Фантастические твари и что они творят

Все нормальные люди на Рождество загадывали желания: найти любовь, поступить в колледж, купить крутую машину, спасти родителей от алкоголизма, поступить в колледж, завести собаку или кота, поступить в колледж… Последнее время вокруг Джека было как-то слишком много фразы «поступить в колледж». Включаешь телевизор — там либо крутят молодёжную драму про студентов, либо рассказывают, как очередной бедняга повесился, не сдав вступительные экзамены. Открываешь листовку, которую всучили промоутеры на улице — очередная реклама супер-пупер-охрененно крутого колледжа всего за миллион американских долларов в час. Спускаешься позавтракать — семья всем составом вопрошает, определился ли ты с колледжем, ведь школьных деньков остался только один семестр. Джек просто хотел скрыться от всего этого дерьма! Колледж, колледж, колледж! Это слово уже звучало и выглядело крайне странно, будто несуществующий термин, выдуманный шизофреником. Колледж… Каждая буква так и сочилась неправильностью, скукой и пахла галоперидолом. «Вот бы исчез я нахрен отсюда и оказался где-нибудь в мире магии, — вздохнул Джек, когда вся семья загадывала рождественские желания. — Хоть в том же «Гарри Поттере», что ли…» Определённо, его желание не должно было сбыться, ведь все остальные — мама, папа, престарелая тётушка Патриция и мелкий Люк — наверняка загадали, чтобы он поступил в колледж. Перед лицом Санты эта куча голосов перевешивала его слабенькое «Я не хочу». Но Санта оказался дедком своенравным и с некоторой придурью, прямо как незабвенный Дамблдор. Всё произошло до крайности эпично и вместе с тем по-идиотски: на Джека упал рождественский шар. Вынес мусор, называется! А всё этот чертов сосед, сумасшедший мистер Гарфилд, которому жизненно необходимо было украсить не только свой дворик, но и улицу, понавесив на ближайшие деревья украшений. Всё бы ничего — ведь украшения пластмассовые, лёгкие, и даже при своих внушительных размерах оставят только шишку на макушке — но за шаром мистера Гарфилда свалился и сам мистер Гарфилд, который как раз его вешал и выронил, поскользнувшись на стремянке. В общем, Джеку прилетело по голове шаром, потом мистером Гарфилдом, а в довершение всего и стремянкой. Выжить тут было попросту невозможно. — Прости, — развёл руками призрачный мистер Гарфилд, вылезая из своего тела, лежащего с нелепо сломанной шеей. А затем растворился в воздухе. «Зато в сраный колледж не пойду», — успел подумать Джек, прежде чем мир вокруг начал терять краски и отдаляться.

***

Вокруг творилась какая-то суета на букву «Х». Было темно, но то и дело сверкали вспышки, не особо похожие на фейерверки — скорее, на молнии. Кричали какие-то люди, а ещё истерично наяривал свои крылышки сверчок в траве. Крики, вспышки — хрен с ними, а вот стрекот сверчка раздражал. Джек попытался встать и тут же почувствовал, что всё его тело чем-то ограниченно. Чем-то твёрдым. Кажется, металлическим? — Гарри Поттер! — раздался яростный вопль, переросший в визг. — Круцио! Круцио! Несколько человек завопили, будто от боли. — Мой Лорд, пощадите! — Он ушёл! Как?! Как мальчишка мог сбежать от меня?! Вы проглядели! — Мой Лорд, но ваш приказ… — Круцио! «Ролевики? — подумал Джек. — Я тоже хочу». Он снова предпринял попытку выбраться из того, в чем лежал, однако тело едва его слушалось. Он хотел поднять руку, но… Так, минуточку. А где рука? Где, нахрен, его долбанная рука? Вместо руки поднялась какая-то ложноножка угольно-чёрного цвета, поблескивающая в отблесках вспышек. Что это за в рот триждыёбанная хрень? Джек хотел заорать, но орать было нечем. Он не чувствовал ни языка, ни рта, ни лица. У него ничего не было! Он попытался моргнуть, но и веки отсутствовали, несмотря на то, что он каким-то образом мог видеть. Причём видел весьма неплохо в этой темноте. «Всё в порядке, всё в порядке, — лихорадочно принялся убеждать себя Джек. — Это галлюцинации. Я в больнице, мне вкололи какую-то ядрёную поебень. Главное не нервни… Ёб вашу мать!» Последнюю фразу он, кажется, всё-таки умудрился выкрикнуть вслух, потому что железный недогроб, в котором он лежал, с силой ударили и опрокинули. Джек вытек — да, ссаная борода Торина, сына Траина! — вытек на холодную землю, как черничный кисель. А потом в него наступили. — На жопу себе наступи, урод! — выругался Джек, от злости даже собравшись в невнятную кучу и приподнявшись. — Ой… На него смотрели два красных глаза со змеиными зрачками. Эта бледная безносая физиономия была знакома что африканскому дошкольнику, что престарелому канадскому леснику. — Что это за существо? — растерянно вопросила физиономия и потыкала в него палочкой. — Мой лорд, это, вероятно, местный полтергейст, — сказал чей-то подрагивающий от страха голос. Алые глаза вспыхнули гневом, зрачки сузились. — Помалкивай, Нотт! Я в состоянии отличить полтергейста от… — От не полтергейста, — докончил Джек. — Да, Нотт, помалкивай. С десяток чёрных фигур в мантиях окружили его, держась на расстоянии нескольких шагов. Зато Волан-де-Морт ни капельки не опасался непонятной хуйни и с интересом её рассматривал. Джек и сам был бы не прочь себя рассмотреть. А пока всё, что он мог видеть от своего тела — это густая чёрная жижа. Как будто кто-то вылил ведро мазута, смешанного с желатином. — Это зелье, из которого вы возродились, милорд, — проговорила одна из фигур. — Зелье? — прошипел Волан-де-Морт. — Говорящее, разумное зелье? Что ты несёшь? Фигура трусливо склонилась, сложив руки, и продолжила под тяжёлым взглядом своего повелителя: — В-возможно, имела место о-ошибка в ритуале… Я думаю… Я осмелюсь предположить, что он был з-завершён не до конца. — И что же наталкивает тебя на такую мысль? — ледяным голосом спросил Волан-де-Морт. — Ну… Я… я полагаю… там могла остаться частичка вас… Например… ну, ваш… ваш… — Мой что? — Ваш… н-нос… — Авада Кедавра! Мёртвое тело без единого звука шлёпнулось на траву. «Ясно, — подумал Джек. — Понятно». Он начал медленно и осторожно оттекать в сторонку, надеясь, что скорости у этой жижи достаточно, чтобы через пару минут оказаться где-нибудь на Ямайке. Течь было неудобно, и Джек искренне посочувствовал всему амёбьему роду. Вот бы принять какую-то более практичную форму… Как только Джек об этом подумал, его тело вытянулось, удлинилось и он, обернувшись, увидел уже не бесформенную кучу, а вполне приличный хвост. «Я что, превратился в червя? — ужаснулся он. — Вдруг я какой-нибудь драконий гельминт? Я не хочу жить в жопе!» Джек мотнул головой — у него образовалась голова! — и неожиданно для себя зашипел. Посмотрев на свой хвост ещё раз, он заметил блестящие в лунном свете чешуйки. «Слава античным богам, я змея!» Джек энергично пополз дальше, стараясь не думать о том, как у него это получается, чтобы не запутаться. — Где оно? — услышал он крик позади себя. — Немедленно поймайте это существо! Пожиратели Смерти тут же подорвались с мест и принялись кружить меж могил, выискивая сбежавшее зелье. А попасться в их руки зелью хотелось меньше всего. Джек припустил со всех ног… со всего хвоста? К счастью, то ли змеи, то ли воскрешающие жижи отлично видели в темноте, и он ни разу не стукнулся о могилу и не напоролся на колючку. Могильные плиты с крестами закончились, началась неасфальтированная, но довольно гладкая и широкая дорога. Он уже начал надеяться, что сумеет улизнуть из этого дурдома, как вдруг путь ему преградила река. Вернее, обычная канава шириной в человеческий шаг, с непривычки показавшаяся рекой. — Оно там, у дороги! — Ступефай! Империо! Джек обернулся и с ужасом увидел, что толпа Пожирателей мчится к нему с выставленными вперёд палочками. Он метнулся в сторону, но едва не угодил под проклятие, бросился назад и почти попал носом во вспыхнувший внезапно огонь. Канаву перепрыгнуть было невозможно. Змеи не умели прыгать! «Ноги, ноги! — в панике взмолился Джек. — Мне нужны ноги!» — Вот оно, держите! Преследователи были уже шагах в десяти, а ноги не спешили появляться. — Петрификус… — Ёб вашу ма-а-ать! — завопил Джек и, стрелой ринувшись вперёд, плюхнулся в мутную грязную воду. «Ёб вашу ма…» — повторил он уже мысленно, ощутив, что его тело растворяется. Снова.