Маленькая госпожа Цзинь

Сборы были быстрыми и суетливыми. Вскоре, все трое уже стояли на пирсе. А-Ли, подобно маленькому яркому вихрю, радостно бегала вокруг взрослых, в сотый раз спрашивая, как она выглядит. Перед отъездом девочка заставила нянечку перевернуть вверх дном весь свой гардероб, пока не нашла самое нарядное платье - насыщенного пурпурного цвета с золотой вышивкой пионов, которая ослепительно сверкала на свету. Они с Цзинъи не виделись несколько месяцев, и маленькая госпожа Цзинь намеревалась сиять. Она наперебой рассказывала дядям, с каким восторгом А-И каждый раз разглядывает ее наряды. Цзян Чэн невольно улыбнулся, глядя на племянницу, но в глазах его застыла холодная расчетливость. Он пытался выстроить в голове план и понять мотивы преступников. Кому мог понадобиться Сычжуй? Если враги хотели подорвать политическое влияние Гусу или ударить по самому Главе ордена, было бы логичнее устранить Цзинъи - сына Сичэня. Нападение на сына Ванцзи казалось странным, но от того не менее пугающим ходом. Цзян Чэн передернул плечами. Сама мысль о том, что детям угрожает опасность, заставляла его сжимать челюсти от отвращения и глухой ярости. Вэй Усянь, стоявший чуть поодаль, тоже крепко задумался. Его взгляд то и дело возвращался к Цзян Чэну и его напряженной спине. Он видел, как шиди нервничает, как его пальцы то и дело тянутся к кольцу. Как бы Цзян Чэну ни хотелось сорваться с места и примчать в Гусу на мече за считанные часы, он понимал, что пятилетняя А-Ли просто не выдержит такого длительного и скоростного перелета. К тому же, его собственные силы после бессонных ночей были не на пике, и магическое истощение могло обернуться катастрофой над горными хребтами. Когда последние тюки с вещами были погружены, они взошли на просторный плот под навесом. - Пристань Лотоса на тебе, - бросил Цзян Чэн старшему ученику, оставшемуся на пирсе. - Если придет весть от сестры - немедленно отправляй почту в Облачные Глубины. Ученик поклонился, и плот медленно отчалил, подталкиваемый шестами гребцов. Вэй Усянь прислонился к опорному столбу, наблюдая, как удаляется родной берег. Несмотря на неиссякаемую энергию, мерное покачивание плота и плеск воды сделали свое дело - Цзинь Лин быстро уснула. Она пригрелась на руках у Вэй Усяня, уткнувшись носом в его плечо. Тот осторожно покачивал племянницу, поглаживая ее по спине, и вполголоса напевал старую колыбельную - ту самую, которую им с шиди когда-то пела Яньли. Цзян Чэн сидел напротив, прикрыв глаза. Услышав знакомый мотив, он на мгновение дрогнул, но не прервал тишину. В эти минуты, под звуки голоса Усяня, между ними снова воцарился призрачный покой, будто и не было всех тех лет боли и взаимных обвинений. Когда плот причалил к окраине земель Гусу, солнце уже клонилось к закату. Цзян Чэн осторожно забрал сонную малышку из рук брата и встал на Саньду. Вэй Усянь, не дожидаясь приглашения, пристроился сзади, крепко обвивая талию Ваньиня руками. Он почувствовал, как тот на миг замер, снова превращаясь в натянутую струну, но в этот раз Цзян Чэн не попытался его сбросить - на руках была А-Ли. Они летели низко, почти над самыми макушками деревьев, чтобы резкие потоки ветра не напугали девочку. Вэй Усянь, находясь с ней лицом к лицу, вовсю забалтывал окончательно проснувшегося ребенка, показывая на причудливые облака и белок в кронах, помогая ей пережить первый в жизни столь длительный перелет. Когда впереди показались крутые горные склоны, ведущие к Облачным Глубинам, им пришлось спуститься. Гусу Лань не одобряли полеты над своей обителью, да и тропы стали слишком извилистыми. Спустя долгие минуты уговоров и обещаний, Цзинь Лин наконец согласилась продолжить путь на руках у Цзян Чэна. Но только с одним условием: - Обещайте, что никто в Гусу об этом не узнает! - она строго наставила крошечный пальчик на дядей. - Мне уже пять! Я вполне взрослая, чтобы ходить самой, просто... гора слишком высокая! Вэй Усянь, идя следом и любуясь тем, как уверенно Цзян Чэн несет свою ношу, не удержался и по-доброму поворчал: - Ох, А-Ли, в тебе слишком много от Ваньиня. Такое же упрямство и гордость на пустом месте. Цзян Чэн обернулся и наградил его таким испепеляющим взглядом, что Усянь невольно рассмеялся, подняв руки в примирительном жесте. Когда путь по извилистой горной тропе был пройден более чем на половину, Вэй Усянь резко затормозил, его улыбка мгновенно исчезла. - А-Чэн, - окликнул он брата, его голос стал серьезным. - Ты что-нибудь чувствуешь? Цзян Чэн нахмурился. - Что именно? Кроме того, что ты меня достаешь. - Темную энергию, - Вэй Усянь огляделся, его взгляд пронзал надвигающуюся тьму. - Она уже близко. Ваньинь тут же спустил А-Ли на землю, его рука инстинктивно легла на рукоять Саньду, а глаза сузились. - Держись за меня, А-Ли, и не шевелись, - глухо приказал он племяннице. Вэй Усянь достал Чэньцин, поднеся ее к губам, чтобы лучше понять, откуда текла та самая энергия. Внезапно из теней, окружавших тропу, выскочили шесть человек в темных одеяниях, их лица были скрыты масками. А-Ли взвизгнула от испуга и вцепилась обеими ручками в подол одежд младшего дяди, прячась за его спину. Вэй Усянь немедленно принялся играть атакующую мелодию, мощные потоки темной энергии вырывались из флейты, обрушиваясь на нападавших. Ваньинь, не теряя ни секунды, активировал Цзыдянь. Фиолетовые искры заплясали вокруг его пальца, а кольцо мгновенно превратилось в хлыст, рассекающий воздух. Они стояли почти спина к спине, их движения были синхронны и слаженны, как в старые добрые времена. Между ними, надежно защищенная, пряталась малышка А-Ли, ее маленькое тело дрожало от страха. Противники оказались на удивление слабыми заклинателями и были повержены почти мгновенно. Ваньинь, охваченный холодной яростью, перехватил одного из них за горло и с силой впечатал затылком в скалу. - Кто вы такие?! Кто вас послал?! - прорычал он. Даже малейшая вероятность того, что его А-Ли могла пострадать, приводила Главу Цзян в бешенство. Заклинатель что-то прохрипел, захлебываясь кровью. Его глаза опасно выпучились, вены на лице вздулись, а челюсть резко свело в сторону. Тело несчастного начало раздуваться, словно его что-то разрывало изнутри. Цзян Чэн удивленно замер, но тут же попытался влить в него светлую энергию, стремясь стабилизировать меридианы и остановить проклятие, но Вэй Усянь резко дернул его за плечо на себя. - Шиди, берегись! Стоило руке Цзян Чэна оторваться от шеи врага, как того затрясло в жуткой конвульсии. Изо рта, ноздрей и глаз хлынула густая, почти черная кровь, и заклинатель повалился на землю, буквально взорвавшись изнутри, забрызгав все вокруг своими ошметками. Испуганно обернувшись, Ваньинь увидел, как Цзинь Лин сидит на земле, поджав колени. На ее глазах была плотно повязана красная лента Усяня - тот среагировал очень вовремя. - Цзю-цзю... - тихо просипела девочка, содрогаясь от беззвучных слез. Цзян Чэн подлетел к ней, сгребая в объятия, пряча ее лицо у себя на груди и лихорадочно шепча, что все в порядке, все закончилось. Вэй Усянь подошел к телу, вернее, к тому, что от него осталось. Он не побрезговал опуститься на корточки у края кровавой лужи. Все выглядело как обычное искажение ци, но только на первый взгляд. Усянь провел рукой в воздухе над останками, ловя едва уловимые эманации. Его глаза опасно сузились. - Это не самоубийство, А-Чэн, - подал он голос, и в его тоне прорезалось пугающее спокойствие. - Я чувствую следы чужого вмешательства. Кто-то со стороны удаленно воздействовал на его ци, заставив кровь в жилах буквально вскипеть за секунды. Это ювелирная и очень грязная работа. Он поднялся, вытирая руки о полы одежд, и посмотрел в сторону скрытых туманом Облачных Глубин. В его взгляде промелькнула холодная искра - кто бы ни стоял за этим, он использовал методы, которые Вэй Усянь знал слишком хорошо. - Нужно как можно скорее добраться до Сичэня. Если они могут убивать на расстоянии, то дети в огромной опасности. Цзян Чэн молча кивнул, подхватывая А-Ли на руки. Не снимая повязки с ее глаз, он быстрым шагом направился вверх по тропе. Так они и преодолели оставшийся путь до ворот ордена Гусу Лань. Облачные Глубины встретили их привычной тишиной и молочно-белым туманом. У главных ворот их уже ждал Лань Сичэнь. На его лице, как всегда, была маска спокойствия, но Цзян Чэн, знавший его достаточно хорошо, видел, как подрагивают его уголки губ. Увидев, в каком состоянии прибыли гости, он чуть было не подбежал к ним, принебрегая правилами своего ордена. Стоило им подойти ближе, как Сичэнь, едва слышно, спросил: - Что с вами стряслось? Цзян Чэн осторожно опустил племянницу на землю и принялся развязывать повязку с ее глаз. А-Ли, моргнув, потерла покрасневшие веки кулачками, жадно вглядываясь в окружающий мир. Увидев перед собой Лань Сичэня, она, вспомнив уроки этикета, быстро низко поклонилась, прижимая ладони к груди. - Господин Лань, - ее голос был еще охрипшим от слез, но полон детской искренности. - С Лань Цзинъи все в порядке? Лань Сичэнь встретился взглядом с Цзян Чэном. Этот жест говорил больше, чем любые слова - невысказанная просьба, молчаливое понимание. Сичэнь едва заметно кивнул, и на его губах промелькнула тень улыбки. - Цзинъи ждет тебя в Ханьши, - добродушно ответил он, обращаясь к Цзинь Лин. - Он очень, очень соскучился. Они молча проводили А-Ли до покоев Сичэня, где их уже поджидал один из старейшин. Его недовольное бормотание о том, что это невиданное пренебрежение правилами - девушка на мужской половине Гусу! - было быстро и строго оборвано решительным жестом Первого Нефрита. Из дома вышел Лань Цзинъи. Он выглядел измученным, его щеки были влажными от слез, а взгляд - не по годам серьезным. Но увидев А-Ли, он тут же забыл о своих переживаниях. Его глаза заблестели, и он тут же бросился к девочке. Он крепко обнял подругу, бегло осмотрел ее яркое нарядное платье, теперь безнадежно испачканное дорожной пылью и пятнами земли. При виде этой грязи пришло осознание, через что ей пришлось пройти. На глаза мальчика снова начали наворачиваться слезы. Цзинь Лин, несмотря на то, что ее руки все еще мелко дрожали, тут же приняла самый важный и гордый вид, на который только была способна. Она выпрямила спину и, подражая тону младшего дяди, заявила: - Перестань немедленно! Со мной все в порядке, я могу за себя постоять! Цзян Чэн, наблюдая за этой сценой, печально улыбнулся. В этом жесте племянницы было слишком много от него самого - прятать страх за колючей гордостью. Он кивком головы позвал Сичэня отойти, чтобы не пугать детей подробностями случившегося. Передав малышей под надзор старших адептов, Лань Сичэнь вернулся к братьям, которые уже вполголоса начали обсуждать детали. Стоило Ваньиню открыть рот, как он замер - в их сторону по гравиевой дорожке шел Лань Ванцзи. Вид Второго Нефрита был пугающим: обычно безупречный Ханьгуан-цзюнь казался бледнее обычного, а его аура была подавляющей и тяжелой. Несмотря на глубокую взаимную неприязнь, копившуюся годами, Цзян Чэн почувствовал укол сочувствия. Глядя на Ванцзи, он невольно перенес его горе на себя. Если бы что-то случилось с его А-Ли, он бы уже давно слетел с катушек похлеще, чем в годы Аннигиляции Солнца. Переборов желание съязвить, Ваньинь дождался, пока Ванцзи подойдет вплотную, и начал рассказ. Когда рассказ дошел до момента нападения - Ваньинь замолчал и жестом указал на Вэй Усяня. В мире заклинателей мало кто стал бы прислушиваться к словам отступника, и лишь в Юньмэне и Гусу его мнение имело вес, не без твердой поддержки со стороны двух Нефритов. Вэй Усянь вышел вперед, его лицо было серьезным. - Это была не ловушка, скорее - демонстрация силы, - начал он, глядя прямо в глаза Лань Ванцзи. - Опытный темный заклинатель вполне способен на расстоянии запустить низкочастотную волну энергии. Она действует как резонанс: заставляет кровь в организме другого человека бежать с удвоенной силой, мгновенно нагревая ее до предела. Он сделал паузу, переведя дух. - У нападавших не было темных ядер, они были обычными заклинателями. Именно поэтому их тела так жутко отреагировали на светлую энергию Цзян Чэна. Стоило ему начать вливать в одного из них светлую ци, как это послужило катализатором. Чужая энергия вступила в конфликт с "разогретой" кровью, и человека просто разорвало изнутри. Тот, кто это сделал, использовал их, как живые бомбы замедленного действия, зная, что мы попытаемся их спасти. В воздухе повисла тяжелая тишина. Лань Ванцзи прикрыл глаза, его пальцы на рукояти Бичэня побелели от напряжения. Его взгляд метнулся к Цзян Чэну. Голос, обычно ровный, сейчас был осевшим и враждебным. - Зачем вы стали вливать в тело заклинателя свою ци? - спросил он. В его словах сквозило осуждение. Цзян Чэн скрестил руки на груди, с усилием держа голос спокойным, чтобы не поддаться на провокацию. - А ты предпочел бы допрашивать трупы? - отрезал он. Вэй Усянь, видя, как атмосфера между ними мгновенно накалилась, решил немедленно вмешаться. Он шагнул вперед, становясь между ними живой стеной. - Ханьгуан-цзюнь, - обратился он к Ванцзи, игнорируя только что прозвучавшие слова Цзян Чэна. - Как себя чувствует Лань Сычжуй? Это сейчас важнее всего. Ванцзи опустил голову, глядя себе под ноги, словно пытаясь найти там ответы. - Ему лучше, - ответил он, глухим голосом. - Но держаться в сознании все еще тяжело. Я поддерживаю его своей энергией. Лань Сичэнь, до этого молча наблюдавший за разговором, тяжело вздохнул. - Нам нужно немедленно собраться и обсудить, кто мог использовать такую технику и зачем. Знания Вэй Ина в этой области могут быть нашим ключем. В то же время, Цзинъи и Цзинь Лин, не обращая внимания на тревожные взрослые разговоры, уже строили грандиозную башенку из стульев и подушек в своих покоях, чтобы тихо выскользнуть в окно. Пока Цзинъи, пыхтя от усердия, придерживал самый нижний стул, А-Ли, немного неуклюже, карабкалась вверх, стараясь не помять свое нарядное платье. Распахнув окно и усевшись на подоконнике, девочка протянула другу руку. Когда оба оказались на улице, радостно дали друг другу "пять", чувствуя себя настоящими заговорщиками. Цзинъи взял А-Ли за руку и повел ее по знакомым тропинкам, избегая главных дорожек, в сторону дома, где находился Сычжуй. Во время редких визитов Главы Лань в Пристань Лотоса, Цзинь Лин могла познакомиться только с Цзинъи, но тот столько рассказывал о своем старшем друге - о его доброте, уме и терпении, что девочка не могла не заинтересоваться. Подбить А-И на этот побег было проще простого: стоило Цзинь Лин озвучить свою идею, как он быстро подхватил ее и загорелся чуть ли не сильнее нее самой. Избегая адептов и старших, дети тихонько, на цыпочках, добрались до своей цели. Дверь в покои Сычжуя была приоткрыта. Внутри, у кровати больного, сидел пожилой целитель с длинной седой бородой. Он обернулся на детей и мягко улыбнулся. Дядя Мэн любил детей и никогда их не ругал, прекрасно понимая их любопытство и желание поддержать друга. Он дружелюбно поприветствовал А-И и молодую госпожу Цзинь. Завершив передачу ци, он последний раз осмотрел Сычжуя, поправил одеяло и, бросив на детей понимающий взгляд, сказал: - Я буду снаружи, зовите если ему станет хуже. И не проказничать! Цзинъи первым подлетел к кровати, едва не споткнувшись о край ковра. Он вцепился пальцами в край одеяла, во все глаза разглядывая старшего друга. - Сычжуй, - прошептал он, и его голос предательски дрогнул. - Ты как? Дядя Мэн сказал, что тебе лучше, но ты такой белый... Как ты себя чувствуешь? Сычжуй медленно повернул голову. Его дыхание было слабым, а на лбу выступила холодная испарина, но взгляд оставался ясным и теплым. Он слабо улыбнулся, пытаясь успокоить младшего. - Мне действительно лучше, А-И... - голос Сычжуя был тихим. - Не переживай, Ханьгуан-цзюнь говорит, что я сильный. Цзинъи шмыгнул носом и поспешно вытер глаза рукавом, вспомнив, что он здесь не один. Он резко обернулся и потянул за собой Цзинь Лин, которая до этого стояла чуть поодаль, с интересом и капелькой робости разглядывая больного. - Смотри, я привел ее! - Цзинъи просиял, представляя подругу. - Это Цзинь Лин. Помнишь, я рассказывал тебе про Пристань Лотоса? Это та самая А-Ли, которая умеет ловить рыбу голыми руками и у которой самый сердитый дядя на свете! Она приехала с Главой ордена Цзян, чтобы помочь. Цзинь Лин, услышав про "самого сердитого дядю", легонько пихнула Цзинъи локтем в бок, но тут же сделала шаг вперед. Она поправила свое пышное платье и склонила голову, стараясь выглядеть так, как подобает юной госпоже великого ордена. - Я Цзинь Лин из Ланьлин Цзинь, - официально представилась она, но тут же сбилась на сочувственный тон. - А-И сказал, что ты его лучший друг. Ты не бойся, мой дядя Вэй - самый сильный заклинатель, он обязательно придумает, как прогнать твою болезнь. Ты ведь скоро встанешь? Мы с Цзинъи хотели показать тебе, как мы умеем стрелять из лука! Сычжуй внимательно посмотрел на девочку. Несмотря на слабость, он почувствовал ту яркую, живую энергию, которая исходила от этой маленькой заклинательницы. - Рад познакомиться с тобой, молодая госпожа Цзинь, - Сычжуй едва заметно кивнул. - Цзинъи так много рассказывал о твоей смелости, что мне казалось, я уже тебя знаю. И ты чудесно выглядишь в этом платье! Оно тебе очень идет. Эти слова застали Цзинь Лин врасплох. Она смущенно покраснела, не зная, куда деть руки. Ей было приятно, очень приятно, но такая открытая похвала заставила ее почувствовать себя немного неловко. Она только тихо пробормотала: - С-спасибо. Цзинъи гордо выпятил грудь, сияя от похвалы, а А-Ли смущенно улыбнулась, подумав, что Сыджуй и Цзинъи совсем не такие скучные и строгие, как остальные адепты в Гусу.