Спортсмен

Уэс врезался спиной в стену возле их гостиничного номера, когда Джастин попытался забраться на него, как на дерево. Его губы были повсюду: на губах Уэса, мочке его уха, на челюсти, пульсирующей венке шеи и ключицах. Ладони скользнули от живота Уэса вверх по груди, нырнули за спину и впились в плечи. Уэс застонал, его шляпа снова упала на пол, когда он обнял Джастина и поднял, в попытке притянуть к себе как можно ближе. Джастин сцепил ноги за его спиной, обхватил ладонями его лицо. — Отнеси меня в постель, ковбой. Уэс неуклюже пытался открыть замок, руки дрожали. Неужели это происходит? Неужели это действительно происходит? Джастин в его объятиях, Джастин выцеловывает каждый сантиметр его лица. Он дышал так, словно мчался по полю, словно только что поймал короткий пас Колтона и уже видел впереди зачетную зону. Его сердце колотилось сильнее, чем когда-либо во время игры. Он внес Джастина в комнату и захлопнул за собой дверь ногой. Бедра Джастина сжимали его талию, ладони обхватывали лицо, и он смотрел на Уэса так, будто хотел сожрать. Уэс тяжело сглотнул и, спотыкаясь, направился к своей кровати. Он пытался быть обходительным. Нежным. Пытался скрыть то, как дрожат его руки, когда укладывал Джастина на матрас. Джастин цеплялся за Уэса, словно коала, даже когда упал спиной на простыни. Он не переставал целовать Уэса, переплетаясь с ним языками, пока стягивал с него футболку. На мгновение, необходимое для того, чтобы сорвать ее, они отстранились, а затем губы Джастина снова вернулись, и его руки коснулись обнаженной кожи Уэса, скользя по вздымающейся груди и дрожащим бокам. Раздвинув ноги, Джастин потянул Уэса вниз, обхватил его спину лодыжками и, приподняв бедра, прижал свой твердый член к его животу. Уэс издал звук: то ли хрип, то ли стон, в котором ему стыдно было бы признается. Его ладонь упала на подушку рядом с головой Джастина, взгляд сместился в сторону, и ему пришлось зажмуриться и задержать дыхание, пока большие пальцы Джастина ласкали его соски. Несмотря на то, что по его телу прокатывались огненные волны, проникая в поры кожи и в каждый нерв, его член начинал опадать. Не сейчас! Джастин провел рукой по его груди, по прессу, как Уэс и представлял себе утром, потянулся к его ширинке, и замер, почувствовав ослабевшую эрекцию Уэса. Их губы разомкнулись на долю дюйма. Уэс попытался догнать поцелуй, попытался догнать Джастина. Нет, нет, пожалуйста. А затем наклонился и прижал их лбы друг к другу, дрожа всем телом. — Уэс? — прошептал Джастин. Он расстегнул его ширинку и скользнул пальцами по выпуклости обмякшего члена. Ну почему сейчас? Почему сейчас, когда они оба этого так хотели? Уэс выдохнул в губы Джастина. — Я нервничаю. Рука Джастина обхватила его бедро, большой палец погладил свод кости и выемку под косой мышцей живота. — Не нужно, я не кусаюсь, — улыбнулся Джастин. Его нога погладила заднюю сторону бедра Уэса. — Если только ты не попросишь. Уэс усмехнулся. — Не знаю, возможно, мне бы понравилось. Джастин усмехнулся. Затем моргнул. — Не знаешь? — Я… Уэс потерся кончиком носа о нос Джастина. — Я никогда раньше этого не делал. — Никогда не был с парнем? — Никогда не был ни с кем. Глаза Джастина расширились. Его нога и поглаживающий палец замерли. — Серьезно? — Да. Серьезно, — пожал плечами Уэс. — С девушками это казалось неправильным. Мне никогда не хотелось сблизиться с девушкой настолько, чтобы зайти так далеко. И… я никогда не целовал парня до сегодняшнего вечера. У Джастина отвисла челюсть. Он уставился на Уэса, вглядываясь в его лицо, и медленно осел, откинувшись на локти. Уэс повалился на бок и рухнул на скрипучий матрас. Однако отпускать Джастина он не хотел и продолжал поглаживать его бедро, вверх и вниз по напряженной мышце. Член Джастина выпирал из-под ширинки. Уэс смотрел на него, мечтая быть Суперменом с рентгеновским зрением, чтобы сквозь джинсы впервые увидеть член, который так желал. — Нам следует быть помедленнее. Рука Джастина опустилась на центр груди Уэса, пальцы впились в кожу, сквозь завитки волос. — Я не знал. Не думал… Уэс взглянул на свой обмякший член. Пожал плечами. — Полагаю, нам придется. — Не из-за этого. Джастин пошевелился, перевернулся на бок и прижался всем телом к ​​Уэсу, переплетаясь с ним ногами и поглаживая его грудь прямо над сердцем. — Мой первый раз был довольно паршивым. Мы встречались тайно и, в общем-то, было классно. Но это не было чем-то особенным. Я не хочу, чтобы у тебя было так же. — Ты особенный. Уэс накрыл своей огромной рукой руку Джастина, почти полностью покрывая его ладонь и длинные пальцы, поднял ее к лицу и поцеловал костяшки. — Почему? — склонил голову набок Джастин. — Почему я? Если бы он знал ответ на этот вопрос… Уэс вздохнул и потёр большим пальцем кожу Джастина. — Ты мне очень-очень нравишься. Я приехал в Париж только ради того, чтобы учить французский, но теперь… Ты всё затмил. Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Даже на занятиях я постоянно украдкой смотрю на тебя. Я хочу слышать твой голос, смотреть в твои глаза, наблюдать за твоей улыбкой. Я хочу целыми днями слушать, как ты говоришь: на французском, на английском — черт, да хо бы и на тарабарщине. Я просто хочу слышать твой голос. Быть рядом с тобой. И я не знаю почему. То есть, я знаю. Он запнулся, осознав что сказал больше, чем когда-либо говорил за один раз. — Ты… замечательный. Отлично сказано, Уэс. У него всегда были проблемы с красноречием. Как говорила его мама, слова просто разбегались от него. — Я никогда не встречал никого похожего на тебя. Меня окружает множество людей: спортсмены, футболисты, высокомерные тренеры. Фанаты. Но я никогда не встречал кого-то настолько… Свободного, крутилось в его голове. Свободного. — Независимого. Сильного. — Ты просто редко выходишь из дома. Он провел рукой от бедра Джастина к его животу, затем просунул ее под рубашку. — Ты заставляешь меня чувствовать себя собой. Джастин прикусил внутреннюю сторону щеки. — Это то, чего ты хочешь? Почувствовать себя собой? — Я всегда этого хотел. Просто не мог себе позволить. — Что изменилось? Почему ты меня поцеловал? — А почему нужно ловить мяч? Джастин нахмурился. — Потому что он прямо там. Потому что мне дали пас. Почему сейчас? Потому что ты здесь. Потому что я всю жизнь ждал подходящего момента, подходящего парня, и… Уэс улыбнулся. Провел ладонью по напряженной коже под пупком Джастина. — Это кажется правильным. Как тогда, когда я впервые взял в руки футбольный мяч и побежал через весь двор, до самой калитки, а потом и на пастбище, пока отец не кинулся меня догонять. Я всегда знал, что правильно. Схватить этот мяч и побежать. Проехать на лошади как можно дальше, до самого края света. А теперь и ты. Ты — самое правильное, что я когда-либо видел. Он опустил голову. — Я не знал, заинтересован ли ты мной. Нравятся ли тебе парни, или… — Ты не знал, что я гей? Я думал, все понимают это с первого взгляда на меня. —Не знал. То есть, у меня не то чтобы много опыта в этом деле. Я просто думал, что ты такой крутой, такой культурный, умный. — Ну что ж, — улыбнулся Джастин, расплываясь в самодовольной улыбке. — Я старался. — Тебе это удалось. Ты меня так заинтриговал. Он говорил с сильным, тяжелым, словно тягучий мед, разогретый летним солнцем, акцентом. Джастин накрыл его щеку ладонью, притягивая Уэса к себе, и медленно поцеловал. А затем, когда поцелуй растерял всю свою плавность, наполняясь страстью, Уэс толкнул Джастина на матрас и снова навис над ним, спускаясь губами к шее, нежно покусывая за ключицу. — Можно я сниму твою рубашку? — Конечно. Срывая с себя рубашку и футболку, Джастин двигался настолько быстро, что почти потерял очертания. Он отбросил одежду куда-то за спину и откинулся назад, пока Уэс кусал его за грудную мышцу и нежно покусывал сосок, обводя языком крошечный бугорок. Джастин пах солнцем с легким оттенком пота после целого дня, проведённого в прогулке по Парижу. Уэс потерся своей щетиной по груди Джастина, наблюдая, как по его коже пробегают мурашки, вызванные дыханием Уэса. Неужели это действительно происходит? Он медленно целовал живот Джастина, спускаясь все ниже. Свернул к пупку и ткнулся языком внутрь. Джастин застонал, схватил Уэса за голову и впился пальцами в кожу. Его член, прижатый к груди Уэса, был каменно твердым. Сердце Уэса бешено колотилось, когда он дрожащими руками расстегивал ширинку Джастина и опускал молнию. Джастин же — раскрасневшийся, с влажными губами — приподнялся на локтях и, тяжело дыша приоткрытым ртом, наблюдал за ним. Член зацепился за резинку трусов, когда Уэс стягивал их, а затем вырвался наружу, шлепнув Джастина по животу. И вот перед глазами Уэса оказался член его любовника. Первый, до которого он мог дотронуться, кроме собственного. Внезапно у него потекли слюни, да так сильно, что Уэс чуть не пустил их по подбородку. Волна жара прокатилась по всему позвоночнику и опустилась в живот. И ниже. Он так долго фантазировал о членах, о том, чтобы прикоснуться к одному из них руками и ртом; о том, чтобы ласкать другого мужчину, раздевать его, исследовать его тело. Целовать живот и бедра, прежде чем уткнуться лицом в его промежность. Теперь его мечты сбывались, и, черт возьми, это было больше, чем он ожидал. Он хотел этого больше, чем мог себе представить. Уэс обхватил рукой толстый ствол. Головка члена Джастина была глубокого, темно-бордового цвета. Обрезанный. Джастин был примерно такого же размера, как и он, и пальцы Уэса едва соприкасались, обхватывая тяжёлый ствол. Толстый. Горячий. Казалось, в его руке сталь, обернутая чем-то нежным. И так непохоже на то, когда мастурбируешь себе. Он сжал, погладил, и Джастин сдавленно застонал. — Уэс. Уэс потерся щекой вверх и вниз по боковой стороне члена Джастина, затем повернулся и нежно поцеловал ствол. Вдохнул мускусный аромат, мужественный запах его тела, сильный после жаркого дня. Он не мог насытиться, следуя за запахом Джастина до самого паха, до яичек и, уткнувшись лицом в бедро Джастина, медленно мастурбировал ему. Ему нужно было попробовать на вкус. Он провел языком по складке бедра Джастина, обвел кожу вокруг его яичек, поднялся вдоль ствола до самой головки. И не отрывал взгляда от глаз Джастина, кружа языком и слизывая предэякулят, стекающий из щели. У Джастина перехватило дыхание. Уэс сомкнул губы вокруг фиолетовой головки члена и начал сосать. Он не мог вобрать Джастина целиком в рот, но он очень старался. Не совсем понимая, что делать с языком и зубами, Уэс открыл горло, словно делая глоток пива, и член Джастина скользнул глубже, ударяясь о заднюю стенку горла. Он сосал, втягивая щеки и пытаясь заглотить как можно больше, снова и снова, будто Джастин был его любимым эскимо. Ноги Джастина дрожали. Он задыхался, ругался, зовя Уэса, и цеплялся за простыни, сжимая их в кулаках. — Черт, где ты этому научился… Уэс отстранился, вытирая рот тыльной стороной ладони. Он чувствовал вкус члена Джастина на языке и губах. — Нормально? — Продолжай, — взмолился Джастин. — Ты рожден для этого. Уэс смотрел на Джастина, снова беря его в рот и втягивая как можно глубже, прежде чем провести языком по нижней стороне его члена, и вновь скользнуть назад, заглатывая, вбирая глубоко. Джастин напрягся. Глаза его округлились, губы приоткрылись, ноги дрожали под Уэсом. — О боже… Уэс ускорился, плотнее обхватывая губами толстый член Джастина. Вверх и вниз. Головка члена Джастина с каждым разом скользила все глубже в его горло. Он схватил Джастина за основание и дрочил в такт движениям своей головы. Слюна стекала с его губ, покрывая член Джастина, смазывая руку. — Уэс… — задыхаясь, прошептал Джастин. — Уэс, блядь. Ты… я сейчас… Блядь. Остановись! Уэс промычал, продолжая сосать и отказываясь отступать. Джастин содрогнулся и склонился над головой Уэса, хватая его за плечи, впиваясь пальцами в спину. Его член излился. Горячие струи спермы брызнули в горло Уэса, покрывая его язык, заполняя рот. Уэс сглотнул раз. Еще раз, но сперма все равно стекала по его губам, пока он продолжал двигать ртом вверх и вниз по члену Джастина. От вкуса у него закружилась голова, и ему захотелось еще, снова, прямо сейчас. Он вылизал Джастина дочиста, затем засунул один за другим пальцы в рот. — Ммм. Пальчики оближешь. — Боже мой… Джастин схватил его, втягивая в страстный, грязный поцелуй, вылизывая языком собственный вкус во рту Уэса. Уэс уперся в матрас, свободной рукой хватаясь за ширинку, расстегивая пуговицы, и освободил свой наконец-то мучительно твердый член. Джастин оттолкнул его руку и спустил джинсы Уэса, улыбаясь. — Ну привет, большой мальчик. Уэс покраснел. Джастин перевернул Уэса на спину и скользнул между его раздвинутых бедер, повторяя их положение минутой ранее. Он выцеловал грудь Уэса торопливее, чем до него это делал Уэс, а затем обхватил обеими руками его твердый член. Он сжал его, и капля предсеменной жидкости вытекла из кончика, стекая по головке члена Уэса и пальцам Джастина. — О, мне это понравится, — промурлыкал Джастин. Он смотрел Уэсу прямо в глаза, медленно и долго облизывая член от основания до кончика, а затем всасывая и выталкивая головку из своих сжатых губ. Уэс зарылся руками в длинные волосы Джастина, охваченный обжигающим наслаждением. Рот Джастина, его горячие, влажные губы, давление. Член Уэса проникал в горло Джастина, всё глубже и глубже… Он застонал, сворачиваясь почти калачиком, когда горло Джастина открылось, и он принял член Уэса до самого конца, пока не уткнулся носом в кудри в паху Уэса. Глаза Джастина закатились, встречаясь со взглядом Уэса. Он будет помнить этот образ до самой смерти: горло Джастина сжимающее его член, его идеальные губы плотно обхватывающие ствол. Уэс мастурбировал на подобное порно, представляя себе парня на коленях или себя на коленях, или обоих, отсасывающих друг другу одновременно. Но это: реальность момента, Джастин — превзошло все его ожидания. Слишком много. Это было слишком, когда Джастин раскачивался вверх и вниз, заставляя Уэса трахать его горло. Он отстранился, выпуская член до конца, а затем снова опустился. Всасывание, обжигающий жар, губы и язык кружащиеся по головке члена Уэса. Руки Джастина, сжимающие его член. — Я сейчас кончу, — прорычал Уэс. Он потянул Джастина за волосы, пытаясь предупредить, но Джастин, казалось, жаждал спермы Уэса так же сильно, как до этого Уэс. Он озорно посмотрел на Уэса, втянул щеки и продолжил сосать, покачиваясь вверх и вниз, вверх и вниз. Уэс крепче сжал руку, запутываясь пальцами в его длинных прядях, и взорвался. Сперма выплескивалась из него, струя за струей наполняя рот Джастина. Он почувствовал, как Джастин сглотнул один раз, другой. — Джастин… Джастин сосал его, пока тот не обмяк. Пока Уэс не начал вздрагивать, слишком чувствительный сейчас. Так что ему пришлось оттащить Джастина от своего члена, снова обнимая. Он перевернулся, увлекая его за собой и укладывая так, чтобы они оказались рядом: лоб ко лбу, нос к носу, губы к губам. Уэс взял руку Джастина в свою, переплел их пальцы и прижал к своей груди, удерживая ее прямо над бешено бьющимся сердцем. На кого они были похожи: штаны болтаются на бёдрах, рубашек нет, ноги переплелись, как только могли. — Всё в порядке? — спросил Джастин, потеревшись кончиком носа о нос Уэса. Он казался почти нервным. Уверенная в себе секс-бомба, перевернувшая его мир своим миньетом, исчезла. Он внимательно смотрел на Уэса. Уэс тихонько промычал. — Идеально, — выдохнул он. — Ты идеален. Он чмокнул Джастина в нос, в изгиб губы. В скулу. — Это было потрясающе. Джастин улыбнулся той же широкой улыбкой, с которой смотрел на огни Эйфелевой башни. — Рад баловать тебя в любое время. — Ммм, взаимно. Уэс прижался к нему и улыбнулся. — Это было так возбуждающе. Чувствовать, как ты кончаешь мне в рот. — Думаю, я мог бы позволить тебе сделать мне ещё один минет, раз тебе так понравилось. Уэс рассмеялся, а затем поцеловал Джастина улыбающимся ртом. Они целовались без остановки, держась за руки, переплетаясь телами на узкой кровати Уэса, растворяясь друг в друге, пока огни Эйфелевой башни за окном освещали город своим мерцанием.

***

Узкие, скрипучие кровати были хороши для неистовых минетов и тесных объятий, но спать вместе — это совсем другое. Уэс продержался минут шесть, прежде чем его мышцы запротестовали. Он боялся раздавить Джастина во сне или случайно столкнуть его с кровати. Поэтому, пока Джастин чистил зубы и переодевался, он сложил их матрасы рядом под окном и навалил сверху одеяла, подперев края их сумками, чтобы матрасы не разъезжались. Они вместе забрались в свою новую постель, одетые только в трусы, и, сплетясь клубком, легли у открытого окна. Их ненавязчивые, теплые вначале ласки в конце концов стали более целенаправленными, вырывая из них уже лихорадочные вздохи вместо тихого дыхания, стоны и дрожь. Уэс перевернул Джастина на спину и забрался сверху, прижимая их тела друг к другу от губ до кончиков пальцев ног, целуя его и переплетая руки, покачивая бедрами и потираясь членом о член Джастина. Джастин выгнул спину, вскрикнув, когда Уэс оставил засос на его шее, когда он стянул с них трусы и снова устроился сверху на Джастине, соединяя их обнаженные тела. На этот раз все было медленнее. В полуночных тенях Парижа их руки плавно скользили по волосам и дрожащей коже друг друга. Джастин обхватил ногами талию Уэса, вцепившись в его плечи, впившись пальцами в его спину, и откинул голову назад, шепча имя Уэса. Уэс поцеловал Джастина в грудь, уткнулся лицом в его шею, в кончики волос, схватил его за бедро и прижал теснее, совершая фрикции. Он двигался инстинктивно, лаская Джастина всем телом. Члены терлись друг о друга, зажатые между их твердыми животами. Они кончили одновременно. Уэс прижался к губам Джастина, выдыхая его имя, пока Джастин содрогался в его объятиях. Где-то посреди ночи они снова столкнулись, ища друг друга, словно лунатики. На этот раз Джастин был сверху. Уэс обнимал его за талию, помогая Джастину двигаться, направляя его тело, пока они раскачивались, перекатывались, целовались и целовались. Они кончили друг на друга и снова заснули, обнявшись так крепко, что Уэс не смог бы понять, где начинается он и заканчивается Джастин. А может быть, это уже не имело значения. Их разбудила утренняя суета Парижа и мучительный стояк Уэса. Он навалился на спину Джастина, выцеловывая его позвоночник, а когда добрался до члена, сосал его до тех пор, пока Джастин не начал дрожать. Уэс сунул палец в рот, смачивая его слюной, а затем провел им вниз, между напряженными ягодицами Джастина, и замер у самого ануса. — Ты уверен? — прошептал Джастин. Он нащупал ладонь Уэса и сжала ее своей дрожащей рукой. — Нам не обязательно. — Я хочу. Я хочу с тобой всего. А ты этого хочешь? — Черт, — прошипел Джастин. Он схватил свой член за основание и сжал. Зажмурился, медленно вдыхая и выдыхая, а затем раздвинул ноги. — Хочу. Очень-очень хочу. Я тоже хочу с тобой всего. Затая дыхание, Уэс протолкнул палец в отверстие Джастина. Жар, окутавший его, был сильнее всего, что он когда-либо чувствовал раньше. Он двигался осторожно вперёд и назад, пока Джастин не попросил ещё один палец. Уэс попробовал, но слюны оказалось недостаточно, и Джастин, порывшись в своей дорожной сумке, достал и сунул ему бутылочку смазки. — Попробуй это. Теперь два пальца входили гораздо легче, вперед и назад, вперед и назад. На очередном толчке Джастин сжался на пальцах Уэса и велел ему согнуть их к пупку и снова погладить. И когда Уэс сделал это, Джастин выгнулся, словно коснувшись оголенного провода. Его бедра раздвинулись ещё шире, пальцы хватали пустоту, а рот распахнулся в беззвучном крике. Уэс делал это снова и снова, пока Джастин не превратился в дрожащую развалину. Его член истекал предсеменной жидкостью на живот, а широко разведённые в стороны ноги, с подтянутыми к груди коленями, дрожали. Уэс поцеловал внутреннюю сторону бедра Джастина, гребень его тазовой кости, нижнюю часть члена. Он вытащил пальцы и вытер их о вчерашнюю футболку, прежде чем подползти к Джастину и поцеловать его в губы. — Джастин? Он прижался щекой к его щеке. Подождал, пока Джастин откроет глаза и ответит Уэсу на поцелуй, мягкий и медленный. — Хочу заняться с тобой любовью. Глаза Джастина распахнулись. Он замер. — Ты уверен? — Я хочу, чтобы мой первый раз был с тобой. Его первый раз, его первый парень. Может быть, и единственный, прошептал тихий голос в его сердце. Его единственный парень. Некоторые из его друзей собирались жениться или планировали сделать предложение. Они нашли того единственного. А что, если и он тоже? На мгновение в глазах Джастина мелькнуло что-то, тень сомнения. Уэс всматривался в его взгляд, пытаясь снова разглядеть это колебание, но все исчезло. — А ты хочешь? — Конечно, ковбой, — промурлыкал Джастин. Он снова потянулся к своей дорожной сумке, наощупь нашел карман с презервативами и вытащил один. Еще несколько выпало вслед за ним, разлетаясь по полу. Уэс посмотрел на них, мысленно заявляя права на каждый. Мой, мой, мой. Если только он не облажается, если окажется достаточно хорошим любовником для Джастина, если он сможет очаровать его хотя бы наполовину так же, как Джастин очаровал его, тогда, может быть, Джастин захочет остаться с ним. Он взял протянутый Джастином презерватив и разорвал упаковку. Немного повозился с ним, крутя так и эдак, в попытке правильно его расположить. Его щеки горели. Джастин сжалился и направил его руки, напомнив, что нужно зажать кончик, когда Уэс этого не сделал. А затем Уэс плавным, нежным движением раскатал его по своему твердому члену и Джастин задрожал. Они замерли на минуту, прижавшись друг к другу, и, лишь чуть успокоившись, продолжили. Джастин лег на спину, на подложенную в последнюю секунду под бедра подушку, и раздвинул ноги. Уэс схватил лубрикант и вылил на пальцы слишком много. Он изо всех сил старался подготовить Джастина, но, кажется, всё что у него получилось, это развести скользкое месиво. Уэс размазал остатки по своему члену в презервативе, примеряясь к отверстию Джастина. — Помедленнее. Пальцы Джастина сжали его бицепсы. — Ты большой. Думаю, ты самый большой из тех, которые у меня были. — Продолжишь так говорить, и ничего не выйдет. Я кончу, так и не начав. Уэс прикусил губу и попытался сдержать жар, разливающийся от основания его члена. Джастин улыбнулся, обхватил лодыжкой талию Уэса, потёр его руку, плечо. — Займись со мной любовью. Уэс вошёл. Жарко. Туго. Туже, чем его кулак, туже, чем он когда-либо чувствовал и обжигающе горячее. Уэс ахнул, чуть не рухнув на Джастина. Его руки едва удерживали его. Перед глазами всё побелело, сознание на мгновение померкло, все чувства спутались, подавленные этими ощущениями. Однако он услышал судорожный вздох Джастина. Увидел, как выгнулась его шея, когда Джастин откинул голову назад. Как сжались его губы. Только головка его члена была внутри Джастина. Он замер. — Остановиться? — Нет. Джастин сжал его руки, впиваясь пальцами в мышцы. Поджал ногу, словно приглашая чуть ближе. — Нет, дай мне минутку. Ты хорош, ты так хорош. Боже, Уэс… Он ждал, застыв на полусогнутых руках. Его член едва был внутри Джастина, и все его чувства бушевали, пока Уэс пытался вспомнить, как дышать. Он считал комбинации, мысленно проигрывал траектории пасов, воспроизводил упражнения с тренировки. Думал о тренере Янге, кричащем на нападающих, заставляющем их бегать, бегать и снова бегать. Что угодно, только не Джастин, выглядящий совершенством под ним, в кольце его рук. — Хорошо, — выдохнул Джастин. — Хорошо, продолжай. Он вошёл в Джастина полностью, пока их бёдра не сомкнулись, и он не проник до самого основания. Каждый сантиметр его члена впервые в жизни оказался внутри другого человека. Он задрожал, и на этот раз повалился, упав на Джастина и уткнувшись лицом в изгиб его шеи. — О боже… Он чувствовал поцелуи Джастина, прикосновение его губ к волосам, к вискам, ко лбу. Чувствовал, как ногти Джастина царапают его спину. Чувствовал его лодыжки, давящие на позвоночник. Он гнался за поцелуем Джастина, искал его губы, а затем целовал так глубоко, словно мог излиться в Джастина и остаться так навсегда. Толчок. Скольжение их тел друг к другу. Он застонал и прижался лбом ко лбу Джастина, когда потерял волю держать бедра на месте. Ноги Джастина обвились вокруг его талии, руки обхватили шею, а губы завладели ртом Уэса, не отпуская. — Да, — прошептал Джастин. — Да, Боже, да. Идеально. Слова Джастина, произносимые между поцелуями, обрушивались на Уэса, словно летний дождь. Он крякнул и снова поцеловал Джастина, теряясь в ощущении слияния их тел, объятий Джастина. Его сердце разрывалось от переполняющих его чувств, он был без ума от этого парня, словно вырвался на свободу и несся к финишной черте. Он был готов к этому, готов влюбиться, готов открыть дверь, которую столько лет держал запертой, и посмотреть, что же находится по ту сторону. Он был без ума от Джастина с тех самых пор, как впервые увидел его. С каждой минутой, проведенной вместе, он влюблялся все сильнее, и вот он здесь. Со своей первой любовью. И возможно, он очень надеялся, последней. Уэс содрогнулся. Его первая любовная игра заканчивалась слишком быстро. Всего было слишком. Слишком жарко, тесно и интенсивно. Слишком много Джастина. Слишком много надежды, желания и жажды переполняло его сердце. Однако он не собирался оставлять Джастина так. Опираясь на одну руку, Уэс потянулся вниз, нащупывая твердый член Джастина, истекающий смазкой на их животы, и, поглаживая его. Джастин, словно пораженный электрическим разрядом, содрогнулся и, стиснув зубы, простонал имя Уэса. — Я кончу, если ты сейчас же не остановишься. — Хорошо. Хочу это видеть. Он хотел видеть, как Джастин рассыпается, как перешагивает эту тонкую грань и падает в оргазм от него. От Уэса. Как задыхается с его именем на губах. Он снова сжал кулак, погладил, покрутил рукой вокруг головки члена Джастина. Джастин вскрикнул, когда оргазм пронзил его насквозь, и по ладони Уэса разлился жар. Ягодицы Джастина сжали его член, и теперь настала очередь Уэса ругаться, задыхаться, почти кричать, напрягаясь всем телом. Он толкнулся в него так глубоко, как только мог, и кончил с громким рыком. После они лежали, обнявшись, переплетая руки и ноги, и медленно целовались. Пот медленно высыхал на их коже, пока солнце поднималось над Парижем. Уэс играл с волосами Джастина, пропускал медовые пряди меж пальцев. Джастин водил указательным по линии его челюсти, по щетине, по напряженным мышцам шеи. Я так сильно влюблён в тебя, Джастин. Что же теперь будет?