Второй шанс на жизнь

Прошла уже пара дней с возвращения Се Ляня. Братья всё чаще оставались с императором и советником решать вопросы относительно засухи, однако к решению проблемы прийти не получалось. Юнъань был далеко от моря, на засушливом западе. А теперь, когда вовсе перестали дожди, урожай зачах. Пожары же только усугубляли ситуацию. — Я должен отправиться к повелительнице дождя. Иного выхода нет. — Се Лянь серьёзно смотрел на советника. — Вы уже и без того нарушили много законов небес. Накличете беду на государство. — Мэй Няньцин был категорически против и требовал возвращение принца на Небеса. — Но тогда Юнъань погибнет от засухи. — не унимался бог. Ци Жун с печалью в глазах глядел на брата, понимая, что проливание дождей над Юнъанем ничем не поможет. Не помогло тогда, не поможет и сейчас. Но что же тогда делать? Рано или поздно придут мятежники и начнётся война. — Ваше Величество! — в зал вбежал один из стражников! — Прибыли беженцы из Юнъаня! Их главный представился Лан Ином и требует встречи с вами. *** В тронном зале висело тяжёлое удушающее молчание. На центральном троне на постаменте восседал император Сяньлэ. По бокам от него сидели два принца, а подле императора стоял старший советник. Напротив них стоял мужчина лет двадцати пяти в оборванных одеждах. Вид его был уставший. — Ваше Величество.. Моё имя Лан Ин. Я вместе с другими путниками пришёл из Юнъаня. Мы держали путь из далека, мои люди измотаны долгой дорогой, голодом и жаждой. Прошу, позвольте нам остаться в столице. И помогите нашим женам и детям, что остались в Юнъане. — несмотря на усталость, мужчина стоял прямо и даже не думал падать на колени. В нём чувствовался сильный дух, который не покорится ни ветрам, ни царям, ни богам. — Лан Ин, ваши люди могут остановиться в столице на время, однако просто так государство вас содержать не сможет. Вы должны приносить пользу королевству. Я уже работаю над решением проблемы с засухой. — на это предводитель беженцев кивнул. — Стража, разместите их в городе. На этом встреча закончилась, Лан Ин покинул тронный зал следом за двумя стражниками. — Ваше Величество, думаете, это правильное решение, позволить им остаться в столице? — засомневался советник. — Их обычаи и быт сильно отличаются от наших. — Посмотрим, что из этого получится.. Посмотрим... *** Из этого не получилось ничего хорошего. Быт Юнъаньцев сильно отличался от быта жителей столицы. Беженцы были грубы, привыкли всё брать силой. Конфликты и беспорядки участились, из-за чего император был вынужден заставить беженцев покинуть столицу. Вот только те уходить отказались и разместились за стенами города. Пока всё тихо, но эта тишина ощущалась затишьем перед бурей. Се Лянь стоял на стене, глядя на поднимающийся дымок от костра в лагере беженцев. — Брат.. — принц обернулся и увидел, что к нему поднимается Ци Жун. — Что думаешь по этому поводу. — Ничего хорошего. — Се Лянь сел на край стены, свесив ноги вниз. Ци Жун сел рядом. — Ситуация в стране находится на краю бездны. Одно колыхание ветра, одна искра и всё это разразится страшным пожаром. — А как дела в Юнъане? — Ци Жун взглянул на алеющий закат и собирающиеся в дали тёмные грозовые тучи. — Я не знаю, что делать... — Се Лянь уронил голову на плечо брата. — Я проливаю дожди над Юнъанем, но ничего не помогает. Урожай погублен, еды и воды крайне мало. Много больных. — Это не твоя вина. — Ци Жун обнял брата за плечи. — Даже боги не всесильны, Се Лянь... Оба замолчали. А что тут ещё говорить? Спустя время Се Лянь спросил: — А-Жун, а где тот мальчишка, которого ты спас? — О, пойдём к нему! Думаю он будет рад тебя видеть! — Ци Жун с улыбкой подскочил и потянул брата за руку. — Ты очень сильно помог убедить дядю, чтобы его оставили при дворце! Я его столькому научил! *** Подойдя к одной из дверей на втором этаже дворца, где располагались комнаты стражников и прислуги, Ци Жун постучал в неё. Спустя пол минуты дверь открылась и на пороге появился юноша. — Ваше Высочество, — Хун-эр поклонился. — Чем могу быть обязан в столь позднее время? — Хун-эр, ты помнишь моего брата, Се Ляня? Он очень помог в том, чтобы тебя оставили во дворце. — Ци Жун потянул божество за рукав. Глаз мальчишки расширился и он упал на колени. — Ваше Высочество! Се Лянь неловко застыл. Нет, он привык, что к нему обращаются с уважением, но чтобы прям в ноги падать. — Эй, поднимайся давай! — Ци Жун недовольно дёрнул мальчика за плечо, поднимая его. — Нечего тут волосами пыль подметать! — Н-но.. Но, Ваше Высочество, это же божество... — Да, божество. А ещё мой братец. Передо мной же ты на колени не падаешь. — Сяоцзин похлопал мальчишку по спине. — Мой брат хотел увидеться с тобой и узнать, как у тебя дела. Да расслабься ты, не на службе же! Позже они долго болтали втроём, Хун-эр показывал Се Ляню то, чему его научил Ци Жун. Бог восхищался успехами мальчика и хвалил брата за то, как ответственно тот подошёл к воспитанию ребёнка. Покинули комнату Хун-эра братья далеко за полночь и разошлись по своим покоям. Засыпал Се Лянь с чувством, что всё больше и больше начинает гордиться своим братом. Ци Жун же засыпал с мыслями, что такие спокойные вечера скоро закончатся. *** Точно так и случилось. Среди ночи один из мужчин беженцев попытался подняться на стену, чтобы передать своё больное дитя в руки городского лекаря. Однако стражники обрезали верёвку, по короткой он поднимался и мужчина вместе с ребёнком соврался вниз и погиб, разбившись о землю. Это стало началом вооружённого конфликта. Под стенами города поднялся мятеж и развернулась настоящая гражданская война. На вид слабые и не подготовленные к сражению с императорской армией повстанцы оказались очень организованные и в короткие сроки начали одерживать верх над армией. То ли дело в поддержке от соседних государств, коим нетерпелось урвать от удачно расположившегося королевства кусок, то ли в лидерских качествах Лан Ина, но факт оставался фактом. Армия не справлялась, с каждым столкновением ряды солдат рядели. И тогда Се Лянь был вынужден вступить в конфликт на стороне своего государства. И пусть с помощью божества армия Сяньлэ стала чаще одерживать победу в битвах, всё равно королевство теряло не мало людей. В госпитали свозили много раненых. Вот тут то уже пригодились глубокие познания младшего принца в медицине и заклинательстве. По его формулам изготавливалось множество лекарств, исцеляющих отваров и талисманов. Ци Жун буквально не покидал главного госпиталя, на равне с другими лекарями латая солдат. Государство стало призывать к военной обязанности всех юношей старше двенадцати лет. В рядах новобранцев был и Хун-эр. Не раз его доставляли с поля боя со страшными ранениями и каждый раз Сяоцзин лично оперировал мальчишку, пришивая оторванные конечности, сращивая кости талисманами, зашивая вспоротый живот. Мальчиша, скрипя зубами от боли, каждый раз возвращался на фронт. *** — Скажи, брат... Когда это закончится? — Ци Жун устало плюхнулся на излюбленное братьями место на стене. Се Лянь лишь устало взглянул на младшего. Сел рядышком, потрепал по волосам и приобнял. Ци Жун снова мысленно себе напомнил, что это не тот Се Лянь. Этот любит его. Он не бросит его умирать. Не даст позволения избивать младшего, не будет равнодушно смотреть, как тот сгорает заживо. — Не знаю, братишка... Не знаю...