Второй шанс на жизнь

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — Ци Жун оборачивается на тринадцатилетнего мальчишку с чёрной повязкой с вышитым на ней красными нитками цветком на глазу. Волосы подростка собраны в высокий хвост, лицо обрамляют прямые чёрные пряди. Вместо серых одежд в заплатах, на нём красуется не богатое, но красивое ханьфу, состоящее из нижней чёрной и верхней красной рубашки с вышитыми на ней лотосами, чёрной каймой и кожаными манжетами на рукавах, чёрных нижних штанов, чёрной верхней юбки и чёрного пояса, украшенного красными лотосами. Ноги были обуты в чёрные сапоги чуть ниже колен. — Слушаю, Хун-эр. — Меня послал за вами император. Ци Жун молча направился за подростком. *** С их знакомства прошло почти три года. На том, чтобы оставить Хун-эра при дворце, настояли оба брата, а когда к ним подключилась и государыня, император и советник просто сдались. За это время мальчишку выходили, откормили и пристроили в императорскую армию. Солдаты приняли его как родного, обучили различным приёмам и техникам боя. Мальчишка немного вытянулся и окреп. Ци Жун лично занимался его обучением грамоте, дворцовому этикету и прочим важным штукам. Только вот почерк Хун-эра был просто ужасен и с этим никто ничего не мог сделать. Позже выяснилось, что у него была старая травма руки, из-за которой кость срослась неправильно и ему было тяжело держать перо. В прочем, в остальном мальчишка делал большие успехи. Государь с государыней решили позволить Ци Жуну занятия с ребёнком, думая, что это хоть на время отвлечет племянника от шалостей. Однако постепенно они стали замечать, что знакомый им Жун-эр изменился. Стал серьёзнее и сосредоточеннее, много занимался изучением различных наук, что совершенно не походило на пятнадцатилетнего мальчишку. Но да ладно, чем бы дитя не тешилось, лишь бы проблем не учиняло. Юноша с глубоким интересом изучал медицину и заклинательство. *** — Ваше Величество, вы меня звали? — спросил Ци Жун, входя в зал военного совета, не удостоив сидящих там генералов даже взглядом. — Да, Ци Жун, проходи. — государь устало потёр точку между бровей. — На западе, в регионе Юнъань — на этом моменте юноша непроизвольно напрягся, вспоминая прошлое до переезда во дворец — сильная засуха. Давно не было дождей и участились пожары. Как будущий император, что бы ты предпринял в такой ситуации. Ци Жун не надолго задумался. Засуха... Засуха... Эта засуха приведёт к восстанию и гражданской войне... Надо что-то решать, это серьёзная проблема. Попробовать прорыть канал от моря к Юнъаню? Нет, слишком сложно, долго и затратно. Государственная казна это не потянет. Поставлять туда воду в бочках тоже не удастся. На милость богов уповать не приходилось. Уж кто-кто, а Ци Жун точно знал, что они далеко не всесильны. Но вдруг его посетила мысль. — А что если эвакуировать людей и разместить их в других городах? — Эвакуировать целый регион? — император задумался. — Нет, исключено. Юнъань огромен, жителей много. Их просто некуда расселять. Ци Жун опустил глаза в пол. Действительно, расселять людей просто некуда. Что-же тогда делать...? Вдруг в помещение ворвался один из советников: — Ваше Величество! Ваш сын спустился с небес! — Что?! — император поднялся со своего места. — Совет окончен. О времени следующего объявлю позже. После император направился за советником. Ци Жун побежал за ними. *** Войдя в тронный зал следом за императором, Ци Жун увидел брата. Он принял человеческий облик, но о него всё равно чувствовалась божественная ци. На божество чуть ли не благим матом орал старший советник Мэй Няньцин: — Ваше Высочество! Чем вы только думали! В законах Небесного Пантеона чёрным по белому написано, что божествам запрещено вмешиваться в дела собственного государства! Вы навлечете на Сяньлэ страшную беду! — И что же, мне теперь сидеть сложа руки и смотреть на то, как мой народ погибает от засухи? — Се Лянь точно так же, как его отец несколько минут назад, потёр точку между бровей. — Я одолжу шляпу у повелительницы дождя и сам буду проливать дожди над Юнъанем. — Да как же вы не понимаете, чем это грозит?! Ещё и хотите взять могущественный артефакт повелителя стихии! Вы бог войны, а не дождя, вам не управиться с этой вещью! — ругался Мэй Няньцин. — Кх-кхм. — наконец привлёк внимание император, обрывая спор. — Отец. — Се Лянь поклонился ему в знак приветствия, после чего заглянул ему за спину. — А-Жун! Бог тут же бросился обнимать младшего братишку. *** После инцидента во время шествия отношение Се Ляня к двоюродному брату значительно улучшилось. Он стал интересоваться увлечениями Ци Жуна и с удивлением обнаружил, что тот достаточно разносторонняя интересная личность. В свои приезды из монастыря Наследный Принц стал всё больше проводить времени в обществе Ци Жуна. Тот же наоборот как будто меньше стал восхищаться Се Лянем и их общение стало больше действительно напоминать отношения братьев, а не божества и его последователя. Ци Жуну много раз приходилось напоминать себе, что этот Се Лянь не бросал его умирать в разрушенной столице. А потом Се Лянь вознёсся. *** И вот, спустя три года старший снова сжимает младшего в объятиях. Ци Жун даже может сказать, что скучал по брату. — А-Жун, ты даже не представляешь, как я скучал по тебе! А где матушка? — спросил Се Лянь, отстранившись и потрепав брата по макушке. — Она в своём птичнике. — птичником братья называли крыло дворца, в котором императрица обустроила себе садик с птичками. Юноши направились туда, в то время как император остался обсудить ситуацию с советником Мэем. *** Императрица сидела в своём любимом кресле, наблюдая за канарейками, снующими между листвы, и пила чай. Как вдруг двери в сад распахнулись и она услышала: — Тётушка! Се Лянь вернулся! Женщина тут же вскочила, абсолютно забыв про манеры и прижала обоих мальчишек к себе. На её глазах выступили слезы. — А-Лянь, как я скучала, сынок! Ты не представляешь! Как я рада снова видеть вас вместе, мои дорогие! — Я тоже скучал, матушка. — прошептал Се Лянь. Тут императрица отстранилась. — Но, А-Лянь, разве тебе можно видеться с семьёй? Советник Мэй Няньцин говорил, что это запрещено правилами Небесного Пантеона. — Матушка, я не мог оставить страну в таком тяжелом положении. — Се Лянь печально вздохнул. — Поступай как знаешь, милый, но смотри, не навлеки на себя неприятности. — Конечно, матушка. Мы с А-Жуном, пожалуй пойдём. Хочется посмотреть, что здесь переменилось за три года. — принцы поклонились императрице и вышли из помещения. — Идите, мои хорошие, только не опаздывайте к ужину.