Сатору навсегда

Сатору распахнул глаза. Размеренное и громкое стрекотание птиц за окном оповещало о том, что время еще не доходило до полудня. Размеренное и нежное утро так и шептало, что нужно подольше задержаться в постели, понежиться в теплых лучах проникающего в форточку солнца и… — Черт! — вслух выругался Сатору, резко подняв корпус и сев на постели. В голове все застилала туманная пелена после резкого пробуждения. Озираясь по сторонам, парень исследовал комнату на предмет «следов» вчерашнего вечера — ничего особенного, только лишь собственная одежда неуклюже свалена на тумбочку — словно кто-то заботливо собрал ее с пола, но, не зная, куда бы деть, свалил на тумбочку в надежде, что хозяин сам разберется. Точно. Кто-то. С этим образом в голову начали лезть и другие, отголоски ночного свидания, какие обычно и происходят в этой комнате по выходным. В памяти Годжо проступали воспоминания о прикосновении настойчивых губ к его шее, о сильных руках, сжимающих грудь и запястья, и о сбивчивым дыхании прямо в ухо. «Блять, я что уснул?..» — Сатору ругал себя за беспечность. За многие годы зарабатывания на жизнь не самым честным путем он уяснил, что если уж и приводит «клиентов» в свою квартиру, то никогда нельзя терять бдительность. Как бы потрепано он себя не чувствовал после процесса, как бы сильно не хотелось отключиться и отложить все свои проблемы на утро, парень знал, что ни в коем случае нельзя засыпать. Но вчера он уснул, и сейчас… «Они так похожи…» — вкрадчиво и тихо прошептало собственное сознание. Годжо бросил быстрый взгляд на окно, в котором вчерашним вечером, помимо лунного света, отражалась высокая фигура. «Я хочу тебя…» — фраза столь сильно отличающаяся от привычного «Раздевайся!». Во вчерашних словах и прикосновениях было много страсти и даже пошлости, но не было боли. «Сугуру… я… люблю тебя» — Годжо вздрогнул от мысли, что вчера действительно собирался это сказать. Сейчас он не понимал, когда наступил тот момент, когда он перестал воспринимать своего нового знакомого как потенциального клиента и так сильно расчувствовался. А может так было с самого начала?.. Годжо только сейчас заметил, что по всему дому распространился уютный запах чего-то жареного. Вместе с ним приходило спокойствие, которое его обеспокоенное сознание старательно пыталось вытеснить рациональными мыслями. Он не помнил, когда последний раз просыпался от приятного запаха готовящейся еды, распространившегося по дому. Наверное когда-то давно, в детстве, потому что бывшая девушка уж точно никогда не готовила. Конечно, воспоминания о ночи с Сугуру немного отрезвили и тревожность унялась, но в мыслях все еще разбредались навязчивые сомнения. Стоило ли довериться человеку которого знаешь чуть больше суток? Рывком оттолкнувшись от матраса, парень поднялся, накинул халат и направился на кухню, все еще отмахиваясь от наивных, но навязчивых, мыслей о симпатии. «Надо было деньги с него взять и выпроводить еще вечером…» — сейчас Годжо чувствовал легкое негодование и не мог думать в другом ключе. Каждый шаг в сторону кухни отдавался противоречивыми эмоциями. Мысленно Сатору прокручивал, что именно сейчас собирается сказать. «Может, «Доброе утро, детка! Ночью было классно, но давай-ка ты съебывай из моей квартиры».» «Нет, хуйня!» — метался Годжо. «Надо как-то помягче или…» — парень откровенно запутался и не мог решить, что ему самому надо от всего этого. Однако не мог отделаться от так некстати привязавшихся к нему ощущений тепла, уюта, заботы. «Бред…» — настраивал себя Годжо, когда уставшее сознание выдало идею, что на кухне его любят и ждут. Все раздражение вмиг ушло, а мысль о том, что он пару минут назад жалел о том, что не выгнал Гето еще вчера, обожгла грудь, заставляя почувствовать стыд. Теплые лучи солнцы, игриво проникающие в форточку, падали на безумно красивое лицо, которое Сатору сейчас разглядывал в профиль. До этого Годжо привык видеть его волосы собранными, однако сейчас наблюдал, как непослушная челка, заправленная ее обладателем за уши, но упорно не желавшая так лежать, выбиваясь, ниспадала, перекрывая легкие оттенки нежной улыбки. Он скользнул взглядом по ничем не прикрытой спине, на которой перекатывались безупречные мышцы. Сатору не мог перестать тупо глазеть на него, даже когда он уже обернулся и приветливо улыбался, прищурив глаза. — Доброе утро! — Сугуру расплылся в непринужденной улыбке. — Ага… — хрипло отозвался Сатору. — А что тут происходит?.. — Извини, я тут у тебя немного похозяйничал, — Гето неловко рассмеялся, — но зато сообразил нам что-то вроде завтрака. Через мгновение на обеденный стол, где уже дымились две кружки с горячим кофе, Сугуру поставил тарелки с аккуратно нарезанным тамагояки. — Как спалось? — Сугуру поднял глаза на Годжо, нервно перебирающего пальцами и гипнотизирующего столешницу. — Ну… нормально… — Сатору мямлил, — ты, это самое, извини, что я сразу отрубился… — Да ладно, — Гето ухмыльнулся. Молчание тянулось как болотная дрезина под ногами. В голове Годжо метались тысячи мыслей о том, что он сейчас должен говорить и как себя вести, но ни одна не задерживалась. — Не голоден? — Сугуру обратил внимание, что Сатору так и не притронулся к еде. — Да не особо… — тихо ответил белобрысый, допивая кофе. Обстановка была крайне уютной, даже домашней, но он никак не мог перестать чувствовать себя неловко. Дело было не только в том, что свою порцию омлета он планировал заныкать в холодильник и потом разогреть и накормить сына, ведь готовить у него больше было не из чего. Он, откровенно говоря, не привык к заботе в этом доме. Да и к заботе в целом. «Интересно, он со всеми такой?..» — Сатору мысленно ругал себя за поспешные выводы, но наивное сердце никак не хотело отвергать мысль о том, что все это теперь только для него. Навсегда… — Все хорошо? — Сугуру легким движением помахал рукой перед лицом подвисшего Годжо. — А? — тот лишь вскинул белоснежные брови. — Что ты сказал? Я… просто задумался… — Сатору, — ладонь Гето легла на его собственную, и Годжо нервно вздрогнул, — скажи честно, тебе не понравилось? — Сугуру тоже немного нервировала неопределенность. Он впервые почувствовал, что наедине с Годжо ему не приходится насильно выдавливать из себя заботу и вежливость — всё получается как-то само-собой. Однако ему хотелось бы получить хоть что-то кроме молчания в ответ… Но ответа не было. Парень напротив лишь сильнее нахмурился и опустил голову. Сейчас Сатору был словно заморожен собственными мыслями. — Понятно… — спокойно выдохнул Сугуру. — Ладно, мне пора, — он встал из-за стола. — Это неправда… — едва слышно выдавил Сатору, наконец перечислив себя и цепко ухватив Сугуру за запястье. — Что? — едва ли заинтересовано переспросил Гето. — Я не хочу… чтобы ты… уходил, — Сатору мямлил как никогда, — просто… Все так внезапно, понимаешь, — голубые глаза впились в темные напротив, — и мне правда понравилось… Сугуру тяжело выдохнул и прикрыл глаза. «Ну почему все всегда должно быть так сложно?!» — сказал он себе, потирая переносицу. Ему гораздо легче было общаться с партнерами на языке тела, нежели что-то обсуждать после. Именно поэтому он сейчас без лишних бессмысленных слов наклонился к Сатору и оставил невесомый поцелуй на уголке его рта. Сердце невольно кольнуло, когда лазурные глаза снова засияли, глядя на него. — Нам, наверное, надо подумать обо всем, да? — уже совершенно спокойно, без остатка обиды и разочарования в голосе спросил Гето. — Ага… — на этот раз Годжо возражать не стал и тоже поднялся. Вскоре Сугуру уже стоял в дверях, перед этим забежав в спальню и накинув свою футболку. Годжо наблюдал за ним, прислонившись к старому шкафу и разминая затекшую после долгого сна шею. Когда Гето остановился напротив, он нерешительно протянул руку к нему. Образовался, когда парень не отпрянул, и утопил пальцы в немного спутанных черных волосах, погладив шею, а после прижавшись к нему в неловком объятии. — До завтра, — робко, но нетерпеливо произнес Сатору. Ему хотелось верить, что время до их встречи не слишком затянется. — Конечно, — Сугуру выдавил ласковую улыбку, хотя на душе было как-то скверно. Все это так напоминало ему привычный сценарий его командировочных похождений. «До завтра!». «Конечно, детка». До завтра, которое никогда не наступит. Он, снова помахав Годжо на прощанье, захлопнул за собой входную дверь. За пару секунд спустившись вниз по разваливающейся лестнице, он наконец вдохнул влажный воздух. — Пиздец… — вслух выругался он, садясь в машину. Голова гудела от недосыпа и навязчивых мыслей. С одной стороны, он наконец получил то, к чему изначально шел — он просто хотел переспать с этим парнем. К тому же, удалось даже немного потешить свое самолюбие так активно флиртуя с ним, каждый раз вгоняя его в краску. Однако с другой стороны, Гето сейчас ощущал неудовлетворение. Сам толком не понимал, ведь прежде с таким не сталкивался (тем более, после «бурных командировочных ночей»). Сейчас внутри была, скорее, пустота. Словно он что-то упустил… Что-то сделал не так… Сугуру вновь ничуть не радовался, что, помимо рабочих дел по уже успевшему надоесть проекту, он забил себе голову еще более неразрешимой проблемой.

***

Он ушел. В доме Годжо вновь звенела привычная, окутывающая каждый пыльный угол, тишина. Он еще долго стоял в коридоре, завороженно глядя на давно уже («сколько прошло? 5 минут?.. или час?..») захлопнувшуюся дверь. Сатору чувствовал себя странно. Он прошел в зал и устало опустился на диван, потирая веки. Впервые за долгое время в воскресное утро все тело не пронизала боль. От воспоминаний о том, как Сугуру был с ним нежен сегодняшней ночью, по низу живота пробежали навязчивые мурашки. Годжо рывком встал и метнулся к зеркалу в коридоре. Он резко растянул пояс домашнего халата и оглядел свое тело — грудь покрывали редкие вкрадчивые отметины, оставленные от мягких, но очень страстных поцелуев Гето. Сатору разглядывал их с интересом, а не с отвращением. Больше не хотелось с силой тереть кожу (или содрать ее с себя заживо), тщетно пытаясь стереть и воспоминания. По телу пробежала новая дрожь. Внезапно ему захотелось сблизиться с этим человеком, узнать его получше. Хотелось, чтобы их связывал не просто случайный секс на выходных. Несказанно нелепые мысли для того, за кем закрепилось звание «местной шлюхи». Годжо тяжело вздохнул и направился на балкон. Какое-то время еще крутил в голове мысли о такой нелепой и такой внезапной влюбленности. Пора было сходить за Мэгуми. Он ведь уже несколько недель обещал ему съездить в парк аттракционов на выходных. Поэтому Годжо торопливо затушил сигарету, переоделся и покинул квартиру вслед за своим ночным спутником.