Сатору навсегда

Голова трещала. Июньский полдень раздражал, не давая подняться с постели своей духотой и сонливостью. В небесно-голубых радужках мерцая и переливаясь играли отблески света, нагло просачивающиеся сквозь тонкую штору. Годжо и сам удивлялся тому, что 2 часа назад смог подняться и увести Мегуми на субботние занятия по карате, распугав всех родителей его одноклассников своим похмельным флером. Как только вернулся домой, Годжо снова, ни о чем не задумываясь, завалился в кровать. Попросту потому, что задумываться было и не о чем. Вчера он впервые за долгое время откровенно сильно набрался, и все воспоминания о времени, проведенном в баре были крайне смутными. А, возможно, и потому что не хотел задумываться о вчерашнем. Ведь вчера он… «Выпьешь со мной, Сатору?» … кажется, в кои то веки чувствовал себя счастливым. Годжо считал, что если пытаться найти причину этому странному чувству, то есть шанс погрузиться в еще большую тьму, чем та, в которой существовать он привык. Сатору тяжело поднялся, все еще держась потрясывающейся рукой за гудящую голову. Сушняк вернулся с новой силой, и он сразу направился на кухню. Он жадно глотал воду из стакана, вспоминая отголоски вчерашнего вечера. «Черт, и зачем надо было столько пить…» — ругал себя за беспечность Сатору. Ему всего то нужно было найти кого-то… «Мы знакомы?» … на вечер и склеить. А в итоге… «Нет, но никогда не поздно это исправить!» … он вновь остался с пустым кошельком. Даже сладкие воспоминания о… «Меня зовут Гето, Гето Сугуру…» … о том, что в кои то веке провел пятничную ночь один, не спасали от хандры по поводу отсутствия денег. Впрочем, лишь в подтверждение этому Годжо заглянул в пустой холодильник, обдавший приятной прохладой. Остатки яиц и бекона он пожарил сыну на завтрак, и сейчас найти что-то для себя самого было невозможно. Все еще с чувством нелепой растерянности (и не менее нелепого похмелья) Годжо, едва удерживая равновесие, натягивал штаны. Старый худи, прожженный в нескольких местах, насквозь пропах сигаретами, и от этого на парня то и дело накатывали рвотные позывы. Но он сдержался и смог все-таки выйти на улицу и вдохнуть свежий прохладный воздух. Ночью прошел легкий дождь и сейчас атмосфера была неприятно пропитана сыростью. Сатору, тяжело и глубоко дыша, добрался-таки до магазина. Время близилось к полудню и улицы были пусты. «Как же здорово…» — подумал Годжо, когда понял, что за все время своей недолгой прогулки не встретил никого, с кем пришлось бы разговаривать. Хотя, наверное, одного человека он бы все же хотел увидеть… В сознание то и дело возвращались смутные воспоминания о пронзительных глазах, в который он утонул прошлым вечером. Годжо вспоминал деликатную и чувственную улыбку, мягкие длинные волосы и, конечно же, его прикосновения. От воспоминаний о крепкой руке, сжимающейся на собственной талии, по спине устремилась вниз волна приятных мурашек, прокатываясь по замерзшему телу. Сатору начинал переживать от ненашутку разыгравшихся эмоций, ведь мысль о влюбленности его страшила. Он признавался себе в том, что «таинственный друг» ему и правда понравился. Годжо даже допускал мысль, что можно встретиться с ним еще раз. Может даже переспать, почему бы и нет. Но никаких отношений — это было строгое правило, которое он уже давно принял для себя. «Случайные собутыльники, ничего более» — сказал себе парень, зарывая глубже все испытанное, запирая на замок свое глупое сердце, так легко готовое отдаться пожару страсти по имени «Сугуру Гето». Он устало толкнул стеклянную дверь супермаркета. Долго всматриваясь в товары на полках и в холодильниках и пытаясь выбрать то, от чего не тошнит, он складывал в небольшую корзину скромный набор продуктов, на который только денег и хватало. — Пачку Marlboro Red, — стоя на кассе, Сатору устало всматривался в темноту шопера, пытаясь отыскать там кошелек. Рассеянная рука никак не могла нащупать маленький бумажник из потрескавшейся от старости кожи. Поиски настолько заняли его внимание настолько, что парень даже не заметил подошедшего сзади человека, терпеливо ожидавшего, пока он оплатит покупки. — Достаньте две пачки, — мягкий голос, приятно заполняющий собой все пространство, раздался в магазине. Мужчина, стоявший у Годжо за спиной, обращался к кассиру, — я тоже такие курю… — задумчиво добавил он, придвинувшись ближе к Сатору так, что горячие дыхание вновь обожгло шею. Сатору рывком обернулся. Не смог сразу поверить глазам, когда увидел перед собой того, кто так настойчиво занимал собственные мысли все сегодняшнее блядское утро. Сугуру игриво улыбался, вновь посылая волнительные волны по его телу. Сатору наделся больше не пересекаться с ним без повода, ведь знал, что этот парень — приезжий и скоро уедет, а это глупое влечение, магнитом тянувшее его к неумолимо глубоким глазам, бесследно исчезнет вместе с ним. И Годжо продолжит жить свою обычную, довольно кстати скучную, жизнь. — Неожиданная встреча, — бесстрастно выдохнул Сатору. — Ты не рад? — улыбка Сугуру стала еще более насмешливой. Сатору, конечно, понимал, что все происходящее не может быть частью плана Гето по его соблазнению, но такие мысли на самом деле закрадывались. Годжо не ответил, а лишь принялся отыскивать в кошельке купюры, не обращая внимание на навязчивый образ, мысленно (и не только) преследовавший его все сегодняшнее утро. «Черт!» — мысленно выругался белобрысый, заметив, что пары сотен у него не хватает. Парень с горечью на сердце решил, что в ближайшие дни постреляет сигареты у соседей, а потом, возможно, деньги и найдутся. Он уже было хотел оповестить кассира, что сигареты пробивать не нужно, как тот, растерянно высунувшись из-под прилавка, опередил его: — Ой, мужики, только одна пачка осталась… Годжо вновь обратил взгляд к лицу неожиданно подкравшегося к нему Сугуру. Мгновение они многозначительно смотрели друг на друга. Каждый словно прощупывал предел другого в этой игре в откровенно двусмысленной игре в гляделки. Вскоре оба звонко рассмеялись. — Бери, — Сатору кивнул на пачку, лежавшую на прилавке. — Нет-нет, что ты! — Сугуру, все еще непринужденно смеясь, замахал руками. — Ты ведь первый пришел. — Все нормально, — улыбка Годжо из искренней медленно перетекала в привычную наигранную. Ему крайне не хотелось посвящать малознакомого человека (даже несмотря на то, что это именно он) в свои финансовые вопросы и объяснять, что денег на пачку сигарет ему не хватает, — можешь забрать. — Я настаиваю, чтобы взял ты, — Гето тоже не собирался уступать. Сейчас парень чувствовал в этом диалоге легкую ненавязчивую игру. Ему хотелось подольше поболтать со своим вчерашним знакомым, хоть и своеобразно, но попробовать узнать его поближе. Ведь часто люди раскрывались с нужной ему стороны именно в простых повседневных взаимодействиях. Сатору начинала злить настойчивость, но виду он не подавал. — Вот блин! — Сатору скорчил удивленное лицо и демонстративно хлопнул по карманам. — А денег-то больше у меня нет! — он снова слащаво и наигранно улыбнулся своему обворожительному собеседнику. — Так что она твоя, — он вновь указал на злополучную пачку. — Бери, — все настаивал Гето, — я за тебя заплачу. — С чего это?! — возмутился Годжо и, еще пуще прежнего нахмурившись, добавил, — я просто так деньги не беру! — И даже не сделаешь для меня исключение? — Да пошел ты! — выпалил Годжо. Его уже откровенно нервировала фамильярная улыбка, не сходящая с изящного лица. — Определяйтесь быстрее пожалуйста! — кассир вмешался в их динамичный разговор, желая побыстрее выпроводить нерадивых покупателей. — Конечно, — Гето потянулся за кошельком. На это Сатору лишь демонстративно фыркнул, собрал свои покупки, все еще валявшиеся на кассе и, громко хлопая пластиковой дверью, вышел из магазина. Прохладный воздух наконец окатил лицо, отрезвляя от перепалки. Немного отойдя от злополучного магазина, он устало прислонился к холодной бетонной стене. Стоял запрокинув голову и тяжело дышал. Да уж, настроение было напрочь испорчено. Сейчас он бы хотел перекурить накопившееся волнение, но такой возможности не было. Осталось лишь представлять, что вместо влажного затхлого воздуха легкие обволакивает полюбившийся за долгие годы едкий дым. Уставший взгляд скользнул по раздражающей фигуре, вышедшей из дверей супермаркета и продвигавшейся в его сторону. Годжо далось это с трудом, но он умудрился не сказать ни слова, когда Сугуру прошел мимо него, скорее всего, намеренно не заглядывая в голубые глаза, но все еще ехидно улыбаясь. Пара метров уже разделяли их, когда Сатору, сжав руки в кулак, нетерпеливо выкрикнул. — Дай сигарету! Гето снисходительно обернулся, в глубине души очень довольный собой, и, теперь уже без лишних вопросов и подколов, протянул белобрысому пачку и зажигалку. Пользуясь тем, что Сугуру теперь не всматривался в него так пристально, Годжо выудил из пачки еще три сигареты помимо той, что держал в зубах. «С него не убудет, а мне нужнее!» — неприкрытая радость отразилась на прежде бесстрастном лице. — Не хочешь прогуляться со мной? — нарушил затянувшееся молчание Сугуру. — Да че ты привязался ко мне? — отозвался Годжо, уже с меньшим раздражением, однако все еще немного обиженный. Тонкие брови на лице Гето взмыли вверх в удивлении, но ему быстро удалось вернуть лицу игривое выражение. Пара шагов, и теперь он, чуть наклонив голову, в неприличной близости глядел в озадаченное лицо напротив, выдыхая горький дым прямо в него. — А может ты мне нравишься? — этот кокетливый и откровенно пошлый полушепот вновь донесся до Сатору, проникая в самую душу. Спокойствие, которое он с таким трудом себе вернул, вновь всколыхнулось, прямо как водная гладь во время шторма. Однако теперь в нем буйствовали совершенно другие чувство. Можно сказать, прямо противоположные раздражению. Уши горели, и, по всей видимости, зарделись в неловком и внезапном смущении. — Ладно, забей, — Сугуру же в ответ на то, как Сатору перед ним тяжело сглотнул, лишь мягко рассмеялся. — Просто мне здесь чертовски скучно. Вот и решил знакомствами обзавестись… Откровенный взгляд длился еще пару мгновений растянувшихся в сознании Годжо на долгие часы. Сразу же вспомнился вчерашний вечер… Все, сказанное вчера под шлейфом выпитого сейчас возвращалось в мысли, заставляя лицо еще больше заливаться краской. Гето тоже не торопился разрывать зрительный контакт, мысленно ловил каждую искру, так молниеносно пробегающую между ними. Отстранился лишь когда сам почувствовал что-то вроде нарастающего внутри смущения. Годжо будто бы физически почувствовал, как крепкие тиски, которыми сжимал его взгляд Сугуру, разжались, когда тот отвернулся и медленно зашагал прочь, спускаясь вниз по узкой улице. «Не уходи…» — мысль, так настойчиво занимавшая его нетрезвое сознание прошлым вечером, вернулась вновь, заставляя в немом и необъяснимом испуге вытянуть руку вслед удаляющейся широкой спине. Годжо и сам удивлялся как привычные ему открытость и упрямство отступали рядом с этим человеком. Он каждый раз словно трепетал от нелепого беспокойства, волнами разливающегося по всему телу. Сатору не хотелось допускать такой мысли, но, кажется, он по уши втюрился в этого загадочного черноволосого красавца. «Да че я блин как тряпка…» — решительно сказал внутренний голос, и парень, больше не раздумывая ни секунды, направился вслед за своей безрассудной, но такой чертовски красивой мечтой — Есть тут одно место, — Годжо развязно хлопнул Сугуру по плечу, отчего тот снова слегка удивленно уставился на парня напротив с крайне быстро изменившимся настроением. — Для прогулок самое то! — белобрысый лучезарно улыбнулся.

***

— Слушай, а долго нам еще идти? — раздвигая заросли кустов, крикнул Сугуру, обращаясь к высокому парню шагающему впереди. За непринужденной беседой он едва заметил, как они покинули город и теперь шагали по густо заросшему пригороду, плавно переходящему в небольшой лес. Ветер мягко шелестел в листве высоких деревьев, и они почти не разговаривали, наслаждаясь ровным и ненавязчивым шумом этого бриза. Парни шли друг за другом по неровной почве, испещренной корнями и сорняками. Гето время от времени оглядывался по сторонам, тогда как Сатору шел уверенно, словно бывал здесь едва ли не каждый день. Подъем был достаточно крутым и извилистым. Не то чтобы Сугуру было сложно его преодолеть, все-таки часы, которые он по выходным проводил в зале, давали о себе знать, однако обстановка в целом немного его напрягала. — Знаешь, в такие места обычно не на свидания водят… «А чтоб свидетелей было меньше…» — мысленно закончил свою фразу Гето. Он смутно представлял себе, сможет ли найти дорогу обратно самостоятельно. — Да не ссы ты, — смеясь, ответил Сатору. — Уже почти… Не успел Годжо закончить мысль, как за очередной густой порослью показался неописуемый вид — они наконец добрались до места назначения. Глаза у Сугуру округлились в изумлении, когда, поморщившись от ярко светившего прямо в лицо солнца, он увидел то, что так сильно хотел показать ему его «знакомый». Небольшим скалистым выступом обрывалась лесная тропа. С усыпанного зеленью утеса открывался действительно захватывающий дух вид — маленький город теперь был перед ними как на ладони. Видно было и стройку, на которой он работал, и маленькие бетонные постройки, иногда перебивающие живописный лес, зеленым морем разлившийся по высоким холмам. — Местная достопримечательность! — Сатору все еще тупо улыбался. Был явно доволен легким ступором, в который впал Сугуру. — Красиво… — выдохнул Гето. Невдупление на лице вновь сменилось ласковой улыбкой. — А еще романтично… Теперь уже Годжо, вскинув брови, уставился на него. — Не знаю, — худые плечи быстро и неуверенно взметнулись вверх, — я всегда приходил сюда один. Ну там… когда мне одиноко и все такое, — парень попробовал разогнать внезапно навалившуюся меланхолию и подошел ближе к обрыву, — а здесь так… свободно, — он немного неестественно рассмеялся и раскинул руки, — здесь не кажется, что связан по рукам и ногам в этом чертовом городе! Через спину Сатору бросил взгляд на Сугуру. Улыбка была инфантильной и простой, но никак не наигранной. Было в его блестящих глазах что-то по-настоящему манящее, то, что заставляло Гето прямо сейчас идти ему навстречу. Идти стремительно, сокращать расстояние, становиться ближе. Глаза Годжо, такие растерянные и озадаченные, распахнулись еще шире, когда, так неожиданно и смело, чужие, мягкие словно шелк, губы прикоснулись к его собственным. Руки устало опали вдоль туловища — он, откровенно говоря, не знал, куда их деть. Может ли он положить их на плечи Сугуру (такие крепкие, точеные…)? Стоит ли опустить их на талию (перед этим проводя по мощной груди…)? А может ему можно запустить руки под его футболку, обхватив спину (наверняка то, что под футболкой просто идеальное…)? Позволит ли он прикоснуться к его приятно пахнущим волосам? тонкими пальцами затеряться в них… Все это перестало иметь для Сатору значение, когда Сугуру, аккуратно, но достаточно настойчиво, углубил поцелуй, нежным языком проводя по его губам, а затем запуская его глубже. … — Все еще одиноко?.. — это было первое, что сказал Гето, разорвав поцелуй, глядя в бездонные ледяные глаза и проводя рукой по по нежной раскрасневшейся щеке. Сугуру не мог до конца понять, зачем ему все это. Он испытывал необъяснимый комфорт наедине с Сатору. Все-таки он не был по-настоящему бессердечным и уже не мог назвать эти взаимоотношения лишь «игрой», которая непременно должна была привести к страстному сексу. А после лишь пустые обещания, неделя-две бессмысленных переписок, и потом тишина. Тишина навсегда. Останется лишь одинокий набор цифр — контакт в разделе «Недавно удаленные». «Нет!» — пронеслось в голове, отрезая все прочие размышления, «в этот раз так не будет…». Он не знал, чувствовал ли такое когда-либо раньше, но сейчас ему хотелось заполнить одиночество в сердце Сатору, который, по всей видимости, в этом крайне нуждался. Сатору в ответ лишь улыбнулся, стыдливо опуская глаза — всматриваясь в переплетенные пальцы их рук. Взгляд упал на часы на руке Гето и… — Вот черт! — вскрикнул Годжо и быстро отпрянул разрывая неловкие объятия. — Время то сколько! — он демонстративно вскинул руки в удивлении. — Совсем забыл про… — парень осекся, не желая посвящать Сугуру в тонкости своих планов. Да и странно наверное сразу после поцелуя сказать что-то вроде «Ой прости, нужно вернуться в город, а то у меня просто маленький ребенок, у него кружки и прочая херня». — Мне надо бежать, — он круто развернулся и чуть ли не бегом двинулся в сторону чащи, из которой они пришли. — Но… — Сугуру был в легком шоке и не мог сказать ничего вразумительного. Парень конечно не был на 100% уверен, что Сатору оценит его решительность по-достоинству. Все-таки они общались всего чуть больше суток. Кто знает, может для его необыкновенного «знакомого» это было слишком. Может, Гето и сам облажался, так поторопив события. Однако он впервые в жизни видел, чтобы кто-то так бестактно сливался… — Прости, но это правда срочно, — белобрысый, кажется, тоже заметил слишком сильное недоумение Сугуру, поэтому смягчился. — Потом еще как нибудь увидимся! — Сатору! — уныло, словно без малейшей веры в собственные слова, окликнул его Гето. — Прокатишься со мной сегодня вечером? «Ну вот…» — начал было думать Гето, когда Сатору непонимающе на него уставился. «Я, наверное, окончательно все испортил…». Он старательно пытался разглядеть на бледном лице раздражение, уловить ярость в бескрайних глазах, но у него не получалось. В его выражении сейчас не отражалось вообще ничего, кроме искренней задумчивости. Будто бы до него все никак не доходило поступившее предложение. — Можно! — неожиданно громко отозвался Годжо и вновь совершенно по-детски рассмеялся. — Заедь за мной в 8! По-быстрому оставив Сугуру свой номер, он, как ни в чем не бывало, помахал рукой и побежал прочь. Ведь он как всегда безбожно опаздывал… Легкий шок все никак не отпускал Гето, пока он глядел вслед шуршащим листьям и удаляющимся шагам. Он никак не мог оправиться от ощущений, испытанных так внезапно. На губах все еще оставались теплые следы — напоминание о мягких губах, совсем недавно вплотную соприкоснувшихся с собственными. Мысли начинали путаться от осознания, что он так внезапно пригласил Сатору на свидание. Ему не хотелось думать о каких-то конкретных планах. Гето позволил себе просто отдаться приятным эмоциям предвкушения вечера. Так он и простоял еще какое-то время, растерянно глядя на поистине завораживающий вид, открывавшийся с живописного утеса. — Блять… — вслух выругался Гето, теперь настойчиво всматриваясь в густую чащу, в которой минут 15 назад скрылся Сатору, — а куда идти то?..