Сатору навсегда

Весь оставшийся день Сатору провел дома, занимаясь привычными делами. Приготовил, то что он обычно называл «фирменный поздний обед», немного прибрался и принял душ. Конечно, ведь на вечер у него грандиозные планы! Ну, по крайней мере, ему хотелось на это надеяться. Он хоть и был занят самим собой, однако отметил, что слишком уж тихо было в их доме для субботнего вечера, поэтому Сатору заглянул в зал. — Как дела, шпана? — он, улыбнувшись, взглянул на Мэгуми, сидевшего за столом и что-то вычерчивающего в тетрадке. — Что делаешь? — Уроки, — не поднимая головы, отозвался мальчик. — Вам че реально в первом классе домашку задают? Жесть… — Сатору приблизился к столу и потрепал его по голове, отчего мальчик недовольно поморщился. Годжо растерянно озирался по сторонам, не зная за что бы ухватиться взглядом — мысленно искал идеи, как бы поддержать разговор. Может, он просто себя накручивал, но в последние несколько месяцев Мэгуми казался ему слишком закрытым. Он, конечно, понимал, что мальчик только недавно пошел в школу и, возможно, испытывает некий стресс, однако отца все равно это напрягало.Наверное, это была его вина, но порой сын казался ему сильно серьезнее своих лет. Словно совсем скоро он тоже, как и все вокруг, станет задавать ему, мягко говоря, те самые неудобные вопросы… — Переночуешь сегодня у тети Юки? — выпалил Годжо, решив не ходить вокруг да около. — Опять? — обиженно отозвался Мэгуми. — Ну типа… — Сатору слегка растерялся. Он надеялся, что показалось, однако на маленьком лице напротив проскользнуло что-то вроде… «Раздражение?..» — гадал Годжо. «Или презрение?..». Он постарался побыстрее отогнать навязчивые мысли о том, что собственный ребенок может его ненавидеть, и натянул улыбку. — Ладно, не кисни! Хочешь я вам пиццу на ужин закажу? — Годжо, нелепо улыбаясь, выставил руку в жесте «Давай пять». — По рукам, — теперь и Мэгуми улыбнулся, весело хлопнув по руке Сатору. За несколько минут Мэгуми собрался и уже стоял на пороге. — Пошли, я тебя провожу. А то уже темнеет… — Годжо тоже поспешил на выход. Внутреннее волнение уже унялось, и он снова пребывал в приподнятом настроении. Для него все же было тяжелее строить из себя приемлемого и заинтересованного отца, чем быть им. Они вдвоем продвигались по пустой, освещенной лишь светом одинокого фонаря, улице. Больше не разговаривали, ведь Сатору с головой погрузился в свои мысли. — Пап, скажи, — нарушил тишину Мэгуми, дернув высоченного Годжо за рукав, — а к тебе опять кто-то придет?.. Ну… поздно ночью… — мальчик говорил нерешительно. Он никогда раньше не говорил этого отцу, чтобы лишний раз ему не докучать, однако его порой пугали странные «гости по работе», заявляющиеся к ним на ночь глядя. — Не-а, — без нотки сомнения в голосе отозвался Сатору, — у меня сегодня свидание!

***

Годжо уже около получаса вертелся у крохотного зеркала в ванной. То укладывал волосы на одну сторону, желая придать образу классической строгости, то, наоборот, взъерошивал их — толком и сам не знал, что ему нужно. Парень уже давным-давно не прихорашивался. Наверное, даже забыл, как это. С гардеробом тоже была беда. Сейчас все, что он смог выискать в шкафу, казалось каким-то старым и непрезентабельным. Решил остановиться на любимой футболке и рваных джинсах, пылившихся на полке еще со времен колледжа. Он не очень хорошо знал Сугуру, но надеялся, что ему понравится. И, конечно же, Годжо волновался. То и дело нервно бегал к окну на кухне, убеждаясь, что Сугуру еще не там, что он не ждет его, что он не уйдет. Парень не знал, какая у Сугуру машина, поэтому пристально вглядывался в темноту, вылавливая редкий свет фар автомобилей, иногда въезжающих во двор, и старался разглядеть водителей. Сатору проверял телефон каждые 5 минут — нет ли там сообщений или пропущенных звонков. «Да не жду я, что он позвонит! Просто… скучно!» — бесполезные попытки убедить, что происходящее ему безразлично, даже самому себе казались забавными. Вскоре конкретно заебавшись словно умалишенный торчать у окна, Годжо сделал себе чай и, устало положив голову на ладонь, уселся за кухонный стол. «А может он вовсе не приедет?..» — пронеслось в голове. Мысль о том, что его могли просто развести, пугала. А он, как дурак, несколько часов собирался и вылил на себя, кажется, весь парфюм в доме. Сатору тяжело и надрывно вздохнул, но ровный выдох прервал звонок телефона, заставивший встрепенуться и вновь резко впустить воздух в легкие. Подрагивающей от волнения рукой, Годжо схватил телефон. — Ало? — Ало, Сатору? Я приехал, — знакомый голос в трубке вернул спокойствие. — А… Сугуру… это ты? — Годжо хотелось лишь заполнить повисшую паузу, пока он нервными движениями отодвигал бесячую штору, вновь всматриваясь в ночную улицу и выискивая глазами своего новоиспеченного «ухажера». — Ты готов? — Сугуру тоже слегка волновался и в упор избегал вслух произносить слово «свидание». — Ой, точно, мы ж договаривались встретиться! — к Годжо внезапно вернулась уверенность. — Ты знаешь, я совсем и забыл! — сейчас собственная кокетливость казалась ему крайне забавной. — Подождешь меня? Я быстро! — Конечно, — спокойно ответил Гето. По голосу понять этого не представлялось возможным, но он по-настоящему ахуел. «Ему что, все равно?» — подумал он, когда отключился. «Нет…» — Сугуру не смог сдержать смех, когда разглядел белобрысую макушку, маячившую за колыхающейся шторкой в окне на третьем этаже. Глупый флирт, но его это заводило еще больше. «Драматичная пауза», которую хотел выдержать Годжо оказалась не такой и долгой, ведь ему самому уже не терпелось встретиться, поэтому уже через 5 минут он пулей вылетел из подъезда. Застыл в немом ступоре, когда увидел Сугуру, распахнувшего дверь огромного черного лексуса. «Ни хрена себе…» — подумал Годжо. На него внезапно навалилась необъяснимая неловкость. Он ведь никогда раньше с такими машинами даже рядом не стоял. Однако не только автомобиль привлекал его внимание. Его владелец выглядел непростительно красиво в тусклом отблеске фонаря. Распущенные волосы гладко струились по крепким плечам, а на утонченном лице играла слегка ехидная, но все же искренняя улыбка. Под футболкой Сугуру скрывалась сильная грудь, к которой так и хотелось прижаться. Годжо с неистовой скоростью скользил рассеянным взглядом по этому манящему образу, просто не знал, за что зацепиться. Внезапно осознал, что собственные попытки выглядеть сегодня неотразимо были просто смешны, учитывая КТО пригласил его на свидание. Да. Они не произносили этого слова вслух, но каждый надеялся, что другой понимает, что это не просто дружеский вечер. — Прости, я задержался, — в голосе Сатору больше не сквозила игривость. Он просто не мог сдержать восхищения, поэтому реплика была сдержанной или даже немного стыдливой. — Да ничего, — Гето усмехнулся, отчетливо давая Годжо понять, что на все эти его уловки с кокетливостью он не попался. — А… ну… — от захлестнувшего его волнения, Годжо начинал мямлить, — куда мы… поедем?.. — Не знаю, — Сугуру был невозмутим, — может за город? Годжо лишь коротко кивнул и, наконец вырываясь из цепкой хватки уверенных глаз Гето, направился к машине. Через несколько минут они уже выехали на длинное шоссе, ведущее на север. Сугуру решил сначала проехаться в направлении своей работы, ведь виды на просторный душистый лес, растянувшийся вдоль трассы, были просто восхитительными. А потом уже как пойдет. А их беседа, так нелепо начатая по телефону, никак не могла продолжиться… Сатору чувствовал себя странно, просто не мог ничего поделать с этим ощущением. Это был первый раз в его жизни, когда он не решался нарушить повисшее между ним и собеседником неловкое молчание. Обычно он за словом в карман не лез, и всегда находил, за что зацепиться, чтобы начать беседу, но не сейчас. В мысли стало стремительно проникать волнительное сомнение. «А стоило ли вообще соглашаться?..» — неожиданно для самого себя, Годжо задумался, как это все выглядит в глазах Сугуру. За последние сутки этот парень успел стать для Сатору больше, чем просто случайным знакомым. Годжо уже и забыл, каково это — влюбиться в кого-то. Но, походу, это все-таки было «то самое». Поэтому ему никак не хотелось показаться Сугуру легкодоступным. Он ухмыльнулся. Да уж, даже в собственных мыслях звучало это довольно иронично, учитывая то, чем он занимался по жизни. Гето тоже не спешил заводить разговор. Ему хоть и хотелось получше понять, какие у Сатору планы на это их, по правде сказать, достаточно нелепое вечернее мероприятие. Парень был ему симпатичен, но по какой-то причине Сугуру не хотел говорить ему об этом напрямую. И к чему только это стремление произвести безупречное впечатление для обычного, среднестатистического, всегда идущего по почти что идентичному сценарию командировочного романа? Он не знал, но впервые ему хотелось, чтобы все шло своим чередом. Может просто устал бесследно исчезать в жизни своих кратковременных спутников, а может и по-настоящему влюбился… Сугуру сделал музыку погромче и немного приоткрыл окно, впуская в салон прохладный ночной воздух. — Animal Magnetism? — Сатору нарушил молчание, кивнув на дисплей. — Ага, — отозвался Гето, и бесстрастно добавил, — это моя любимая песня. Годжо резко повернул голову на водителя и теперь не сводил с него широко распахнутых глаз. Поначалу Сугуру старался не замечать этот настойчивый, будто раздирающий его на куски, взгляд, но это было просто невозможно, поэтому он тоже, не слишком отрываясь от дороги, недоуменно покосился на Сатору. — Да, знаю, — не понимая, какая конкретно эмоция кроется за этим ледяным взглядом, попытался продолжить разговор Гето, — глупо наверное… — парень натянуто улыбнулся, нервно постукивая пальцами по рулю, — она ведь старая и немного нудная… Да и… — Моя тоже… — его сбивчивый монолог перебил неожиданно застенчивый голос Годжо. — М? — переспросил Сугуру, хотя все прекрасно слышал. Однако ответа не последовало. Лишь сильнее стал шум пролетающего за окном ветра. Сугуру все чаще украдкой наблюдал за развевающимися волосами и одинокими отблесками в громадных глазах. Сатору полностью опустил стекло со стороны пассажирского места и, кокетливо уронив голову на плечо, смотрел вдаль. Иногда переводил взгляд на Гето — проверял смотрит ли тот на него. Оценивал обстановку. А еще он… пел?.. Беззвучно, одними лишь губами складывая слова любимой песни, наслаждался свистящим ветром на скорости, стремившейся к 180. Закусил губу и еще старательнее отвернул лицо, когда с губ слетела фраза «I want you». Видимо сейчас, эти безобидные три слова, повторяющиеся в песне достаточно часто, имели для него достаточно большое значение. В голову снова лезли нелепые предположения. Гето почувствовал привкус странных эмоций, а весь спектр ощущений сейчас сузился до безупречного образа на пассажирском сиденье. За сегодня Сугуру, возможно, уже смог смириться с нежданно подкрадывающейся влюбленностью, но сейчас к ней примешалось и кое-что еще. Ему вновь показалось, что каждое слово, каждое движение Сатору выдают о нем больше, чем он бы хотел показать. Например то, что ему уже давно не удавалось по-настоящему расслабиться. И Гето был рад, что смог подарить ему это чувство… — Там есть пиво на заднем, взял нам… — неловкость встала у Гето поперек горла. Самому было тошно признавать, что он устроил для них самое что ни на есть свидание. Сатору лишь коротко кивнул, перегнувшись и нетерпеливо копаясь на заднем сиденье. Сугуру лукавым взглядом следил, как прогибается его спина, как врезаются в бледное полотно кожи на груди острые костлявые ключицы, и как мышцы на точеной шее напрягаются. Ассоциации сами, роем назойливых мух, устремились в голову. Представил как эта спина может прогнуться в его объятьях, и все тело будто током прошибло. Тряхнул головой. «Да уж… выдержка меня подводит…» — усмехнулся Гето, поймав мимолетный взгляд глубочайших глаз в зеркале над собой. Знал, что дело точно в них… За окном теперь пролетали малознакомые для Сатору пейзажи, хотя он и жил здесь всю жизнь. Никогда не уезжал из города… Парень почти залпом выпил бутылку пива, которую выискал в пакете на заднем сиденье. Выбрал сладкое («должно же быть в жизни хоть что-то сладкое?!»), обещавшее вкус какого-то невъебичеакого коктейля, но по факту оказавшееся приторной химозой. Теперь разговор с его загадочным спутником больше не казался ему диким необузданным зверем, к которому и приблизиться страшно. Пробиваясь через ступор, словно через туман, Сатору открыл рот: — Ты ведь из Токио, да? — Годжо ляпнул первое, что пришло в голову, чтобы поддержать разговор. Заметил, как Гето, стрельнув на него своими лисьими глазами, учтиво, даже наигранно улыбнулся и кивнул. — Ага, — все же решил ответить Гето. — Правда центр меня так утомил, что я даже рад оказаться в вашем этом «раю одноэтажек». — А я вот ни разу не был в Токио… — голос Сатору прозвучал как-то уж слишком расстроенно, что заставило Сугуру на пару секунд повернуться к нему. Внезапно смелая мысль озарила собственную голову. «Может, пригласить его в гости?..» — Гето и сам растерялся от такого поспешного решения, ведь давно привык, что «то, что было в командировке остается в командировке». Пока что отбросил эту мысль, такую соблазнительную, всю пропитанную по венными фантазиями, прочь, но пообещал себе обязательно подумать над ней позже. — Может остановимся где-нибудь? — Годжо нарушил затянувшуюся паузу. Сугуру растерянно тряхнул головой и взглянул на своего спутника. Уголки губ растерянно взметнулись в улыбке, а пронзительные, немного уставшие, лазурные глаза глядели прямо в душу, мерцающе переливаясь и приковывая к себе. Сатору вновь отвел взгляд, а Сугуру, резким движением дернув руль в сторону, завернул на небольшую полузаросшую стоянку рядом с трассой.

***

Тишину и полумрак, царившие в салоне автомобиля, разрывали чувственные вздохи изредка срывающиеся с губ, так и норовившие перетечь плавно, словно горячий воск, в влажные стоны. Сильная рука водителя неспешно скользит вверх по бедру пассажира, с каждым сантиметром приближаясь к невозвратной точке. Тонкие бледные пальцы неразборчиво путаются в угольных волосах, запуская мурашки по коже головы. Поцелуй проваливается глубже, и языки уже переплетаются в неистовом танце. Сугуру чувствует, как тело напротив нежно вздрагивает, когда он шершаво проводит по нежным губам, лаская их, а потом сразу прикусывает. А по спине то и дело стремглав проносились мурашки, когда его язык так откровенно касался уголков рта Гето. Сатору пододвигался все ближе, уже почти вскарабкавшись вместе с Гето на водительское сиденье, пока тот так дерзко и бесцеремонно крал вздохи с его губ. Сугуру не покидала мысль, что теперь он понимает, что значит выражение «завестись». Сейчас он чувствовал как трепещет, урчит медленно расходится, чтобы вскоре разогнаться мотор, хотя машину он давно заглушил. Мотор был внутри него, разгоняя собственные чувства до предельной скорости. Нежно лижущий и в то же время жарко кусающий его губы незнакомец пробуждал самые потаенные желания и фантазии. Он отчетливо представлял его в своей постели, уже видел, как кусает не только его губы, но и точеные ключицы, торчащие ребра и они «разгоняются» вместе. Так, чтобы забыться, чтобы уже не ощущать реальность такой, какая она есть. И да, сейчас он был трезв как стекло. Давно уже не помнил, когда последний раз целовал кого-то без предварительно опрокинутых бесчисленных стаканов виски, а все чаще и не без скуренного в одиночку в туалете бара косячка. Да еще и целовал вот так. На плечи Гето легли тонкие, чуть подрагивающие ладони. Сугуру открыл глаза, теперь осторожно, чтобы не спугнуть, наблюдал, как дрожат белоснежные ресницы, прикрывающие ледяное озеро бездонных глаз. Эти неуверенные вкрадчивые движения отправляли все новые и новые волны мурашек по позвоночнику. Сатору уже не отдавал себе отчет. Ему было слишком приятно, чтобы думать, что будет дальше. Сейчас и сам не понимал, как мог думать, что их вечер закончится как-то иначе. Собственная противоречивость угнетала. Сложно было строить из себя труднодоступного, когда сердцу было так тесно в клетке ребер. Но, все же, ему было хорошо. Незнакомец ласково гладил бедро. Незнакомец пока не приставал. Незнакомец не делал больно. Годжо хотелось сжать на нем руки сильнее, чтобы оставить его прикованным к себе подольше. Хотелось выжечь этот момент в памяти. Хотелось, чтобы так было всегда… «Счастье?..» Где-то в животе комком собралось приятное ощущение такого сильного возбуждения, что можно было расплавиться нахуй необъяснимой радости. Он так давно никого не хотел любил… Годжо отстранился, кинув быстрый взгляд на затуманенные глаза напротив. «Еще…» — требовал жадный зверь внутри Гето, которого так давно не кормили иллюзиями ярких красок жизни. Сатору, заметно покраснев, весь сжался на пассажирском. Разглядывал свои руки, будто на них сейчас были самые интересные тайны миросдания. Лишь единственная тихая фраза смогла прорваться сквозь стыд: — Поехали ко мне?