Второй шанс на жизнь

Пламя... Адское пламя сжимается вокруг демона, что прижимает к себе ребёнка, закрывая его от огня руковами ханьфу. Огонь подбирается всё ближе, касается тела. Раздаётся крик агонии. Снова... Снова это чувство... Когда всё тело полыхает, языки пламени забираются под кожу, кажется добираясь до самой души. Ткань на груди намокает от слез ребёнка. Его главная задача — уберечь Гуцзы... Скоро боль пройдёт... Скоро... *** Ци Жун подрывается на кровати, оглядывая испуганным взглядом комнату. Бело-золотые стены, бирюзовый балдахин над кроватью, раскошное убранство комнаты... Сяньлэ! Это же его комната во дворце Сяньлэ! Но как он тут оказался? Сяньлэ же пало много столетий назад... Ци Жун, ничего не понимая, спрыгнул с кровати и направился к зеркалу. В отражении появилось лицо подростка. Волосы светлее... Глаза... карие? Уши самые обычные, человеческие. Это могло значить только одно... Он каким-то образом оказался в прошлом. "Или может быть это сон?" — рассуждал юноша, переодеваясь в привычное по тем временам, светло-зелёное ханьфу и собирая волосы в расслабленую косу. — Ваше Высочество, пора вставать, — в комнату вошла служанка, ожидая увидеть раскинувшегося звёздочкой по кровати князя, однако его там не оказалось. — О.. Вы уже встали... Так рано? — И тебе доброго утра. — задумчиво протянул Сяоцзин. Служанка удивилась больше прежнего. Племянник императрицы не только не обматерил её, так ещё и пожелал доброго утра? Это на него не похоже. Так ещё и сам оделся и заплёл волосы? Обычно королевские особы одевались с помощью слуг. Но девушка решила тактично промолчать по этому поводу. — Ваше Высочество, королевская семья ждёт вас за завтраком. — Да-да, уже иду. — бросив последний оценивающий взгляд в зеркало, князь направился за служанкой в столовую. Там его уже ждала королевская семья. Император, ещё без проседи в тёмных, собранных в пучок волосах, высокий и статный с идеальной осанкой сидел во главе стола. Рядом с ним императрица в раскошных одеждах, морщинок на лице значительно меньше, чем Ци Жун запомнил. Мягко улыбается ему. И царственный брат... Се Лянь сидел с лёгкой безэмоциональной улыбкой на губах. Бело-золотое ханьфу идеально подчёркивало фигуру наследного принца, сам юноша источал изящество и грациозность, однако божественная ци не ощущалась. Значит он ещё не вознёсся. Облик брата вызывал у Ци Жуна смешанные чувства. С одной стороны было то самое, давно похороненное вместе с его костями, тёплое чувство, с другой разочарование и сильная обида. Но выдавать себя ни в коем случае нельзя. — Доброе утро, тётя, дядя, царственный брат. — Ци Жун улыбнулся им и сел за стол на своё место рядом с братом, хоть и хотелось оказаться как можно дальше от него. Се Лянь и император лишь сдержанно кивнули. — Доброе утро, Жун-эр, — императрица поприветствовала племянника. — Как тебе спалось. — Хорошо, — односложно ответил юноша. После того, как обязательное правилами этикета приветствие было выполнено, семья перестала обращать на младшего внимание. И если раньше это его бы расстроило, то сейчас незаметность была только на руку. Дядя и брат продолжили диалог. — Се Лянь, ты готов к шествию? — Да, отец, у нас с Му Цином всё готово. Остальная процессия также готова. — Отлично, — император сделал глоток чая. — Не терпится увидеть, что приготовил для нас наш сын, — императрица мягко улыбнулась Се Ляню. — Уверяю, матушка, я вас не разочарую. Из этого диалога Ци Жун понял, что скоро то самое шествие. ТО САМОЕ ШЕСТВИЕ! Которое сорвёт ребёнок, упавший со стены. И если раньше Сяоцзин считал, что из-за этого оборванца наругали брата, то сейчас было понимание, что произойдёт нечто во много раз хуже. Сорвав шествие на третьем круге, ребёнок оборвет череду благополучных лет. Ни в коем случае нельзя позволить шествию сорваться. *** Закончив завтрак, семья разошлась по своим делам. Ци Жун же, вернувшись в свои покои, принялся размышлять, как не дать шествию сорваться. — Точно! — парень аж подпрыгнул на кровати. — Я сам поймаю того мальчишку!