Спортсмен

Это случилось в Париже, летом. — Практика за границей, — сказал его консультант. — Твоя стипендия позволяет это организовать, если берёшь год языкового курса. Что думаешь? — Звучит отлично. Но я должен согласовать это с тренером Янгом. Он спланировал все тщательнейшим образом. Перелет запланировал так, чтобы не пропустить последнюю неделю футбольных тренировок. На работе взял дополнительные смены, чтобы иметь чуть больше свободы в расходах. Разработал программу тренировок для поддержания формы вне университетского спортзала. Все продумал. Только не Джастина.

***

Ночью Эйфелева башня вспыхивала миллионами ослепительных, мерцающих огней каждый час, и это сияние играло на лице Джастина, обращенном в ее сторону. Его широко раскрытые глаза были полны восхищения, от которого у Уэса перехватило дыхание. Он затаился. Образ Джастина будто кристаллизовался: каждый блик, вспышка, замерли, запечатлеваясь в памяти Уэса. Улыбка Джастина, мелодичность его смеха, обволакивали сердце Уэса. Он всегда думал, что его первый поцелуй с парнем будет неловким. Что он будет бояться, нервничать. Разве его сердце не должно сейчас испуганно колотиться? Разве его руки не должны дрожать? Где же смятение в его душе и, почему его разум не кричит ему остановился? Он не хотел останавливаться. Все казалось правильным. Идеальным. Этот момент, этот парень. Он шагнул вперед и обхватил рукой щеку Джастина, затем провел большим, мозолистым от футбольного мяча пальцем по резкой линии челюсти Джастина. Он ждал, наблюдая, как вспышки света танцуют в глазах Джастина, то появляясь, то исчезая. В изгибе его улыбки. В ямочках на щеках. И когда взгляд Джастина метнулся к нему, Уэс наклонился, не закрывая глаз, пока их губы не оказались в миллиметрах друг от друга. Он рисковал всем. Своим прошлым, своим будущим и даже своим настоящим, стремясь к поцелую, имея за спиной лишь неделю украдкой брошенных взглядов и перманентного трепета под кожей. Шум в голове, зуд на кончиках пальцев, — что бы он ни делал, он не мог от этого избавиться, потому что это уже было так глубоко внутри него. Двадцать один год игнорирования себя. Двадцать один год взгляда в пол, когда так хотелось посмотреть вперёд, испить мужское тело, словно стакан холодной воды под жарким техасским солнцем. Двадцать один год ограничивания себя от этого шага. А после, одна неделя в Париже с Джастином, и вот он, Уэс, готовый, жаждущий своего первого поцелуя. Или, по крайней мере, первого, который имел значение. Первого, которого он действительно хотел. Уэс ждал. Его ослепляли мерцающие огни в глазах Джастина, сияние, запутавшееся в прядях его медовых волос. Словно он смотрел на прожекторы стадиона. Вот только для этого не было никакого отработанного пути, никакой схемы и выбора правильного времени. Была лишь надежда.