Фантастические твари и что они творят

Кто-то кричал. Кто-то до смерти перепуганный и, возможно поедаемый заживо, причём прямо под вязом. «Моё первое спасение человека в беде!» — обрадовался Джек и кинулся вперёд. Но тут же вспомнил, что он — хомячок. И как прикажете бороться в таком виде — прыгнуть злодею за шиворот и защекотать с особой жестокостью? Или умилить его своей пушистостью и наставить на путь истинный? Для начала, он решил подойти к краю и посмотреть вниз — благо, один дверной проём вёл на некое подобие балкончика безо всяких преград. Джек ринулся туда, но с непривычки не рассчитал скорость своей хомячьей формы и вылетел со всей дури в пустоту за балконом, где сила тяжести, не дав ему даже секундочку повисеть в воздухе и осознать произошедшее, стремительно увлекла вниз. Маленький хомяк с писком ужаса летел на землю. — Пи!.. — он шмякнулся на толстую ветку, скатился с неё и полетел дальше, — пи!.. — лист почти не задержал падения, только больно шлёпнул по лапкам, — пи!.. — на него намоталась холодная и мокрая от ночной росы паутина, — пи!.. — очередная ветка сменила траекторию его полёта, а в следующую секунду он бухнулся на что-то мягкое, — …здец. «Что-то мягкое» оказалось великаном, да не простым, а очень нервным, оно взвизгнуло и дёрнулось, заставив Джека скатиться на землю, а потом ткнуло в него зажжённым фонарным столбом… О. Джек немножечко ошибся. Это был не великан, а человек, и в руке он держал не фонарный столб, а волшебную палочку с магическим огоньком на конце. Джек вгляделся в бледное лицо, склонившееся к нему. Пухлые щёки, растрёпанные, чуть завивающиеся волосы, крупные передние зубы — да это же Невилл Лонгботтом! — Х-х-хомячок? — заикаясь, пробормотал Невилл. — Но в Запретном лесу н-не водятся х-хомячки… Джек встал на задние лапки, чтобы казаться повыше и больше походить на разумное существо — ну, и чтобы собеседнику было лучше слышно. — Видишь ли, я не простой хомяк. Буквально несколько часов назад я видел возрождение лорда-змееморда и прибыл сюда, чтобы предупредить, а ещё получить кое-какую помощь… — Ты, наверное, голодный, бедняжечка! — воскликнул Невилл, осторожно смыкая ладони над ним. Джек спокойно позволил поднять себя и поднести к лицу. — Ты слышал, что я сказал? Отнеси меня к директору, пожалуйста. — Ну-ну, не ругайся, малыш, я не причиню тебе вреда. Здесь слишком опасно, я возьму тебя с собой и накормлю, как только мы вернёмся в школу. — Не понимаешь меня, да? — вздохнул Джек, осознавая, как много проблем прибавилось с этой неожиданной новостью. — Ну что ж, главное, я уже не один. И ты отнесёшь меня в замок. Невилл поглаживал его пальцем по голове, так невесомо, будто боялся раздавить. — Да ладно тебе, я только что свалился с дерева и остался невредим! Можешь нормально меня погладить, — сказал ему Джек, прекрасно зная, что Лонгботтом его не поймёт. — Так, минутку. Что ты вообще делаешь посреди леса? Разве ты не должен паниковать со всеми в замке? Там же Гарри с трупаком недавно того… Нет? Никакого ответа он не получил, что было ожидаемо. Невилл улыбнулся, несмотря на то, что все его тело мелко дрожало то ли от холода, то ли от страха. — Какой ты разговорчивый, — пробормотал он, проведя пальцем по спине Джека. — Но, кажется, не боишься меня. Такой смелый, не то, что я… Увидел куст и принял его за дромарога, представляешь? Лонгботтом выпрямился, бережно прижимая хомячка к груди и огляделся вокруг. — Куда же мне идти? Джек приблизительно помнил дорогу к озеру. Вернее, помнил направление. После перерождения он, как ни странно, начал лучше ориентироваться на местности — во всяком случае, так ему казалось. Он вздернул мордочку и повернул нос в сторону, где, как он полагал, должно было находиться Чёрное озеро. — Думаешь, туда? — с сомнением спросил Невилл, явно посчитав его жест совпадением, но по какой-то причине продолжая советоваться с хомяком. — Ладно, почему бы не пойти туда… Я уже заблудился так, что сильнее не заблудишься. Гермиона меня точно убьет, если заметит… Она же теперь староста… «Да уж, Гермиона будет пострашнее дромарогов… — подумал Джек, но тут же встрепенулся. — Стойте, подождите. Гермиона — староста? Пятый курс? А куда делось все лето?» Джек беспокойно заметался на ладони Невилла. Выходило, что он плыл от кладбища до озера не несколько часов, а несколько месяцев! «Ясно, в воду больше не лезем», — мрачно сделал он мысленную заметку. Лонгботтом заметил его тревогу и успокаивающе погладил по спине. — Всё будет хорошо, малыш. Мы обязательно выберемся. Да чтоб я ещё раз пошёл за лунным цветком… Невилл брёл вперёд, иногда спотыкаясь и опасливо поглядывая по сторонам, одной рукой он сжимал волшебную палочку, а в другой бережно держал Джека. Тот спокойно сидел, наслаждаясь теплом его ладони. Джеку не было страшно, несмотря на то, что они находились в крайне опасном месте, где должны обитать всевозможные монстры наподобие акромантулов или банальных, но не менее смертоносных медведей. Дыхание Невилла становилось более прерывистым, и вскоре Джек понял, что тот готов заплакать. — Ты чего? — пискнул он. — Не вздумай расклеиваться! Вот, можешь потискать хомячье пузико в качестве антистресса. Он перекатился на спину и растопырил лапки, надеясь, что его вид достаточно умилителен, чтобы поднять настроение. И правда Лонгботтом, пусть через силу, но улыбнулся. — Да ты совсем ручной! Неужели сбежал от кого-то? — Ага, от змееморда и его пожирателей говна. Видел бы ты их рожи, когда я вылез из котла вслед за безносым! Хотя и я не видел… Они ведь были в масках. Но уверен, челюсти у них болтались ниже колен. — Мне даже начинает казаться, что ты и правда отвечаешь, — Невилл тихонько рассмеялся и погладил его. — Рассказываешь что-то. Наверно, тебе было страшно одному в лесу. — Не особо, — сказал Джек, обнимая палец Лонгботтома для большей устойчивости. — Мне некогда было бояться. Но, честно говоря, в образе змеи я чувствовал себя увереннее. Лучше быть хищником, чем грызуном, тем более такой козявкой. Но зато сейчас я милый и мягенький. Знаешь, если уж я могу превращаться в разных животных, мне стоит над этим как следует поработать. Я хочу, чтобы следующей моей формой стал ти-рекс. Представь, как будет круто! Кусь — и минус один Тёмный Лорд. Его поток мыслей вслух был прерван внезапной остановкой — Невилл замер на месте, выставив палочку перед собой. Взглянув в направлении, куда он смотрел, Джек увидел мерцающий за деревьями свет. Этот свет приближался, чуть покачиваясь, и вскоре в его отблесках уже можно было разглядеть густую и очень длинную шерсть огромного животного… помеси медведя с комондором, что ли? — Хагрид! — радостно завопил Невилл и кинулся вперёд. — Хагрид, это я! Вскоре Джек уже взирал снизу вверх на изумленное лицо бородатого полувеликана. — Невилл? Чего это ты посредь ночи в лесу-то делаешь?! — Ох, Хагрид, я так сглупил… Я пошёл искать лунный цветок, чтобы давать отвар Тревору. У него слишком быстро высыхает кожа, ещё я думал, что хорошо бы ей придать блеск, а лунный цветок для этого идеально подойдёт… Я пошёл его собирать под вечер и думал, что вернусь до одиннадцати… Я правда не собирался заходить далеко! Оно как-то само случилось, я даже не понял… Хагрид потрепал Лонгботтома по голове огромной ручищей, от чего тот чуть не упал, но полувеликан вовремя спохватился и удержал его на ногах. — Хвала Мерлину, что я на вас наткнулся, — простонал Невилл. — Наверное, меня теперь исключат… — Да не исключат, не исключат, — утешительно пробасил Хагрид. — Сообразим что-нибудь. А это у тебя чего такое? — О, это хомячок. Вроде бы, — Лонгботтом поднял Джека повыше. — Нашёл его тут. — Ишь ты, какой махонький! — удивился Хагрид, наклоняясь поближе и поднося огромный палец прямо к носу Джека. — И не боится ведь! — Привет! — приподнялся на задние лапки хомяк. Как он и ожидал, лесничий тоже не распознал в его писке вразумительную речь и принял за обычного зверька. Хагрид не стал брать такую кроху в руки и даже не погладил, вероятно, боясь ненароком раздавить. Хотя Джек был уверен, что его перерожденное тело не давится, и не один раз свалившаяся на него тяжёлая книга была тому подтверждением, он тоже не горел желанием побывать в таких огромных ручищах. В ладони Невилла ему вполне нравилось. — Пошли, пошли, — пробормотал Хагрид, подталкивая Невилла. — Отведу тебя в школу. Не дело это — ученику по лесу шататься. Тот прижал Джека к груди покрепче и поспешил за лесничим, стараясь не отставать.

***

— Пушистый. Тёплый. Гадость какая! Похоже, Джек уснул во время пути, потому что он понятия не имел, почему вокруг стало так светло, что свет проникал даже сквозь закрытые веки, и что за неприятный хриплый голос бормочет рядом. Он раздражённо дёрнул ухом и поднял голову. — Нос. Усики. Мерзко. Перед ним сидела крупная жаба, которая была заметно больше в ширину, чем в высоту, и с важным видом пялилась на него. Джек зевнул и вытянул затёкшие лапки. — Зубы! Когти! — ужаснулась жаба. — Отвратительно! — Сам ты отвратительный, — огрызнулся Джек, бегло оглядевшись по сторонам. Он находился на чём-то шерстяном на столе неподалёку от камина, а помещение, судя по красно-золотым шторам, обоям, креслам и вообще всему, было гриффиндорской гостиной. — Ты кто такой? — Я кто? Я? — возмущённо квакнула жаба. — Я Тревор Великолепный, Зеленейшество, Сладкоголосый Громоквак, Блинно-бородавочный Повелитель Всего! — Повелитель чего? — Всего! Над ними нависла какая-то тень, и Джек резко обернулся, но тут же расслабился — это был Невилл. Его лицо выглядело крайне расстроенным. — ... абсолютно недопустимо! О чём ты думал?! Только сейчас Джек обратил внимание, что в помещении, несмотря на поздний час — стрелки на крупном циферблате показывали половину первого — находились люди. И один из них (очевидно, Гермиона) очень злобным полушёпотом отчитывал Лонгботтома, не переходя на полную громкость только из нежелания будить весь остальной факультет. Джек с неудовольствием отметил, что при его скромных размерах тела весьма сложно распознавать личности тех существ, кто значительно крупнее него. Он был не уверен, что сходу сможет отличить даже Гарри Поттера от Филча. — Прости, я знаю, знаю, — проскулил Невилл. — Я очень виноват. Но сейчас мне надо покормить хомячка, он ведь умирает с голоду! Раздался шумный вздох, и над Джеком нависли кудрявые волосы. Более тонкий, чем у Невилла, палец погладил его по голове. Джек встал на задние лапки и принялся рассматривать лицо Гермионы. Сделать это, как привычно человеку, было непросто — ему просто не хватало пространства, чтобы воспринять лицо целиком, и ему приходилось смотреть сперва на один глаз, потом на другой, а затем на нос и рот. Несмотря на то, что поле зрения увеличилось, фокусироваться на чём-то в стороне было очень непривычно. Полюбовавшись на подбородок Гермионы, Джек по какому-то инстинктивному влечению подошёл к руке Лонгботтома — от него исходил уже знакомый, и поэтому более приятный запах. — Это мои слуги, — заявил самопровозглашённый Тревор Великий, Зеленейшество и так далее. — Невилл каждый день подносит мне дары и следит за блеском моих великолепных бородавок. — А Гермиона? — ехидно спросил Джек. — А Гермиона следит, чтобы Невилл не умер и мог и дальше подносить мне дары, — не растерялся Тревор. — Ага. Замечательно. К мордочке Джека подплыл сухарик. Он осторожно взял угощение лапками и вгрызся в него. Да, зубы у него были что надо... Джек ощутил потребность грызть, грызть, грызть, вне зависимости съедобный предмет или нет окажется перед ним. Он быстро расправился с сухариком и пошарил носом вокруг в надежде наткнуться на ещё один. Невилл дал ему кусок покрупнее, и хомячьи зубы вновь принялись с треском превращать засушенный хлеб в кашицу. Они как будто повелевали Джеком! В этой форме вместо мозга его телом управляли зубы! — Омерзительно, — не преминул прокомментировать Тревор. Джек подумал, что следующим объектом для подтачивания зубов станет одна очень толстая и наглая жаба.