Мировой илеал

После переписывания мироздания изменилось слишком многое. История пошла наперекосяк — совсем не так, как та, в которой когда-то жил Лололошка. Не так, как бесконечная череда миров, где каждый раз была новая семья и новый дом… и каждый раз — обрыв, уход, конец. Возможно, он смог бы сделать это и сейчас. Снова. Но стоило ему лишь появиться в обычных мирах, как его тут же настигали убийственно холодные объятия Смотрящего. Одно мгновение — и реальность рвалась, сворачивалась, выбрасывая его в пустошь. Там, почти не скрывая раздражения, старый друг наглядно — чуть ли не по слогам — объяснял: теперь Ло подобен ему. Он — не странник, не герой и даже не Междумирец. Он нечто сродни божеству, существу, связывающему всё и вся. Он — Связывающий. Божество, на котором лежит ответственность за будущее миров и реальностей. А значит, бездумно вмешиваться туда, где ему быть не положено, — несравнимая ни с чем глупость. И дальше следовало привычное: нравоучения, упрёки, бесконечное «бла-бла-бла»… Да, теперь он — существо, частично живущее в пятимерном пространстве. Но разум-то у него остался четырёхмерный. Причём сразу в огромном количестве — множестве вариаций самого себя. Он стал Сосудом для веток. С первого взгляда его невозможно было принять за живое существо — и всё же им он был. Его тело вытягивалось вверх, напоминая высокий кокон или застывшую волну. Полупрозрачное, сотканное из холодного бирюзового света, оно казалось хрупким и одновременно незыблемым. Под гладкой поверхностью медленно пульсировали тонкие разветвлённые линии — «ветки». Они походили сразу на корни, сосуды и трещины во льду: переплетались между собой, уходили вглубь, терялись во тьме сердцевины и вновь вспыхивали мягким сиянием, будто откликаясь на само течение времени. Лицо — если его вообще можно было так назвать — почти всегда скрывали длинные белёсые волосы. Они спадали тяжёлыми прядями, словно струи света, закрывая глаза и выражение, не позволяя понять: смотрит ли сосуд на мир… или мир смотрит сквозь него. Иногда между прядями угадывалась тень взгляда — пустого, спокойного и бесконечно далёкого. Нижняя часть его формы не имела чётких границ. Она расплывалась, переходила в тёмные, почти чернильные потоки, будто сосуд врастал в саму реальность, укоренялся в пространстве. Казалось, он не стоит на земле — он протекает сквозь неё. От него исходило странное ощущение: не угрозы, но и не покоя. Сосуд не действовал — он хранил. Он был вместилищем, проводником, точкой, через которую ветки времени могли существовать, не разрушая мир вокруг. Молчаливый и неподвижный, он напоминал алтарь или древний механизм, созданный не руками, а самим ходом бытия. Иногда казалось, что если прислушаться, внутри можно уловить едва различимый шум — будто медленное, неостановимое течение проходит сквозь него, как через русло. Этот облик ему совершенно не нравился. По его мнению, он был слишком… не тем. Не тем, кем Ло себя ощущал. Поэтому он часто менял его на другие обличия — те, которые, как ему казалось, были ближе. Точнее, на свои прошлые формы. Когда он ещё был… человеком? Междумирцем? Героем? Страхом времени? Преступником? Генеральным директором Организации? Впрочем, теперь это уже не имело значения. Поначалу он хотел участвовать во всём, что должно было произойти в прежней истории. Встретиться с Первыми, стать частью жизни мультивселенной, пройти этот путь рядом с ними… Однако — нет. Время вмешивалось вовремя. Стоило ему приблизиться слишком близко, как вновь следовали холодные объятия, возвращавшие его в пустошь. Он мягко пытался вразумить Связывающего, вернуть ему благоразумие. Говорил, что так будет лучше — для них, для его прежних близких. Но Смотрящий лишь утверждал, что прямое присутствие Ло вызовет ненужные проблемы. История ещё не написана полностью — это лишь начальный круг, первый, если угодно. Даже он сам не может с уверенностью знать, что ждёт их впереди. Стоит повременить и вмешиваться только в случае по-настоящему глобальных угроз. Мы ведь не жаждем разрушения мультивселенных, верно? В конце концов Лололошке наскучило слушать однотонный голос Времени. Иронично, но то, чего жаждали услышать хотя бы раз смертные — да что там, даже большинство богов, — теперь звучало для Сосуда постоянно. Смотрящий был его единственным собеседником. В качестве своеобразной благодарности за спасение он старался не оставлять Ло одного, прекрасно зная о его страхе одиночества. Но его присутствие лишь усугубляло ситуацию. И тогда Связывающий нашёл лазейку. Полное присутствие вызывало сжатие пространства: его было слишком много и одновременно слишком мало — как и событий, скрытых в его ветках. Но частичное… или ментальное вмешательство? Вмешательство во сны — совсем другое дело. К тому же Времени попросту нечего было предъявить. Так он и начал вмешиваться в сны Первых: Эграсселя, Туилин, Вальдхара, Нардуша и других. Во снах, под его негласным руководством, создавались чертежи Отправления и специальных масок. Он даже успел с ними подружиться, представившись «помощником Первых», эмпатом. Да, обманывать нехорошо. Но ведь во имя блага… можно, разве нет? Смотрящий уже не имел ни желания, ни сил возражать. Поняв, что подобное вмешательство не создаёт парадоксов, он просто отступил — лишь на всякий случай попросив делать это как можно реже. И, разумеется, этому совету Связывающий следовал. Вы ведь не подумали, что это сказано с сарказмом, верно? Как бы сильно он ни боялся одиночества, он всё же не желал зла реальностям. Он опасался слишком глубокого вмешательства в ход истории, страшась того, что последствия проявятся позже — тогда, когда исправить уже ничего будет нельзя. И всё же он не мог не радоваться тому, что сумел избежать запечатывания Эграсселя вместе с Археем. «Эмпат» убедил эльфа в том, что его отцу, Тадмавриелю, уже не помочь: его душа давно поглощена заражённым скинтом, и единственное, что ему осталось, — обрести покой. Это решение далось Первому тяжело. Боль от осознания была невыносимой, и решиться на такой шаг казалось почти невозможным. Но благодаря твёрдому напутствию он всё же сделал благородный выбор — во имя мультивселенной. Своими руками он совершить это не смог. Поэтому это бремя взял на себя его дорогой помощник. Как бы кто ни отзывался об этом старом эльфе, Междумирец злился на него по-настоящему сильно. Настолько, что не побрезговал явиться перед ним в своём истинном облике. Он выпустил перед ним немного сконцентрированного времени и применил простое, почти примитивное средство — белую жидкость, яд для бессмертных. А затем довершил всё с помощью веток. Эта маленькая месть, впрочем, не осталась незамеченной. Его старый друг увидел всё. Время вновь отчитал его — на этот раз, он даже не утруждался скрывать свой истинный облик, отчего сама реальность вокруг заметно искривилась. Долгое мгновение он сверлил Связывающего холодным, озлобленным взглядом. Итог был ясен. Ло пришлось оборвать связи с Первыми, сказав им, что его помощь больше не нужна. Они уже достаточно взрослые и способны сами справиться с преградами на своём пути. Делал он это нехотя, почти через силу, но выбора не было: если бы он продолжил, парадоксы стали бы неизбежны. А этого Связывающий не хотел. Долгое время он лишь наблюдал издалека, не вмешиваясь в ход истории. Это даже смягчило бога Времени. Тот начал по-своему пытаться подбодрить его: приносил различные механизмы, странные устройства, любые интересные мелочи — лишь бы занять скучающий Сосуд. И Ло ценил это. Правда. Будучи ещё полубессмертным, он и представить не мог, что существо с холодным, строгим взглядом вообще способно на заботу. Или хотя бы на сложные эмоции. Но, как оказалось, способно. Пусть и приглушённо. Однако спустя долгое время он снова начал вмешиваться. Разумеется, только через сны — или посредством механизмов, требующих электроники, зеркал, отражений. Он устроил себе своеобразный квест: помогать прежним друзьям с помощью напутствий, не вмешиваясь напрямую. И у него это получалось. Во множестве миров. Ему даже казалось, что Смотрящий этого не замечает — и это было к лучшему. Он спас множество жизней: жителей Арнира от Варнера; совсем немного, почти незаметно, помог Джодаху в становлении богом; Люциусу — в его пути к реабилитации и возвращению к свету. И ещё многое, многое другое… А вот теперь — Алотерра. Как быть здесь? В прошлые разы, по всем его воспоминаниям, Райю Абер убивали. После этого Междумирец переносил её сознание и волю в модуль П.Е.Р.С.И.К., а затем внедряли его в собственное тело. И дальше всё шло своим чередом. Но теперь… Он не может появляться полноценно. Так что делать? Дать Райе умереть и закрыть глаза на всё, что произойдёт дальше? Нет. Сосуд так не может. Он… он будет пытаться помочь. Сначала — осторожно, через сны, принимая облик в маске. Он попытается всё предотвратить. А если не получится… Тогда он что-нибудь придумает. <********> По коридорам величественного здания бежала женщина, прижимая к груди коробку, внутри которой что-то звонко постукивало при каждом шаге. Высокая голубоглазая девушка со смуглой, слегка розоватой кожей. Длинные волосы — до лопаток, окрашенные в холодный голубой оттенок, — раскачивались от быстрого движения; отдельные пряди падали на глаза и плечи. На ней была чёрная кофта с голубыми и синими элементами, поверх — белый лабораторный халат. Мешковатые чёрные штаны и обувь того же цвета почти не издавали шума. На правой руке поблёскивал голубой браслет. Она резко проскочила сквозь дверь лаборатории и, поставив коробку на стол, с облегчением выдохнула. — Уф… вроде бы никто не заметил, — пробормотала она, заправляя волосы за ухо. Открыв коробку, девушка начала аккуратно доставать содержимое: аккумулятор, микросхемы и несколько мелких, но критически важных деталей. Сейчас она работала над внутренней частью модуля Персонифицированной Единицы Распознавания и Систематизации Информационных Каналов. Самая проблемная и опасная часть разработки. Имплант размещался в затылочной доле мозга: охватывал снизу продолговатый мозг и вонзался длинным контактом в переднюю спайку, обеспечивая прямую связь со зрительным нервом. К тому же вес модуля не должен был превышать нескольких десятков грамм. Это было невероятно тяжело. Именно поэтому Абер часто тайком оставалась в Halo Terra Industries допоздна — лишь бы работать продуктивнее, точнее, без лишнего давления. — Тяжко… — тихо пробормотала она, беря в руки паяльник и подвигая к себе микроскоп, чтобы видеть каждую деталь как можно чётче. Синеволосая тяжело вздохнула и, собрав остатки сил, сосредоточила уставшие глаза и дрожащие пальцы, начиная работу. "Нельзя допустить ошибку"— мысленно повторила она. В тот же миг она почувствовала, как чья-то рука мягко легла ей на плечо. Девушка обречённо вздрогнула. С кривой, натянутой улыбкой она медленно повернула голову. Позади стоял Ровоам Кэлхун — генеральный директор Halo Terra Industries. Чёрные волосы, зелёные глаза, очки с толстыми линзами. Чёрная одежда, поверх — безупречно белый лабораторный халат. С нежной, почти заботливой улыбкой он произнёс слащаво-спокойным тоном: — Доктор Абер… мне кажется, или комендантский час в нашей компании начался, кажется, полтора часа назад? Не так ли? — Да… кажется, я немного засиделась, — виновато улыбнувшись, соврала она. — Какой день кряду, Абер, — он наклонил голову и, с предельной серьёзностью глядя на неё, чуть ослабил улыбку. — У нас здесь ценится порядок и следование чётким правилам. И несмотря на ваш… особый статус в нашей компании, вы тоже обязаны им следовать. Прошу, отправляйтесь домой и приходите на работу уже с новыми силами завтра. А не продолжайте работать в… — он оглянулся, бросил взгляд в окно, затем на часы и только после этого величественно закончил: — …полночь. — Однако, доктор Кэлхун, если я буду работать исключительно в рабочее время, П.Е.Р.С.И.К. будет готов в лучшем случае очень нескоро! — вспыхнула она, сжимая руки в кулаки и изо всех сил стараясь сохранить хотя бы каплю спокойствия. — К тому же днём в лабораториях и мастерских невыносимо шумно. Это отвлекает от работы над частью, которая, к вашему сведению, будет взаимодействовать напрямую с мозгом! — И вы решили, что отличной идеей будет разрабатывать столь важный элемент на уставшую голову? — прищурился генеральный директор. Затем он издал лёгкий смешок, на его щеках едва заметно проступил румянец. — Ох, Райя… я ценю вашу трудолюбивость и энтузиазм. Однако не могу не волноваться о вашем здоровье. Он невзначай поддел пальцем прядь её волос — и тут же его руку отдёрнули. — Благодарю за беспокойство, доктор Кэлхун, — почти сквозь зубы пробормотала она, стараясь не потерять окончательно контроль. Вспыльчивость можно было бы списать на усталость и недосып, но сейчас оправдания искать не хотелось. — Однако позвольте уточнить: с каких это пор мы перешли на имена? Кажется, я пропустила этот момент. — С тех самых пор, как вы начали задерживаться допоздна, — хмыкнул он. — И, боюсь, это будет продолжаться. Он сделал шаг в сторону, освобождая проход. — Но всё же, как бы приятно мне ни было сейчас с вами разговаривать, вам действительно стоит идти. И оставить наработки здесь. Не хотелось бы, чтобы вы не спали ещё и у себя дома. Как я уже говорил — приходите завтра. Я распоряжусь, чтобы вам выделили отдельный кабинет. А сейчас прошу… идите отдохните. Не годится такой прекрасной девушке портить лицо мешками под глазами. — Благодарю за заботу, — выдохнула она, насупив брови. Поднявшись со стула, Райя демонстративно хмыкнула, направилась к выходу и, уже скрываясь за дверью, бросила короткое: — До скорой встречи. Минуя многочисленные коридоры и не поднимая взгляда от пола, синеглазая едва заметно сглотнула. Она снова и снова возвращалась к ощущению, что за ней следят. Каждый раз, когда Райя оглядывалась, она никого не замечала — даже камер в этой части коридора не было. От этого тревога лишь сжималась в плотный ком, смешиваясь с лёгким, но навязчивым страхом. Хотя, казалось бы, чего бояться? Она находилась внутри одной из самых влиятельных компаний, где безопасность выстроена на высшем уровне. Неужели переработка довела её до паранойи? Ох… наверное, ей и правда пора спать. Отдохнуть. Даже несмотря на то, что это чувство наблюдения не отпускало её — оно преследовало её и в комнате. Почему-то взгляд ощущался особенно отчётливо. Он не стремился напугать, не нёс в себе угрозы или желания навредить. Напротив — казался внимательным и даже по-своему дружелюбным. И всё же пугал. Это было похоже на то странное ощущение, когда мать наблюдает за своим ребёнком из окна многоэтажки: строго, внимательно, с заботой. Но ребёнок, заметив этот взгляд, думает лишь о самом худшем. Райе хотелось просто махнуть на всё рукой — что она и сделала. Правда, перед этим всё же заперла дверь. Чисто на всякий случай. Закончив все необходимые процедуры перед сном, женщина улеглась на кровать, утонула в мягкой подушке и натянула одеяло почти до самой головы. Сон начал подкрадываться. И вместе с ним — что-то ещё. …Пустота? Разве она должна переливаться оттенками пурпурного цвета? И что это?.. Кто это?.. Прямо перед ней стоял… человек? Хотя он казался странным. На нём была броня, а на груди — яркая фиолетовая четырёхконечная звезда, просвечивавшая сквозь пластины. Поверх была накинута мантия с капюшоном, скрывающим голову, а лицо закрывала тёмная маска. Весь его облик — броня, одежда, накидка — был пронизан фиолетово-пурпурными элементами. Из-под маски смотрели пурпурные глаза. От них исходило яркое, почти ослепительно белое свечение. Он молча смотрел на неё — спокойно, внимательно, словно чего-то ожидая. Словно ждал именно её ответа «Это сон?» — подумалось докторше, когда она осмотрелась вокруг. Кроме фигуры, стоящей чуть поодаль, вокруг не было ничего. Лишь пустота. «Осознанный, значит… раз уж я могу это понимать», — она едва заметно кивнула самой себе, будто подтверждая вывод. «Ну и… что мне теперь делать? Заговорить с ним, что ли?» Ей хотелось подойти ближе. Однако тело словно левитировало в пространстве, не имея ни опоры, ни направления. Сколько бы она ни пыталась приблизиться, ничего не выходило. Она дёргалась, крутилась, пыталась «плыть» вперёд — безрезультатно. Человек поодаль лишь время от времени издавал тихие смешки. В конце концов — то ли ему наскучило это зрелище, то ли стало жаль бедную женщину, беспомощно барахтающуюся в пустоте, — он подошёл ближе. Лёгким движением помог ей восстановить равновесие, а затем почтительно поклонился. — Приветствую, Райя. Рад нашей встрече… пусть и в таком, — он сделал короткую паузу, — необычном формате, — искажённым голосом произнёс он. — Ну привет… плод моего воображения, — неуверенно, с лёгкой усмешкой ответила девушка, разглядывая его. «Удивительно, насколько чётко мозг смог создать такую поразительную детализацию…» — поражалась она, цепляясь взглядом за каждую мелочь в его облике. «Раз уж так красиво собрано, может…» — У тебя есть имя? — спросила она, наклоняя голову. — А разве это имеет значение? — парировал масочник, явно не горя желанием представляться. — Ну… я должна же знать, кого именно я придумала. На это он снова тихо усмехнулся. — Плод воображения? Придумала? Не смеши меня, Райя. — усмешка под маской стала ощутимее. — Будто бы ты не догадалась, что это не обычный сон. А что до имени… можешь считать, что его нет. — Не сон? А что же тогда? Вмешательство богов? — язвительно добавила она, рассмеявшись. — Нет уж, извини. На такое я не поведусь, дорогой мой мозг. Не сведёшь ты меня сегодня с ума! — Забавно, но в чём-то ты права, — хмыкнул он, внимательно наблюдая за её реакцией. — Я пришёл, чтобы предупредить тебя о катастрофе, произошедшей в будущем. — Серьёзно? — она скептически приподняла бровь. — Ты правда думаешь, что я стану доверять человеку в маске в собственном сне? Не устраивай мне тут клоунаду. — Верить мне или нет — твоё дело, — спокойно ответил он. — Но разве ты не хочешь помочь как можно большему количеству людей? От твоего выбора и действий зависят столь многие жизни, что мне даже лень их пересчитывать. — Ага, так я тебе и поверила. — фыркнула Райя. — Хочешь сделать из меня ту самую сумасшедшую, что бегает по улицам и орёт о том, что к ней приходил бог и предупреждал о бедствии? Не думала, что мой мозг способен устроить мне такую подлянку… — Хочешь ты или нет, но я всё равно предупрежу, — его голос стал строже. — Не спеши с расчётами при создании П.Е.Р.С.И.К. и не недооцени их опасность. Они выйдут из-под контроля и начнут атаковать своих носителей, вызвав АПМ-катастрофу и поставив под угрозу существование жизни на Алотерре. Он смотрел ей прямо в глаза. — А дальше последствия будут ещё хуже. Ровоам— — Не неси чушь! — резко перебила она. — Все расчёты в полном порядке. Модуль абсолютно безопасен. Ты… ты просто скопление моих нервов, вылезшее в виде человека в моём сне! Я не верю ни единому твоему слову. — Твоё упущение, — фыркнул он. — У тебя ещё будет время передумать. Его голос начал теряться в искажающемся пространстве, а всё вокруг подозрительно исказилось и вспыхнуло ярким белым светом. — Ещё увидимся, Райя-Прайм. Хотя, пожалуй, здесь ты навсегда останешься Абер… — он сделал короткую паузу. — Возможно, так даже лучше. После этих слов всё оборвалось. Мир словно взорвался светом. Прошло около пяти минут, прежде чем девушка поняла, что проснулась. Сон, однако, никуда не исчез — он навязчивой мыслью цеплялся за сознание, не желая отпускать. Хотя обычно она не помнила, что ей снилось вообще. Это было… непривычно. Но ведь это разовая акция, верно? Навряд ли она ещё раз встретит этого «типчика в маске». Учитывая тот факт, что он нереален. Просто перенервничала — вот и всё. Всё из-за стресса! Райя приподнялась с кровати, почувствовав лёгкое головокружение, и прижала ладонь ко лбу. — Хмх… — простонала она, щуря глаза. — Приснится же такое… Она встала, чтобы пойти выпить воды и, по всей видимости, принять таблетку — пульсация в голове не собиралась утихать. Как бы там ни было, несмотря на мелкие неприятности и внезапности, жизнь должна продолжаться. Умывшись и поужинав, нужно было снова отправляться на работу. Сроки поджимали — П.Е.Р.С.И.К. следовало закончить вовремя. И с расчётами у неё всё в порядке! Перед началом работ она проверяла их десятки раз — там не может быть ошибки. Да и чем вообще может быть опасен робот-питомец, созданный как помощник? Загнав эти мысли в самые дальние углы сознания, девушка отмахнулась от них, словно от назойливой мухи. В течение всего дня — пока учёная работала над внутренней частью изобретения, вздрагивала от внезапных появлений и коротких разговоров с Ровоамом — её вновь настигло это чёртово чувство. Будто за ней кто-то наблюдает. Впрочем, ничего нового не происходило. Она снова попыталась задержаться, но детектор быстро отправил её домой. Честно говоря, он её порой пугал. Было в нём что-то… раздражающее. Казалось, будто он всё время чего-то от неё хочет, но желания отвечать не возникало вовсе. Странный он был. И пугающий. Но умный. И, вроде бы, даже ответственный. Жаловаться, по сути, было не на что. Так что с усталым раздражением Райя вновь легла спать. И угадайте, кто же поджидал её в новом сне? Масочник. Он спокойно парил в пустоте, а на его лице — точнее, под маской — угадывалась странная, насмешливая улыбка. — И вновь рад встрече с тобой, Райя, — спокойно произнёс он, слегка склонив голову. — Опять ты?! — воскликнула девушка. — Опять я, — хихикнул он с каким-то весёлым оттенком, прищурив глаза. — А что, не ожидала встретить меня снова? — Да как ты вообще… — Я всего лишь хочу уберечь тебя и других от опасности. Ничего больше. И тебе, как возможному будущему наместнику, придётся— — Да нет там никакой ошибки! — вспыхнула она. — Всё, отстань от меня с этой темой! Она попыталась подойти ближе, но лишь беспомощно прокрутилась в пустоте, не сделав и шага. Человек перед ней только закатил глаза и подошёл сам, помогая восстановить равновесие. Он уже привык к тому, что люди — да и не только люди — поначалу не доверяют существам из своих снов. Нужно лишь время. Терпение. Показать, что ты настоящий, не опасен, что с тобой можно говорить. Он начал действовать заранее именно поэтому. Долгий и изнурительный процесс. Но и радостный — хотя бы так он мог общаться с кем-то, кроме Времени. Стоило постараться, чтобы их жизнь не превратилась в кошмар. Даже если без его участия. — В таком случае… как насчёт сменить тему? — не дожидаясь ответа, предложил он. — Как прошёл день? Коллеги? Настроение? Здоровье? — Сменить тему? Вот так просто? — фыркнула Райя. — С чего это вдруг такая «щедрость»? — Ты всё равно не сможешь покинуть это пространство до пробуждения, — спокойно ответил масочник. — Так почему бы не поговорить и не подождать вместе? Уж я-то знаю: одному здесь долго не высидеть. Станет невероятно одиноко. — А может, я хочу побыть тут одна? — она вскинула подбородок. — В спокойствии и гордом одиночестве. А ты тут перед глазами мельтешишь. Он на мгновение замолчал. — В таком случае… сейчас я уйду, — наконец сказал он. — Потом позовёшь, если надоест сидеть одной. Я буду рядом. Он кивнул — и в следующий миг исчез, словно его здесь никогда и не было. «Ага… всегда он рядом. Он же буквально — моё воображение, и не более!» Так до самого конца сна она и просидела одна, не в состоянии сдвинуться с места ни на сантиметр. Возможно, стоило бы позвать этого чудака — было бы хоть чуть веселее. Но… не хотелось. Вдруг он снова начнёт твердить об опасностях будущего? Он ведь ещё что-то говорил про Кэлхуна, кажется… Да и плевать. Нечего её мозгу выдумывать всякую чепуху. Так она и просидела там до самого утра. После всего этого остался неприятный осадок. И он оставался. Неделю. Целую чёртову неделю. Каждую ночь она оказывалась там. Одна. Совсем одна. И это ощущалось пугающе реально — будто происходило наяву. День за днём сменялись, события мельтешили, чтобы в итоге снова раствориться в пустоте сна. Масочник после того разговора больше не появлялся. По-видимому, и правда ждал, пока его позовут. А пустота была невыносимо тихой. Так тихой, что тишина начинала шуметь. Может быть… всё-таки стоило его позвать? Но как? Как вообще его звать? Тип в маске? Чудак? Плод воображения? Кто он такой? — Ам… эй, ты всё ещё тут? — неуверенно позвала она куда-то в даль, надеясь, что её услышат. — Да, конечно, — раздался искажённый голос, не раскрывая своего владельц— Я всегда был здесь. — А ты где? — растерянно произнесла Райя, крутя головой в поисках источника звука. — В прошлый раз ты сказала, что тебе мешает то, что я мельтешу перед глазами, — отчитался он спокойным тоном. — Я решил, что такой способ общения тебе понравится больше. — Я не это имела в виду… — она замялась. — Я просто была очень раздражена и говорила первое, что приходило в голову. Лишь бы меня оставили в покое. Прости. Я была груба. Она тяжело вздохнула.— Пойми меня… я устала. А тут ещё ты со всеми этими… ну, ты понял. Не держи зла. Можешь быть здесь. А то так… ещё и страшно. — Не стоит волноваться по этому поводу, — спокойно произнёс масочник, уже являясь перед ней в своём облик— Я ни капли не обидчив. Ты можешь свободно выражать любые эмоции в моём присутствии. Я не против. Он осмотрел её с ног до головы и едва заметно кивнул самому себе. — А ты молодец. Стойкая. Столько времени смогла выдержать здесь. В возможном будущем это тебе… ой как пригодится. Последние слова он произнёс так тихо, будто "не хотел", чтобы она их услышала. А может, наоборот — специально. Но Райя не стала возвращаться к теме спасения будущего. Это звучало как откровенный шизоидный бред. — А ты… кто? — наконец спросила она. — В смысле, имя, сущность и всё такое. Раз уж утверждаешь, что ты не плод моего воображения. "В чём я, между прочим, очень сомневаюсь, учитывая тот фокус, что ты только что провернул" — добавила она мысленно. — Я? Никто. И зовут меня никак, — отрезал он. — Сейчас и впредь это не имеет и не будет иметь никакого значения ни для одной вселенной. Ни для одной реальности. — Ого, как заговорил, — прыснула девушка. — Даже не для Алотерры, а сразу для всех вселённых? Пф-ф… Богатая фантазия! Вроде бы ты и ответил, а яснее не стало ни на каплю. –...–Он ничего не ответил. Лишь многозначительно промолчал и слегка наклонил голову. — Ничего больше о себе не расскажешь? — А чего мы всё обо мне да обо мне? — парировал он. — Может, ты о себе расскажешь? Уверен, твои будни значительно отличаются от моих. — И чем же они должны отличаться от твоих? — фыркнула женщина. — Хотя… полагаю, у «человека» ,с таким прикидом ,жизнь куда интереснее моей. Она попыталась принять сидячее положение в пустоте — без особого успеха, но всё же устроилась поудобнее. — Ну-у-у… начнём хотя бы с того, что у тебя есть своя личная жизнь в социуме, — протянул он. — В отличие от моей. У тебя есть множество живых существ, с которыми ты можешь общаться и взаимодействовать. А у меня… — он неопределённо пожал плечами и тоже опустился рядом, повторяя её позу, — ты да один старый друг. "Угу. Так я и поверила, что у меня в голове есть ещё кто-то"— скептически промелькнуло в её мыслях. — Мы не находимся в твоей голове, Райя, — вдруг раздался голос совсем рядом. Он сидел, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на неё. — Сейчас твоё сознание находится в пустоте, а тело — в Алотерре. Проще говоря, я уже говорил: это не обычный сон. Точнее… да, сон. Но весьма необычный. Он находится под моим влиянием. — Ты что, мысли мои читаешь?! — возмутилась она. — И после этого ещё пытаешься доказать, что ты не в моей голове? — Когда-нибудь, возможно, ты сможешь это понять, — уклончиво ответил он. — А сейчас… ох, похоже, настало утро. Он наигранно удивился, и в тот же миг пространство вокруг начало заливаться мягким белым светом, оповещая о скором возвращении в реальность. Кажется, масочник говорил что-то ещё — снова о будущем, о последствиях, о чём-то неизбежном. К счастью, она его уже не слышала. Он и так начинал её раздражать с этим своим... Дни снова стали похожи друг на друга. Только теперь по ночам её неизменно ждали встречи с новым — безымянным — собеседником. И, возможно… возможно, чисто теоретически и совсем не точно, со временем Райя даже смогла к нему привыкнуть. Она начала различать оттенки его характера, а порой и вовсе использовала его как своеобразного психолога. Пусть тот хотя бы раз за разговор неизменно пытался подтолкнуть её к мысли, что она обязана спасти всех и каждого. Это раздражало. Но к такому, как оказалось, можно привыкнуть. За этот месяц Райя Абер возглавила отдельную группу учёных в HTI, занимавшуюся разработкой П.Е.Р.С.И.К. «Прайм», — и продолжала ею руководить. И там было… удивительно приятно. Столько толковых, увлечённых людей. Работа спорилась, всё шло как надо. И вообще — выкуси, голос в голове по ночам! Группа тоже не нашла никаких ошибок в расчётах. Ха! Кхм-кхм. То есть… да. Но на фоне всего хорошего начало происходить и кое-что странное. По-настоящему криповое. Кэлхун. Он… казался одновременно и крайне недовольным, и подозрительно довольным. Когда он смотрел на неё, возникало странное ощущение, будто он хотел бы её убить — и в то же время искренне радовался за неё. Масочник предположил, что тот ей завидует. Хотя, если честно, чему тут завидовать? Возможно, тому, что в последнее время её всё чаще называли самым умным специалистом Алотерры, а внимание сместилось именно на неё? Но он же директор HTI. Куда более успешный, чем она. Однако пурпурноглазого это объяснение, похоже, не убеждало. Его взгляд был слишком тяжёлым, слишком внимательным. От него становилось не по себе… даже немного грустно. Он постоянно просил быть осторожнее, внимательнее, не действовать опрометчиво. Похоже, он просто паникёр. Ещё тот. Так что, возможно, все разговоры о будущем и «апокалипсисе» — лишь следствие его чрезмерной тревожности. Переживает обо всём подряд — вот и выдумывает. Это вполне подтверждалось и его словами о Ровоаме. Ну и что тот может ей сделать? Посверлить недовольным взглядом? Впрочем… жизнь ведь продолжается. Дела шли в гору: базовая модель уже была выпущена, раскуплена и принята публикой с восторгом. Любимая всеми. Теперь приходилось сосредоточиться на версии «Прайм». Только вот голос… Он начал пропускать ночи. Он объяснял это тем, что его «старый друг» начал что-то подозревать — и ему совсем не нравилось, что масочник способен вмешиваться в миры. С каждым разом он появлялся всё реже и реже, и каждый раз выглядел всё мрачнее. Иногда доходило до того, что он возникал раз в несколько недель. Да ещё и эти его уклончивые ответы… игнорирование некоторых вопросов. Возможно, он и правда всё это время лгал. И, возможно, он действительно был лишь её вымыслом. Тульпой — порождением стресса. Воображаемым «другом», созданным для того, чтобы взять на себя её тревоги и страхи. Крепкой стеной, которая во сне вставала между ней и реальным миром, позволяя почувствовать себя не такой одинокой. Почувствовать, что есть хоть кто-то, кто понимает. А теперь, когда проблемы вроде бы начали улаживаться, нужда в нём исчезла. И он… Это было даже обидно. Райя успела к нему привязаться — как-то незаметно, по-настоящему. И всё же иногда он появлялся. В этот раз — тоже. Но его настроение было… подавленным. Крайне. Казалось, он даже не смотрел на неё — просто уставился куда-то вниз, словно не замечая ничего вокруг. — Что ты такой грустный? неужто — она не успела закончить шутку, намереваясь хоть немного поднять ему настроение. Её бесцеремонно перебили. — Возможно, это наша последняя встреча… — тихо произнёс он. — С подобной тобой. Он отвёл взгляд в сторону и после тяжёлого вздоха продолжил: — Мне правда жаль, что я так и не смог тебя переубедить. Прости… за то, что вскоре произойдёт. Пауза. — Но за оставшееся время я всё же попытаюсь что-нибудь придумать. Хоть как-то помочь тебе. Я… просто не уверен, что у меня получится. — О чём ты вообще говоришь?! — растерянно выпалила она. — Какая «последняя встреча»? Ты что, уходишь? Совсем?! Райя попыталась приблизиться к нему, но, как и всегда, пространство не позволило сделать ни шага. Казалось, собеседник этого даже не заметил. Он продолжал тихо бормотать что-то своё, будто уже находился мыслями далеко отсюда. — Я надеялся, что ты сможешь понять, — продолжал он, голос звучал тише, тяжелее. — Что мне удастся донести до тебя: это могло спасти твою жизнь… и жизни других. Пауза. — Признаю, я облажался. Сильно. Он чуть наклонил голову. — Всё, что произойдёт дальше… знай: это не твоя вина. Это моя. Я был недостаточно убедительным. Он замолчал на мгновение, будто собираясь с мыслями, а затем продолжил: — Но всё же я кое-что придумал.Надеюсь, ты не будешь слишком злиться. Похоже, у меня есть запасной вариант. — Я… я не понимаю… — растерянно прошептала Райя, настороженно глядя на него. — Что ты имеешь в виду? Это что… твой «предсмертный бред» перед исчезновением? Почему ты вообще так говоришь? — Нет, Райя, — он горько усмехнулся под маской. — Хотелось бы, чтобы это был он. Но для демиургов, в том числе и для меня, смерть недоступна — по крайней мере, в непарадоксальных условиях. Он медленно покачал головой. Её уже волновали не столько его слова, сколько выражение… сама его подавленность. Этот странный, навязчивый собеседник — её «сон», её вымысел, кем бы он ни был — выглядел так, будто ему по-настоящему больно. — Чудак… ты что… — попыталась она как-то его образумить. Но он снова перебил её. — Пожалуйста, будь осторожна с Кэлхуном, — резко и серьёзно произнёс он. — Просто… внимательнее прислушивайся к его словам. Смотри на его действия.—он ненадолго замолчал — А если это всё-таки не сработает… Он внезапно приблизился и коснулся её лба когтем. Райя вскрикнула. На коже вспыхнула резкая боль — не смертельная, но ощутимая, неприятная. Там проступила неглубокая ранка. — Ай! Ты что творишь?! — взвизгнула она, хватаясь за лоб, чувствуя, как по пальцам скользит тёплая влага. — Ты совсем с ума сошёл?! Больно… больно… Голова пульсировала, будто её пронзили иглой. — Прости, — тихо сказал он. — Мне нужно было создать твою «чашу-копию». На будущее… Пространство вокруг начало стремительно светлеть, размываться, будто сон рвался по швам. Глаза Райи резко распахнулись. Она подскочила на кровати, задыхаясь. Голова болела невыносимо — особенно в том самом месте, где он её коснулся. Она машинально провела рукой по лбу… И похолодела. Пальцы были липкими. Кровь. — Ч-что…? — выдохнула она, вскакивая и бросаясь в ванную. Отражение в зеркале подтвердило худшее: на лбу действительно была свежая ранка. Откуда?! Как?! Это ведь был сон. Сон же?.. Если это не сон… Если он говорил правду… Он называл себя демиургом. Предупреждал о Кэлхуне. Говорил об ошибке в расчётах. А что, если всё это… действительно правда? С того дня прошёл месяц. Он больше не появлялся. И от этого становилось только страшнее — с каждым чёртовым днём. Райя пыталась прислушаться к его словам. Не сразу. Неохотно. С отчаянным желанием доказать самой себе, что он ошибался… или вовсе не существовал. Но тревога не отпускала. Она въелась под кожу, поселилась в мыслях, не давала спать. Она вернулась к коду. К исходному коду стандартной версии П.Е.Р.С.И.К. Дни. Ночи. Снова дни. Каждая строка. Каждый символ. Каждая проверка. И вот она. Есть. Найдена. Точка. Одна чёртова точка в бесконечном массиве текста — почти незаметная, идеально замаскированная, но смертельно опасная. Ошибка. Логическая аномалия. Малейшее отклонение, способное при определённых условиях вызвать цепную реакцию. Катастрофу. Из-за неё модуль мог выйти из-под контроля. Из-за неё кто-то — кто угодно, обладая нужными знаниями — смог бы переписать поведенческий контур. Подменить приоритеты. Получить доступ к управлению сознанием носителя импланта. П.Е.Р.С.И.К. напрямую взаимодействовал с мозгом. Если это не исправить — всё рухнет. Нужно было действовать немедленно. Оповестить лаборатории. Срочно отозвать партии. Подготовить операционные. Передать обновления. Предупредить людей. И, главное, договориться с Ровоамом Кэлхуном. Как бы Райе ни хотелось этого избегать. Да, их отношения были… мягко говоря, напряжёнными. Но сейчас это не имело значения. Он директор. У него есть ресурсы, влияние, выход на медиа. И, в конце концов, чувство ответственности. Должно быть. Не церемонясь, не стучась, она буквально ворвалась в его кабинет. — Ровоам Кэлхун, это срочно! — выдохнула она. — Модули, которые мы уже выпустили— — Ох, Райя… — усмехнулся он, откидываясь в кресле. — А я-то уж подумал, что ты пришла изменить своё мнение насчёт моего предложения. А ты, оказывается, по делу. Какая досада. "Вот уж вовремя" — мысленно взвыла она. "Только этого сейчас не хватало." Неделю назад он признался ей в любви. Неожиданно. Неловко. И совершенно не взаимно. Даже до этого Райя не испытывала к нему симпатии, а после предупреждений масочника начала наблюдать за Кэлхуном особенно внимательно. Видимо, он принял её настороженность за ответное чувство. Но сейчас это было не важно. Совсем. — Ты вообще слышишь себя?! — резко выпалила она, ударив ладонями по столу. — Речь идёт о критической ошибке в ранее выпущенной версии П.Е.Р.С.И.К.! Её голос дрожал — не от страха, от ярости. — Из-за неё возможны последствия планетарного масштаба! — продолжала она. — Код можно перестроить. Переписать. А модуль связан с мозгом человека! Если это не исправить, то— — …человеком можно будет управлять, — тихо пробормотал Кэлхун, прикрывая рот рукой. Он замер. — Боже… — выдохнул он. — Как же я сам до этого не додумался… — Нет… это моя ошибка, — выдохнула Райя. — Я не уследила за кодом. Видимо, в спешке не заметила и случайно поставила точку не в том месте. Она подняла на него взгляд. — Я готова взять всю вину на себя. Полностью. Только, пожалуйста… помогите донести это до людей. Помогите исправить ошибку. Ради них. Кэлхун молчал несколько секунд, изучая её лицо, будто взвешивая не слова — цену. — Это довольно рискованно, Райя, — наконец произнёс он. — Надеюсь, ты понимаешь, к чему приведёт подобный шаг. Он сделал паузу. — Даже если ты возьмёшь всю вину на себя, для компании это означает колоссальные убытки. Удар по репутации. Потерю доверия к нашей продукции. Он встал из-за стола, отвернулся и подошёл к окну, сложив руки за спиной. — Завтра я сообщу тебе своё решение, — холодно сказал он. — А сейчас прошу покинуть кабинет. — Убытки компании?! — сорвалась она. — Кэлхун, ты вообще в своём уме?! Речь идёт о жизнях людей! О стабильности нашего мира! А ты думаешь о финансах?! Он медленно повернул голову, но не подошёл. — О нет, — мягко усмехнулся он. — Похоже, ты меня неправильно поняла, дорогая. Я думаю о том, как разрешить ситуацию так, чтобы это было максимально эффективно. И, разумеется, выгодно для всех сторон. Он снова посмотрел в окно. — К тому же… ты правда считаешь, что так просто связаться с медиа, больницами, лабораториями и специалистами по всей планете? Синхронизировать их действия? Не вызвав паники? — Нет, я… — начала она. — Вот и отлично, — перебил мужчина. — А теперь отправляйся домой. И — ни слова. Никому. До официального объявления. Паника нам сейчас ни к чему. Он ещё что-то говорил — о процедурах, согласованиях, «возможных вариантах решения». Райя почти не слышала. Всё расплывалось, словно она шла сквозь густой туман. Она помнила лишь, как легла на кровать. Как закрыла глаза, надеясь вновь оказаться в пустоте. Увидеть его. Спросить, что делать дальше. Узнать, откуда он знал. И просто… поблагодарить. Если бы я только послушала тебя раньше… Утром пришло уведомление. Короткое. Официальное. Ей следовало собираться: Ровоам «всё уладил». Для дальнейших действий её доставят в столицу через квантовый телепорт. Вещи брать не нужно. Прочитав сообщение, Райя быстро привела себя в порядок и направилась в Halo Terra Industries — именно оттуда была запланирована телепортация. Раннее утро. Почти пустое здание. Её встретили лишь двое: Ровоам Кэлхун и сотрудница телепортационного отдела — Шарлотта. Её быстро провели на платформу. Однако, в отличие от обычной телепортации, что-то шло не так. Слишком долго. Слишком… тихо. Никакого привычного нарастания энергии. Ни вибрации, ни характерного голубого свечения. И тогда в голову Райи ударила внезапная, ледяная мысль. Она резко повернулась к стоящему рядом мужчине. — Подождите, Ровоам… — начала она. — А с какой именно компанией вы догово— Договорить она не успела. Её тело пронзила невыносимая боль. Не резкая — всепоглощающая. Такая, от которой мир схлопывается в одну точку. Вместо привычного голубого света платформу залил ослепляюще-белый. Абсолютный. Пустой. Крик вырвался сам — рвущий горло, животный. Её тело начало разрушаться, словно реальность больше не признавала его своим: линии распада шли по коже, по костям, по самой структуре существования. Сознание металось, ускользало, пыталось удержаться хоть за что-то. Было мучительно больно. Но снаружи всё длилось лишь несколько десятков секунд. Зеленоглазый мужчина лишь склонил голову, спокойно наблюдая за происходящим. Эта «ошибка в коде» — именно то, что ему было нужно. Ах, Райя… Умная. Красивая. И слишком яркая. Она могла принадлежать ему. Но вместо этого — затмевала. Впрочем, даже так она оказалась полезной. «Спасибо за твою невнимательность, дорогая», — мысленно усмехнулся он. А за всем этим наблюдал Лололошка. Как же это… больно. Смотреть, как она умирает. Хотя — ей было куда больнее. Он не смог её переубедить. И всё же… это должно было случиться. Если бы этого не произошло, Смотрящий устроил бы ему такое, что гибель Райи показалась бы мелочью. Точно так же, как когда-то было и с Тадмавриэлем.... Но сейчас не было времени ни на сожаления, ни на философию. Пора было действовать. За этот месяц он сумел создать практически точную копию живого существа — автоматона Райи Абер. Не просто оболочку. Её невозможно было отличить от человека. Каждая вена, каждый сосуд, каждый орган — всё воспроизведено с пугающей точностью. Оставалось лишь переместить туда сознание Райи. И внедрить в это тело слегка… переработанную версию «Прайм». Совсем недавно он «одолжил» её чертежи. Доработал. Подпаял под себя. Теперь в будущем он сможет переносить своё сознание в эту маленькую «коробочку» — став помощником для своей подруги. Рядом. Всегда. Он бросил взгляд на механико-органическое тело на операционном столе. Сейчас он видит её в последний раз… Следующие четыреста лет её сознание будет привыкать к новому существованию. Может быть, она даже сохранит свои воспоминания… «Нужно, наверное, сказать старене, что я решил “уснуть” на несколько сотен лет», — мелькнула мысль. «А самому — переместить сознание в модуль П.Е.Р.С.И.К. Прайм уже сейчас. Чтобы в будущем он ничего не заподозрил. Хотя бы первое время…»