Фантастические твари и что они творят

— Сука, блядь, нахуй, ебаный ты в рот, говно крокодилье! — орал Джек, вот только никто его не слышал. — Ебать тебя ежом в ноздрю, мразь слизеринская! Любимый персонаж, блядь! Да пошёл ты в жопу, сука, урод злоебучий! Тварь конченная! Да чтоб тебя тролль ногой отымел! Чтоб у тебя одни волосы вместо хуя росли и хуи вместо волос! Проблема была в том, что Джек, кажется, стал коридором. Во всяком случае, видел он все одновременно с шести сторон: сверху, снизу, спереди, сзади, справа и слева. И взгляд его стремился не к горизонту, как положено у людей и животных, а куда-то вглубь пространства. Это было очень странно. Напоминало комнату зеркал, что ли. Дезориентировало. Пространство коридора казалось пустым, только невнятные тени мелькали со скоростью блохи, которая резво скакала по холке бегущего гепарда. Исчерпав свой запас ругани, Джек сосредоточился на том, чтобы вернуть себе привычную плоскость обзора, и у него это вскоре получилось: он стал видеть коридор сверху, движение теней замедлилось, и через некоторое время он смог распознать в этом мельтешении движущихся студентов. Сосредоточившись ещё больше, Джек идентифицировал себя как пятно слизи на потолке. — Вот тебе и Эванеско, — пробормотал он. — Снова стал амебой. Ругаясь в адрес Снейпа, Джек медленно пополз (слава богам, он все ещё мог двигаться!) по потолку. Добравшись до стены, он перетек на неё и сполз на пол… Вернее, не на пол, а на забытый кем-то учебник, который с его приближением зашелестел и превратился в знакомую книгу. Джек решил называть её Книгой, с большой буквы. «Воздрежитесь от безобразий!» — предупредила Книга. — Да пошла ты знаешь куда?! — взвыл Джек и в ярости царапнул страницу когтями. — О, у меня снова есть когти! Как только он посмотрел на свою лапу, когти втянулись. Это была не смешная розовая лапка хомячка с маленькими цепкими пальчиками. — Мяу! Я кот?! Джек повертел головой, увидел чёрный пушистый хвост и мохнатые бока, потрогал лапой мордочку и обнаружил на ней усы. — Я кот… — удивлённо повторил он, оглядываясь в поисках чего-то, где можно посмотреть на свое отражение. Отполированный щит, прикреплённый к руке рыцарского доспеха, показался ему неплохим вариантом. Он немедленно направился прямо к доспеху, на ходу отмечая, насколько лёгкой стала его походка в новом обличии. Теперь уже не надо было с остервенением перебирать лапками, чтобы куда-то добраться. Джек сел перед доспехом и задрал голову, разглядывая свое отражение в обращенном к полу щите. Он был чёрен, пушист и желтоглаз. И в целом, казался себе самым шикарным котом, которого только видел мир. А хвост! Как у белки! — Ну до чего же я красив, — мурлыкнул Джек, повернувшись к щиту спиной и разглядывая хвост. — Какая у меня благородная морда! И противоположная часть тоже вполне себе королевская. Он начал неосознанно сжимать и разжимать передние лапки и вдруг поймал себя на том, что тарахтит, как старый электрический чайник. — Тьфу, блин! Так и в Тревора превратиться недолго. Впрочем, в отличие от Тревора, он имел полное право наслаждаться своей красотой. Всё-таки у котов это заложено в крови… «Интересно, — подумал Джек. — А кровь у меня есть? Или чёрная жижа?» Проверять это не хотелось. Джек решил вернуться в спальню гриффиндорцев — найти там календарь, чтобы узнать, сколько времени прошло, и утешить Невилла, который наверняка был расстроен его ужасной смертью. Оказалось, что у котов — да и у хомяков тоже — довольно хорошая память на всякие заковыристые повороты, и Джек скоро поднялся к проходу в гостиную. Дама на портрете дремала, похрапывая. — Мяу! — позвал Джек. — А?.. Что?.. Кто здесь? — Мяу! — Не знаешь пароля — не беспокой меня, — отрезала Полная Дама. — Мя-а-ау! — выругался Джек. Какой ещё пароль? Он же кот! Джек вертелся перед портретом, не зная, что делать. Даже если бы он знал пароль, то всё равно не смог бы его произнести. Он ждал, что кто-то появится и впустит его, но этот замечательный кто-то всё никак не появлялся. А вдруг уже прозвонили отбой, и ученики выйдут из гостиных не раньше завтрашнего утра? Джек вздохнул. И вдруг ему в голову пришла идея. Он живо вскочил и растянулся, положив передние лапы на полотно портрета, прогнул спину… А за этим должно было последовать типичное для всех кошек действие — раздирание когтями всего, что можно использовать в качестве когтеточки. — Нет! — взвизгнула Полная Дама. — Не смей! Не вздумай драть меня! Проходи, чёрт бы тебя взял! И она отъехала в сторону, открывая проход. Джек неспешно двинулся вперёд, но остановился на пороге, задумавшись. Может, ему и не стоит идти туда? Может, лучше сидеть в коридоре? Хотя зачем там сидеть?.. И всё-таки неизвестно откуда взявшиеся сомнения заставляли его стоять на месте и медленно помахивать кончиком хвоста из стороны в сторону. — Ненавижу кошек! — прорычала Дама и вдруг начала закрывать проём. — Думай быстрее, пока я тебя не задавила! Едва рама коснулась его бока, Джек поспешно прыгнул вперёд. В гостиной было шумно. Люди сопели, шуршали всякими бумажками, стукали звонкими плюй-камнями о пол, хрустели суставами, разговаривали. Джек удивился тому, сколько разных звуков начал слышать, приняв кошачье обличие. — Ки-и-иса! — протянул противный детский голосок, и чьи-то пальцы схватили Джека за бока. Тот сам не понял, как извернулся и ударил лапой, выпустив когти, по этой наглой руке. Девчонка, коснувшаяся его, взвыла, зажимая кровавые царапины на внешней стороне ладони. Джек пригнул голову к полу — ему на мгновение стало страшно. Он не хотел ранить её до крови… Это вышло случайно. Инстинктивно. — Прости! — мяукнул он. Девочка его, конечно же, не поняла и, обиженно всхлипнув, убежала. Джек вздохнул. У основания хвоста с внешней стороны что-то тянуло, и ему так и хотелось что есть сил помотать хвостом, выплеснув злость. «Надо пристроиться к кому-нибудь на колени, — подумал он. — Пусть мне почешут щёчки и погладят макушку. Это должно расслаблять. Тогда я успокою нервишки и придумаю, что дальше делать». Он принялся осматриваться вокруг в поисках того, кого можно осчастливить своей пушистостью. Золотое трио! Вот они, сидят у камина; Гермиона строчит какую-то работу, сгорбившись над низким столом. Может, запрыгнуть ей на плечи и слегка выпускать коготки всякий раз, когда она попытается принять такую позу? Так ведь и до искривления позвоночника недалеко. Или к самому Гарри. Впрочем, он, как всегда казалось Джеку, должен был недолюбливать кошек с детства, раз уж его соседкой была чокнутая кошатница. Вроде бы Поттер был от неё не в большом восторге. «Начнём с Рона», — решил он. На Уизли как раз красовался светло-серый джемпер, на котором должна была отлично смотреться чёрная кошачья шерсть. Джек направился к троице, но вдруг остановился, услышав знакомый шёпот. Он скосил левое ухо, прислушиваясь. Потом повернул голову и увидел Невилла, который устроился в кресле в самом углу, в отдалении от всех стальных гриффиндорцев, и читал учебник, проговаривая про себя фразы. Джек сразу же сменил траекторию, подбежал к Невиллу и мяукнул. Он не хотел сказать ничего конкретного. Просто «Мяу». Наверное, это, как и все остальные его слова, всё равно прозвучало как «Мяу». Но было бы забавно, если бы он по какому-то обратному закону, желая всего лишь мяукнуть, сказал «Добрый день». К сожалению, даже в магическом мире говорящих котов не водилось. — Котик? — Невилл опустил книгу. Джек, недолго думая, прыгнул к нему на колени, потоптался, устраиваясь поудобнее, и лёг буханочкой хлеба, поджав под себя лапки. Лонгботтом осторожно погладил его по голове, и Джек затарахтел. — Ты чей? — Ничей я, — вздохнул Джек с притворной грустью, на самом деле не чувствуя по этому поводу никаких сожалений. — Я бедный, одинокий, всеми брошенный кот, который не ел уже целых полчаса. Вот бы кто-нибудь меня полюбил, покормил, приласкал… Вот бы на кровать пустили, лоток в уголке поставили… Кстати… Он распахнул глаза, вспомнив об одной малоприятной, но чрезвычайно важной физиологической детали. В детстве у Джека был хомячок. У подружки Люка тоже был. В общем, он не раз имел дело с хомячками, и знал, что из них сыпятся маленькие гранаты как минимум каждые десять минут, если не пять. А он за время пребывания в хомячьей форме ни разу ничего не заминировал и не пометил. Похоже, у воскрешающих жиж была альтернативная физиология. «Интересно, — подумал он, — у меня вообще есть внутренние органы? Где бы в волшебном мире нарыть рентген?» Джек прислушался, пытаясь понять, бьётся ли в его груди сердце. Он ничего не чувствовал и не слышал. «Ну и ладно», — махнув кончиком хвоста, решил он и замурлыкал. Невилл читал что-то про восстание гоблинов. Джек и рад был бы послушать, хотя никогда не любил историю. Но История Магии — дело другое, это все равно что «Властелин колец». Про армию гоблинов читать куда прикольнее, чем про армию простых неволшебных европейцев, истребляющую ни в чем не повинных, кроме как в снятии скальпов и людоедстве, индейцев. Только вот Невилл зачитывал не события, а зубрил даты. Кто-то родился, кто-то женился, кто-то умер… Пальцы Лонгботтома перешли с головы Джека на его пушистую спину. — Ты такой шелковистый, — пробормотал Невилл, — прямо как… — Мр-р-р? Джек резко поднял голову, услышав, что голос Невилла стал сдавленным, будто тот мог вот-вот заплакать, и встретился с настороженным взглядом. — Кот? — шёпотом спросил Лонгботтом. — Мр-р, — подтвердил Джек. Кошки порой отвечали людям на своём кошачьем, и это ни для кого не было секретом. Невилл печально улыбнулся и дотронулся кончиком пальца до его носа. Джек зажмурился и дёрнул кончиком хвоста. — Ребята! — вдруг громко позвал Лонгботтом. — Чья кошка? Все присутствующие в гостиной обернулись. — Понятия не имею, — отозвалась Лаванда Браун. Несколько человек пожали плечами. Раздались шаги, и к Невиллу подошла Гермиона. Джек лениво посмтрел на неё полуприкрытыми глазами и вдруг напрягся. От неё пахло котом. Нет — Котом. С большой буквы. Большим, сильным, агрессивным и явно не кастрированным котом, который наверняка мог бы надрать Джеку его прекрасную пушистую задницу. — Ни у кого с нашего факультета нет такого, я точно знаю, — произнесла Гермиона, внимательно глядя на Джека. — Может, он случайно сюда забрёл? Странно, что Полная Дама его пропустила. — Друг, у тебя уже традиция подбирать непонятных животных? — крикнул издалека Рон. — И этот такой же чёрный. Смотри, как бы Снейп и его не того… — рука Лонгботтома, лежащая на загривке Джека, дрогнула, а Уизли, понявший, что сказал глупость, виновато опустил голову. — Чёрт, прости, я не хотел. — Н-ничего, — пробормотал Невилл. Джек прижал уши к голове. Стоило догадаться, что Лонгботтом ужасно переживал из-за его «смерти». Если в четвёртой книге на него произвело такое впечатление убийство паука, что уж говорить о симпатичном джунгарике… Интересно, надолго ли Джек исчез на этот раз? Тогда был сентябрь, семестр только начался, а теперь ребята уже ходят в свитерах. Вон и на Гермионе фирменный свитер от миссис Уизли… А значит, сейчас, в лучшем случае, ноябрь. Ещё некоторое время Невилл сидел в кресле, пытаясь заучить параграф. Наконец он сдался, закрыл учебник и бережно снял Джека с колен. — Спать пора, — извиняющимся тоном шепнул он. — Ну так я с тобой! Джек потрусил вслед за ним к лестнице, ведущей в спальни мальчиков. Лонгботтом открыл дверь, пропустил его внутрь, и Джек сразу же запрыгнул на кровать. Стоило сразу установить границы — он будет спать на кровати и никак иначе. Не на полу, не на стуле, не на подоконнике. Разве что ему обустроят лежанку, по комфорту не уступающую кровати. — Уголёк, — окликнул его Невилл. Джек обернулся. И тут же ощетинился, прижал уши и чуть не выгнул спину. Надо же было так глупо себя выдать…