Сердца под короной

Тёплый летний ветер дул в распахнутое настежь окно, наполняя комнату ароматом цветов и трав, что уже во всю цвели в начале лета. Натаниэль сидел, удобно устроившись в кресле у этого самого окна. Он читал книгу, о которой недавно слышал от одной светской дамы на приёме, будто бы она нынче популярна. Книга действительно была интересной, так что Натаниэль, зачитавшись, вздрогнул, когда в дверь постучали. — Войдите, — ответил юный принц, и слуга, зайдя в комнату, объявил: — Ваше высочество, вас зовёт её величество Мери. Натаниэль вздохнул, чуть поморщившись, поднялся с кресла, откладывая книгу с намерением обязательно потом дочитать. Он подошёл к шкафу, чтобы надеть жилет. Появись он перед матушкой в одной рубашке — его бы даже она обругала, а отец и вовсе мог выпороть. Но о нём Натаниэль предпочитал лишний раз не думать. В голове попутно крутились мысли о том, что нужно матушке от него. Она редко звала его к себе и обычно, чтобы сообщить не самые приятные известия. Отец не стал бы тратить время на посвящение его в такие детали, предпочитая сбросить это на матушку. Думая обо всём этом, Натаниэль подошёл к её покоям. Стоя и ожидая, пока слуга сообщит ей о его появлении, он всё ещё прокручивал худшие варианты в голове. Слуга вернулся и жестом пригласил его внутрь. Отбросив сомнения, Натаниэль вошёл в комнату. — Здравствуй, матушка. Звала? — сказал он, смотря на неё, сидящую за письменным столом. Кабинет матери был не самым уютным местом, но чаще всего безопасным. В нём стоял большой письменный стол. За ним матушка обычно разбиралась с бумагами, менее важными делами, с которыми отец не желал возиться. Рядом, с противоположной стороны стола, стояло кресло. В нём часто сидел Натаниэль, пока матушка что-то ему сообщала или отчитывала. У стены также располагался небольшой диванчик. На нём он тоже часто сидел, когда хотел сбежать от всего, просто наблюдая за работой матери, иногда ей помогая. А раньше он даже спал на нём, когда из-за страха и нежелания возвращаться в свои покои засиживался тут допоздна. Сама его матушка, Мери Веснински, была статной и строгой женщиной. Она была очень внимательна в королевских делах, всегда знала, как вытянуть из придворных правду. Внешне Мери казалась хрупкой и нежной: невысокий рост, мягкие каштановые волосы и прекрасная фигура. Карие, ближе к чёрному, глаза, которые были похожи на бездонные ямы. А в них была видна стойкость и решимость. С такой же стойкостью Мери выносила припадки ярости мужа, при этом ещё и умудряясь прикрывать сына. Натан Веснински был страшным и жестоким диктатором даже с семьёй. При этом он был расчётливым и жёстким правителем. В его приближённых были лишь те люди, что безоговорочно ему преданы. Порядок в стране он наводил жёсткий, зато эффективный. Преступность была невысокая, а любые акты измены или сомнения в государе жестоко карались. При этом людей он держал за счёт страха перед его величием и силой. Жестокость Натана действительно приводила народ в ужас, но то, что он вводил эффективные законы для развития страны, вызывало восхищение. Спроси любого жителя — они боготворили Натана так же сильно, как и боялись. Возможно, это была искренняя вера, но Натаниэль в этом сомневался. Мери наконец оторвалась от бумаг, подняла на него взгляд и сказала: — Присядь. Понимая, что ничего хорошего его не ждёт, Натаниэль опустился в кресло перед ней. Он знал этот тон. Новость ему явно не понравится, но с этим ничего нельзя поделать. Таким же тоном и в такой же ситуации матушка объявила ему о обязательном знакомстве с четой королевства Эвермор, которым правила семья Морияма. Натаниэль знал, что они все слишком высокого мнения о себе и оказался прав, едва встретив младшего принца Рико вживую. Он был старше Натаниэля всего на два года, но вёл себя так, будто во всём лучше и они все обязаны его семье (хотя у их королевства и правда был небольшой долг перед ними). Невысокий принц тем не менее был очень высокого мнения о себе. Хотя его внешность казалась миловидной, она не обманывала: чёрные волосы, немного узкий разрез глаз были необычны. Но в чёрных глазах Рико читалась такая отчётливая смертельная угроза, если кто-то не проявлял к нему должного уважения, что желание познакомиться ближе отпадало. Натаниэль вечно ссорился с ним, пока взрослые не видели, не скупясь в выражениях. Они будто вели соревнование, у кого больше словарный запас. Едва встретив его дядю Тецудзи, Натаниэль сразу понял, кому Рико пытался подражать в поведении. Брат короля Кенго смотрел на всех, будто это грязь под ногами. Не слишком высокий, но статный мужчина, с чёрными с проседью волосами и угольно-чёрными глазами, в которых читалось презрение и опасность. С самим королём Натаниэль тогда не смог увидеться, зато мельком видел его старшего сына и кронпринца Ичиро. Молодой, высокий и красивый, он производил впечатление образованного и расчётливого человека. При этом было видно, что он не похож на дядю. Он не выражал плохого отношения к тем, кто ниже его по статусу. Нет, он не относился к ним на равных, но всё же видел в них людей, а не мусор, как дядя или младший брат. Сама аура и манера держаться заставляли уважать его. А когда он начинал говорить, это чувство ещё больше укреплялось. Ичиро показался Натаниэлю самым приятным из всего семейства. Однако пообщаться с ним ему не удалось, так как тот был старше его на семь лет да и не особо интересовался тем, чем занимались младшие. В общем, Натаниэль не горел желанием вновь встречаться с этой семейкой, но что-то подсказывало, что именно это мать и скажет. Поток его мыслей о возможной новости прервал голос матери: — У нас скоро будет праздничный банкет, на который съедутся главы многих стран, с которыми мы сотрудничаем. Они будут обсуждать свои планы, а у тебя будет уникальная возможность познакомиться со сверстниками. Натаниэль вздохнул. Что-то такого он и ожидал. Ко всему прочему он прекрасно услышал в этих словах матери подтекст: «Ты должен показать себя в лучшем виде, чтобы не опозорить нас. Завести как можно больше товарищей и возможно найти невесту». Натаниэль не был глуп и в свои 10 лет уже понимал, что должен делать. Перспектива бала, на котором нужно выставлять себя в лучшем свете, его, естественно, не радовала, но он послушно сказал: — Хорошо, матушка. Мери кивнула и продолжила новость: — На бал съедутся семьи Морияма, Дей, Маккензи и Уокер, — перечислила она, заставив Натаниэля поморщиться при упоминании первой фамилии. Конечно, они тоже должны приехать. Остальные фамилии он знал из уроков. Деи были основателями одного из самых древних государств. Уокеры славились тем, что в их стране религия тесно переплеталась с властью. Маккензи правили относительно новым государством и были известны количеством природных ресурсов и ископаемых. Натаниэль кивнул в знак того, что всё понял, и после её неизбежных наставлений, что он обязательно должен вести себя подобающе, не ударить в грязь лицом, он вышел за дверь, вздыхая. Чтож… очевидно, это очень важно, и ему следует придержать свой острый язык, о чём неоднократно упомянула только что матушка. Иначе потом отец его уж точно не пожалеет. Содрогнувшись от мысли о нём, Натаниэль тут же направился на тренировочную площадку. Ему нужно было выпустить напряжение, а заодно рассказать об этом хоть кому-то. *** Братья Миньярды конечно обнаружились там. Двое близнецов, мальчишек, были сыновьями одной из их служанок. Отец детей был неизвестен, так как мать их была пьяна, когда переспала с ним. Детей она не хотела, но в итоге оставила. После родов она не особо заботилась о их воспитании. Ходили даже слухи, что она их бьёт. Когда мальчикам было 8, она умерла при не совсем ясных обстоятельствах. Оба брата после этого попали к рыцарям. Несмотря на такое отношение, мальчики действительно оказались очень талантливыми, так что их позже официально записали в рыцари. Они были единственными, с кем Натаниэлю разрешалось общаться из сверстников, так как они часто занимались фехтованием вместе. Близнецы Миньярды были очень похожи внешне. Одинаковые блондинистые волосы, карие глаза, ровные носы. Но отличий у них на самом деле было намного больше, так что Натаниэль, всегда обращающий внимание на мелкие детали, легко их отличал. У Аарона глаза были очень эмоциональные. По ним легко можно было определить его настроение. А ещё он часто был всем недоволен и раздражён, хмуря брови. Чёлка Аарона была подстрижена короче и разделялась на две стороны по пробору. У Эндрю она была длиннее и всегда убрана вправо. Брови, если и хмурились, то лишь слегка — скорее как подёргивания. Также бровь Эндрю всегда невольно приподнималась в вопросе или удивлении. Всегда одна и та же — левая. Глаза Эндрю были пустые. По ним невозможно было понять, о чём он думает. Да и вообще Эндрю всем своим видом выражал лишь железное спокойствие, идеально контролируя эмоции. Что привело его к такому состоянию, Натаниэль до конца не знал, но видел, что оба брата пережили многое. Подойдя к тренировочной площадке, Натаниэль молча следил за их тренировкой. Взгляд скользил по эмоциональным выпадам Аарона и техничным движениям Эндрю. Сражались они тоже по-разному. В движениях Эндрю угадывалась чёткая техничность, что было любопытно: он совсем не любил тренироваться, но не пропускал ни одной тренировки и выкладывался на полную, в то время как у Аарона в движениях больше скользили эмоции, которые подстёгивали его действовать дальше. Вскоре близнецы заметили Натаниэля и тут же, отложив мечи, подошли к нему. Натаниэль без всяких предисловий объявил друзьям: — У нас скоро будет бал, на который съедутся семьи Морияма, Дей, Маккензи и Уокер. Лица близнецов сразу изменились. В то время как Эндрю лишь скривил губы, услышав фамилию Морияма, которая его тоже раздражала, Аарон заинтересованно дёрнул бровями при упоминании семьи Маккензи. Натаниэль знал, что тот где-то вычитал, что в том королевстве была очень красивая юная принцесса и, найдя её портрет, сильно заинтересовался ею, из-за чего Эндрю часто подтрунивал над братом. — Вам тоже можно будет там быть, — продолжил Натаниэль, излагая новости. Он специально уточнил у матери этот пункт, так как не хотел быть там один, — Матушка сказала, что туда можно будет зайти и личным стражникам, так как некоторые из гостей тоже будут с ними. Братья Миньярды переглянулись. Эндрю хмыкнул: — Ого. И давно мы стали твоими личными стражниками? — и, подчёркивая предпоследнее слово, сказал это, приподнимая бровь в характерном жесте. Натаниэль закатил глаза: — С тех пор, как мать увидела, на что вы способны, — это было не совсем правдой, так как бо‌льшую лепту в назначении братьев его личными стражниками внёс сам Натаниэль, который два дня кряду уговаривал об этом матушку, и Эндрю это знал, — Тебе что-то не нравится? Эндрю лишь пожал плечами: — Да мне всё равно. Всяко веселее, чем слушать россказни Аарона о Великой Кейтлин, — поддтрунил он, за что брат пихнул его локтем. Натаниэль вздохнул и незаметно чуть улыбнулся. Было что-то тёплое в том, как эти двое вечно препирались без реального злого умысла. Ветер спокойно колыхал деревья, принося прохладу в этот жаркий летний день и наполняя его странным спокойствием. Натаниэль скинул жилет, вешая его на ограду, и, заходя на площадку, тоже взял меч, решив присоединиться к их тренировке — это было намного лучше, чем мучить себя мыслями о предстоящем бале и гостях, с которыми придётся знакомиться и вести себя вежливо. Пока он мог ещё немного побыть беззаботным ребёнком и забыть о всей суете мира.