, ввел препарат в шею. Теперь Николас почувствовал, что в его ранее холодном теле постепенно разливается теплое лекарство, сердцебиение замедлилось, да и приступ агрессии, кажется, начал проходить... Или нет?… Тепло внутри стало обжигающим, казалось, будто кровь в жилах сейчас забурлит. Руки и ноги свело судорогой, дыхание прерывалось на крики боли. Ник в красках вспомнил свое пробуждение и с какими ощущениями он встретился с новой реальностью. Он широко распахнул глаза, зрачки в которых были неестественно расширены, несмотря на яркое освещение от ламп. — Сука, Николас, приди в себя! — Стивен, вспомнив, как он его вытащил в прошлый раз из этого состояния, шлепнул юнца по щеке. Наконец, Ник взглянул на него, но уже более суженными зрачками. Кажется, смог отвлечься. — Смотри на меня очень внимательно, — грозно сказал Стивен, замечая первые признаки того, что Николас возвращается в сознание: из его голубых напуганных глаз потекли слезы. Тело потихоньку перестало содрогаться, крики прекратились, сменились на тяжелое дыхание и хриплые всхлипы. — Пап, надо бы как-нибудь записать уже график его приступов, не думаешь? — Эндрю глянул на Стивена, по-прежнему не отпуская рук Ника. — Эндрю, с недавних пор это уже твоя обязанность, не забыл? Ты заведуешь гибридами, поскольку тебе уже 17, а значит это твоя ответственность. Я не могу тебе всю жизнь помогать с ними, понимаешь? У меня и так много дел с киборгами, а у тебя всего два гибрида на весь подкорпус, за которыми, будь добр, следи сам. — профессор сохранял строгость, хоть приступ и отступил, оставив после себя лишь побочную реакцию. — Ч-что это еще за приступ? Я умираю? Почему в-вы меня не предупредили о нем раньше? — теперь уже слегка дрожащим голосом спросил Николас, испуганно глянув на Стивена. — А тебе станет от этого легче? Вряд ли, но ладно, слушай: у тебя имеется такая особенность, то есть приступ внезапной агрессии, который мы подавляем специальными препаратами каждый месяц. Если же ты пропустишь прием лекарства, то очень долгое время будешь находиться в таком состоянии и мучить свою нервную систему, что приведет к, как минимум, твоей потере сознания. В худшем случае ты можешь кому-то нанести вред и пострадать сам, при этом абсолютно ничего не осознавая. — Со стороны будешь выглядеть так, словно ты дикий зверь с бешенством, — не удержался от колкого комментария Эндрю, но его шутка не была оценена. — А как мне понять, что приступ начинается? — наконец Николаса отпустили и помогли осторожно сесть на кушетку. Две медсестры, пока ощупывали его, проверяли размер зрачков и вытирали слезы, диктовали третьей о побочных реакциях Ника. Эти излишние прикосновения доставляли блондину явный дискомфорт, но, видимо, без этого никак, потому придется потерпеть. — Благодаря прошлым исследованиям я выяснил, что перед началом всей этой жопы, ты становишься раздражительным из-за всякой мелочи. И у тебя шерсть на хвосте становится дыбом… Как у типичного злого котика, — на последней фразе Эндрю ухмыльнулся, вдруг обратив внимание на спокойно лежащий черный хвост Ника. Его рука коснулась почти возле основания (то есть ближе к копчику), словно пытаясь спровоцировать юношу на крик. Ник тут же повернулся к нему и, нахмурившись, собирался предъявить, но вдруг кончик картонной бирки на шее легонько царапнул нежную кожу. Он замер, ощущая, как по спине пробежали мурашки от нахлынувших утренних воспоминаний. «Запомни этот момент на всю свою жизнь, шерстяной ублюдок. И впредь, если будешь мне тут огрызаться — я буду медленно душить тебя твоей же биркой, чтобы ты знал, кем здесь являешься и что ты — всего лишь расходный материал для этой лаборатории.», — эти слова эхом раздались в голове, заставляя все моральные принципы Ника отступить и прогнуться перед этой несправедливостью. Голубоглазый лишь стиснул зубы и дернул хвостом, пытаясь хотя бы намекнуть, что ему неприятно. Эндрю заметил эту нелепую попытку протеста, но злиться не стал, наоборот, его это еще больше развеселило. — Ладно, я там обещал Софье, что скоро вернусь. Малыш, не скучай тут без меня и не забудь про списочек! — брюнет несильно потрепал волосы блондина и, увидев, как тот снова свел брови к переносице, подмигнул и вышел из кабинета. С этого момента прошло несколько часов. За это время Ник успел разузнать основную информацию про свою работу, получить униформу, сходить на обед (конечно же, за счет Эндрю, который так любезно соизволил его покормить) и наконец-то найти Майка. Это вышло чисто случайно, когда тот сидел за столом с той самой табличкой «Г-1.2». — Майк, привет, — присаживаясь на соседний стул, Николас взглянул на Майка. Тот поначалу даже и не заметил, что кто-то пришел, крепко о чем-то задумавшись, но, когда до его плеча осторожно коснулись, то он тут же вынырнул из своих мыслей и взглянул на блондина. — О, Ник, привет! — парень тут же радостно завилял белым хвостом. — Прости, я не сразу заметил тебя. Просто сегодня меня внезапно завалили разными делами с самого утра, устал очень, даже позавтракать не успел, представляешь? Ну, хотя бы сэкономил немножко… Зато вон какую курочку с рисом мне дали! Ник же не видел в этой ситуации ничего оптимистичного. Он искренне не понимал, почему Майка устраивает такая система, хотя, вполне вероятно, что он просто боится высказывать свое недовольство. Майк, как кажется голубоглазому, слишком мягок для споров, а уж тем более таких бунтов, которые могут закончится очень плохо. — И тебя все устраивает? — он все-таки решается спросить. — Нет, мою порцию не подогрели, хотя я просил, — неловко хихикнул альбинос. Блондин очарованно смотрел в чужие глаза, подперев щеку рукой и особо не улавливая его речь. Он никогда не рассматривал глаза человека так внимательно, хотя в них можно было увидеть многое. Свет из окна отражался в его глазах, делая их чуть ярче. Его радужки казались то сиреневыми, то фиолетовыми, то розоватыми из-за бегающих по белкам глаз. Оказывается, это так интересно: просто смотреть на то, насколько могут быть красивыми чужие добрые глаза. — Дурачок ты, Майк. Нас всех тут дурят с деньгами, а ты печешься из-за курицы неподогретой, — Ник отводит усталый взгляд на свою порцию, бездумно тыкая вилкой в котлету. — Может я и дурак, зато я всегда умею находить плюсы, и это помогает мне находиться в хорошем настроении! Вот, например, у меня холодная порция, но это же не значит, что я не смогу ее съесть? Эта курочка по-прежнему сохранила свой вкус, а рис остался таким же рассыпчатым, каким я люблю. В этой ситуации я могу только смириться и найти что-то хорошее, нежели буду угнетать себя мыслями, что от этой еды не идет пар. — Разве холодная еда может быть вкусной и доставлять удовольствие? — Да, если ты не будешь задумываться о ее температуре и переключишься на ее вкус. Понимаешь, это ведь работает не только с этими порциями, но и с кредитами, о которых ты переживаешь, если я правильно понял. Ты можешь сколько угодно жаловаться и грустить из-за них, только вот это не изменит ничего, кроме твоего настроения. Я знаю тебя не первый день, поэтому могу с уверенностью сказать, что ты раньше не переживал об этом. Совет от дурака: не теряй себя из-за этого, а живи и радуйся всяким мелочам. Слова Майка словно немного оживили Николаса. Да, Ник не со всем согласен, но все же. Он ведь действительно не сумеет ничего сделать с этой ситуацией, но может поменять к ней отношение и находить плюсы. — Думаю, ты прав. Но все равно не ешь холодную еду. Тебе стоит попросить еще раз, чтобы ее подогрели, — отломав кусочек котлеты, Ник отправил ее в рот. Странно, но у него еда была теплой. Наверно просто повезло. Обед пролетел незаметно и наконец пришло время идти на подработку. Майк по пути в оранжерею рассказал, что там довольно приятно работать и что Ник сделал правильный выбор. Когда парни, уже одетые в специальную одежду, пришли в оранжерею, то их встретил мужчина средних лет с дружелюбной улыбкой. — О, Майк, ты привел нам помощника? — он отошел от кустиков с мятой, снял испачканные землей перчатки и протянул блондину руку. Взгляд его был пристальным, с легкой грустью, — Ник… Все-таки это правда, что ты все забыл? Что ж, в любом случае я рад снова тебя здесь видеть. Можешь называть меня просто мистер Джо. — Да, мистер Джо, —слегка растерянно, но стараясь сохранять вежливость, пожимает протянутую руку. — Не смущайся ты так, все хорошо. Проходите, я объясню, что к чему, — отпустив руку, мужчина повел парней вглубь оранжереи, где был весь инвентарь. После короткого инструктажа, мужчина выдал им все необходимое и распределил по разным участкам оранжереи. В обязанности Ника входили: полив чайных трав, прополка, слежка за их ростом и сбор. Он, найдя нужный участок, принялся сначала внимательно изучать состояние растений, присев на корточки. Некоторые стебельки мяты и ромашки выглядели болезненными, потому Николас решил заняться ими. Он аккуратно отодвигал здоровые стебли, вырывал дряблые и выкидывал их в заранее подготовленный мешок. Такая работа позволила Нику забыть о прежних переживаниях, ведь в этой теплице царил комфорт и спокойствие. Где-то в другом участке ходил мистер Джо и поливал какие-то необычные растения, названия которых юноша не знал. У него на поясе висела маленькая колонка, из которой доносилась тихая музыка. Интересно, сможет ли и Ник когда-нибудь накопить достаточное количество денег и купить такую же? Прошло некоторое время, как вдруг его окликнули: — Эй, Ник! — это был Майк, идущий с тачкой. Он подошел и, оглядев проделанную Ником работу, улыбнулся. — Ты, как я погляжу, хорошо справляешься. Я помню, как в первый день работы долго возился с прополкой. Это казалось каким-то мучением, с учетом того, что в тот день была жара. Альбинос забрал мусорный пакет и положил его в тачку. — Да уж, тяжело тебе было, — голубоглазый встал и потянулся, плавно вильнув хвостом. — Знаешь, тут у вас так спокойно и непривычно тихо по сравнению с лабораторией. Может быть, из-за этого я быстро справляюсь с работой? — Может быть. Ладно, больше не буду отвлекать тебя. Пойду избавлюсь от этой кучки мусора, — Майк махнул рукой и ушел вместе с тачкой. Ник же взял новый пакет и теперь принялся собирать травы для будущего чая. Собирая лимонную мяту, он невольно вспомнил вкус мятного чая, который ему покупал Эндрю. Захотелось вновь взять и выпить его, наслаждаясь каждым глотком. «Интересно, а что ждет меня завтра? Вроде бы будет моя первая тренировка, немного волнуюсь… Надеюсь, что я успею поработать здесь, прежде чем пойду на тренировку.», — эта мысль придала Нику ощущение приятного волнения перед завтрашним днем. Все-таки было довольно интересно, на что он способен.