Спортсмен

Слезы текли по щекам Джастина, несмотря на его обещания. Обещания не плакать в этот момент. Он провел тыльной стороной ладони по лицу, проклиная всё на свете, и, закатив глаза, уставился в потолок. Уэс стоял перед ним, глядя в пол, его лицо было скрыто полями шляпы. — Черт, — прошипел Джастин. — Я же знал, что это произойдет. Думал об этом уже несколько дней. И все равно. Уэс помотал головой. Все, что Джастин мог видеть, — это покачивание его ковбойской шляпы и опущенные плечи. Уэс поправил ремень свой дорожной сумки на плече и засунул одну руку в карман. — Сколько у нас ещё осталось? Джастин проверил телефон. — У меня сорок минут до посадки. До твоего рейса ещё два часа. Три волшебные недели закончились. Они летели в Штаты разными рейсами. Уэс возвращался в кампус, а Джастин летел в Даллас, чтобы провести остаток лета с родителями. Он был близок к тому, чтобы поменять рейс, плюнуть на всё и полететь с Уэсом обратно в колледж. Но Уэс собирался только поговорить с тренером, забрать свой грузовик, а затем поехать на ранчо в Западном Техасе, в настолько маленький городок, что Джастину пришлось увеличивать масштаб карты, чтобы разглядеть двухполосную дорогу, уходящую в пустыню, и скопление зданий, образующих его крошечный городок посреди нигде. Уэс отвел его в угол, подальше от места, где пассажиры ожидали посадку на его рейс. Зона выхода была уже переполнена, все выстроились в очередь, желая первыми протиснуться внутрь. Уэс бросил свою дорожную сумку и взял прислонившегося к стене Джастина за руки, переплетая их пальцы. — Что будешь делать, когда вернешься? — Просто проводить время с родителями. Никаких планов. А ты? — Буду работать. Помогу отцу, чем смогу. Надеюсь, заработаю немного денег к осени. Он перевернул руку Джастина, провёл мозолистым пальцем по гладкой ладони. — Ты уверен, что хочешь приехать? Это довольно далеко. — Да. Абсолютно уверен. Мне всё равно, насколько далеко. Я приеду. Уэс улыбнулся и попытался скрыть покрасневшие щёки, опустив взгляд и прикрыв лицо полями шляпы. — Когда приедешь, я отведу тебя на дальний хребет. Это далеко, двухдневная поездка на лошадях. Ты когда-нибудь ездил верхом? — Бойскауты. Контактные зоопарки. — Я тебя научу. Уэс погладил большими пальцами пальцы Джастина. Шероховатость его рук успокаивала. — Небо там такое… Кажется, будто перед тобой раскинулась вся Вселенная. Словно можно дотронуться до звёзд пальцами, протянуть руку и сорвать одну. Раньше я ходил туда смотреть метеорные дожди, и, клянусь, как-то раз мне показалось, что небо вот-вот обрушится на меня. Джастин мог представить себе это: Уэс в ковбойской шляпе, верхом на лошади, смотрящий на звезды. Он хотел увидеть это лично, хотел разделить этот момент с Уэсом. — Мы можем спать в одном спальном мешке. Ночами холодно, даже летом, но я буду тебя согревать. — Уверен, что будешь. Он пытался быть дерзким, пытался быть сексуальным, но всё испортил, скривив лицо, и снова уставился в потолок, быстро моргая. Уэс все поглаживал его руки. — Когда, э-э… Когда ты узнаешь о команде? О своей позиции? Уэс выдохнул. — Может быть, когда вернусь в кампус. А может, и позже. Если останусь вторым, то спешить обратно в кампус будет не нужно. Но если буду основным… — В прошлом году тебя едва ли можно было назвать вторым. У тебя было всего на один выход в стартовом составе меньше, чем у основного. Того старшекурсника, который выпустился. Как его зовут? — Уотсон, — улыбнулся Уэс. — Ты меня загуглил. — Я подумал, что мне стоит немного разбираться в футболе, раз мой парень, типа, играет, — пожал плечами Джастин, прикидываясь раздраженным. — Оказывается, мой парень — довольно известная личность. Он забил несколько тачдаунов или мячей, или голов, или как там это у вас называется. Улыбка Уэса растопила позвоночник Джастина. Он смотрел Джастину в глаза, сверкая этими своими ямочками на потемневших до бордовых оттенков щеках. Даже кончики его ушей покраснели. — Парень, значит? — Ну, если ты настаиваешь, — прикусил губу Джастин, улыбаясь. — Я мог бы и согласиться. Они находились в углу аэропорта, в стороне от очередей на посадку, в пустой зоне ожидания, но всё же. Он никак не ожидал, что Уэс что-нибудь сделает. Уж точно не ожидал, что он наклонится, обхватит щеку Джастина своей огромной рукой и прижмет их губы друг к другу. Джастин ответил на поцелуй, пытаясь догнать Уэса, когда тот отстранился. В итоге он прижался к его груди, уткнувшись лицом в шею и вдыхая его запах. Объявление о посадке на его рейс разрушило этот момент. Он цеплялся за Уэса, иррационально боясь отпустить его. А вдруг это всё? Вдруг, если он отвернется, всё, что их связывало, испарится? Вдруг Джастин больше никогда его не увидит? Смешно. Конечно, он снова увидит Уэса. Всё, что ему нужно для этого сделать, это включить телевизор. Он мог видеть его каждую субботу в программе SportsCenter и в миллионах видеороликов на YouTube. Он будет видеть Уэса всю оставшуюся жизнь, хотел он этого или нет. Но как же он этого хотел! Он хотел просыпаться каждое утро и видеть его лицо, наблюдать, как утреннее солнце сияет на подрагивающих веках Уэса, как он, уткнувшийся лицом в подушку, медленно просыпается, борясь за последние секунды сна. Хотел видеть, как закатываются его глаза, когда Джастин решит разбудить его игриво. Хотел целовать его на прощание и перед сном, готовить ему завтрак и ужин, кормить его невероятным количеством калорий, а потом помогать сжигать всё это с помощью кардио и бурного секса. Он хотел наблюдать за Уэсом в душе или даже присоединиться к нему, если они когда-нибудь найдут достаточно большую кабинку. Он хотел всего с этим парнем. Всего, чем он наслаждался последние три недели, и что вот-вот должно было закончиться — Напиши мне, когда приземлишься. — прошептал Уэс. — Конечно. И ты тоже. Уэсу предстояло приземлиться сначала в Нью-Йорке, а затем пересесть на свой рейс в Остин. Уже оттуда он должен был отправиться на автобусе в кампус. Уэс кивнул. — Расскажешь мне о команде, о своей позиции? Позади Джастина служащий аэропорта начал быстро объявлять зоны посадки, делая это пугающе оперативно, а ведь Джастин так рассчитывал на медленный процесс, надеясь урвать еще несколько минут с Уэсом. Он был жаден, желая украсть каждую секунду. — Хорошо. Тут служащий назвал его зону, и через минуту очередь на рейс Джастина почти исчезла. Началась последняя посадка, и стали объявлять имена пропавших пассажиров. — Джастин Суонскотт, немедленно пройдите к выходу № 29. Посадка на ваш рейс завершена. — Черт, — прошипел он. На глаза снова навернулись слезы, и он сжал руки Уэса. — Скоро увидимся, хорошо? Уэс смотрел на Джастина. Его губы были сжаты, глаза были широко раскрыты и блестели, словно он тоже пытался сдержать слезы. Он не выпускал пальцев Джастина, держа их так, будто не хотел отпускать, не собирался позволять Джастину уйти. Не отпускай меня. Никогда не отпускай меня. Он быстро поцеловал Уэса в щеку, схватил свою ручную кладь и повернулся к своему выходу на посадку. Сотрудница у выхода заметила, что он направляется к ней, и жестом махнула ему рукой, поторапливая, с дежурной улыбкой на лице. Но через мгновение замерла, широко раскрыв глаза, и уставилась ему за спину. — Джастин! Его схватили, разворачивая, и Джастин оказался лицом к лицу с Уэсом. Тело Уэса прижалось к телу Джастина так же плотно, как и всегда — даже ближе, чем когда они занимались любовью. Его руки скользнули вокруг талии Джастина, поднялись к центру его спины. — Джастин! — прорычал Уэс и метнулся взглядом от глаз Джастина к его губам. А затем он поцеловал Джастина, глубже, сильнее, чем когда-либо. Ничто, даже их первый поцелуй, не было таким страстным, таким отчаянным, как поцелуй, который Уэс подарил ему там, посреди зала ожидания, больше не прячась в углу от посторонних глаз. Вот он, Уэс Ван де Хук, один из лучших игроков американского футбола среди студентов колледжей, целует Джастина так, словно пытается отдать ему частичку своей души, оторвать кусочек себя и оставить его внутри Джастина, чтобы тот сохранил его. Джастин уронил свою ручную кладь и обнял Уэса. Они соприкасались губами, переводя дыхание. Джастин моргнул, рев аэропорта казался глухим гулом: люди, объявления над головой, самолеты, мчащиеся по взлетным полосам, — все это было так далеко по сравнению с ощущением Уэса в его объятиях, вкусом Уэса на его губах. Этот поцелуй казался вечностью. Как обещание. Как клятва. Как все, чего он желал здесь и сейчас. Он коснулся кончиком носа носа Уэса, улыбнулся и почувствовал ответную улыбку. — Мистер Суонскотт? На этот раз служащий, работающий у выхода на посадку, подошел к нему, вместо того чтобы позвать его по громкой связи. — Вам нужно подняться на борт, мистер Суонскотт. Все остальные уже сидят. Вы собираетесь лететь? — Да. Он медленно отстранился, держась за руку Уэса, когда тот брал свою ручную кладь. Держась за его руку, когда тот отступал назад на шаг, два, три, пока их руки не оказались вытянуты, соприкасаясь лишь кончиками пальцев. А когда они расцепились, Джастин поднес пальцы к губам и, поцеловав их, послал воздушный поцелуй Уэсу, который стоял, словно убитый горем ковбой, одинокий в море людей, обтекающих его, словно вода камень. Джастин позволил слезам течь, устраиваясь в своем кресле эконом-класса. Позволил им литься по лицу и пропитывать футболку, пока звучали предполетные инструктажи. Стюардесса незаметно протянула ему коробку салфеток и маленькую бутылочку водки, и он, с дрожащей улыбкой, сжал ее руку. Когда самолет взлетел, Джастин закрыл глаза. Ему казалось, что его сердце вырвалось из груди, опустилось на землю и осталось там. Он оставил свое сердце у Уэса и не вернет его, пока они снова не будут вместе. Боже, я люблю тебя, большой ковбой. До скорой встречи.