Сатору навсегда

Понедельник

Костлявая спина с силой приложилась к захлопывающейся двери комнаты для персонала, однако никакой боли Годжо не почувствовал. Жадные губы, отстранившиеся от его рта лишь на пару секунд, чтобы протиснуться в небольшую комнату, теперь с новым жаром ласкали его, не оставляя ни сантиметра, которого им не хотелось исследовать. Сатору вскидывает руку, сжимает копну черных волос парня, страстно прижимающего его к стене. На длинную шею ложатся настойчивые поцелуи — Сугуру впивается в него, сначала прикусывая, а затем зализывая медленно и нежно. Рука Гето скользит по голому торсу под болтающейся на плечах расстегнутой рубашкой. Сатору тяжело выдыхает прямо в поцелуй и проводит большим пальцем по возбужденному члену Сугуру, сильно выпирающему в классических брюках. Все в голове Гето мгновенно расплывается от этих прикосновений. «А что я изначально хотел?..» — в мыслях Сугуру никак не мог прорваться сквозь густой туман желания. Ах да… кажется, он планировал поговорить обо всем с Сатору. Объясниться, а может даже извиниться. Сказать что-то вроде «Мне было с тобой хорошо, но нам не по пути…» Гето и сам не понимал, с каких пор им стала двигать такая забота о чужих чувствах. Решил, что, в первую очередь, так он заботится о себе. Ведь если он разглядит в бесконечно глубоких лазурных глазах очертания разбитого сердца, то, несомненно, сам будет страдать. Сегодня утром он уехал на работу пораньше. Даже почти успешно уверил себя в том, что хотел разгрести все отчеты с прошлой недели до утреннего созвона с Шоко, однако истинная причина была в том, что он боялся пересечься с Сатору. Из этих же соображений задержался подольше на стройке, чтобы вернуться в отель, когда смена администратора подойдет к концу. Но немного не рассчитал. Когда он вошел в холл отеля, устало расслабляя галстук, взгляд сразу встретился с Сатору. Сначала белоснежные брови взметнулись в удивлении, а затем лицо озарила слегка вымученная, но все же улыбка. Все утро понедельника Годжо не находил себе места. Не успев прийти на работу, он сразу же начал беспрестанно выискивать среди снующих туда-сюда постояльцев отеля широкую спину со струящимися по ней блестящими волосами. «Успокойся, идиот, ” — твердил себе белобрысый, уже, наверное, раз в пятый протирая стойку, просто потому что руки от волнения сами бросались что-то делать. «Он уже давно уехал… Наверное…». Однако, хоть и получалось на некоторые мгновения унять блядское волнение, но сердце продолжало наивно ждать человека, в которого он втюрился, словно пубертатный старшеклассник. — Добрый вечер, — Гето тяжело оперся на стойку администратора и тоже улыбнулся. — Привет! — Сатору быстро скинул под стол свою сумку, которую собирал, чтобы в самые первые минуты окончания рабочей смены свалить домой. — Задерживаешься? — с ухмылкой спросил Сугуру. Все же, по оживленному взгляду Сатору ему стало кристально понятно, что тот его ждал. — Ага, — Годжо неловко пожал плечами, — надо было доделать… — Переработки — это плохо, — перебил его Гето. Оба замолчали, неловко отводя взгляды. — Послушай, Сатору, я хотел кое-что… — Не хочешь выпить кофе? — бесцеремонно выпалил администратор с нелепой улыбкой уставившись на собеседника. Сугуру изумился решительности Годжо, (еще как, ведь Сатору продумывал, как провести с Гето время, весь этот гребанный понедельник) … но все-таки прошел вслед за ним в… Комната для персонала, в которую Годжо пригласил Гето, теперь наполнилась их общими стонами. Никакого кофе, конечно же, выпить они не успели, прижавшись друг к другу сразу же после того, как захлопнулась дверь. Только оказавшись наедине, Сугуру больше не мог и не хотел бороться с желанием его раздеть, вновь покрыть нежную кожу груди и шеи мокрыми поцелуями, нежно сжимать его член, долго растягивать, а затем войти и медленно любить его. Но возбуждение торопило, заставляло собственные руки сжать его запястья, приковывая к стене, рывками, почти разрывая, расстегивать пуговицы чужой рубашки, торопливо стягивать его брюки и швырять в дальний угол. Гето изо всех сил хотел остановиться хоть на секунду, сказать хоть что-то, но тело переставало слушаться голоса разума, когда длинные пальцы Годжо тянулись к его ширинке, неуклюже и нетерпеливо расстегивая. — Агх… Сугуру… — Годжо томно, крышесносно выдохнул его имя в поцелуй. Рывок. Внезапно Сатору ощутил, как его, крепко ухватив за плечи, развернули. Собственное лицо прижали к стене, а сильная рука хлестнула по обнаженной ягодице. Глаза Сатору распахнулись шире, а хриплый протяжный стон перестал быть тихим и сдержанным, когда смоченные слюной пальцы Гето, 2 сразу, вошли в него, неспешно двигаясь. Годжо ощущал дрожь нетерпения в пальцах Сугуру и сам льнул к его руке, желая ускорить процесс. — Больно? — горячее дыхание Гето обожгло ухо. — Н…нормально, — едва слыша собственный голос, отозвался Сатору, плавясь под его чувственными прикосновениями. — Прости… ахг… — Сугуру тоже еле складывал слова в осмысленные предложения, — просто… пиздец как хочу тебя… Годжо задышал еще отрывистее, прогибаясь в спине, когда пальцы быстро выскользнули, и Сугуру приставил теплую пульсирующую головку к нему вплотную, еще настойчивее растягивая. Боль от небрежной подготовки сменилась еще более острой, заполняющей сознание, заставляющей просить остановиться. Но он не просил. Сатору отрывисто касался своего члена, то расслабляясь, то напрягаясь до предела, когда Сугуру чувственно двигался внутри Гето сильнее вжал Сатору в стену, когда член вошел примерно на половину, укрывая его тело своим, прижимаясь так плотно, чтобы ощущать каждым мускул напрягшейся белоснежной спины, чтобы вновь прикусить нежную кожу на плече, лизнуть шею, закусить и оттянуть мочку уха и целовать раскрасневшуюся щеку. Сугуру ногтями впивался в ягодицы Сатору, разводя в стороны. Он не сдерживался ни секунды. Каждый стон, слетевший с порозовевших губ, каждый взгляд через спину наполовину закатанных глаз и вся затраханная дрожь Сатору заставляли его гореть заживо, чувствовать как в голове не остается ничего, кроме животного желания. Годжо сдавленно заскулил, когда воздух перестал отчаянно врываться в легкие большими рывками — что-то мешало. Дорогущий шелковый галстук с мелкой золотой вышивкой, до этого все еще размеренно болтающийся на Сугуру (когда Гето только вошел в холл, Годжо разглядел в вышивке дракона, но дальше всматриваться времени не было), сейчас сомкнулся на шее Сатору. С каждым резким толчком, Сугуру сдавливал его шею все сильнее, сужая восприятие исключительно до его прикосновений, его губ, жадно ласкающих шею, его члена внутри. Хлюпающие звуки скользящего по слюне члена и частые громкие шлепки эхом отдавались от стен маленькой полупустой комнаты. Наверное, удобней было бы переместиться на небольшой полуразваленный диван, или в крайнем случае на кресло, но Сугуру было все равно. «Хочу еще… Хочу больше…» — возбужденное сознание настойчиво отрицало тот факт, что он приболижается к пику наслаждения. Сатору стонал как мог, а сердце колотилось бешено от недостатка воздуха. Такое внезапное, но такое сладкое возбуждение накрывало его полностью. Сперма стекала по внутренней части бедра — он кончал, плавясь под прикосновениями Сугуру к его члену и ощущая его внутри. Голубые глаза закатились, а веки бешено тряслись, когда Сугуру прижал его к себе вплотную, входя так глубоко, что нежное ощущение близости граничило с болью. Внезапно галстук на шее раздался и долгожданный вдох сопровождался жадным стоном. Сатору затрясло всем телом, когда ухо обожгло горячее дыхание, а строгий голос проникал прямо в мозг: «На колени» Не помня себя, Годжо опустился, как и приказывал ему Гето, повернувшись к нему лицом. Сильная ладонь сразу же ухватила его подбородок, приковывая взгляд к глазам. Сатору откровенно пошло улыбнулся и высунул язык, с которого не менее откровенно стекала слюна. Сугуру сжал его сильнее. Торопливо проводя рукой по собственному члену, он изливался на лицо парня у своих ног. Годжо зажмурился, но не отстранился. Для него исполнять чьи-либо влажные фантазии было совсем не впервой. Однако сейчас и собственную грудь распирало от греховного удовольствия. «Я хочу быть твоим…» — эта мысль, кажется, дошла до самого сердца, обжигая. Сугуру тяжело и надрывно дышал, упиваясь последней дрожью тела от испытанного оргазма. Удовольствия такого яркого и порочного, но в то же время такого правильного, что хотелось кричать. Он не мог заставить себя отвести взгляд от вида у собственных ног. — Может все-таки кофе? — на лице сидящего на полу Сатору заиграла немного дикая улыбка. Парень провел пальцем по испачканной в сперме щеке, медленно и игриво облизнул его, глядя в затуманенные глаза Сугуру снизу вверх. Выглядело так блядски, что перед глазами Гето снова все поплыло. — Можно, — Сугуру ухмыльнулся. Нащупав рукой салфетки на заваленном всякими вещами столе, он присел на корточки рядом с Сатору, вытирая его лицо. Он целовал его. Нежно поглаживая щеку, но в то же прикусывая губу. «К черту все разговоры» — думал Сугуру, сидя на диване, когда белобрысая голова прижималась к его плечу. «Хочу просто побыть рядом»