Фантастические твари и что они творят

Джек очень старался убедить Невилла, что реакция на имя «погибшего» хомяка — всего лишь совпадение. Он делал равнодушную морду, мял лапками одеяло и мурлыкал, будто совсем не понимал, насколько серьёзный разговор сейчас происходит. А разговор был серьёзнее некуда. — Приятель, ты уверен? — Рон косился на Джека с недоумением, но близко подходить побаивался. — Как по мне, обычный кот. — Говорю же, уверен! Он обернулся, когда я назвал его Угольком! — Ну а кем он может быть, если не котом? — Гарри оказался посмелее друга и приблизился к причине беспокойства. Потом протянул руку и осторожно погладил по голове. Джек подался навстречу, замурлыкал громче. Вышло это почти инстинктивно, хотя он и так планировал притворяться беззаботным котиком, у которого в мыслях только еда и почесушки. — Может, это жмыр? — предположил Поттер. — Нет, совсем не похож. Я не знаю, как, но думаю, это и есть Уголёк! Он переродился! — Переродился? — Рон всё-таки сделал несколько шагов в направлении Джека и наклонился, внимательно его разглядывая — Ты считаешь, это Сам-Знаешь-Кто? Невилл охнул. Очевидно, так он не думал. До этой секунды. — А кто ещё умеет возрождаться после смерти? — продолжил Уизли. — Снейп его уничтожил, а он всё равно вернулся в другой форме. Прямо как… — Слушай, ты прав! — воскликнул Гарри, и Джек не сумел побороть желание закатить глаза. Но, чтобы себя не выдать, он закрыл глаза и так их закатил. — То есть вряд ли это сам Волан-де-Морт. Может быть, кто-то из его приспешников. Петтигрю мы разоблачили, а он подослал к нам нового шпиона! — Петтигрю? — не понял Невилл. — Ой, — спохватился Поттер, запоздало осознав, что Лонгботтом не в курсе их приключений двух летней давности. — Долгая история. Знаете, что? Я позову Гермиону. Она поможет понять, анимаг это или нет. Гермиона пришла минуты через две. Примерно столько же она смотрела на Джека, который с двойным усердием делал вид, что он обычный кот. Потом ещё минуту смотрела то на Гарри, то на Рона, то на Невилла. — Та-ак, — медленно произнесла она. — Значит, вы подозреваете, что этот кот — Пожиратель Смерти или даже Сами-Знаете-Кто? — Да, — почти одновременно ответили Гарри и Рон. — И обсуждаете это при нём?! — Э-э… Да… — уже с меньшим энтузиазмом отозвался Уизли. Гермиона закрыла рукой лицо и почти по-звериному зарычала. В этом рыке слышалась такая досада, что парни виновато опустили головы. Был бы Джек настоящим котом, может быть, услышал бы в нём какой-то тигриный мат. Он нарочно зажмурился, приняв наиболее отстранённый вид. Сейчас с ним могли бы сделать что угодно, и будь он настоящим Пожирателем, в жизни бы так не подставился. Джек надеялся, что ребята быстро это поймут и успокоятся. Но вот внезапного удара заклинанием он не ожидал. Уж точно не от Гермионы! — Хоморфус! Его подбросило в воздух и как будто ударило тапком по морде. Он яростно взвыл, но чары тут же исчезли. Джек шмякнулся обратно на постель, приземлившись на все четыре лапы, зашипел, спрыгнул на пол и спрятался под кровать. — Невилл, а ты не рассматривал вариант, что этого кота тоже могут звать Угольком? — со злостью спросила Гермиона. — Статистически велики шансы на то, что рыжих кота и хомяка назовут Рыжиками, белых — Снежками, а чёрных — Угольками. Конформность человеческого мышления и всё такое. Нет? — Н-нет… — промямлил Лонгботтом. — То есть да… Ты права. Я не подумал. — Зря только бедное животное напугали! Грэйнджер опустилась на колени и заглянула под кровать. Увидев её лицо, Джек снова зашипел. Он сам не понял, нарочно это сделал или шипение вырвалось из его горла само. — Дайте ему время успокоиться, — приказала Гермиона, поднимаясь. — Не трогайте лишний раз. У него стресс. — Конечно, у меня стресс, — проворчал Джек, следя ухом за её удаляющимися шагами. — Взяли и прокляли ни в чём не повинного кота. Пожиратель Смерти, мол… Ага, конечно! — Чего он там мяучит? — раздался голос Рона. — Может, ему больно? Что это за чары были? — Вроде бы те самые, которые насильно обращают анимагов в людей, — ответил Поттер. Под кровать заглянул Невилл. Джек собирался в очередной раз зашипеть, на этот раз специально — очень уж ему понравилось издавать кошачьи звуки — но, увидев печальное и виноватое лицо, сразу же передумал и медленно пополз наружу, осторожно ступая лапками и припадая к полу, как это делают испуганные кошки. — Котик, прости, — пробормотал Невилл и легонько коснулся его макушки. — Мр-р! — Кажется, он в порядке. Невилл бережно подхватил Джека и посадил его на кровать. — Ты хотел спать со мной, да? Ложись поудобнее, а я постараюсь поменьше ворочаться. Джек не был наглым котом. Он вообще-то и котом не был, поэтому поступил слегка не так, как положено — не лёг посреди кровати, чтобы вытеснить жалкого человечишку на краешек, а устроился в ногах. Правда, с намерением перебраться потом на подушку, когда Невилл уснёт.

***

Утром его разбудил громкий звон будильника. Джек поглубже зарылся мордой в свои же передние лапки, но тут его ткнули в бок — это было лицо Невилла, который тоже не хотел просыпаться. Увидев кота прямо на подушке, он удивлённо охнул, но сгонять не стал, только легонько погладил по спине и вылез из-под одеяла. Джек решил, что и ему пора вставать, потянулся, выгнул спину, и сел, помахивая кончиком хвоста. Невилл первым делом сунулся в огромную миску, стоявшую на столике у окна, и извлёк оттуда мокрого Тревора. Хвост Джека так и заметался туда-сюда. — Это что ещё такое? — возмущённо проквакала жаба. — Ещё одна пушистая тёплая мерзость в моих владениях! Джек лукаво сощурился. — Помнишь, я говорил, что съем тебя? Настало время. — Это ты! — выпучил свои глупые глазенки Тревор. — Ты как стал котом? — Магия. Джек демонстративно вытянул вперёд лапки и выпустил острые загнутые коготки. Но жаба и бородавкой не повела. — Отлично. Ты вернулся вовремя — я как раз дописал свою серенаду. — Ой, как мне глубоко на неё похуй, — отмахнулся хвостом Джек. Жаба возмущённо заквакала, но он больше не слушал — у котов была замечательная способность игнорировать ненужные звуки — и спрыгнул на пол. Парни переодевались. Теперь Джек мог видеть их целиком, а не разглядывать по частям, как приходилось делать в форме хомяка. Быть котом ему нравилось куда больше. И в отсутствии способности говорить оказались свои плюсы — можно было комментировать разглядываемое. — Классная задница, Гарри, — мяукнул Джек. — Повезёт же кому-то. Эх, знал бы ты, сколько я перечитал фанфиков, где она достаётся не Джинни, а Снейпу… Жаль, что он попал в жижу, а не в профессора Зельеварения… Сейчас бы привёл себя в порядок, стал образцом мрачной и строгой готической красоты, оставил Поттера на отработку, соблазнил… Впрочем, наверное, становиться сорокалетним преподом, когда на самом деле тебе едва исполнилось семнадцать — не лучшая идея. Да и после того, как Снейп его «убил», уже не очень-то и хотелось. И Поттер как-то не привлекал сексуально. Да, задница классная, но человек не только из неё состоит. «Может, дело в том, что я животное? — подумал Джек. — И теперь мне нравятся не люди, а коты? Ой, фу…» Его передёрнуло от одной мысли о другом коте. Особенно о пометившем одежду Гермионы. Этот запах вызывал сильные эмоции, но среди них не было ни одной положительной. — Гарри, кот пялится на тебя, — сообщил Рон. — Я всё-таки думаю, с ним что-то не так. — Определённо, — поддержал Томас, который, хоть и не был в курсе вчерашних событий, решил вставить словечко. — Как можно пялиться на задницу Гарри, когда есть моя? — Было бы на что смотреть! — фыркнул Джек. Тут его подхватили за пушистые бока и подняли. Оказавшись на руках Невилла, Джек устроился поудобнее и замурчал. Тепло… — Надо тебя покормить, — пробормотал Лонгботтом. — Только вот кошачьего корма у меня нет. Пойдём к Гермионе? Надеюсь, Живоглот не против поделиться едой. — А может, не надо? — напрягся Джек. Но его уже несли. Он вспомнил, что лестница, ведущая в спальни девочек, зачарована и превращается в покатую горку, когда кто-то из парней пытается по ней подняться, и понадеялся, что Невиллу не удастся добраться до Грэйнджер и её питомца. Однако Гермиона уже сидела в гостиной, что-то переписывая из справочника, а на коленях у неё лежал… Джек судорожно сглотнул и вздыбил шерсть. Хвост распушился, сделался похожим на пипидастр. Что это был за зверь! Размером чуть ли не с мейн-куна, мохнатее калифорнийского бомжа, да и выражение морды примерно такое же. Выглядел от так, будто ему со всей дури врезали по подбородку молотком и впечатали нижнюю часть морды в череп. — Гермиона, у тебя не найдётся корма? — Невилл окликнул однокурсницу. — Коту нечем позавтракать. — Конечно, сейчас принесу, — отозвалась та и, сняв Живоглота с колен, поднялась и устроила питомца на стуле. Невилл присел на соседний, и Джек оказался почти лицом к лицу с жутким боевым котярой. — Здрасте, — пискнул он, вновь ощутив себя маленьким безщащитным хомячком. Если такая зверюга взздумает напасть, от Джека снова останется медленно восстанавливающаяся лужа… Кот молча сверлил его взглядом. Гермиона, к счастью, вернулась быстро. В руках у неё была миска с подписью «Живоглот». Взгляд рыжего кота стал ещё более суровым. — Вот, свежий корм, — она поставила миску у камина. Невилл подошёл к ней и опустил Джека на пол, однако тот не спешил есть, хотя вообще-то успел проголодаться. Он старался не оборачиваться на другого кота, но спиной чувствовал, как монстр пялится на него. Наверное, стоит проявить уважение и не есть из его миски… — Чего ты, котик? — озаботился Невилл. — Может, он приучен к другому корму? — Захочет — поест, — пожала плечами Гермиона. — Наверное, он боится. Ему нужно время, чтобы освоиться. Кошки часто опасаются есть в незнакомой обстановке. Нам пора на завтрак. Глотик, не скучай. Она потрепала своего кота по шее и, подхватив тяжеленную на вид сумку и на ходу запихивая в неё огромный учебник, торопливо зашагала к двери. Невилл вздохнул. — Ладно… Пошёл и я. А ты ешь… Уголёк. Может, это и совпадение, но ты правда очень похож на него. Надеюсь, ещё увидимся. — Я тоже надеюсь, — почти обречённо пролепетал Джек, чувствуя, что лишается последней защиты. Живоглот — не дурак, при людях нападать вряд ли станет… А вот когда все покинут гостиную… Невилл ушёл. Протопал, как помесь гиппопотама с пингвином, Рон, переваливаясь из стороны в сторону и ступая так тяжело, что под его шагами трещал паркет. И это при явной худобе… Джек с тоской подумал, что скоро сам исхудает. И вообще умрёт от истощения. Целую ночь не ел! А фактически — несколько месяцев, пока пребывал в какой-то развеянной по коридору форме. Живоглот соскочил на пол. И медленно, почти издевательски медленно направился к нему. Джек попятился. Только вот позади был горящий камин, а как на возрождающие жижи действует огонь, он не знал. Вода, например, точно плохо. И некоторые заклинания. — Что вылупился, волосатая рожа? — раздался вдруг знакомый до отвращения голос, и на макушку Джека без всякого стеснения запрыгнула холоднолапая жаба. Живоглот махнул хвостом. — Да, к тебе обращаюсь, грязная деревенщина! — продолжал квакать Тревор. — А ну брысь от меня и моего слуги! Не то познаешь гнев владыки болот и мисок с водой! Кот скривил свою и без того перекошенную морду, фыркнул и, развернувшись, вальяжной походкой направился прочь. Джек неверяще смотрел ему вслед. — Ты что… реально его прогнал? — Разумеется! Держись меня, пушистый плебей, и не пропадёшь. Я милостив к тем, кто служит верно. А теперь вези. — Куда это? — Как «куда»? — возмутился Тревор. — К моей возлюбленной, конечно! Я должен спеть ей серенаду. — Я тебе не ездовая лошадь! — Джек с силой встряхнулся, но жаба, ловко подпрыгнув, сумела удержаться. — Мне приказать рыжему ничтожеству вернуться? Джек ещё раз встряхнулся, чтобы Тревор, чего доброго, не подумал, будто он и правда настолько боится Живоглота, что может подчиниться какой-то там амфибии с манией величия. Выждав примерно с минуту, на протяжении которой пытался скинуть жабу, хоть уже и далеко не так усердно, он вздохнул. — Так и быть, окажу тебе услугу. Будешь должен, — заявил Джек. — Веди. — Вперёд! — провозгласил Тревор. Чёрный кот, специально покачиваясь, чтобы жабе было неудобно сидеть, направился к дверному проёму, загороженному портретом. Тревор направил его к лестнице. Потом по длинному, широкому и очень людному коридору. На них никто не обращал внимания, и школьников, казалось, совсем не смущал кот, везущий на себе толстую уродливую жабу. Они подошли — вернее, Джек подошёл, а Тревор на нём подъехал — к другой лестнице. Стоило на неё ступить, как лестница вдруг начала вращаться. — Ничего себе! — подпрыгнул Джек. — Охренеть, как круто! Лестница сделала половину оборота и с громким стуком пристроилась к другой лестничной площадке. — Туда. Джек поспешил к площадке, пока лестница снова не начала двигаться. Возле рыцарского доспеха в коридоре, куда они свернули, он замедлил шаг, чтобы полюбоваться на своё отражение в начищенном сапоге. Отражение были искривлённым, но великолепие частично передавало. Джек довольно задрал хвост, слегка загнув кончик. — Ах, как же я прекрасен, — вздохнул Тревор. — Как же сверкают мои царственные бородавки! Как упруги перепонки между пальцами! Стой, — он шлёпнул лапкой по уху Джека. — Вот дверь в её покои. Отойди немного, чтобы нас было лучше видно. Джек попятился на середину коридора, гадая, что же это за жаба может обитать здесь, а не в студенческой спальне. Он, как ему казалось, неплохо помнил карту Хогвартса — зря, что ли, в игры залипал? — и был уверен, что за этой дверью не должно располагаться ни одно из общежитий. Может быть, кто-то из преподавателей завёл жабу? Или тут содержатся живые животные, которых должны будут пустить на зелья? Вряд ли Снейп перед уроком вылавливает лягушек по кустам, чтобы студенты могли добавить их лапки в котёл. — Мурлычь, — приказал Тревор. Джек закатил глаза, но не стал спорить и замурлыкал. Тревор прокашлялся, издал пару странных звуков, разрабатывая горло, и вдруг запел настоящим оперным басом: — О-о-о-о-о! Джек от неожиданности замолк, за что сразу же получил по уху. — Продолжай! Мне нужно музыкальное сопровождение. Дёрнув ухом, он снова замурчал, а Тревор начал беззвучно отбивать ритм задней лапкой по его мягкой макушке. Настроившись, жаба широко разинула пасть — Джек видел это в отражении в раме какого-то натюрморта — и запела: — О, прекрасная мадам, Сердце я тебе отдам, Даже не одно отдам, А целых два! Для тебя, мой милый ледь, По утрам я буду петь, Очень громко буду петь, Ква-ква-ква-ква! Пред тобой тускнеет Царский мой венец. Слизня ты влажнее И зеленее, Чем огурец! Тревор выдохся. Во всяком случае, Джек так подумал, когда пение прекратилось, однако вскоре понял, что его что-то отвлекло. — Это она! — прошептала жаба. — Она услышала серенаду и идёт ко мне! Только посмотри, как она прекрасна! Да не на дверь — направо! Джек повернул голову и увидел, что к ним приближается невысокая полноватая женщина с короткими завитками, подпрыгивающими при каждом шаге. Над завитками возвышался бант. И бант, и вся её одежда были нежно-розовыми, и этот невинный девчачий цвет до смешного резко контрастировал с бульдожьей физиономией. — Твоя возлюбленная — это Долорес Амбридж?! Тревор сполз с загривка Джека и шлёпнулся на пол. — О, Долорес! — вскричал он, протягивая лапки к розовому страшилищу. — Моя прекрасная Долли! Амбридж улыбнулась и ускорила шаг. — Она заметила меня! Она спешит ко мне! Долли, иди же в мои объятия! И он поскакал навстречу, тяжело плюхая своим расползающимся, как тесто, телом, по каменному полу. Амбридж сняла розовые перчатки. Тревор остановился, раскинул лапы и, кажется, даже вытянул подобие губ в ожидании поцелуи. — Ну что за красавец! — воскликнула Амбридж. И прошла мимо Тревора. Ее рука с толстыми короткими пальцами коснулась головы Джека. — Что это за котик такой? — проворковала она. — Что это за лапочки, что это за хвостик? А что за глазки? Иди к мамочке на ручки! Мамочка угостит тебя молочком. Да, маленький мусипусичек? Мусипусичек хочет молочка? Джек и моргнуть не успел, как его подняли и куда-то понесли. Он обернулся на Тревора, который, кажется, потерял сознание от шока и теперь плашмя валялся посреди коридора, но в следующую секунду дверь захлопнулась. Джек оказался в кабинете генерального инспектора Хогвартса.