Длани твои нежны, но тревожны

— Безопасность наших учеников превыше всего, — огласил Дамблдор. Сонная атмосфера внутри учительской заставляла Северуса хмуриться сильнее. Профессора, разумеется, боролись с невероятным желанием сомкнуть глаза, хоть и конец декабря, период перед сочельником, являлся самым тяжёлым в учебной программе. Проверок задолженных работ от безмозглых студентов очень много, а времени, чтобы отдохнуть — нет. Снейп, между прочим, едва ли разрешал кому-то повышать оценки или устраивать пересдачу. Но его тактика тоже сбоила: за ним потом гуськом ходили студенты, навязчивые и упёртые. И если слизеринцев он ещё мог вытянуть, скрипя зубами, то гриффиндорцам со сладостью в речи огласил, что их настырность негативно повлияет на последующие курсы изучения зельеварения. Словом, на безответственность детей Снейп отвечал непоколебимой хладнокровностью. — Северус, — его вырвал из мыслей голос директора, и зельевар неохотно перестал перемывать кости ученикам, обращаясь во внимание, — племя кентавров, обитающее в Запретном лесу… Они предрасположены к диалогу, потому что там происходит нечто, что тревожит даже их. Некоторые профессора словно встрепенулись, сбрасывая дымку сна и ощущая интересный поворот событий. Северус скрипнул зубами, не представляя, что творится в голове у этого человека. У Дамблдора каждый вздох расчерчен с такой педантичной тошнотой, что всё имеет смысл, но кажется, вместе с тем, абсолютно бессмысленным. Прошло около четырёх месяцев с поры, когда сомнительное поведение одного из профессоров потревожило внимание директора. И поэтому, Северус вынужденно вёл наблюдение. А затем появилась ещё одна кандидатура на должность. Настолько подозрительная, что не требовалось быть настоящим детективом для того, чтобы увидеть некую взаимосвязь. Особенно, если на твоём пороге оказывается пожирательница смерти. В любом другом месте Северус бы не обратил на это внимания: многие аристократы были в рядах Волдеморта, а после — вернулись к своей обыденной жизни. Но сейчас, когда начинается несусветная чертовщина даже с малейшей возможностью возвращения Тёмного лорда, Снейп не мог не прийти мыслями к этой женщине. — Что ж, — поджал губы зельевар, — заодно пополню запасы, которые так безнадёжно тратят гриффиндорские дети. Минерва нахмурилась, бесцеремонно цокнув языком. Она даже не потрудилась скрыть это под маской этикета, недовольно взирая на Северуса. Но Снейпа это нисколько не смутило: — Позволите взять себе компаньона? — Разумеется, Северус, — тонкая улыбка блеснула в серебристой бороде, заставляя мужчину уверовать в то, что он правильно понял посыл Дамблдора. — Профессор Ленидерт? — окликнул её Снейп, чеканя каждый слог в её фамилии так, словно это непростительное, которое он очень рад применить. Женщина подняла голову, но взглянула так, словно смотрела сквозь Северуса. Затем моргнула пару раз, пытаясь уловить суть диалога. — Как скажете, — вяло откликнулась она, — я буду рада сделать всё, что в моих силах. Её неохоту признали чрезвычайной утомлённостью и никакого внимания к поведению профессора астрологии не уделили. Снейпу не нужен был ни попутчик, ни собеседник. Но он действительно желал загнать женщину в угол, чтобы она не смогла сбежать или закрыться щитом лжи. Деора до сего момента мастерски его избегала, а все их немногочисленные перебрасывания словами заканчивались формальностью, поскольку всегда присутствовало третье лицо. Северус считал возможность её расколоть даже более реальной, чем Квиррелла: пусть этот идиот действительно выглядел как припадочный и невменяемый, но ни на какие угрозы не вёлся. А потому, раз эта милая пташка вовсе потеряла осторожность и решила пойти на сближение с человеком, подозреваемом в связи с Волдемортом, то Северус благосклонно отрежет крылья.

***

К тому моменту, когда солнце опустилось и на небе появились первые звёзды, Северус перебрал в голове все возможные уловки — как словесные, так и физические. В его руках была маленькая пробирка с сывороткой правды. Всего несколько капель было достаточно, чтобы развязать язык профессору Ленидерт. И зельевар аккуратно добавил сыворотку в флягу с водой, размышляя, как бы подсунуть ей. Вряд ли они соберутся устраивать пикник. Да и Деора на дуру не особо похожа. По крайней мере, не глупее любого выходца с Слизерина. Подземелье отзывалось ему глухим эхом. Манящее желание затеряться в перепутье нелюдимого, холодного камня практически одолело Снейпа. Сама мысль о том, что ему нужно день за днём окутываться в фарс, приводила в не уныние, но чётко выраженное отвращение и нелюбовь ко всем и сразу. — Вы опоздали, — сухо заметила Деора. — А вы невероятно проницательны, — колко ответил Северус в тон ей, нисколько не чувствуя себя виноватым. Её фигура казалась несколько изнеможенной, заставляя зельевара ощущать мрачное удовлетворение. Чего она ждала, что при работе с детьми получит лавры и почести? Пусть радуется, что дело обходится хроническим недосыпом. И пусть она выглядела скверно, но Деора умудрялась держаться прямо, а раннее днём затуманенные сном глаза теперь были чистыми, цепкими и сосредоточенными. Поправив воротник зимней мантии, Ленидерт угрюмо потащилась за ним. Северус шёл впереди, всем видом показывая, что не намерен вести разговор. По крайней мере до того момента, когда они не минуют хижину Хагрида и не устремятся в лес. Их молчание прерывалось лишь хрустом снега, да отдалённым карканьем ворон. Но стоило серым ветвям скрыть их от лунного света, а ногам утонуть в непроходимых сугробах леса, как слова пошли сами собой. — Чего вы добиваетесь? — Деора разрезала тишину своим голосом. И в темноте ночи это казалось неприлично громко, словно вся природа, вся материя разом уснула. Северус остановился, поворачиваясь к ней. — Я думаю, вы ответите на этот вопрос лучше, чем я, — изогнул бровь Снейп. — Я не вижу в этом никакой логики. В чём ваш резон третировать меня вместо того, чтобы сказать напрямую? — Может, я испытываю вас? — склонил голову на бок мужчина, нависая над ней. Он был на пару сантиметров выше Деоры, и Снейп мог примерно сказать, что её рост равняется шестидесяти семи дюймам. К её недовольству, женщине пришлось чуть приподнять голову вверх, чтобы продолжить буравить взглядом. — Вы считаете, что я недостаточно лояльна к повелителю? Это оскорбительно. И её фраза была сопоставима с ударом хлыста. Северус поморщился: профессор Ленидерт во всеуслышание объявила о своей принадлежности. Снейп оказался прав. Но эта правота не вызывала ничего, кроме чувство гниения в душе. — Замечательно, — процедил он, растягивая слова. Стоило немедленно донести Дамблдору и обсудить этот момент: Северус не надеялся, что ситуация примет настолько неудобную для него позицию. Но Деора развеяла его волнения. — Я получила ваш призыв, — бесцветно пробормотала она, поднимая подол мантии, чтобы не зацепиться, и перешагивая через бревно. Профессор Ленидерт ожидала, что зельевар подаст ей руку. Но он проигнорировал. И она с недовольством пробормотала «Люмос», пробираясь вслед за ним. — Где же вы были все эти годы, верная единомышленница? — закатил глаза Северус, но не переставая делать вид, что Деора права в своих догадках — пусть считает, что Волдеморт контактирует со Снейпом. — Я думала, что у меня будет нормальная жизнь, — процедила профессор Ленидерт, — это — грех? Так что ли? Главное, что я сейчас явилась, а не сбежала. Её раздражённость позабавила Снейпа и заставила расслабиться: на фанатичку она не похожа, на рьяную соратницу тоже. Деора казалась ему из тех, кто переметнётся при любой удобной ситуации. — Если вы хотите услышать всю правду, то скажите, что знаете, — язвительно поддел Северус, пропуская женщину вперёд на развилке, — у меня нет времени на разбор полетов очевидных вещей. Ленидерт хмыкнула. — Что тут говорить? Метка начала нестерпимо жечь, виделся всякий бред про Хогвартс, а стоило сюда трудоустроиться в попытке понять, что же не так… Она на мгновение замерла, нащупывая палочку в кармане. Облачко тёплого дыхания вырвалось из её рта и повисло в воздухе. — …и я стала искать информацию, — пальцы крепко сжали древко оружия, ладони предательски вспотели, — а потом… Деора развернулась, выхватывая палочку, но Снейп был быстрее: он схватил её за воротник мантии. Двое волшебников направили палочки друг на друга. Северус — твёрдой рукой упёрся кончиком палочки ей в шею, а профессор Ленидерт оборонительно выкинула руку, упираясь древесиной кедра ему в грудь. Второй рукой она инстинктивно вцепилась ему в предплечье, пытаясь отнять его бледные пальцы от себя. — Вы не знали, верно? — прошипела Деора, игнорируя жгучую боль в шее, а затем обрушилась сильнее: — да и откуда — это не вас я ищу! — Впервые слышу от вас умное заключение, профессор Ленидерт, вам это звёзды подсказали? — прорычал он ей в ответ, а затем грубо встряхнул: — следует начать говорить всё, что известно. — Мы на одной стороне, Северус, — сильнее сжала ногти в его кожу Деора, — разве у нас не общая миссия? Зельевар видел отчётливое непонимание. Сейчас он находился в крайнем, щепетильном положении: с одной стороны, Ленидерт выглядела как крайне слабая единица сопротивления Волдеморта, не желающая подчиняться ему. И перспектива получить информатора манила. С другой… с другой Северус не имеет привилегии разглашать о своём шпионаже человеку, который со дня на день умрёт. — На одной, — подтвердил Снейп, — вы, кажется, решили атаковать первой. Он отпустил Деору, и она неловко пошатнулась на снегу, быстро беря себя в руки. По её смятению было видно, что Северус выиграл этот спор. И оно к лучшему — пусть считает зельевара своим соратником. Снейп только хотел открыть рот, как послышалась тяжёлая, неровная походка. Будто бы большое тело прорывалось через оледеневшие кусты. Но из-за расположения деревьев казалось, будто бы звук шёл отовсюду. Не произнося ни слова, двое волшебников негласно прижались спинами к друг другу. Северус обратился в слух и зрение, ощущая сзади тепло Деоры, её сбивчивое дыхание. Послышался приглушённый грохот, словно кто-то упал на снег в сотне метров от них. Ленидерт дёрнулась, но не обернулась. Снейп негласно уважал этот поступок: в случае кольца вокруг них, Деора не нарушила боевую стойку и не притупила внимательность. Ловушка ли это? — Что там, Северус? — тихо бросила из-за плеча она. — Я не знаю, — практически неслышно ответил мужчина, но Ленидерт услышала его. Они молчали около минуты. Деора первая нарушила их тандем, отлипая от спины мага и поворачиваясь лицом на единственный источник шума. Снейп помрачнел и кивком головы позвал её за собой. Двое людей пробирались сквозь снег, и в один момент Северус резким взмахом палочки над головой наложил приглушающие чары. Они стояли в десяти кроличьих прыжках от лесной опушки, но им не нужно было подходить ближе: сквозь опавшие ветки кустов всё было видно. Невероятное, красивое животное лежало на снежном покрове. Кожа существа отливала жемчугом, грива была цвета жидкого серебра. Единорог смотрел пустыми глазами вверх, в последний момент жизни воззрев безразличный блеск звёзд. Деора побледнела, широко раскрыв глаза. Никто из них не опускал палочку, держа её наготове. Серебристая кровь разливалась по снегу, приманивая нечто тёмное и жуткое. Фигура в балахоне склонилась над единорогом, впиваясь ему в шею. — Это вампир? — Я думал, что вы умнее. — А я думала, что мы идём к кентаврам… — обменялась колкостями с Снейпом Ленидерт. Женщина искоса уставилась на него. Кажется осознание дошло быстро: едва ли племя кентавров подпустили волшебников ближе, чем на пушечный выстрел. Предлог Дамблдора был лишь почвой для того, чтоб Северус поставил Деору в ситуацию, где она уязвима и одна. Фигура резко подняла голову вверх, уставившись на то место, где стояли они. Это было практически невозможно: ни их переговоры, ни их шаги не должны быть слышны из-за чар. Северус напрягся и на его лице появились морщины. Валящий последние пять минут снег неприятно падал на ресницы, застилал глаза и мешал чётко видеть врага. На уровне интуиции зельевар всем нутром почувствовал, что Ленидерт напряглась. Её глаза были широко распахнуты, а губы задрожали. Силуэт двинулся, переступая единорога. — Круц… Резким ударом в плечо Снейп заставил Деору дрогнуть. Худощавый мужчина с такой силой толкнул её, что она упала в снег, соприкасаясь открытыми участками кожи с сугробом. Договорить непростительное он ей не дал. — Инкарцеро! — магия молнией ринулась к фигуре, преобразовываясь в верёвку. Неизвестный враг легко движением руки, скрытым под балахонами, отразил нападение. А затем, словно спугнутый зверь, взмыл, исчезая в пустоте темноты. — Что это было? — Деора даже не возникла по поводу грубого обращения, стряхивая снежинки с мантии. — Что-то очень могущественное, — выдал вердикт Снейп. — Это… — Нет, это не Он. Был бы Тёмный лорд здесь, то уже бы все собрались. — Если ни я, ни вы не связаны с этим, — она намекнула на жжение в предплечье, — значит, есть кто-то ещё? — Вероятно, — медленно протянул Снейп, прищуриваясь. Эта девица вьётся с профессором Квирреллом и так невинно рассуждает. В курсе ли она подозрений или это — случайность? В метре от Снейпа просвистела стрела, впившись в дерево. Тем не менее, каждый из них уже подсознательно знал намёк — они действительно пересекли границу с территорией кентавров. Это предупреждение, чтобы волшебники убирались. Красное оперение стрелы свидетельствовало тому. На горизонте мелькнула тень. И теперь звук копыт стал более отличимым, чем походка единорога. — Идёмте, — позвал Северус, желая поскорее убраться. Племя не подозревает профессоров в убийстве единорогов, но мельтешить перед павшими животными любому, кто не являлся полувеликаном Хагридом, не следовало. Оставшуюся часть дороги они провели в абсолютной тишине. Ситуация стала лишь запутаннее. Снейп подозревал Деору в соучастии, а Ленидерт искренне считала Северуса главным кукловодом. Ни одно из предположений не казалось правдой. Зельевар, разумеется, мог бы применить окклюменцию, а затем обливэйт. Но не знал, насколько у волшебницы хороший иммунитет к подобному. Поэтому пока стоит вести себя дипломатично. В конце концов, откровенно слабых пожирателей не бывает. — Почему вы вьётесь с этим заикой? — как можно ровнее произнёс Снейп, стараясь, чтобы Деора не догадалась об истинной причине вопроса. — Я… собирала информацию. — Понятно. И вы решили выбрать самую слабую мишень для расспросов? — Я хотела лишь установить дружественные связи, но будто бы что-то пошло не так. Не зовите меня жестокой. Снейп пожал плечами. Можно быть самым величайшим волшебником, имея безграничные знания, но оказаться безмозглым из-за обычных людских гормонов. А видя не очень приятную морду Квиринуса, Северус бы признался честно: любое женское внимание ему, очевидно, вредно. Хотя, если так всё сложилось… Деора действительно бы могла принести пользу. Подобраться к нему поближе. Если Квиррелл как-то связан с Тёмным лордом, гораздо глубже и прочнее, чем они с профессор Ленидерт, то это на пользу. Впрочем, никому бы в жизни Снейп не пожелал иметь такого обожателя, как Квиринус. — Вам нужен мой совет? — снисходительность сквозила в его голосе, не дожидаясь ответа от Деоры, тот продолжил: — покуда в мире есть глупцы, всегда будут те, кто этим воспользуется. Пусть это будет во благо. — Вы звучите очень цинично, — с плохо скрываемой иронией в голосе прокомментировала Деора, — я, к слову, не горжусь содеянным. — Лучше продолжайте, — не терпя возражений, сказал Снейп, а затем добавил мягче, словно объяснял ребёнку: — Бросьте, это лучше, чем сказки о любви. Женщина ничего не ответила, очевидно, не согласившись с ним. Но Северусу казалось, что это более выигрышная позиция. Кто-то в жизни не заслуживает любви. Кто-то упускает её. А у кого-то — отбирают. Что плохого в иллюзии этого чувства, если итог один — одиночество?